Тату под ребром

Если Рюджин спросить как прошла неделя, скорее всего, она даже не найдёт в себе сил, чтобы ответить. Она призналась самой себе, что отлично бы справилась с главной ролью в дораме про зомби апокалипсис. Такие моменты всегда так ощущались: то ли умер, то ли еще жив; но если мёртв, не похоронен. Школьная жизнь словно мчалась мимо с бешеной скоростью, а она стояла на полосе. Точнее жизнью это вряд ли можно назвать. Если только существование. Будто ты - цветок в горшке, что стоит на подоконнике, но поливать себя ты должен сам. А Рюджин не поливала. Не считала необходимым. И тут появляется человек, который, если не поливает, то иногда рыхлит землю и прячет от холода, когда надо. Лучше чем ничего, верно? Но все же… не сравниться с такой необходимой каплей воды. Феликс слабо качается на компьютерном кресле, с большим интересом наблюдая за девушкой, что тянется к одной из его книг на верхней полке. Рюджин берет вещь в руку, и быстро пролистывает с минималистичной заинтересованностью во взгляде и строит артистично недовольное лицо, будто учебник в чем-то провинился. И только после того, как возвращает его на место, замечает на себе взгляд Ликса. Блондин вальяжно сидел на кресле, и слегка кусал кожу у косточки на большом пальце, чтобы как-то скрыть кулаком усмешку. Он сам не знает, что у него могло вызвать такую реакцию. Наверное, это эффект Шин Рюджин. И ее сегодняшнее игривое настроение. Она отвечает слабой улыбкой, что больше напоминало ухмылку и про себя отмечает, что переняла эту привычку у Феликса, и вопросительно поднимает брови, будто без слов спрашивая, что в её действиях могло его так позабавить. Но она соврёт, если скажет, что ей не понравился этот взгляд на себе. А Ли в этот момент кажется до жути надоедают эти «немые игры», поэтому он уже явно хмыкает и тянется вперёд, чтобы взять тонкое запястье и слегка потянуть на себя. Девушка садится на чужие колени сразу же чувствует «ремень безопасности» в виде замка из рук Ликса вокруг талии. —М? — коротко и с экстра низким голосом мычит он, отчего Рюджин почти вздрагивает, но качает головой. Она до сих пор видит этот изучающий взгляд на себе: глаза блондина бегают по лицу, будто стараясь не упустить из виду ни одно очертание. И от этого что-то в районе живота непонятно переворачивается вверх дном. Слишком уж все интимно для одного бедного компьютерного кресла. Но она профессионально не подала виду, когда оказалась в такой позе, которая обусловлена крепкими мужскими бёдрами под ней. И сейчас не подаёт. Поэтому отправляет ладонь к затылку Феликса, привычно зарываясь у светлых корней и перебирает их. —Что-то сказать мне хотел, или это, — Рюджин кивком показывает на их положение, — просто так? Ликс запрокидывает голову на спинку, смеясь, открывая вид на длинную шею и выраженный кадык, но возвращается в прежнюю позицию так быстро, что Шин успевает только подумать о том, что безумно хочет ощутить его под подушечками пальцев, однако несмотря на свои внезапные желания, оставляет ладонь на тёплом местечке на шее. —Просто так. Шин задумчиво кивает и неудовлетворённо поджимает губы, будто разочаровалась в ответе, но быстро меняется в лице, решая переключиться со своей недовольной личности, на ту которая включается рядом с Ликсом. И если эта личность позволяет ей неожиданно прикоснуться к губам, что напротив и так близко, то, для Рюджин она определенный фаворит. Сначала короткий поцелуй приходится в иголок губ, словно проверяя реакцию, но стоит хитрецу Ли повернуть голову на какой-то ничтожный сантиметр, ее план с большим успехом катится к черту. Туда же