Тату под ребром

—Кажется, я все испортила. И та красная лампочка в голове Ли начинает мигать ещё интенсивнее. Рюджин буквально кожей чувствует, как парень тревожно приоткрыл глаза, ожидая, что она скажет далее. Но она молчит. Лишь смотрит на качающиеся от сильного ветра кроны деревьев за окном, даже и не собираясь объясняться. —Что-то случилось, да? — задаёт очевидный вопрос Ликс, на что Шин только шумно выдыхает. —И ты не хочешь мне об этом говорить? Про то, что сделала Мун, Феликс не узнает. От Рюджин точно. Даже обратное ничего бы не дало. Бессмысленно всё. —Ты чувствовал когда-нибудь, что ещё немного и ты вспыхнешь? —тихо подаёт голос брюнетка. — Я сейчас себя так чувствую. Будто я шарик или бомба. И это зависит не от меня, но я не могу найти самое лёгкое решение, чтобы это прекратить. Хотя головой понимаю, что сама по себе я способна на многое и решение все-таки есть. Но не делаю этого. Феликс лежит неподвижно, внимательно слушая и вникая смысл слов Рюджин. Ее голос действительно уставший, и дело не только в сегодняшнем дне. И Ли, кажется, улавливает смысл речи. —Какое решение? Девушка немного опускает голову и находит рукой чужую ладонь, все ещё лежащую рядом. —Может быть… смерть? Только произнеся последнее слово, выдержав маленькую паузу, Рюджин наконец решается повернуть голову. Глаза смотрят прямо в душу, словно пытаясь выяснить правда ли она произнесла это слово. Феликс испуган? В замешательстве? Или всё вместе. Блондин тихо сглатывает, все так же смотря в эти бесстрашные глаза напротив. Она ведь несерьезно, да? Смерть? Неужели..? Чёрт, нет, Рюджин. Просто нет. —Подумал о том, что я с собой что-то сделаю? — уголок губ изгибается в лёгкой усмешке, а в глазах можно увидеть безумство. —Не смей больше говорить про это. Ты поняла меня? Что он сейчас чувствует? Ли настолько бессилен, что в бешенстве. Знакомо это ощущение? Скорее всего он ещё долго не сможет прийти в себя после этих слов Рюджин. Однако не прошло и минуты, а она уже самодовольно улыбается. Будто и не она вовсе стала причиной его внезапного гнева. И Шин точно может увидеть это в его сверкающих в темноте омутах, поэтому все также весело произносит «угу». —Мне и правда было плохо… Ещё и дядя сказал, что тебя хотят отчислить, — сообщает она и замечает, как Ликс напрягается. — И я подумала: куда хуже-то? — Рюджин строит гримасу, но снова откидывается на подушки, смотря в потолок. —Но этого не произойдёт. —Почему? —Потому что я уважаю дядю, а он уважает меня. А ещё он умный, — объясняет она, будто это и так очевидно. Нельзя забывать о том, что причина ее внутреннего спокойствия по этому поводу - это Хёнджин. Вряд ли бы можно было расслабленно отвечать на «почему?» Феликса, если бы не он. Рюджин продолжает гипнотизировать потолок глазами, отбивая пальцами какой-то счёт по бедру. И тело окутывает давно забытая усталость, отяжеляя веки. Появляется банальное желание спать. Она поворачивает голову, встречая взгляд Феликса: —Я тебя сегодня знатно напрягла, — издаёт тихий смешок. —Прости. На что Ликс закатывает глаза, отмахиваясь. —Хочешь отдохнуть? Он слабо улыбается, и тянет руку немного вперёд, чтобы убрать мешающую прядь за ухо, а Рюджин устало кивает и садится, опираясь спиной в изголовье кровати и наблюдает за блондином. Ли тянет за горловину своей майки, снимая ее, и трясёт головой, чтобы поправить после этого лохматые волосы. Он поворачивается, смотря на Шин, и привычно подаёт ей свою вещь, как он это делает всегда, когда Рюджин остаётся у него. Девушка замирает на секунду, думая о том, что сейчас это делать не очень безопасно, но снова