Потерянные и забывшие

В этот вечер всё, что так ненавидел Сяо, собралось воедино. Изморось, беззвёздное серое небо, холод, чувство неопределённости и Фатуи. Их хищные фигуры маячили вдалеке, у самого входа в старый ангар, который слегка выглядывал из-за угла кирпичного здания в ожидании гостей. Сквозь шум дождя слышался довольный и дружный мужской смех. В этот вечер всё, что так ненавидел Сяо, собралось воедино, но было и другое. – Они, наверное, думают, что мы – психи-самоубийцы, – с улыбкой изрёк Венти после того, как они в последний раз обсудили их план. – Хотя если это действительно так, то я с ними согласен. – У нас есть план, – резко отсёк Сяо немного севшим от влаги и холода голосом. – Всё будет нормально. А если нет… Он хотел сказать что-то о том, что Венти должен обязательно спастись, но этот говорливый попугай даже не дал ему закончить фразу. – А если нет, то мы, как настоящие психи-самоубийцы, умрём вместе. В духе Дазая. Во всяком случае, это лучше, чем тухнуть в каком-то храме в Инадзуме… Венти, немного утонувший в толстовке Сяо, продолжал с беспокойством поглядывать на ангар, переступать с ноги на ногу и бормотать что-то о его несостоявшемся, но точно отвратительном бытие в храме, а Сяо, удивлённый и восхищенный первой его фразой, молчаливо рассматривал его. Как каждый раз он умудрялся быть всё тем же, но совершенно другим? Сяо смотрел на него не впервые, но всё для него казалось каким-то новым и незнакомым. А вопреки всему в груди было тепло, как рядом со старыми знакомыми. Как дома. Пар вылетал изо рта Венти на пару с яркими словами, а маленькая капелька на кончике вздёрнутого носа готовилась вот-вот упасть. Однако Венти вдруг фыркнул и утёр её тыльной стороной ладони. Незаметно даже для себя Сяо улыбнулся. Сейчас Венти безумно походил на какого-то школьника-хулигана. – Не знал, что тебе нравится такое. Вот только перевод всё портит. Ты… Сяо, выросший на лекциях Чжуна Ли о всех видах культуры, хотел уж было задать вопрос о том, в чьем переводе Венти читал Дазая, но тот махнул рукой и снова перебил его. – Да-да, согласен. Поэтому я смотрю в оригинале, хоть и с субтитрами. Хотя бы интонация сохраняется… Тут Венти отвернулся от ангара, чтобы взглянуть на Сяо, и наткнулся взглядом на уставшее и даже немного разочарованное выражение чужого лица. Оно было очень похоже на то, что бывает у родителей, когда они слышат разговоры о том самом друге, который плохо влияет на их чадо. – Что?.. – переспросил Венти, озадаченный такой реакцией на то, что обычно вызывает уважение в определённых кругах. – Ты же об аниме?.. – Идём, – вместо ответа бросил Сяо и, слегка подтолкнув Венти в плечо, вышел из-за угла кирпичного здания, которое до сих пор скрывало их от острых взглядов фатуи. Их увидели не сразу. Шлёпая по грязи, они неспешно шли ко входу, и Сяо чувствовал, как холодные и мокрые пальцы Венти то и дело задевают его кисть. Он будто бы хотел хватить Сяо за руку и убежать, но всё никак не решался. Но вскоре стало поздно: их наконец заметили. Фатуи легко перегруппировались из общей дружеской кучки в две группы по краям от дверей, и принялись ждать. Пока Сяо и Венти шли сквозь дождь к проржавевшему козырьку над входом в ангар, сигареты всё ещё слабо мерцали в зубах ухмыляющейся охраны, но когда расстояние между гостями и хозяевами сократилось до метров пяти, они, как по команде, дружно повыбрасывали окурки в грязь. Маленькие рыжие звёздочки потухли, и Венти показалось, что он слышит их болезненное шипение. Хотя, возможно, это был просто дождь или кровь в ушах. И всё-таки они самые настоящие психи-самоубийцы. Просто с планом, который, однако, сути дела не меняет. – Синьора уже