катится и все остальное, когда девушка ощущает, как к ней тянется Феликс. Его руки все ещё на месте: она чувствует сцепленные ладони в замок где-то у левого бока, а это значит, что ей сейчас позволяют делать все, что придёт в голову. Однако спустя недолгое время он меняет траекторию, чтобы коснуться влажными губами неглубокой ямочки под ухом Рюджин и буквально чувствует, как она слегка вздрагивает от этого нехитрого жеста. Ли что-то глухо мычит под ушком, когда ощущает тёплые пальцы, играющиеся с холодным металлом его цепочки на шее, что дарит ему бешенный контраст. Он так отчаянно к ней тянется, чтобы сделать то, что делает сейчас. И из-за того, что Ликс каждую секунду меняет своё положение, пытаясь уделить внимание все больше участков медовой кожи, кресло под ними начинает характерно скрипеть. Но видимо, ему нет до этого дела сейчас. Кожа на бледной шее настолько горит, что Рюджин кажется, что каждым своим поцелуем Феликс оставляет на этом месте огромные волдыри. Естественно, не болезненные, скорее даже наоборот. Очень сильно наоборот. —Если сюда сейчас кто-нибудь зайдёт, нас ждут неприятности, — нехотя предупреждает девушка, немного отстраняясь. —Мы не занимаемся ничем противозаконным, — пофигистично отвечает Ли, хмыкая. —А если брать во внимание закон этой школы? И тут Ликс задумывается. Действительно, он почти забыл где находится. —Тогда да, занимаемся. — все таким же тоном отвечает он, пожимая плечами. Парень шумно выдыхает и расслабленно откидывается на спинку кресла, немного повернув голову вправо, чтобы лицо Рюджин не скрылось от него. Он замечает еле поступивший на щеках румянец, что не успел ещё исчезнуть, но если Ли об этом сообщит девушке, уверен, она пошлёт его к окулисту. Это же Шин Рюджин. Она никогда не признается ему, чтоб он смог ее смутить. Но ему нравится. Она не обращает внимания на этот изучающий и довольный взгляд, потому как видимо задумалась о чем-то своём. Брюнетка кусает губу и неосознанно прикасается пальцами к чужому двойному пирсингу на хряще и медленно спускается к мочке. Настолько привычное действие для Феликса, но каждый раз отдающееся током по телу от него. —О чем думаешь? — тихо вытаскивает из размышлений, но Шин действительно несколько раз моргает, из-за чего его догадка становится верной. —Ммм… об очень заезженном: как все это закончится? —Думаешь, хорошо или плохо? — интересуется парень. —Хорошо? — вкидывает брови девушка. —Что-то из разряда фантастики, — категорично мотает головой. Феликс издаёт смешок из-за того, с каким сарказмом она в этом признаётся. —Так каков тогда твой план? Он внимательно следит за эмоциями Рюджин, чтобы понять когда прекратить этот разговор, но девушка выглядит весьма расслабленно и отвечает легко. —Его нет. Уже. Просто плыву по течению, — честно признаётся она, пожимая плечами. —Как оказалось так легче. Он отмечает про себя это «уже», но решает не спрашивать. Лишь понимающе мычит в ответ, соглашаясь с последним предложением. В помещении вновь звучит тишина, и Ли кажется тоже успевает о чем-то задуматься, неосознанно расцепляя замок из ладоней и опуская свободную на худое женское бедро. Он даже не знает о чем конкретно думает. Лишь смотрит вниз в одну точку и рисует большим пальцем круги на чёрных джинсах Рюджин. —А что насчёт тебя? У тебя есть план? Уточняет она, когда Феликс поднимает на неё взгляд. Да уж, «нерешенные проблемы» есть у обоих персон в этой комнате, точно. —Он был до того как ты появилась в этой школе, — загадочно отвечает он, слабо улыбаясь, понимая, что потребуется пояснение. И не ошибается. —Погоди-погоди, у меня уже есть два вопроса, — Шин поднимает руку, будто находится у парня на уроке, и его это забавляет. —Почему «был» и почему «до того, как я появилась в этой школе»? —Потому что если даже все таки нужно будет его выполнить, ты вряд ли на него согласишься. —Стесняюсь спросить, в чем он заключался, — Рюджин выжидающе смотрит в глаза напротив, не имею даже малейшего понятия, что произнесёт блондин. Феликс довольно ухмыляется, забавляясь от того, как сильно Шин заинтересована. Он держит недолгую паузу. —Когда я закончу школу, украл бы все миллионы отца и сбежал бы куда-нибудь. Брюнетка чувствует как ненадолго замирает, переваривая услышанное и округляет глаза, складывая губы в беззвучное «у-уу» в восторге, будто их сейчас подслушивают. Ликс усмехается. —Я бы тоже так сделала, — с легкостью оповещает Рюджин, принимая чуть более серьёзный вид, и пожимает плечами. — И с чего бы он мне не понравился?— возмущается она, легко стукая Ли по плечу, ещё больше веселя его. —Просто его лицо, когда он в один прекрасный день откроет сейф, а там - голяк… Ты представляешь себе это? Я —нет, — Феликс уже видит перед глазами эту картину, но не чувствует ничего кроме безумного интереса. —Он будет в бешенстве… Но украденная сумма не такой сильный крах для старшего Ли, верно? Если серьезно подумать о том, что он не отбывает наказание за насилие в сторону сына. Это так… мелочи. Заработает ещё. И Феликс, и Рюджин это прекрасно понимают. И вообще, кто в двадцать в наше время держит такие суммы налом? Но старший Ли всегда хранил своё «богатство» так, чтобы мог в любую секунду достать, дотронуться и вдохнуть аромат купюр. Чертов извращенец. Феликс должен найти для себя безопасное место, после того, как выпуститься. Где угодно. В его распоряжении огромная планета. Как вариант, почему нет? —В любом случае, пока мы оба плывём по течению, верно? — расслабленно спрашивает брюнетка, но в моменте напрягается, понимая как абсурдно звучит эта фраза из ее уст. Действительно, все может кардинально измениться если не завтра, то в скором времени точно. Феликсу остаётся кивнуть. Рюджин решила, что если опустит голову расслабленно сидящему на диване Ликсу во время просмотра какого-то обыденного вампирского фильма, то досмотреть его до конца в таком положении будет легче. Не то, чтобы ей было неинтересно, просто… силы иссякли настолько, что не хотелось лишний раз напрягать позвоночный столб банально садясь. Все дошло до абсурда, а все что происходило с ее телом раньше казалось подарком свыше. Хотя что тогда, что сейчас - всё одно и то же, только сейчас — хуже, больнее, нестерпимее в два раза. Видимо Шин обманывала себе в прошлом, думая, что помрет от этих ощущений. Она спокойно лежит на чужом бедре, мертвым взглядом смотря на экран макбука Феликса, что лежит на маленьком столике напротив дивана, и чтобы не выдать себя, рисует указательным пальцем на открытой коже колена под разрезом порванных в этом месте чёрных джинс какие-то узоры, иногда постукивая. А блондин на это отвечает перебиранием длинных темных как смола волос, что дарит ей мизерное, но спокойствие. Ликс, в отличие от неё, кажется полностью погружён в сюжет. И если Рюджин сейчас задать какой-то несложный вопрос, она лишь часто заморгает глазами. Всё это не должно было начаться резко и неожиданно, верно? Верно. Поэтому стоит сказать, что спусковым крючком послужил тот дерьмовый случай с одноклассниками. С того момента всё и начало идти через одно место. Она будто пожирала себя изнутри, вместо того, чтобы лечить. Хотя и пыталась. Но все же понимают, что от этих сопливых «пыталась» толку мало? И Шин в один момент решила, что если она пережила эту адскую неделю, переживет и сегодня, и возможно, завтра, если повезёт. Она делает про себя заключение, что главное — чтобы никто ничего не заметил. Остальное действительно можно назвать «пустяком». И с этими мыслями она зажмуривает глаза, чтобы наконец-то вникнуть в фильм, пусть даже и ближе к его окончанию. «Включилась» девушка, кстати, в один из решающих моментов: вот один из вампиров хищно смотрит на свою жертву, что трясётся от страха, как обычно это бывает в хоррор фильмах, и —вот уж беда!— через секунду вонзает острые клыки в тонкую шею. Рюджин не понимает, почему в этот момент испуганно моргает глазами: слишком уж скептично она относится к такому жанру, который к слову никогда не вызывал у неё никаких эмоций. А тут —Божечки— испуг. На экране фонтаном бьет кровью, и девушка с неприязнью хмурит брови, кривясь, чувствуя фантомный комок, который образовался в районе горла. Но только вот, как бы старательно она бы не пыталась уйти от этого неприятного чувства, сглатывая образовавшуюся слюну, оно не проходило. Рюджин остаётся лишь дальше прислушиваться к внутренним ощущением, что она и делает. Однако новое чувство чего-то сжавшегося в желудке заставляет ее резко принять сидячее положение, лихорадочно бегая глазами по помещению, убеждая себя в том, что противное ощущение так быстрее исчезнет. Она не видит взгляда Феликса, в котором другой человек мог бы увидеть непонимание, испуг и растерянность. Не видит замирающую в воздухе руку, что собиралась лечь ей на плечо, а вопрос: «Что с тобой?» так и остаётся не произнесённым. Потому что собственная ладонь сильно прижимается к губам, когда на смену прошлым почти фантомным ощущениям, приходит новый и весьма явный приступ тошноты, а ноги бегом несут ее в ванную. Не думала уж Рюджин что романтический просмотр фильма закончится объятиями не с Феликсом, а с унитазом. Брюнетка одной рукой вытирает рот тыльной стороной ладони, а другой спускает воду, когда парень появляется перед ней. Она пыталась хотя бы прикрыть за собой дверь, но собственный организм оказался уж очень нетерпеливым. —Эй-эй-эй, что с тобой, Рюджин? — Ликс в замешательстве опускается на колени перед девушкой, пытаясь поднять ее взгляд на себя, слегка потряхивая за плечи. Благо она успела опереться спиной к холодному кафелю спиной. Желчь неприятно жжет горло, отчего приходится кривиться, но кажется, что странные ощущения ушли вместе с внезапной тошнотой. —Всё нормально, — почти честно признаётся Шин, наконец обращая внимания на парня перед собой; для убедительности мелко кивает. —Может, траванулась чем-то в столовке. Прости. Она поднимает глаза, полные сожаления на Феликса, скорее извиняясь за то, что он стал свидетелем этого всего, чем за ложь во втором предложении. А он наконец шумно выдыхает, хоть брови до сих пор нахмурены, и наклоняется вперёд, чтобы крепко прижаться губами к пульсирующему виску, даже не слыша ее извинения. —Ты до жути меня напугала, — все ещё напряжённо произносит он и продолжает смотреть на девушку, будто ожидая, что у неё может начаться новый приступ. —Всё нормально, правда. Расслабься, — Рюджин пытается изобразить что-то наподобие слабой улыбки, накрывая своей ладонью ладонь Ликса, что покоиться у неё на согнутом колене. Он смотрит ещё пару секунд, а после поднимается на ноги, чтобы резко сорвать с крючка полотенце и намочить уголок тёплой водой под краном. Приятная ткань аккуратно проходится по уголку губ, а позже блондин вытирает ею тыльную сторону чужой ладони. —Как ты могла отравиться, если мы все ели, но никому не стало плохо? И на этом все актерские способности Шин Рюджин говорят «спасибо» и покидают ее. Феликс задал этот вопрос больше себе, чем ей, пытаясь понять как это вообще возможно. Вот только… парень поднял на неё глаза, оторвавшись от своего дела в маленькой паузе, и ее выдали всего лишь сжатые в линию губы. —Погоди, я принесу воды, — Ликс вновь поднимается на ноги и после кивка Рюджин, сообщающий обещание о том, что за время его короткого отсутствия с ней ничего не произойдёт, и скрывается за дверью. И тут ее тело наполняет странное тяжелое чувство. Должна ли она продолжать лгать Ликсу? Разве он не имеет права знать, что на самом деле с ней происходит? И почему ее совесть проснулась так внезапно, спустя неделю всего этого дерьма…? Эти вопросы все сильнее истощают ее изнутри, но Рюджин уже готовиться к эмоциональному разговору с Феликсом, потому что точно знает, как он отреагирует на ее слова. Нужно лишь убедить его, что все в порядке. Делов-то… —Держи. Блондин через минуту появляется в прохладной ванной и вручает девушке бутылку воды, предварительно немного прокрутив крышку, чтобы Рюджин не тратила лишние силы на это, чтобы бороться с плотно закрытой крышкой и снова садится перед ней, а она коротко благодарит. Шин немного отпивает с горла, все ещё немного ощущая горьковатый вкус внутри, но быстро отмахивается от этого, потому что это чувство перекрывает чувство волнения. Она задумчиво вытирает влагу с губ и закрывает бутылку, ставя ее рядом с собой. —Поднимайся, —Ликс протягивает ей руку, — не стоит сидеть на холодном полу. От этой заботы невозможно скрыть слабой улыбки, поэтому брюнетка немного медлит, и останавливает его, из-за чего парень вопросительно хмурится: —Чувствую себя как тот вампир… — Рюджин пытается держать взгляд на нем, —Я соврала тебе. Я не сплю где-то уже неделю. Совсем. С пищей тоже все сложно. Из-за этого меня и выворачивает. Феликс замирает кажется на целую минуту, только лишь иногда моргая глазами. Трудно сказать, что он сейчас чувствует. Единственное, что он может утверждать точно — из него сделали клоуна. В смысле… как это, черт возьми, возможно вообще?! Рюджин все это время была рядом и он не смог заметить что-то неладное? Кто он после этого? От его молчания становится не по себе, поэтому: —Слушай, это нормально. Такое уже происходило, ты по-любому помнишь. И ничего, видишь? Со мной до сих пор ничего критичного не произошло и я здорова. Если не психически, то физически - вполне, — Рюджин пытается усмехнуться. — В конце концов, даже у любого человека такое бы произошло. Это обычная реакция организма на недостаток сна вот и все. Ли делает шумный вздох и с силой убирает волосы пятерней назад. —Тогда из-за чего у тебя не получается уснуть? А вот и вопрос, который по смыслу является и ответом ко всему. Если было Рюджин могла бы исчезнуть в стене, что находилась за спиной, она бы воспользовалась этой способностью. Потому что отвечать на этот вопрос… Она действительно донесла ему, что все в порядке, даже показательно взялась за новый рисунок в альбоме, только вот неожиданно сообщила, что пока не готова наведываться к родителям. Нельзя туда идти, когда тебя разрывает и морально и физически. Так что Чон и его верная подружка Мун Данби почти добились своего. В такие моменты Шин сжимала в ладонях одеяло от бессилия и грешным делом думала, что надо было прикончить их тогда. —Просто давай не мельтешиться у них перед глазами. Вдвоём. — легко предлагает она. —Я понимаю, что это мало чем поможет, раз они уже все знают, но у Данби слишком сильные чувства к тебе, и если я ее не понимаю, то очень пытаюсь это сделать.