смотрит на Ликса и принимает у него одежду. Рука все ещё весит в воздухе, но Феликс отворачивается к противоположной стене. Он всегда так делает. Но Феликс это Феликс. Однако сегодня он удивительно серьёзен. Во всех смыслах. И от этой картины уголки губ сами ползут наверх. Рюджин избавляется от своей кофты и неосознанно начинает осматривать своё тело. От прежних синяков почти ничего не осталось, хоть и прошло дня три. Обычное дело, но было болезненно. Как бы она не пыталась себе помочь. Девушка оборачивается через плечо: Ликс так же сидит на краю кровати с опущенной головой и опирается локтями в бёдра, словно думает о чем-то своём. Просто не хочется, чтобы он видел ее в таком виде. Поэтому она очень благодарна. Шин глубоко вдыхает, стоит чужой одежде оказаться на ней. Феликс говорит, что на утро он всегда чувствует ее аромат на своих майках, а ей самой не хочется избавляться от них, ощущая чужой родной. Она готова жить в его одежде всю оставшуюся жизнь. Сложив джинсы на тумбочке, девушка даёт себе время полюбоваться блондином: из-за такого положения мышцы на руках напряжены, а на спине видны выступающие острые позвонки, которые хочется ощутить под подушками пальцев. Феликс терпеливо ждёт, когда Рюджин закончит, поэтому она медленно движется к нему. Только что промелькнувшее в голове желание тут же осуществляется, когда тонкие пальцы невесомо ведут по выступающим позвонкам, ощущая тёплую кожу. Оно сильнее ее, и сделать с этим что-либо нет никого желания. И никто не запрещает. Как можно быть таким вообще? Одна ладонь скользит под руку, а вторая по плечу, замыкаясь в замок на тёплой груди. Губы прижимаются к лопатке, прежде чем положить подбородок на плечо. Феликс словно выходит из своих раздумий и слегка поворачивает голову, ощущая, как сильно тянется к нему Рюджин, прижимаясь грудью к его спине. Только ей он позволял обнимать себя так. Рюджин часто обнимает его со спины. Желание защищать и заботиться. «Значит, тогда я тебе помогу.» Он качает головой, по-доброму усмехаясь, когда эта фраза лезет в голову. Она ведь тогда даже не знала его толком, а уже вызывалась помочь. Эта маленькая девочка… Феликс опускает голову и накрывает ладонью голое девичье колено сбоку. —Иди сюда. Он протягивает ладонь, приглашая к себе, когда они ложатся. Кладя голову на широкое плечо, Рюджин выводит по коже какие-то рисунки. На Ликса ни одного побоя; только выступающие мышцы и широкое тату под ребром, немного скрывающееся под чёрными джинсами. Идеально. Она даже не пытается скрывать. А Феликс следит за каждой невидимой чертой, что проводит девушка. —Мне оно нравится, — тихо сообщает Шин, когда палец спускается ниже, к набитому слову на английском, давая знать о чем она. Ликс усмехается, отрывая зубами корочку с губ, и так же наблюдает, как указательный палец проводит по каждому ребру букв, а после повторяет действие, немного проникая под грубую ткань джинс. А ему в этот момент кажется крыша машет ручкой. Он смотрит на Рюджин, которая и не думает останавливаться. И ей не нужно видеть его взгляда, чтобы довольно улыбнуться. Шин Рюджин знает, что делает. Однако все же поднимает глаза, только для того, чтобы дать разрешение на поцелуй. —Я кое-что придумал, — блондин секунду обдумывает идею, что внезапно посетила его голову, — погоди. Рюджин хмурится, немного приподнимаясь и гадает, куда намеревается Ликс. Но тот ничего не объясняет, только склоняется над своим рабочим столом, копаясь в тетрадках и бумажках. Загадочная улыбка не сходит с счастливого лица, когда он видит десяток вопросов в глазах девушки, что с нетерпением ожидает