здесь? – требовательно спросил Сяо у рыжего мужчины, который похлопывал его по рёбрам, проверяя на наличие оружия. – Заходи – и узнаешь, – ухмыльнулся тот в ответ и кивнул своему напарнику, который уже закончил проверять Венти. Они действительно не брали оружия, ведь таковы были условия встречи. Фатуи, видимо, хорошо напугала и ранила бойня в порту Ли Юэ, и теперь они ощутимо осторожничали и берегли силы. Новая встреча происходила уже на территории Мондштадта, у старого аэродрома, который уже несколько лет простаивал якобы по причине ремонта. Но ни одного работника или ящика с инструментами поблизости не было видно. Только Фатуи. Сяо недовольно хмурился, пытаясь побороть беспокойство и слабый страх провала. Они одолевали его, хотя раньше такого с ним никогда не бывало. Однако он прекрасно знал, что подобные мысли и слабость духа разрушают шансы на удачу, из-за чего всеми силами пытался от них избавиться. Безрезультатно. Раньше он мог мгновенно выбрасывать из головы всё лишнее, а теперь… Размяк, как кусок хлеба в луже. Годы без серьёзного дела всё-таки не пошли на пользу его самоконтролю и выдержке. Но вдруг краем глаза он заметил, как Венти поёжился и сильнее стиснул лямку рюкзака перед входом в ангар, и в этот момент отскочившие шестерёнки в голове будто бы встали на место. Страх не ушёл, но стал более незаметным, слегка потерявшись на фоне желания спасти их жизнь. Ему ведь не впервой, не так ли? Если план провалится, он придумает новый, два, три… И сделает всё, что понадобится, чтобы они вернулись в город живыми. Или всё-таки стоило вырубить Венти и отправить его в Инадзуму… Такими были мысли Сяо у самого входа в ангар. Они не изменились и тогда, когда он оказался внутри его сырого и скрипучего нутра. Царила полутьма. Синьоры, как и её прислужников, не было видно, и перед ними в пятне бледного света, проникавшего через дыру в потолке, стоял лишь один человек с телефоном. Однако, когда они вошли, он даже не отвлёкся, продолжив что-то яростно печатать. Неужели она снова не явится лично и придётся разговаривать с ней по видеосвязи?.. И вдруг из темноты раздался женский смех. Мелодичный, но бесконечно холодный, бесчувственный, высокомерный. Его покачивающийся в воздухе перелив перебивали медленный и приглушенный стук каблуков, звук капель, падавших с крыши и тихий шелест шагов. Она постепенно приближалась к свету. Из-за белого брючного костюма её высокий силуэт стал заметен довольно быстро, а вот охранники, одетые в чёрное, всё ещё слабо различались в темноте, из-за чего нельзя было точно определить их количество. – Напуганные, но вы всё-таки пришли. Как забавно… Мало кто может удивить меня, но вам, признаюсь, удалось, – проговорила она, закончив смеяться, и шагнула ближе к человеку с телефоном. Тени на её лице тут же стали резче и серее, и от статуи её теперь отличали только слишком живые светлые локоны с косым пробором и маленькая шляпка с куском вуали на голове. В остальном же – красивый, но холодный кусок камня. – Мы пришли не для того, чтобы Вас удивлять или веселить, – процедил сквозь зубы Сяо и стиснул кулаки. Её властный и спокойный вид на фоне его собственного волнения вызывал сильное раздражение. – А щеночек не хочет играться, а щеночек хочет кусаться, – на манер детского стишка проговорила Синьора. – Люди Ли Юэ всегда слишком быстро переходят к делу. Всегда торопятся. Не то что мондштадцы, да? – при этом она перевела взгляд на Венти и снова жутко улыбнулась. – Сколько нам пришлось поиграть с тобой в кошки-мышки? И для чего? Чтобы ты пришёл сам? Весело, но глупо. Венти тут же нахмурился, и Сяо угадал в его взгляде ту самую решительность, с которой он обычно совершал самые глупые и опрометчивые поступки. Но он ничего не успел сделать. Венти слишком быстро снял с плеча рюкзак и бросил его в сторону Синьоры. И не успел он приземлиться на пол у её ног, а она – отскочить назад в темноту, как кругом послышались звуки взведённых курков. Атмосфера накалилась быстрее, чем за секунду, но Венти ни капли не изменился в лице и продолжил упрямо и злобно смотреть на Синьору, которая всё ещё опасливо и брезгливо косилась на его рюкзак издали. – Я ничего не знал о том, что в коробке. Вы искали не того. Достань и посмотри, – тихо отчеканил он, но воздух так звенел от напряжения, что его прекрасно расслышали даже крысы, копошащиеся по углам. Синьора тут же властно кивнула на рюкзак, и человек, до этого печатавший в телефоне, убрал его и без лишних вопросов уселся перед опасным предметом. Он быстро выудил оттуда круглую металлическую коробку, не переворачивая, аккуратно приложил её к уху, прислушался, легонько постучал по поверхности, и, наконец, отошёл на несколько метров, чтобы открыть. Крышка отскочила довольно быстро, а для Венти это было сродни оскорблению, потому что он с ней постоянно возился подолгу. Ожидаемого врагами взрыва не произошло, никто так и не выстрелил, поэтому все немного выдохнули, и Сяо заметил, что слабо мерцающие дула пистолетов снова опускаются. – Что там? – требовательно спросил Синьора у человека с коробкой, но не приблизилась. Он сам молча подошёл к ней, протянул коробку и попросил: – Взгляните сами. Думаю, то, что мы искали. Синьора осторожно заглянула внутрь и под прямоугольником старой бумаги увидела уголки тех самых белых мешочков, которые она так долго искала. Радость мгновенно охватила её тело, но поверх наркотиков лежал какой-то лист картона, закрывавший такой долгожданный вид. Она хотела уж отбросить его в сторону, но это оказалась фотография, и её взгляд невольно зацепился за две фигуры, запечатлённые на ней. – Это я и мой друг, – пояснил Венти. – Он взял всё это и положил в мой рюкзак, который я не видел несколько лет. И искали вы, видимо, этого человека. Только вот он умер в тот же день, что и Декарабиан. – Вот как… – Синьора явно была озадачена, если не разочарована или даже разозлена, будто кто-то намеренно обманул её. – А вы похожи…. Были. Без косичек уже тяжелее спутать. – Вам это не помешало гоняться за мной и после того, как я их отрезал… – Не полностью, – поправила Синьора и указала рукой на свой правый висок, тем самым говоря о маленькой косичке Венти, которая сейчас аккуратно прикрывала его горящее ухо. – Но неважно. Товар всё-таки вернулся к своим хозяевам, – она быстро передала коробку на проверку своему подчинённому и продолжила. – Вот только… Вам не было страшно приходить сюда? Без оружия, без поддержки… – А разве у нас не было сделки? – низко спросил Сяо. – Мы приносим, вы нас не трогаете и отпускаете. – Но мы всё-таки не в Ли Юэ, чтобы безоговорочно соблюдать контракты. Всякое может случиться… Синьора то ли играла ими ради забавы, то ли аккуратно подводила к тому, что их сейчас убьют. Однако они тоже пришли сюда не с пустыми руками. – Согласен. Может даже произойти так, что эти образцы достанутся не только Вам, – спокойно заметил Сяо и скрестил руки на груди, чтобы его поза стала выглядеть более расслабленной и уверенной. – Что ты сказал?.. – Не я, а Вы. «Всякое может случиться». Значит, может случиться и так, что в случае нашей смерти или исчезновения некая ячейка в некоем хранилище откроется, и её содержимое отправится… Например, Цисин. Или кому-то ещё. У Фатуи ведь достаточно недоброжелателей, ведь так? – И что мне с того? – горделиво спросила Синьора, но по тому, как она сложила руки у груди, было ясно, что она напряжена. – Когда уникальное преимущество достаётся всем, его ценность падает до нуля. Разве не так? – тут вступил уже Венти. – А-аха, детишки, вы действительно не знаете, что в этой коробке, если хотите его распространить. Сяо качнул головой и снова вернул инициативу диалога себе. – Один человек как-то сказал мне: «Чтобы выгодно продать редкую вазу совсем необязательно разбираться в вазах: главное – разбираться в рынке». Синьора тут же резко вздёрнула подбородок, и можно было подумать, что она бесконечно зла, но вдруг уголок ярко очерченных губ легко приподнялся. Это была жуткая, но искренняя улыбка. Мало кто знал об этом, но Синьора никогда не отличалась любовью к расправам и кровавым баням, хотя среди Предвестников подобные наклонности встречались довольно часто. Когда работу поручали ей, всё всегда случалось тихо, незаметно, без лишнего шума и множества свидетелей. Конечно, это не значило, что не было жертв, но там, где этого можно было избежать, Синьора всегда выбирала путь, при котором не пришлось бы пачкать белый костюм в крови. Но также мало кто знал, что разработка подобных тактик и сохранение самообладания дорого ей обходились. Иногда хотелось бросить всё и просто перебить каждого. Как сейчас. Но эти двое своими условиями очень внезапно упростили ей работу, ведь если бы они пришли безо всякой защиты, у неё бы не осталось другого выбора. Проверить их слова было нельзя, так что возможность подобного исхода действительно существовала. А Синьора всё-таки хотела исправить когда-то проваленную миссию в лучшую сторону, а не в худшую. Что ж… Казнить нельзя – помиловать. – Вы и правда интереснее, чем кажетесь, – наконец произнесла она. – Хотя надеюсь, мы с вами больше не встретимся. – Не поверишь, но мы тоже, – тихо буркнул Венти. – Как приятна взаимность. Надеюсь, вы помните дорогу обратно и вас не нужно провожать, – уже более усталым голосом произнесла Синьора и отвернулась от Сяо и Венти, чтобы что-то тихо сказать человеку с телефоном. Из темноты тут же выступил ещё один человек и накинул ей на плечи пальто. Сразу за этим послышалась какая-то возня и звуки убираемых пистолетов. Сяо почувствовал, как обруч волнения, всё время сжимавший его голову немного разжался. Казалось, даже дышать стало легче, хотя сырой воздух всё ещё отягощал лёгкие. Венти, который стоял рядом, тяжело водил взглядом по окружению и кончиками пальцев сжимал рукава толстовки. Напряжение не покинуло его полностью, но после последних слов Синьоры его плечи всё-таки слегка расслабились и опустились. – Идём, – шепнул ему Сяо, а потом громче добавил, обращаясь уже к Синьоре. – Надеюсь, у Вас нет привычки стрелять в спину. Венти взглянул на него с сомнением, но то, как уверенно и обнадёживающе Сяо взял его за предплечье, слегка успокоило. Он кивнул. И сразу после этого они развернулись и медленно зашагали к выходу. Синьора так и не ответила на последний выпад Сяо, но только человек с телефоном, не смотрящий никуда, кроме экрана, понял, что убирать смартфон и идти к машине ещё рано. – Твоя фраза о рынке, – громко произнесла Синьора. – Это слова Моракса? Я знала его. И не только я. Один из моих людей работал на него. Возможно, вы даже знакомы. Ми Ну, выйди, поприветствуй старого друга. Ты же хотел с ним увидеться. Она всё-таки выстрелила в спину. Услышав знакомое имя, Сяо мгновенно остановился, отпустил Венти и обернулся. В темноте послышались шаги, и пульсация крови в ушах вторила им. Бум-бум, бум-бум. Бум. Фигура высокого и хорошо сложенного мужчины в плотном свитере и брюках вышла к свету. Сяо хотел бы, чтобы это был дурной сон, ведь это действительно было очень похоже на него. Не мог же это действительно