***

Вспомнить точный адрес больницы для Рюджин было весьма проблематично в силу того, что она не посещала это место довольно давно. В последний ее визит с момента инцидента прошло не так много времени, поэтому сейчас она надеется, что в этот раз будут хоть какие-то сдвиги в состоянии родителей. И скорее всего, они есть, потому что их перевели в другую палату. Что плюс один к их с Феликсом трудностям, потому что если бы Рюджин напряглась, точно бы вспомнила старую. Она нервничает. Сильно и до ощутимой дрожи в теле. Единственное, что она позволила сделать себе и Феликсу, это перешагнуть порог огромного здания. И теперь нужно было молиться небесам, чтобы весь план прошёл гладко. Они смотрят на единственного человека в просторном холле - медсестру в белом халате, что стоит за стойкой регистрации и говорит по телефону, что-то заполняя. И хорошо, что она почти не обращает внимания на двух молодых людей, однако это не добавляет плюсов ко всей ситуации. Брюнетка нервно протирает влажные от нервов ладони, что конечно не скрывается от Ликса. Если они сейчас не сдвинутся с места, она свалится в обморок, поэтому торчать в дверях до победного им не стоило. —Всё, ладно, просто сделаем это, — шепчет Рюджин, собираясь с мыслями и Ликс кивает. —Ты же быстро бегаешь, да? — он находит время пошутить, на что Шин закатывает глаза. —Если даже нас поймают, ничего им не говори. —Ладно, — саркастически пожимает плечами блондин. —Буду молчать как партизан. А драться с ними можно? Ну так, если вдруг.. —Надеюсь до этого не дойдёт, — Рюджин хмурит брови и косится на медсестру. Феликс понимает это как знак для того, чтобы начать: —Надо спросить у этой барышни этаж и палату, — он берет ее за руку, — пошли. Рюджин думает, что в этой ситуации или все должно получиться или сразу покатиться к черту. И наверное, если бы не Ликс, она так и не открыла бы дверь сюда. В это место вообще не желательно приходить одной: в прошлый раз ее сопровождающимся был Хёнджин, сейчас - Феликс. А ещё лучше в это место вообще не приходить. Она помнит, как выписывалась отсюда, поэтому хмурит брови от чувства дежавю. —Добрый день, — Феликс надевает на лицо приветливую улыбку, обращаясь к девушке за стойкой, видимо пытаясь заполучить ее доверие своей привлекательностью. А Рюджин в это время внимательно её изучает: молодая девушка лет двадцати пяти сначала поднимает глаза на блондина и одаривает секундным взглядом её саму, снова возвращаясь к Феликсу. —Могу чем-то помочь? — вежливо спрашивает она, улыбаясь в ответ. Шин почему-то передёргивается от этого жеста. Странное чувство уже наполняет ее, подсказывая ей, что девушка напротив вряд ли им поможет. Ликс все так же вежливо озвучивает вопрос, чтобы узнать в какой палате лежат родители Рюджин, и в этот момент она кажется, по-настоящему замирает на секунду, ожидая что же им ответят, но: —Прошу прощения, молодой человек, но мы не имеем права оглашать такую информацию без ведома лечащего врача, поэтому… к сожалению, ничем не могу помочь. У вас должно быть письменное разрешение от врача. Даже Шин кажется, что девушка извиняется искренне, и с сожалением улыбается, но не ради такого они сюда приходили. Она должна увидеть именно сегодня хотя бы маму. Хотя бы ненадолго, если даже на минуту. Она затуманено слышит, как Феликс спрашивает у медсестры какие-либо варианты решения проблемы, и несильно сжимает его руку, будто останавливая: —Простите, пожалуйста, за беспокойство, — Рюджин обращает ее внимание на себя, а она мило улыбается ей в ответ. Феликс рядом понимает это по-своему, поэтому легко тянет руку девушки, чтобы покинуть здание, думая, что план уже обречён на провал, но: —Этаж и палата. Слишком спокойный тон Рюджин звучит очень несвойственно для неё в такой ситуации; она твёрдо стоит на месте, слегка наклонив голову в бок и смотрит на девушку перед собой мертвым взглядом, словно пытаясь проникнуть в чужой разум. У девушки в халате моментально исчезает прежняя вежливая улыбка и от этой картины у Феликса пробегает дрожь по телу. Что. Нахрен. Происходит? Это что нахрен, гипноз? Медсестра, кажется, не моргает секунд пятнадцать, судорожно кивает головой и бросается к одному из многочисленных журналов на столе, выискивая нужную информацию. Ликс осматривает все вокруг, чтобы убедиться, что кроме них здесь нет никого. Если он останется психически вменяемым к концу дня, он души выразит благодарность своей девушке. Рюджин, черт возьми… —Третий этаж, триста тринадцатая палата, — вдруг сообщает медсестра, часто моргая глазами, будто за её ответ ей выдали бы миллиард долларов. Была ли она уверена, что у неё получится? Нет. Надо было попробовать. И результат весьма впечатляет. —Спасибо.. — с каменным, почти недовольным лицом отвечает брюнетка, ещё несколько секунд смотря ей в глаза. —Пошли, — теперь она обращается к Феликсу и двигается к большим лестницам неподалёку. Лифтом пользоваться сейчас опасно. Точно поймают. Даже если время сильно поджимает. Они находят нужную палату через минуть пять и Рюджин нерешительно смотрит на дверь, сжимая ладони в кулак, поэтому ногти полумесяцами вонзаются в кожу. Оказаться внутри палаты - вот что действительно проблематично. То, что она творила недавно - будто пыль. —Я буду здесь, снаружи, чтобы не появились лишние проблемы, ладно? — как можно тише произносит Ликс, и подходит ближе к ней, замечая ее состояние. Девушка поворачивает к нему голову и решительно кивает. Не может же она на все наплевать и убежать.