услышать эту гениальную идею от него. —Если попрошу, сможешь нарисовать здесь что-нибудь? — блондин протягивает первую попавшуюся под руку тетрадь и карандаш. — Первое, что в голову придёт. Вообще без разницы. Шин снова сводит брови на переносице, немного склоняя голову, в вопросе. Что Феликс снова задумал? И что за выражение лица? Будто если она выполнит эту просьбу, он выиграет эту жизнь. А просьба кстати своеобразная! —Нарисовать? Зачем? —Просто нарисуй, — он нетерпеливо закатывает глаза. —А потом я всё расскажу. Брюнетка сидит неподвижно ещё полминуты, но тянется вперёд, забирая у Ли вещицу, при этом замечая счастливых демонят в его глазах. Пока она сверлит глазами пустую страницу тетради и вертит в пальцах карандаш, сосредоточенно размышляя о том, что же можно изобразить, Ликс располагается рядом, наблюдая за серьезным выражением лица. —Точно не важно, что рисовать? — уточняет она, поворачивая голову к парню. На что тот лишь произносит загадочное «угу». Рюджин выдыхает и щурит глаза. Кажется, придумала. Раз Феликс не ограничивает ее в этом деле, пусть будет что-то, связанное с ними. А дальше он сам решит, что с этим делать. Хотелось чего-то значимого, но быстрого. Поэтому через минуты три на белом листе появляется некий гибрид из F и R. Шин проводит последние штрихи, делая элемент жирнее, и почему-то сердце начинает колотиться. Она так увлеклась, что забыла, что Ликс все это время сидел рядом. —Пусть будет так, —она вручает тетрадь блондину, тихо выдыхая. Феликс внимательно всматривается в соединенные буквы и сразу понимает смысл. Первые буквы их имён связанные воедино. От этого маленького изображения он перестаёт дышать. Ожидалось увидеть всё. И это «всё» он бы расценил как нечто прекрасное в любом случае. Но это… Такое маленькое, но с огромным значением. Ликс не заметил, как начал улыбаться, поэтому посмотрел на Рюджин. —Супер, — он искривил губы в оценивающей дуге и принял серьёзный вид, вертя в руке тетрадь. —То что надо. —А теперь можно узнать, для чего это? — Шин скрещивает руки на груди и строит недовольное лицо, вскидывая брови. Ликс издаёт тихий смешок: —Да так… Думаю набить это чуть выше первой татушки, — серьезно произносит он, и коварно улыбается. —Ладно, давай спать. Секундочку. Что он собирался сделать? Он набьёт это на своём теле?! Рюджин подавилась воздухом. Феликс же не серьезно, да? Пошутил ведь? Очень хотелось бы, но видимо нет. Потому как парень срывает эту страницу, быстро складывает ее вдвое и кладёт в задний карман джинс; он как как ни в чем не бывало подходит к кровати, намереваясь снова лечь и желательно уснуть. Но: —Ты что с ума сошёл? Нет, Феликс, ни за что! —Почему нет? Уровень возмущения скачет наверх, видя это невинное выражение лица и такое же «почему нет?» —Зачем тебе набивать это? —Просто захотел, — Ликс пожимает плечами, устраиваясь удобнее на простынях. —Это же на всю жизнь, — испуганно почти шепчет Рюджин, из-за чего парень издаёт тихий смешок. —Ну и замечательно. Послушай, ты нервничаешь из-за того, что это связанно не только со мной? Шин глубоко вдыхает, прикрывая глаза. —Я нервничаю из-за того, что ты пожалеешь, — честно признаётся она. —Она имеет смысл, Рюджин. Как и эта, — Феликс кивает на слово чуть выше таза. Девушка несколько раз моргает, вдумываясь в произнесённые слова, и выдыхает. А после кивает, вызывая у него улыбку.

***

Она давно не ощущала такой силы в себе. Это довольно странно осознать и тем более объяснить. Что-то похожее на бесстрашие. Так, что буквально каждая клеточка тела наполнена этим. Рюджин кажется, что сейчас ей подвластно всё. