Тату под ребром

Феликс, всё это время почти спокойно наблюдавший за этой милой беседой неподалёку, решая не встревать без повода, наконец выдыхает, следя, как незнакомый ему, но, как оказалось, не Рюджин, парень, видимо прощается и покидает ее. Ли пытался убедить себя, что он не злится. Нисколько. Ведь ничего не произошло, верно? Верно. А Феликс не тот вид парней, которые могут вскипятиться от того, что их девушка просто разговаривает с кем-то. Он же не больной на голову, в конце концов. Просто… он даже сам не знает, что чувствовал. Те непонятные ощущения скорее всего возникли от вида этого милого разговора. Потому что это же Рюджин, черт возьми! Она может послать любого, кто посмеет посмотреть на неё не так, а тут даже беседа. Хоть и не длительная. Значит этот парень правда с неба спустился, по меньшей мере. Хоть нимба на его головой Ликс и не заметил, он начинал в это верить. Хотелось узнать. Блондин переводит взгляд с него на Шин, что до сих пор провожает знакомого глазами. Парень в капюшоне отошёл уже приличное расстояние от ворот, а Рюджин словно решила не спускать с него глаз, пока тот не скроется за первым поворотом. Она забыла, что ей надо зайти в школу? Ликс наконец-то делает шаг, что отдаётся ему фантомной тягой в теле, будто до этого ноги были прикованы к земле, и звонким хрустом снега в ушах. Он не спешит: шагает медленно, будто уверен в том, что за это время Рюджин не решит резко «включиться»; и почему-то обдумывает в голове непонятные вопросы. Что за внезапная нервозность, мать его? Откуда и из-за чего? А парень наконец-то исчезает с поля зрения. Ли отрывает зубами засохшую корочку на губах, и очень кстати нащупывает в правом кармане куртки пачку сигарет, когда до ворот остаётся каких-то два метра. Появляется надежда, что они ему помогут. Трудно не заметить такое состояние Ликса. Шин хмурит брови и утыкается губами в воротник куртки, следя, как он безмолвно достаёт из пачки сигарету и сжимает ее меж зубных рядов, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё. И это раздражает. А ещё раздражает то, что она не видела сигарету в его руках приличное время; Феликс как-то даже обещал ей бросить. И вот что мы видим. Раньше хоть пытался скрыть, а сейчас не нужно идти к гадалке, чтобы понять очевидное. Видимо, сейчас ему глубоко фиолетово. О, кажется мы ревнуем? Брюнетка молча следит за ним, пока он стоит рядом, и выпускает в небо дым изо рта, и в какой-то момент её это знатно выводит из себя. Рюджин хочется начать прыгать и махать руками перед его лицом, чтобы Ликс вспомнил, что он тут вообще-то не один. Но это было бы слишком глупо и по-детски для неё. Поэтому она в ожидании кусает губу, не сводя с парня глаз, чтобы удостовериться, что он занят своими мыслями в голове, и резко тянет руку, в попытке отобрать у него пачку. —Тогда дай мне тоже. Этот человек из матрицы вышел, серьезно: чужая рука так же резко поднимается вверх, отрезая возможность забрать вещь, но Рюджин не сдаётся, с вызовом смотря Феликсу в глаза. Конечно, она не собиралась курить; она лишь хотела, чтобы невидимый слой льда, что покрыл блондина треснул. И он успешно треснул, потому что хотя бы посмотрел на неё. —С ума сошла? — вяло кидает он, словно ожидал такого действия, и спокойно убирает пачку в карман, из-за чего Шин недовольно выдыхает и делает шаг назад, только сейчас замечая, что благодаря ее выходке они стояли вплотную. Ли наконец докуривает сигарету и бросает бычок на землю, топча его ботинком. Может Рюджин должна была просто уйти? Наверняка он злится из-за Джухёна. Она почти забыла про Ликса, стоящего за спиной, и от этой мысли ей самой становится не по себе. Что о Феликсе говорить. Но она