***

—Я всякое в жизни творил, конечно, но убегать от охраны в больнице… Не-е, такого ещё не было, — под недавними впечатлениями признаётся Ликс, из-за чего Шин искренне улыбается. Всем было понятно, что эта история должна была закончиться тем, чтобы их поймали. И если всё хорошо проанализировать, это и должно было произойти, но… этого не случилось. Как? Спасибо то ли бдительности, то ли натренированности Ликса, который заметил шагающего в его сторону какого-то работника в пустом коридоре, и быстро сообщил об этой надвигающейся проблеме в белом халате Рюджин. Отдельная благодарность чёрному выходу, конечно. Так они и оказались «на свободе» целыми и невредимыми. Повредили себя те самые большелобые охранники, которые так и пытались поймать этих двоих, то и дело спотыкаясь о невидимые камни под ногами. В любом случае, они получили желаемое. Феликсу вообще нужно медаль вручить за его сегодняшние подвиги, думает Шин. Они сегодня действительно действовали пятьдесят на пятьдесят, поэтому без него точно ничего бы не вышло. Рюджин облизывает пересохшие на холоде губы и делает шаг вперёд, становясь перед блондином, и неожиданно для него касается ими чужих. Ладони не могут привычно лечь на тёплую шею из-за натянутого чёрного капюшона, поэтому находят своё место на широких плечах. Парень реагирует быстро, обнимая девушку за талию, и немного наклоняет голову. Благо они находятся за одну остановку от школы, плюс к тому же, вечер на дворе; а в такой день как суббота ученики либо дома, либо в школе. —Ты здорово мне помог сегодня, — признаётся брюнетка, улыбаясь уголками губ. Указательный палец невесомо убирает падающие на глаза светлые пряди волос, из-за чего почти не виден десяток веснушек на скулах. Хочется в сотый раз пересчитать; сбиваться со счета и начинать сначала. Просто ради того, чтобы сидеть напротив и смотреть. Осознавать, что этот человек всё ещё рядом. И никогда и ни за что не отпускать. Теперь Феликс быстро целует слегка потрескавшиеся губы и негромко сообщает: —Ты замёрзла, давай поспешим. Парень берет покрасневшие ладони, подносит их к своему лицу и одаривает тёплым дыханием, чтобы хоть как-то согреть их до возвращения в школу. Недолгую дорогу они проводят в тишине, прислушиваясь к зимнему ветру и шороху сухих ветвей. Как оказалось, их миссия плавно и незаметно перешла во что-то издалека напоминающее свидание. И Рюджин не может сдержать слабой улыбки, которая появляется на лице, стоит ей это осознать. Она опускает голову вниз, чтобы в десятый раз за двадцать минут убедиться, что ее левая ладонь, сжатая в кулак, находится у Ликса в кармане куртки, а его - накрывает ее. Потому что он сказал, что так теплее. Хотелось бы посмотреть на это со стороны. Территория за школой встречает их немного отличающейся концентрацией людей, чем ранее. Здесь изредка можно заметить гуляющих молодых людей, и это ни разу не удивляет блондина. —Иди, — он кивает в сторону железных ворот. Здесь их дорога расходится. Двигаться нужно в одно место, но по одиночке. —Разве не ты у нас всегда был первым? — усмехается Рюджин, вспоминая моменты из прошлого. Ли хмыкает, качая головой: —Это не так работает. Брюнетка тихо цокает, но следует словам блондина. Она косится в сторону незнакомого парня, стоящего прямо у ворот и выкуривающий сигарету. Лицо кажется безумно знакомым, но Шин решает, что обязательно вспомнит его в школе, если не забудет про него сразу же переступив порог. Однако как