быть он. Но даже несмотря на седину у висков и посеревшее хмурое лицо, обознаться было невозможно. «А ты у нас, оказывается, сладкоежка, Сяо». «Ладно, Сяо, идём на тренировку… Но обещай, что прочитаешь эту книгу потом сам. Мне не хотелось бы получать выговор от Моракса». «Что? Покраснел? Да не нравится мне цветочница... Что за фантазии, Сяо?». – Сяо, – вместо приветствия произнёс Ми Ну, глядя прямо на своего бывшего воспитанника глазами цвета крепкого кофе. Мир рухнул, и всё вокруг исчезло. Дождь, люди, воздух, мысли – ничего не осталось. Только тишина, темнота, адская боль в висках и это лицо напротив. Сяо вдруг почувствовал себя так странно. Он будто бы постепенно уменьшался, как Алиса после волшебного зелья, а мир наоборот становился всё больше и больше, и всё вокруг угрожающе нависало над ним. Подумать только. У него даже не поменялась причёска... Всё это больше напоминало проекцию с какой-то старой посеревшей фотографии. Он невольно сделал шаг навстречу. Горло сжалось, но он смог всё-таки выдавить из себя слова. – Ты же ушёл… Я думал, ты погиб. А ты… Ушёл, чтобы работать на тех, кто убивал нас?.. На тех, кто приложил руку к убийству Якс? Его голос звучал жалко. Слабый, надломленный, разбитый, он едва ли поднимался в воздух, чтобы раненной птицей долететь до адресата. – Я свободный человек, – легко и спокойно ответил Ми Ну, будто заготовил реплики заранее. – И это не они, – спустя небольшую паузу добавил он. – Не они?.. – Сяо не понимал, где вообще могут быть замешаны «не они». – Не они убили Якс. Это был я. Слова, как молот судьи с грохотом опустились на Сяо, и он почувствовал слабость в коленях. Но в это невозможно было поверить. – Что ты говоришь?.. Тебя заставили? Мы же были семьёй. – Мы никогда не были семьёй, Сяо. Это тебе была нужна семья, и ты её выдумал. Мы были группой травмированных убийц, которыми манипулировали под красивыми знамёнами. Даже твоя любимая Фа Нань любила в тебе только отражение своего сына, которого сама же продала в молодости, потому что ей было не на что жить. Это было чувство вины. На каждом из нас. Нам удавалось бегать от призраков, пока была какая-то красивая цель и видимость нормального противостояния каких-то там «добра» и «зла». А когда всё кончилось, и мы стали не нужны людям и Мораксу, они вернулись и взяли своё в двукратном размере. Это была не жизнь. Ни для одного из нас. Я лишь помог им. Только ты был молод и мог ещё что-то изменить, поэтому я не стал… – Что ты такое говоришь?! Это бред! – выкрикнул Сяо и сделал ещё два шага навстречу, стиснув кулаки. – Когда всё было кончено, я ушёл. Думал, что закончу дело где-нибудь в другом месте, чтобы не видеть эти проклятые улицы. Но меня нашли. И теперь нет вины. Есть честность, свобода и благодарность. То, чего никогда не было в полной мере при Мораксе. Это имя вылетело из его рта, как плевок. В его тоне было только пренебрежение, а не с уважение, как в былые времена. В те дни, которые Сяо берёг в памяти, как хрупкую вазу с тонким узором, от взгляда на которую всегда становилось легче. А теперь её схватили грязными пальцами и бросили об пол. Чувство было такое, будто каждый из её осколков вонзился в тело. Злость хлынула через открывшиеся раны вместе с кровью. Сяо не мог слышать, как имя того человека, который был ему почти отцом, произносит предатель. В неконтролируемом порыве он рванулся вперёд и крепким ударом в челюсть закончил эту мерзкую речь. – Ты предал нас! – выкрикнул он, распахнув глаза, в которых наконец отразилось осознание. Ми Ну отшатнулся и наконец-то изменился в лице, будто этот удар сбил тонкий и хрупкий слой покоя, которым он до этого прикрывался. – Но я не был