уверена, что не делала ничего плохого, однако зная парня… А может, у неё все ещё есть шанс, чтобы принять решение о том, чтобы оставить сейчас Феликса одного? А что, он остынет, и позже они и решат вопрос здраво. И только мысль успевает посетить голову Шин, пара темных глаз снова направляются на неё. —Почему ты ещё стоишь здесь? — парень спокойно трёт нос большим пальцем. —Ты бы зашла, а я бы докурил и тоже вернулся. Такой был план. —Потому что эти тысяча и один вопрос в твоих глазах не дают мне просто развернуться и уйти, — голос звучит расслабленно, Рюджин даже пытается одарить его щепотками сарказма, поэтому Ликс фыркает. —Тысяча и один… — задумчиво повторяет он, — это слишком мало. Сарказмом на сарказм: вполне в их стиле. Значит все идёт как надо. —Тогда давай по порядку, — предлагает девушка, пожимая плечами. —Раньше начнём - раньше закончим. Феликсу в последнюю очередь хочется заниматься этим. Ещё немного и его стошнит, и он не понимает почему. Откуда нахрен это в нем? Откуда в нем взялась эта часть, которая хочет допрашивать Рюджин о том чертовом парне, спросить откуда она его знает, где они познакомились и кто он в конце концов? Он не знает ответа, но точно уверен в одном: он должен избавиться от этой единицы. Потому что если его вывела из себя приветливая улыбка Рюджин, адресованная этому незнакомцу, то у него явные проблемы. —Какой там первый вопрос в списке? Где мы познакомились? — Рюджин решает начать, будто читая мысли парня. — Ответ: на улице. В тот день, когда Чон докапался до меня в предпоследний раз. Так уж сложилось, что полчаса назад она сонная лежала у Ликса на плече, возвращаясь обратно на старом автобусе, а сейчас происходит то, что происходит. Но, если это всё называется банальной «ревностью» по мнению Рюджин, то, возможно, она готова прокатиться на этих американских горках один раз. Только ради ознакомления. Феликс слушает и сводит брови у переносицы, делая акцент на последнем предложении, и копается в памяти, чтобы вспомнить когда и что тогда произошло. И она подкидывает ему воспоминание: он увидел Чона и Рюджин в коридоре. —Эта шавка совсем страх потеряла. Базар вообще не фильтрует, — будто оправдывается Чон Ликсу. —Вот я и хотел проучить её. Блондин поворачивается к Рюджин, внимательно всматриваясь в её глаза, и сильно стискивает зубы от злости, чувствуя на себе десяток пар глаз, что выводит из себя. Кто бы знал, насколько он зол. Ладони в карманах брюк сжимаются в кулаки, и он вздыхает, небрежно цокает и произносит: —В следующий раз проучишь, у нас урок. После подарил этому засранцу подарок в виде гематомы на челюсти и сразу же бросился в женское крыло в поисках Рюджин, только в комнате и школе её не оказалось ни в тот момент, ни за всю предстоящую ночь. В тот день-то он и понял, что значит сойти с ума: не находил себе места, пытался даже разузнать что-то у Хвана, но он видимо, сам не обладал никакой информацией, и тогда дело дошло до того, чтобы самому выйти во двор и покинуть территорию, только в этот день удача была явно не на его стороне: он ограничился предупреждением от охранника. Чёрт бы его побрал. И пока Феликс сходил с ума, Рюджин, оказывается, заводила новые знакомства. Замечательно. —Когда ты вернулась, так и не ответила на вопрос, где была всю ночь, — вспоминает парень, внимательно всматриваясь в глаза напротив. —Сейчас не хочешь дать на него ответ? Он не думает о чем говорит и не знает, что им сейчас управляет. Чувствует лишь беспричинную агрессию и за это хочется себя знатно ударить. Девушка медлит, отвечая читающим взглядом, будто и правда перед ней открытая книга. Она почти слышит все мысли Феликса, что считывает в его глазах, поэтому