только девушка вступает на территорию, ее окрикивают, вынуждая остановить ход и развернуться: —Какие люди, — «недо-незнакомец» бросает бычок сигареты на землю, что сразу же пропадает из-за навалившего снега и подходит ближе к девушке. Это и позволяет ей по щелку вспомнить, где же она встречала этого парня. —Последнее, о чем я думал, гуляя здесь - встретить тебя, — продолжает парень, не скрывая легкой улыбки. —Аналогично. Рюджин отвечает тем же. Потому что, черт… она не знает, почему не ощущает сейчас ничего отрицательного. Она и не должна. А ещё Шин не думала, что вообще судьба устроит им ещё одну встречу, да ещё так скоро. —Пойдём с нами, — совсем тихо произносит незнакомец, — мы немного повеселимся, а потом ты расскажешь кто тебя обидел, и я найду его и закопаю. Девушка медленно переводит взгляд на стоящих за его спиной парней, которые перешептываются с ухмылками на лицах, и возвращается к спереди стоящему. —Ладно. Именно тогда-то Рюджин и заметила этого парня в маленькой кучке за спиной их «главаря». Кстати как тогда представился первый позже?Дже..? Ах да, точно! Джухён. Весьма сложно было запомнить все их имена, но Рюджин справилась спустя некоторое время. —Ты здесь учишься что ли? — с интересом спрашивает он, прерывая воспоминания и выдыхая облачком. —Ага, —пресно кивает девушка, окидывая взглядом территорию школы. —Это плохо? Джухён усмехается: всё та же Рюджин и ее характер. Наверное, именно из-за него они с парнями и заметили ее. Она была как они сами. Вопрос остаётся без ответа. —Ёсан убьёт меня, если узнает, что мне удалось тебя встретить, а ему нет, — серьезно сообщает он, наблюдая за ожидаемой реакцией брюнетки. Ёсан… Рюджин так и продолжала бы называть его «главарем банды», пока тот, звонко рассмеявшись, не представился ей. Она саркастично пожимает плечами, чем вызывает у знакомого более широкую веселую улыбку. —Значит, тебе крупно повезло. Совершил доброе дело недавно? — с нотками веселья интересуется Рюджин. Парень немного поднимает голову, будто всерьёз пытаясь вспомнить. —За то теперь мы знаем где ты обитаешь. —Э-эй,— предупреждающе тянет Шин, —вы же не будете после этого следить за мной или караулить? На самом деле ей не нужен ответ: она почти уверена, что не станут. —Не волнуйся на этот счёт, — отмахивается знакомый, —но ты же знаешь, как Ёсан к тебе относится. Рюджин выдыхает с еле ощутимым чувством сожаления. Ёсан, такой Ёсан… —Можешь передать ему привет от меня, —серьезно предлагает она, —как-нибудь, может и с ним увидимся, кто знает.. —Ты ни за что бы не пришла бы к нам сама, да? —Боюсь, теперь я точно не имею на это права, — честно отвечает Рюджин. —Аа-а, так проблема решилась? Вот уж догадливый этот Джухён. Ничего от него не скроешь. Рюджин точно не собирается отвечать на заданный вопрос, поэтому звучит недолгая тишина: —Ладно, — нехотя выдыхает парень, — насколько я не был бы рад тебя видеть, я точно не хочу становиться причиной твоей ОРВИ. Эти слова вновь вызывают легкую улыбку на губах девушки. —Взаимно. Джухён засовывает руки в карманы темной куртки и теперь тоже решает осмотреть школу Рюджин, сам себе признаваясь о том, что пытается потянуть момент. —Береги себя. А если самой не получается себя беречь, то мы на прежнем месте. Шин серьезно смотрит на парня и кивает, вкладывая в это движение …благодарность? Скорее всего. И следит как тот медленно разворачивается и направляется по известному ей маршруту. Кто бы мог подумать..?