первым! Доверчивый глупец… – усмехнулся он. – Моракс предал нас раньше. Бросил нас, как использованный материал. Оставил умирать в муках. Думаешь, он не понимал? Думаешь, он не мог дать нам другое дело? У него было достаточно влияния! Но нет. Он оставил нас дохнуть. В безумии, безысходности, ненужности. Люди не могут пережить это дважды… Я всего лишь помог своим друзьям сделать то, что спасло их от мук. Фа Нань сама взяла ножницы! Я лишь… – Заткнись! – взревел Сяо, не желая слышать, как предатель произносит ещё одно дорогое ему имя. Как могут руки, дрожащие от бессилия перед словами, насиловать плоть? Сяо не думал об этом, лишь бил и бил. Вслепую. У него в глазах стояло только одно: бледное лицо Фа Нань, забрызганное её собственной кровью. Холодное, неподвижное, счастливое… Она как будто улыбалась. Так туманно, как бывало, когда она прижимала Сяо к себе и тихо-тихо говорила: «Не надо плакать из-за этого, кроха. Всё проходит. Боль уйдёт, рана затянется и ты забудешь, поверь мне. При всей своей эгостичности люди забывают даже истории своих шрамов». Так почему?.. Почему он не забыл?! Сяо помнил этот день, как будто это было вчера. Он всё это время думал, что она бросила его, хотя никогда не хотел верить в это. И вот теперь… Всё рассыпалось и пеплом утекло между пальцев. Он отчётливо помнил ужас от того, как на его руках пятнами расползалась яркая кровь члена его семьи. Как и сейчас. Но вдруг он почувствовал сильный удар по голове, а затем боль от падения. Удар носом о пол как будто отрезвил его, шум и звон в ушах затихли, и он смог услышать слова Ми Ну. Он стоял рядом, утирая кровь с подбородка и пренебрежительно глядя на Сяо, лежащего перед ним на земле. – Полоумный верный щенок! – сплюнул он вместе с кровью. – Он спас тебе жизнь, поэтому ты будешь верить в него, пока не умрёшь, ведь так? Тобой всегда было слишком легко манипулировать. Он понял это сразу, и поэтому решил оставить при себе. О-о, ему чертовски нравилось, когда верны ему. Но быть верным кому-то, кроме себя, не в его стиле. Сяо встряхнул головой, отчего намокшие в луже пряди несколько раз хлестнули его по щекам, но это не помогло прийти в себя. Секунду назад он был полон сил, как безумец, как зверь. Теперь же казалось, что в нём не осталось ничего. Он слегка приподнялся на локтях, но даже лужа, над которой он нависал, не отразила его лицо. Неужели он и правда всё это выдумал?.. Эта мысль заставила его внутренне содрогнуться, как от рвотного позыва, но он сдержался и упрямо стиснул зубы. Как он может верить убийце и предателю? – Заткнись, – сипло произнёс он и поднял глаза на Ми Ну. – Что ты говоришь? – Мне плевать на твои слова. Ты настолько ослеп, что убил своих родных, предал человека, который протянул руку помощи. Теперь пытаешься объяснить мне, что сделал всё правильно? Я никогда не соглашусь и не поверю, – отчеканил Сяо и, собрав силы в кулак, встал на ноги. – Я знаю, – голос Ми Ну на миг стал печальным. – И тем самым ты не оставляешь мне выбора. Я закончу то, что начал. И с этими словами он бросился к Сяо, ухватил его за мокрые волосы у висков и ударил коленом в лицо. Из носа Сяо снова брызнула кровь, но он успел схватить Ми Ну за бедро, чтобы его нога осталась в висячем положении, и своей ногой ударил мужчину по колену. Ми Ну упал, Сяо сразу навис над ним и принялся остервенело бить по лицу. Все позы, приёмы, правила остались где-то далеко-далеко, а их место заняла горючая ярость. Однако подобная потеря контроля дорого ему обошлась. Ми Ну быстро сориентировался, схватил обломок железного крепления, валявшегося рядом, и острием вслепую полоснул парня по боку. Сяо захрипел от боли, и удары прекратились. Всего на миг, но