издаёт тихий смешок, легко мотая головой. Всё заходит слишком далеко. —Слушай, я не фанатка твоей импульсивности, но …Мне даже интересно какие у тебя версии. О чем ты подумал, а? Что я что? — спрашивает Шин, словно правда ждёт ответа. Она немного наклоняет голову, наблюдая за реакцией парня, но тот кажется, не спешит отвечать. —А знаешь, он ведь не один был. С ним вместе - шестеро. И так круто, что они тогда оказались рядом, потому что я решила, что ты полный мудак, и мне нужно было выплеснуть свою злость. А они оказались такими отзывчивыми и успокоили меня. —Ладно, всё, прекращай это, — останавливает ее Ликс и нервно стягивает с головы капюшон, пятёрней убирая назад мешающие пряди. —Почему? — Рюджин звучит слишком возмущённо. —Ты же хотел чтобы я ответила, я тебе и отвечаю. Вот же блять. Почему эти слова не действуют на него? Почему они только тушат всю злость внутри него? Разве так должно быть? Только у психа, думает Ликс. Он уверен, что прозвучавшие слова - чистая правда. Тогда что с ним не так? Он же должен крушить и метать все вокруг, разве нет? Есть какое-то определение того, что он чувствует? Трясёт даже от собственных мыслей. Ты Чертов псих, Феликс Ли. Но он знает, что Рюджин сказала именно то, что он должен был услышать. Она была с ними. Дальше копать не надо. И Феликс доказывает это сам себе, когда спокойно смотрит на девушку напротив: она молчит и все также смотрит на него. —И как это понимать? Сначала ты делаешь вид, что я что-то себе напридумал, а через секунду признаешься, что была с какими-то парнями? Феликс сам слышит в своём голосе эту сталь, хоть и пытается быть негромким. Они сумасшедшие, раз решили вести такие беседы у школы, но ему плевать. Сейчас как никогда появляется ощущение внутреннего бешеного зверя: этот тон произнесённых слов, этот взгляд, что направлен на девушку. Он словно видит себя со стороны. —Черт..это правда хреново звучит,— Шин выдыхает после короткого молчания, поднимая голову к ночному небу и вновь засовывает почти немые от холода ладони в карманы. — но на деле было совсем не так. Так что расслабься, ладно? В конце концов, она же не пытается вывести парня на эмоции. А эмоции у него сейчас бьют через край, Рюджин это видит и знает, однако Ли почти не подаёт вида. Страшно представить, как мог бы развиваться сюжет если бы не «держал себя в руках». Но эти глупые подозрения тоже оставили след в сознании девушки, поэтому диалог свернул в другом направлении где-то на середине. Но сквозь всю толщу стали из которого сделан Феликс, были заметны микродозы волнения и страха. И теперь вопрос: на кого Рюджин злится - на Ликса или на себя? Всё, что ему нужно сейчас - знать, что тогда за несколько часов не произошло чего-то ужасного. Пусть Рюджин просто скажет это, одно чёртово предложение мать его. Господи… с каких пор он стал гребаным оптимистом? Ведь ничего же не было, да?.. —Чтобы я «расслабился», мне нужно знать, что никакого, слышишь Рюджин? Никакого даже намёка не мелькнуло тогда, чтобы я нашёл того парня, — Феликс кивает на дорогу, — и переломал руки и ноги ему и ещё пятерым таким же. Всё у этого человека кулаками решается, думает брюнетка и недовольно фыркает, нравоучительно качая головой. —Твою ж… — Ликс еле сдерживается.—Да какого хера, а? Найти бы его и выбить из него всю дурь и то было бы легче и быстрее. Если это не пик его эмоциональности, то чем вообще закончится эта дискуссия? Поэтому Рюджин делает решительный вдох, молясь про себя, что после ее слов у парня в меньшей степени исчезнет ярое желание сделать другого человека инвалидом. А он это может. —Я серьезно, Феликс, — спокойно начинает она.— Да, я злилась тогда, очень сильно. Но у меня есть «стоп-кран» и я не собиралась делать что-то назло тебе, ясно? Тем более те вещи, о которых ты думал или не думал. Вообще ничего.В противном случае, я к тебе потом вряд ли бы вообще подошла. —Но онимогли сделать, — спокойно сообщает Ликс, дослушивая. Правда могли. И вариантов целый ящик: от приставаний до склонения потреблений наркотических средств. Слова в голове сначала просто звучат, а потом приходит осознание. И это осознание подобно эклектическому стулу для него. Феликс бы сказал, что в этом мире и не такое возможно, но страшнее признавать, что в его мире это не обычные слова. И от них к горлу поступает огромный ком, что будто веревке на шее не даёт сделать вдох. —Тогда вспомни, что я умею, — решает напомнить Шин. —Всё бы закончилось более плачевно, чем сломанные руки и ноги. А он, кажется, даже рад был меня видеть, да? Точно, он почти забыл про супергеройские способности Рюджин. Парень пытается выдохнуть после слов, всё ещё ведя в голове параллель из прошлого. Избавился от одной душащей проблемы и сразу навязчиво вылезла вторая. Замечательно. И как он оказался в этой степи так резко? —Ладно, мы оба хороши, проехали. Наверно, я перегнул палку, — признаётся Ликс. —Но это не значит, что такие проблемы ты должна решать одна, ясно? Рюджин быстро облизывает пересохшие губы и сводит брови у переносицы, замечая, что парень все ещё немного напряжен по непонятной ей причине. Ей казалось, что они друг друга поняли и его слова были этому подтверждением, поэтому решает спросить: —Что-то ещё случилось? Или ты всё ещё злишься? На что Ли громко выдыхает, удивляясь этой способности Рюджин видеть его рентгеновским зрением, и молчит несколько секунд. Она замечает любые внутренние помехи, от которых самому хочется делать ноги. Не чудо ли? Он не замечает, как уголки губ слегка приподнимаются от этих мыслей и видит горящие глаза напротив.

***

В голове звучит чёткий таймер для отчета звонка с урока и больше ничего: ни шум гудящих в классе одноклассников, ни их смех, ни-че-го. Малоинтересно как всегда, но сейчас - больше чем когда-либо. Спросите почему? Потому Шин Рюджин решила, что прийти на урок, когда почти не чувствуешь землю под ногами - это отличная идея. Так и поступила. А ещё она не чувствует собственное тело и появляется явное ощущение того, что это тело свалится со стула в ближайшие пять минут. Это все сложно объяснить. Ее тошнит, голова слегка кружится, а ноги трясутся. И получается вот такой коктейль. Волшебно. Последнее, что воспринимали уши Рюджин - это короткое предложение учителя о тишине и звук закрывающейся за ним двери минут десять назад. Значит, до звонка ещё минуты три. Она даёт себе три минуты, чтобы не умереть в этом гребаном помещении среди одноклассников. Сто восемьдесят секунд. Начался новый отчёт. Шин пытается глубоко вздохнуть и прикрывает глаза, чтобы снова отогнать из головы фоновый шум в ушах и прислушаться к тому, что происходит у неё внутри. Перемен все также нет, поэтому она просто пытается дышать. Глаза намертво цепляются в одну точку на собственной тетради, а Рюджин не находит в себе сил, чтобы банально моргать, поэтому делает это только когда появляется прозрачная пелена. Внутри настолько наполнено, что пусто. Внутри - бурлящий котёл. Собственные руки, подобно некому спасательному кругу, бесшумно опускаются под парту, с силой надавливая на живот, в попытках прекратить это режущее лезвием внутренние органы ощущение. Последняя парта в совокупности с занятыми одноклассниками все это время играли ей на руку. Но судьба сегодня видимо не сильно благосклонна к этой девушке. Нельзя же жить так, будто тебя нет, верно? Ты ведь человек, ты не прозрачный. И другие люди