Да здравствует король!

Саманта стояла перед огромным зеркалом в своей опочивальне и бездумно смотрела в сторону, пока служанки вертелись рядом и помогали ей облачиться в свадьбное платье, которое ещё не было закончено. Отец и брат девушки не стали ограничиваться пустыми угрозами. Они выполнили свои обещания и теперь Блэкуотер предстояло стать женой лорда Флорента. Это был плюгавый стареющий мужчина, на голову ниже своей невесты, с мутными водянистыми глазами и блестящей залысиной, прикрытой несколькими рыжеватыми волосинками. Казалось, что хуже и быть не могло, но судьба продолжала подкидывать молодой леди неожиданные сюрпризы. Малолетняя служанка стиснула зубы и изо всех сил притянула концы бледно-розового корсета друг к другу в тщетной попытке застегнуть, но они так и не сошлись. Девушка раздосадованно вздохнула и решила попробовать ещё раз, но ее остановил раздавшийся сзади голос. — Не старайся, Шелли, ничего не поучится, только платье испортишь, — жеманно промолвила Тея, которая вместе с Мирандой сидела за спиной золовки. — оно мало. Прислуга покорно повиновалась и принялась расстегивать то, что каким-то образом всё-таки ухитрилась застегнуть. — Как ты смогла так быстро поправиться? — забеспокоилась Миранда, обращаясь к сестре. — Мерки ведь снимали совсем недавно. Блэкуотер никак не реагировала на слова родственниц. Её мысли были где-то очень далеко. За последние время, в жизни девушки произошло столько всего, что она и сама не верила в реальность происходящего. Это походило на какой-то глупый сон, наполненный странными шутками, который не имел конца и края. Бывшая леди Редвин плавно поднялась с тахты и неспешно приблизилась к Саманте, внимательно осматривая её. — Ты стала другой, — с подозрением вымолвила Тея и резко схватила золовку за слегка выглядывающую из-под приспущенного корсета грудь. — твой брат знает об этом? От неожиданности Саманта вскрикнула и отскочила назад. Негодование в то же мгновение перемешалось с тревогой и липким страхом того, что её тайна раскроется. — Не понимаю о чем ты говоришь! — спокойно ответила девушка и подтянула лиф. — О чем Мартин должен был узнать? Она смотрела на золовку с таким самоуверенным и невозмутимым лицом, что никто бы не заподозрил подвоха, но Тея, которая в свои молодые годы успела дважды стать матерью, определенно все поняла. — Ты уже перешла все границы, Саманта, у тебя нет никакого понимания того, что твои отец и брат делают для нашей семьи. — договорив, молодая леди демонстративно развернулась и шустро покинула помещение, ритмично цокая каблуками. Блэкуотер опустила глаза и слегка примяла пальцами подол своего платья, ей, определенно, было, что скрывать. Прошло уже много недель с тех пор, как Саманту в последний раз посетила лунная кровь. Постепенно, молодая леди начала замечать и другие изменения в своём теле: появилось регулярное недомогание, утренняя тошнота, которая то и дело менялась местами со зверским аппетитом, формы округлились грудь стала немного больше и чувствительнее. Девушка не пошла к мейстеру или лекарю, она сразу поняла, что с ней произошло и решила никому ничего не говорить, в надежде сохранить этот секрет как можно дольше. Как только дверь за Теей закрылась, Миранда юрко подскочила к сестре и принялась осыпать её вопросами, но та старалась отвечать размыто и односложно, дабы не выдать себя с головой раньше времени. Она все ещё верила, что сможет выйти сухой из воды и повернуть эту ситуацию в свою пользу.