Ми Ну этого хватило. Ухватив Сяо за руки, он легко опрокинул его на пол, до боли зажал кисти коленями и навис сверху. – Надеюсь, потеряв тебя, он поймёт, каково было нам! – кроваво усмехнулся он, и ударил Сяо кулаком в лицо. А потом ещё раз. И ещё. И ещё. И ещё… Голова Сяо болталась из стороны в сторону, как у мёртвого кролика, которому свернули шею и которого теперь готовили к свежеванию. Он пытался вырваться, сбросить с себя Ми Ну, но разодранные об асфальт руки не слушались, а мужчина контролировал ситуацию так, что любая попытка на спасение пресекалась на корню. Его разум был абсолютно холоден и спокоен, он держал ситуацию в своей власти, а вот разум Сяо постепенно покидал его. Он снова почувствовал себя маленьким ребёнком, которого уложил на мат старший наставник. Внутри что-то сломалось. Ему хотелось кричать от досады и обиды, пока внутри он умирал от желания обнять последнего из Якс. Он хотел умолять Ми Ну, чтобы тот сказал, что это злая шутка, жестокий урок, неумелый розыгрыш, что угодно, но не правда. Это не могло быть правдой. Его не мог избивать человек, который убил почти всю его семью и которого Сяо всё ещё не мог перестать любить. Глубоко внутри, сильно и крепко, кровно, на века. Он хотел попросить прощения за то, что не замечал всё это тогда, много лет назад, когда был ещё зелёным мальчишкой, ушедшим в себя. Если бы он смотрел на людей вокруг, ничего бы не случилось. Если бы он… Если бы… – Сяо! Сяо! – срывающимся голосом вопил Венти, пока его крепко держали руки прислужников Синьоры. Он бросился к Сяо ещё тогда, когда это началось, но его тут же оттащили и теперь не отпускали. Он брыкался и ревел, кричал, как дикий мальчишка, которого пытаются отнять у родного племени, у родной земли, но три пары рук оказались сильнее. Три пары рук держали его крепко. Три пары рук заставляли его смотреть на то, как его дом горит. – Останови это! Он же убьёт его! – взмолился он, наконец оторвав взгляд от Сяо и обратив его на Синьору. Она всё это время молча наблюдала за боем, но потом ей наскучило, и она принялась негромко что-то обсуждать с человеком с телефоном. Её мало волновали вопли и страдания вокруг: это уже было не её дело. Когда же Венти обратился к ней напрямую, она подняла голову, внимательно посмотрела на него, но ни капли не изменилась в лице. – Это их семейное дело, там не нужны посторонние, – спокойно ответила она. – Но он… он… Ему хотелось сказать, что Сяо тоже ему близок, они, возможно, тоже семья, но горло не пропускало громких слов, будто на них была наложена жесткая цензура. Даже сейчас он не мог сказать этого. – Ты же обещала! – завопил он вдруг в отчаянии, будто мог докричаться до совести Синьоры. – Но это не мой приказ, – улыбнулась она. – Это просьба моего подчинённого. Он узнал о Сяо и уговорил меня взять его с собой, чтобы они смогли поговорить. И кто я такая, чтобы отказывать людям, оберегавшим меня долгие годы? Потерпи. Скоро они закончат. И затем она снова вернулась к разговору с человеком с телефоном. Венти понял, что это бесполезно, однако ни одна из его последовавших попыток вырваться тоже не оказалась успешной. Постепенно что-то гасло в нём, как свеча. Будто воск стекал по щекам вместе с глазами, а огонь выжигал горло. И вскоре не осталось ни голоса, ни сил, ни слёз. Сяо не двигался, а человек над ним всё ещё что-то говорил и иногда бил Сяо по лицу, будто отвешивая пощёчины ослушавшемуся ребёнку. Венти уже почти висел на руках людей, которые держали его, хотя их одолевали сомнения: а имеет ли это смысл? Парня будто накрыла беззвучная истерика, не подкреплённая ни каплей сил, отчего он лишь хрипел, стонал и постепенно сползал на пол. Люди, державшие