должны видеть тебя. Да и сложно было не заметить, как одноклассница со бешеной скоростью начинает запихивать все принадлежности в рюкзак и вылетает из класса с прижатой ко рту ладонью как только звучит звонок, правильно? Сложно такое не заметить. И кажется именно после этого прежний гул превращается в мертвую тишину, школьники застывают на пару секунд, переглядываясь между собой. Но не Феликс. Он наблюдал за Рюджин весь урок, сидя в другом конце класса, и чувствовал себя просто никем. А кто он, действительно? Да, это решение Шин - дистанция, никаких разговоров и даже никаких взглядов, когда они не одни. Но каково ему было, понимая, что он не может банально спросить, чем помочь и просто быть рядом, когда ей плохо. Он не мог плюнуть на своё обещание; если Рюджин так решила, значит, ей действительно так будет легче. Феликс из последних сил сидел словно скала, незаметно для всех и для неё наблюдая. —Она что, залетела? — с насмешкой и подозрительно громко подаёт голос Мун Данби, смотря на Чона рядом, отчего тот начинает противно присвистывать и смеяться. Весело в этом кабинете было только им. А Ликс чувствует, что каждая его мышца ещё сильнее сжимается. Ещё немного и у него начнутся судороги, а зубы сотрутся в порошок. —Что, неужели вставил нашей недосягаемой Шин Рюджин? Чон… Видит Бог, Феликс пытался держать себя в руках.

***

Давно Рюджин с Хёнджином не возвращались домой на выходных. Настолько давно, что спина уже не воспринимала прежний матрас на широкой кровати. Предложил эту идею дядя, сообщая, что в субботу вечером они устроят тихий семейный ужин, чтобы наконец-то провести немного времени вместе. И никто не был против. Стены дома и правда обладают какой-то лечебной силой. Рюджин действительно чувствовала себя довольно неплохо весь день, поэтому от осознания этого факта возникал спектр непонятных эмоций от удивления до еле ощутимого счастья. —Рюджин, почему ты не ешь? Тебе не нравится? — мягко спрашивает дядя, замечая, как племянница без особого энтузиазма ковыряет вилкой еду в своей тарелке. Обращение к себе заставляет вынырнуть из раздумий и быстро поднять голову. —Нет, все хорошо, — она пытается улыбнуться и виновато поджимает губы, —просто не голодная. Пока всё было так же напряжённо, но всяко лучше, чем вчера, позавчера и ещё неделю назад, думает Шин. Она и за это благодарна. Брюнетка кидает мимолётный взгляд на Хёнджина, сидящего напротив, когда чувствует на себе его взгляд, и вновь возвращается к своему интересному занятию. —Как у тебя дела в школе, кстати? Приятели появились? Как бы ответить на вопрос то?.. —Джинни замечательный друг, дядя, — отвечает девушка, уверенно выпрямляя спину, —его мне более чем достаточно. Мужчина тепло улыбается с этих слов, вспоминая, что эти двое как один организм. Им действительно никто не нужен. Рюджин делает вывод, что достойно ответила на вопрос и любопытно смотрит на брата, будто ожидая какой-то реакции или ее отсутствия. Его мне более чем достаточно. Ага, конечно. Это если не считать, что у сестренки парень появился за это время. Какие там друзья. И эта мысль вынуждает Хвана показательно хмыкнуть и нравоучительно покачать головой, на что Рюджин раздраженно закатывает глаза. Ей действительно здесь нравится. Дома всегда спокойно и главное - нет сотни школьников вокруг. А ещё безумно нравится, когда спускаешься утром спросонья вниз, и в нос ударяет причиняй аромат свежих блинчиков. Это другое - это дом. Достаточно лишь почувствовать. —Феликс Ли опять устроил драку вчера? Рука резко замирает на месте, все ещё сжимая в пальцах вилку, а в голове вновь звучит прозвучавший от дяди вопрос, чтобы понять, звучал ли он вообще. Старший Хван спокойно