***

Саманта бойко выпрыгнула из-за ширмы, на ходу застегая пуговицы верхней части платья, пока мейстер, котрый её осматривал что-то шептал на ухо Мартину. «Змеюка-Тея всё-таки доложила благоверному о своих догадках…» — с досадой подумала молодая леди, ведь теперь её тайна перестала быть таковой. Выслушав доклад мейстера, мужчина поблагодарил его и попросил оставить их с сестрой наедине. Как только дверь за стариком закрылась, Мартин с укором взглянул на девушку, ожидая каких-то объяснений, но Саманта не сказала ни слова, лишь крепко обхватила свое тело руками, принимая закрытую позу, и со всей наглостью, на которую только была способна, посмотрела брату в глаза. — Решила отмолчаться? Очень зря, на этот раз твои фокусы не сработают, — холодно отчеканил Блэкуотер и подошёл чуть ближе. — до свадьбы с Флорентом осталось меньше пяти лун, как я объясню ему то, что у его невесты пузо на нос вылезло? — Объясняй как хочешь, это не мои проблемы! — с ехидной ухмылкой пропела Саманта, отчаянно надеясь скрыть внутреннюю тревогу, которая уже лезла через край. — В конце концов, свадьбу можно перенести, тогда я смогу убедить старикашку в том, что это его ребёнок. В ответ на это Мартин состроил пораженную гримасу и спустя миг громко захохотал, не зная, чему больше удивляться, своей догадливости, или предсказуемости сестры. Он думал о том, что их разговор с Самантой закончится именно так и не ошибся, потому был готов к следующему ходу. — Ты хочешь слишком многого, сестричка. Мы с отцом не станем рисковать репутацией нашего дома и подсовывать Флоренту бастарда, куда проще избавиться от него. Холод и безразличие, с которым брат говорил о её будущем ребёнке, вывело молодую леди из себя. От гнева лицо девушки мгновенно покрылось крупными краными пятнами, а между бровей пролегла мелкая острая морщинка. — Ни за что! — завизжала она, хаотично размахивая руками перед носом Мартина. — Этого не будет! Отменяйте свадьбу! Мужчина спокойно смотрел на зарождающуюся истерику и старался не реагировать. Его лицо оставалось спокойным, а тон невозмутимым. За семнадцать лет он вдоволь насмотрелся на представления Саманты и больше не верил её слезам и угрозами. — Ты ведёшь себя, как маленькая девочка, — Мартин специально смягчил голос, будто бы разговаривая с неразумным существом. — понимаешь, милая, сейчас непростые времена. У нас под боком обосновался предатель, который настраивает вассалов против нас, и в этот непростой период поддержка Флорента нам жизненно необходима, поэтому ты должна избавиться от плода и с чистой совестью выйти замуж. Саманта закрыла уши и наигранно замотала головой продолжая свой спектакль. Молодой лорд с иронией подумал о том, что происходящее напоминает ему момент из детства, когда сестра не хотела играть с сыном лорда Рованна. Только вот сейчас они взрослые, а взрослые проблемы не терпят такого поведения. — Прекрати пожалуйста, мы с отцом слишком долго закрывали глаза на твои выходки. Будет так, как я сказал! — с этими словами мужчина развернулся и уже направился к выходу. Однако в последний момент он обернулся для того, чтобы сказать сестре ещё кое-что. — И забудь про Аррена, даже если ты родишь ему десять бастардов, он все равно тебя не полюбит, смирись с этим. — Пошёл вон! — казалось, что крик молодой леди оглушил все крыло замка. Поглощенная собственным бессилием она громко зарыдала и принялась размазывать слезы по своему лицу. Ещё никогда в жизни она не ощущала себя такой слабой и одинокой. Никто не помог, никто не поддержал, никто не заступился. Но сдаваться и подчиняться судьбе Саманта не собиралась. Путь она осталась одна, наедине с собственной болью, это ничего не значило. Нужно было собрать все силы в кулак и бороться до конца, наперекор всем.

***

Поздний вечер неслышно окутал небо над Хайгарденом плотной тёмной вуалью и зажег на ней тысячи ярких звезд. В это тихое томное время Саманта, после ежедневных водных процедур, расчесывала свои густые каштановые локоны и готовилась ко сну. Постепенно ей удалось успокоиться и прийти в себя, но неприятный осадок от разговора с братом ещё оставался. От вечернего туалета девушку отвлек стук в дверь. Это было очень неожиданно, ведь она совсем не ждала гостей на ночь. После утвердительного отклика порог опочивальни переступил Мартин, мгновение он неловко мялся в дверях, но все же решился подойти и завести разговор: — Липовый чай с двумя ложками меда. Как ты любишь, — тихо промолвил он и поставил чашку, которую принёс с собой перед лицом сестры. — пей, пока не стал холодным. — Обойдусь, зачем пришёл? — резко спросила молодая леди, не поворачиваясь к брату. — я услышала твою просьбу, правда выполнять её не собираюсь… — И не нужно, я пришел извиниться. Ты была права, мы с отцом не можем принимать такие решения в твоей жизни. Если хочешь рожать бастарда, рожай. Только теперь Саманта взглянула брату в глаза и мягко ему улыбнулась. Она не верила ушам, неужели её поняли, неужели услышали. Счастью не было предела, будто бы все тело изнутри наполнилось теплом, котрое грело душу и сердце. — Пей чай, а то совсем остынет. Он и так чуть теплый. — повторил Мартин, и проследил за тем, что сестра одним пресестом осушила половину чашки. Конечно же он не смирился, естественно не позволил сестре делать все, что ей вздумается. Это был очередной план, за который ему по всем законам морали должно было стать стыдно. Однако стыда не было, напротив, Мартин остался довольным собой. Да, он предал свою родную сестру, но зато спас всю семью от катастрофы, что на тот момент было куда важнее.

***

Саманта медленно подняла тяжёлые свинцовые веки и сразу же зажмурилась вновь, от резкого болевого ощущения внизу живота. Голова кружилась, в ушах звенело, а снизу тянуло так сильно, что впору было лезть на стену. Последнее, что помнила девушка, это визит брата, после него она выпила чай и сразу погрузилась в глубокий сон. Ощущения того, что пошла всего одна ночь не было, сознание путалось, в глазах рябило. Молодая леди посмотрела по сторонам и увидела сидящего у её постели Мартина, вопросов накопилось много, а сил за прошедшую ночь совсем не прибавилось, однако Саманта всё-таки сумела сосредоточиться на мыслях и сформулировать несколько предложений: — Что происходит? — прокряхтела она и вновь поднесла руку к животу. — Что вы со мной сделали? — Прости сестренка, — ровно ответил Мартин неловко потупил взгляд. — Ты не оставила выбора и мне пришлось попросить нашего мейстера избавить тебя от проблемы. Надёжнее было бы, если бы это сделал заморский лекарь отца, но он сейчас в Королевской Гавани, а ждать долго мы не могли. В один миг душа Саманты словно оборвалась. Будто бы весь свет разом иссяк, оставляя лишь кромешную темноту. Ей хотелось кричать, вопить от боли, душевной и телесной, вцепиться брату в горло и выцарапать глаза, но духа едва хватало на то, чтобы выдавить из себя пару слов. — Ты чудовище, Мартин. Можешь годиться собой, отец будет доволен… Блэкуотер не злился на сестру, его не трогали её колкие нападки. Он понимал, в каком она была состоянии, и реагировал спокойно, однако позволять ей слишком много не намеревался. — Я чудовище? Ну смотря с какой стороны посмотреть, — мужчина смаковал каждое слово, хотел эффектнее донести до Саманты свою правду. — ты, как и милый братец Ральф, решила уничтожить наш дом. Подставить под удар отца, мать, Миранду, Виолу, наши семьи… Так кто из нас чудовище? Саманта ничего не ответила, лишь продолжила буравить брата ядовитыми глазами, а тот не собирался заканчивать свою речь: — Тебя никогда не посещала мысль о том, что если мы сейчас изваляемся в грязи, то потеряем все? Хочешь жить в лачуге и подтираться лопухом, пожалуйста, но других не надо тянуть за собой! — Никогда тебе этого не прощу, — сквозь зубы прошипела молодая леди, роняя слезы на подушку. — забудь о том, что я твоя сестра! Мартин устало закатил глаза и громко выдохнул, его утомляли подобные разговоры. Сколько раз старшему брату приходилось прикрывать вездесущие задницы Ральфа и Саманты, но он все равно оставался для них главным злом. Его помощь всегда воспринималась как должное, при этом Блэкуотер ни разу не упрекнул их в неблагодарном отношении. Однако чаша терпения постепенно переполнилсась и в конце концов не выдержала такого потока нападок. — Ты такая смешная, Саманта. Действительно думаешь, что имеешь какой-то вес? — раньше Блэкуотеру не приходилось говорить подобное членам своей семьи, он старался подбирать слова. Но то, как вела себя младшая сестра не входило ни в какие рамки, и мужчина устал закрывать глаза на её выходки. — Ты всего лишь самка для случки, к тому же потрепанная. Единственное, что от тебя требовалось, выйти замуж и не испортить никому жизнь, но даже здесь возникли сложности. Молодая леди продолжала безмолвно плакать, а Мартин, который перескочил все границы своей выдержки, с каждой новой фразой повышал голос на несколько тонов: — О твоего отсутствия моя жизнь никак не изменится, а вот ты сама, сможешь протянуть без помощи бра… ой, простите великодушно, Мартина Блэкуотера? Впрочем, это теперь не мои проблемы. Когда-нибудь, ты скажешь мне спасибо за то, что я исправил главную ошибку в твоей жизни, но это случиться нескоро. Не раньше, чем повзрослеешь. Договорив последние слова Блэкуотер чутко ощутил, как с него свалился тяжеленный груз. Он мечтал об этом приятном чувстве облегчения уже несколько лет, даже не догадываясь о том, что все было так просто. Однако, в тот момент, рыцарь даже представить не мог, какой сюрприз задумала Саманта, чтобы обратить на себя внимание родных.

***

Следующее утро в Хайгарден олгушил громкий истошный вопль служанки, которая обнаружила в постели Саманту, не подающую признаков жизни. Вскоре стало понятно, что молодая леди отошла к Неведомому. Мартин мерил шагами кабинет отца, утопая в омуте непосильно тяжёлых дум. Его разум ещё не до конца принял случившееся и подкидывал удручающие навязчивые идеи. Мужчина искренне переживал, опасался того, что сестра могла скончаться от осложниий после операции. Меньше всего на свете ему хотелось быть виноватым в ее смерти. А может это все ошибка? Может сейчас появится мейстер и скажет, что девушка жива? Мейстер появился, в компании Джона Тарли, Мартин не пошёл осматривать комнату сам, не осмелтлся. — Что с моей сестрой? — гаркнул Блэкуотер, сразу, как только увидел, что они готовы сделать доклад. Джон молча протянул сюзерену пустой стеклянный пкзырек и отвёл взгляд в сторону. — Что это? — молодой лорд терял контроль над собой и откровенно срывался, он все ещё не хотел верить в то, что случилось непоправимое. — Почему я должен вытягивать из вас слова? — «Сладкий сон» или «вечерняя тень», в малых дозах — лекарство, в больших — яд, — аккуратно пробубнел себе под нос мейстер, не зная, чего ожидать от всей этой ситуации. — он и стал причиной смерти леди Саманты… Все мысли в голове Мартина разом перепутались, смешиваясь в какую-то невнятную кашу. Какой «сладкий сон»? Что вообще произошло? Кто виновен? Выяснением обстоятельств и поиском причастных Блэкуотер пытался отвлечь себя от навалившегося горя. По-своему, в душе, он любил свою младшую сестру, не смотря на все её инфантильные поступки и гадости. — Её отравили? — Нет, лорд Джон уже выдавил из моего ученика правду, — старик донельзя растягивал каждый слог своего доклада, ему было очень тяжело говорить. — он оставил снадобье леди Саманте, не зная во что это выльется, она сама… — Нет! — зарычал Мартин, беднея от перенапряжения. — Она не могла! — Могла, — парировал Тарли и протянул родственнику маленькую записку, свернутую в трубочку. — мы нашли это на прикроватной тумбе… Трясущимися руками рыцарь развернул пергамент и в тот же миг вчитался в начертанное. «Живи и помни, братец…» — написала Саманта перед тем, как покинуть этот мир. Содержимое вызвало у мужчины истерический смех, котрый изрядно напугал всех присутстующих. Его сестра, в очередной раз решила блеснуть своим эгоизмом и громко хлопнуть дверью, правда на этот раз превзошла себя. В подлинности записки Блэкуотер не сомневался, это был почерк Саманты, он его хорошо знал. Душевные терзания и проклевывающееся чувство вины улетучились в тот же миг, осталось только неприятное послевкусие. — Я знал, что ее наглость и эгоизм не знают границ, но чтобы настолько… — подумал вслух мужчина, восстанавливая дыхание. — Навалила кучу дерьма, а мне теперь вычитать. Как всегда. Джон, вместе с мейстером стояли неподвижно и хлопали глазами, поражаясь циничности, с которой Мартин говорит о смерти сестры. Хотя, Тарли вдруг поймал себя на мысли о том, что и сам не сильно бы расстроиля, если бы его брата Сэмвелла вдруг не стало. — У меня есть просьба. Вы в своей книге, или что там у вас, напишите о том, что мою сестру отравили неизвестным ядом, — заявил Мартин, обращаясь к мейстеру. — Иначе, в Цитадели узнают обо всем, что случилось. Проверьте я сделаю это, моему дому уже нечего терять, мы на грани краха. А так у нас у всех появится возможность отмыться, Вы согласны со мной? Старик сделал несколько отрывистых кивков, подтверждая свое согласие. Ему, на склоне лет, спокойная жизнь была важнее, чем совесть. — Ученика придётся ликвидировать, слишком много знает, — добавил молодой лорд и перевел взгляд на Джона. — а по Простору завтра же должны пойти слухи о том, что Мартеллы, своими ядами извели леди Саманту! — Я правильно понимаю, вы хотите выдвинуть обвинение? — Нет, я не настолько глуп, как Марон и его сестрёнка лёгкого поведения. Просто хочу, чтобы поползли слухи. Мартин осознавал, его идея — грязная и бесчестная задумка, однако иначе не получалось, на кону стояло слишком многое. Ему было не впервой проворачивать подобного рода дела, это было частью его жизни. С самых юных лет он впитал в себя убеждения о том, что ради благополучия дома, можно не брезговать средствами достижения цели, и верил в это, как в самую важную истину.