его, мало были способны на эмпатию или сочувствие, поэтому ими овладело отвращение. Они морщили носы из-за слюнтявой слабости этого полудурка, который даже не мог достойно встретить смерть своего друга в бою. Постепенно их хватка начала ослабевать, будто им было физически неприятно держать Венти. И в этот момент он вдруг резко вскочил на ноги, двинул одному из его охранников локтем в подбородок, резко развернулся, и, выхватив пистолет из-за пояса второго мужчины, развернулся к Синьоре. Щёлкнул взведённый курок. Сяо всё-таки учил его не зря. – Я сказал, останови это, – севшим, но пробирающим до мурашек голосом приказал Венти. На него уже были направлены дула множества пистолетов, но никто не решался стрелять, потому что Синьора точно так же находилась под прицелом, а за смерть Предвестника их ждало бы самое искусное наказание. – Тебя же застрелят, дурак. И ради кого? Ради чего? Ради трупа? – Синьора почти смеялась, хотя нервная и напряжённая улыбка выдавала её раздражение. – Из-за или ради… Какая разница? Мне не впервой, и это не страшно. Хочешь, докажу?.. Решимость в его глазах сверкнула холодным лазурным отблеском, и Синьора поняла, что он не шутит. – Косички косичками, а у тебя, оказывается, есть что-то между ног, – усмехнулась она и некоторый оттенок уважения промелькнул в её голосе. – Так что надеюсь, что мы действительно больше никогда не встретимся. И с этими словами она внезапно выхватила из кармана пальто небольшой изящный пистолет и выстрелила. Мёртвое тело рухнуло на пол с простреленной головой. – Иди, проверь, жив ли он ещё, хотя я сомневаюсь. У Ми Ну всё-таки крепкие руки, – заметила она, а потом со вздохом добавила. – Были. Впрочем, он совсем уже сходил с ума, так что давно нужно было с ним покончить. Двух зайцев одним выстрелом… Хорошо. А теперь уходим! Заберите тело. Наше, – скомандовала она, а потом вежливо обратилась к Венти. – До встречи, которая, надеюсь, никогда не случится… Венти всё ещё стоял с поднятым пистолетом не в силах поверить, что она просто застрелила Ми Ну. В затылок. С нескольких метров. Но его труп лежал поверх Сяо, а женщина спешно удалялась в компании своей охраны и помощника. Однако теперь Венти не торопился поворачиваться спиной. Он до последней секунды стоял в стойке, готовый выстрелить при любом поводе, пока сердце в груди билось так, будто хотело разбить звенья позвоночника и силой оттащить его назад, к телу Сяо. Наконец ангар опустел, затихли последние звуки отъезжающих машин, и он, спотыкаясь о собственные ноги, бросился к нему. Сяо абсолютно не двигался и даже, казалось, не дышал. Венти трясло, как намокшего котёнка, но даже в таком состоянии он смог стянуть с себя толстовку и рукавами перетянуть бок, из которого у Сяо ужасно сочилась кровь. Дрожащими руками он переложил его разбитую и окровавленную голову себе на колени, чтобы Сяо не захлебнулся кровью и принялся звонить. Скорой, Джинн, Альбедо, кажется, даже Дилюку, но в какой-то момент номера под звёздочкой в контактах кончились, да и говорить он больше не мог. Его без остановки трясло, пока он запястьем утирал кровь с избитого лица Сяо. Но она уже успела схватиться и кое-где оставалась густыми кляксами. Без смысла и цели он принялся целовать эти сгустки мокрыми губами, и вдруг ему показалось, что Сяо дышит, что его губы двигаются, что он что-то шепчет… – Не н… Надо… Не… А потом вдруг стало так громко, так людно, так холодно. Его хотели забрать, но Венти инстинктивно бросался за Сяо следом, отталкивал людей, что-то кричал. Но потом всё вдруг прекратилось, стихло. Чьи-то руки обхватили его и нежный голос, который всегда лишь раздражал, принёс покой. – Не надо. Всё будет хорошо.