накладывал себе ещё добавки, поэтому складывалось ощущение, что вопрос был обращён воздуху. —Я бы больше удивился, если бы он взялся за голову и прекратил доставлять учителям и мне проблем, — тяжело вздыхает мужчина, лениво жуя кусок мяса. —А я-то думал, парень поумнел, когда попросил у учителя физкультуры ключи от зала и бассейна. Мы уже думали отправлять его на соревнования, чтобы он защищал честь школы, а он оказывается, жаждет лишний раз отправить в медпункт своих одноклассников. Шин не решается поднять голову. Естественно она слышала, что произошло тогда в классе после ее побега. Она и так чувствовала себя ужасно, так ещё и эта новость. Ей даже не удалось потом увидеться с Ликсом, потому что его забрали на какую-то беседу, а Рюджин вечером уехала домой. Злилась ли она вчера? Лучше не спрашивать. Злится ли она сегодня? Наверное нет. Ей просто безумно хочется узнать, что могло стать предпосылкой этой драки. От Феликса. —Мы с преподавателями думаем о его исключении из школы. Вот оно: предложение, способное заставить сердце сделать тройной аксель. Девушка чувствует, как кровь всего тела отекает к груди, и все внутри сжимается до молекул. Они думают о его что? Шин находит в себе силы, чтобы поднять глаза на Хёнджина, который по-видимому все это время сидел не в меньшем шоке чем она и беспомощно смотрит на него. Все-таки хорошо, что она не ела в момент произнесённых слов, пришлось бы откачивать или вызывать скорую. Просто замечательная новость. Правильно, слишком уж все хорошо шло несколько часов подряд. —Пап, я думаю, что если и исключать кого-то из школы, то на эту кандидатуру больше подойдут другие одаренные, — нарушает недолгую тишину Джинни, смотря на отца. Рюджин удивлённо округляет глаза и часто моргает, будто через мгновение брюнет засмеётся и сообщит, что пошутил, но он серьёзен. —..что ты имеешь в виду? —Ну, «жертвой» у нас всегда оказывается Чон, да? А может, наоборот, вредитель - он? — предлагает Хёнджин, а дядя внимательно выслушивает и кажется осмысливает это предложение. — По крайней мере, я думаю, что не стоит делать такие поспешные решения. Парень расслабленно пожимает плечами и продолжает заниматься своей тарелкой, будто ничего особенного и не говорил только что. —Ладно, посмотрим.. И сердце вновь заводится.

***

Рюджин осознала, что туалеты на этажах здорово спасали ей жизнь. Никогда не знаешь, когда организму понадобиться вывернуть все внутренности наружу, поэтому их существование - это лучшее, что могло произойти в проекте здания школы. Каждый раз, когда такое происходит, Шин удивляется с того факта, как обезвоживание не влияет на неё. Ее просто выворачивает несколько раз в день и плюс к этому, от одного вида еды ей становиться не по себе, не говоря уже о ее употреблении. А употреблять противорвотные на пустой желудок все равно что выпить горстку снотворных и лечь спать. По наблюдениям Рюджин на третьем этаже никогда никого не бывает. Единственный скромный гость здесь - это она сама. Так уж показывает статистика. Но от этого грустного факта девушка погрустит позже. Она спускает воду и бессильно садиться на прохладный кафель, облокачиваясь спиной о стенку соседней кабинки, чувствуя, что ее отпустило. Будто в желудке поселилась армия слизней, от которых получилось благополучно избавиться. Мерзкое ощущение. Рюджин даёт себе время, чтобы отдышаться и убедиться в том, что в дальнейшем будет способна хотя бы передвигать ноги. Она прикрывает глаза и подтягивает к груди колени, обнимая их руками и просто спокойно дышит, вслушиваясь в недолгую тишину помещения. Рюджин вдруг слышит, как открывается дверь и внутрь заходит как минимум пять человек, если доверять шагам и хмурит брови. Она неподвижно сидит ещё несколько минут, пытаясь уловить ещё какие-то звуки, но больше не слышит ни шороха. Весьма странно. Но во всяком случае, ей придётся выйти из кабинки и тогда она и проверит свои догадки. Рука медленно толкает скрипучую дверь и девушка на момент замирает на месте. Данби и ещё несколько девушек вальяжно стоят у дверей и у раковин рядом и одаривают пронзающим взглядом. На ней что жучок прикреплён? Откуда такой точный поиск местоположения? Рюджин буквально кожей чувствует, как незнакомые девушки напрягаются словно струны, когда она слишком спокойно подходит к раковине и включает кран, смотря своё отражение в зеркале, и начинает мыть руки. —Ликс не ревнует тебя к толчку? —Вопрос Данби разлетается по просторному помещению и эхом бьется о кафельные стены. —Мне кажется, в последнее время с унитазом ты проводишь больше времени чем с ним. Слышатся тихие смешки. Рюджин плевать. Она набирает в ладони ледяной воды и черпает по лицу, отчего по спине бегают мурашки. Здесь и так прохладно, и это плюс. Низкая температура помогает не выключиться. Но если бы была возможность принять горизонтальное положение у себя на кровати, было бы отлично вдвойне. Она ещё раз смотрит на своё отражение и встряхивает ладонями, дабы убрать лишнюю влагу. Хреново выглядишь, Шин Рюджин. Но что тут поделать? Ее внешнее состояние волнует сейчас в последнюю очередь. Хочется просто полежать. Но как только брюнетка делает шаг в сторону двери, охрана Данби резко преграждает ей путь. Конечно же. Не просто же так ей устроили вечер встречи одноклассников в туалете. Возможно Рюджин даже выразит Мун благодарность, что она избавила ее от мук. —Мне настолько хреново, что даже плевать, что ты собираешься делать, — лениво сообщает девушка, смотря на одноклассницу, что стоит в нескольких шагах. Блондинка молчит примерно минуту и шагает вперёд, не отрывая от Шин взгляда. Медленно и уверенно. Даже ее лицо ничего не выражает. Словно она - отражение самой Рюджин. Феноменально. Глаза натыкаются на сжимающийся кулак на животе и медленно поднимаются вновь к бледному лицу. —Ты что правда беременна? Данби с интересном следит, как Шин кривится, сдвигая брови у переносицы. Хоть в актрисы бери, такой талант пропадает. —Что ты несёшь? —Ну конечно же нет, — произносит Мун странной интонацией, словно разговаривает с ребёнком. В ногах снова появляется слабость, из-за чего они кажутся ватными. Время тянется как жвачка, и даже прохладный гуляющий воздух помогает незначительно. Данби ведь наверняка получила ответ на свой вопрос? Значит, Рюджин может уходить. Да ведь? Наверное, вряд ли. Потому что все, что чувствует Шин, делая один только шаг в сторону двери, это сильный толчок из-за спины и ощущение чего-то твёрдого под собой. И ряд ударов. —Сучка.. Правда думала просто так уйти? Мун выкрала себе самое хорошее месторождение для выполнения дела. На все сто восемьдесят градусов расположились другие девушки, что беспощадно били везде, куда придётся удар ног: кто в спину, по почкам, кто по голове. Плевать куда. Главное побольнее. —Смотрите на неё, эта сучка даже не кричит. Значит не сильно получает, — сообщает Данби и увеличивает интенсивность своих ударов. —Вот так вот. Как ты только ему понравилась, уродина? А? Это лицо ему понравилось? Тогда я сделаю так, что он к тебе и на километр не подойдёт! —Данби, может уже достато- —Бейте по животу! — она не желает слышать ничего. —Данби, твою мать! —Я сказала, бейте по животу! Все! И все выполняют. В конце концов, ради этого они все это утроили. Плевать на всё, на любые наказания. Она уверена, что после всего даже пострадавшей окажется. Данби Мун всегда выходит сухой из воды.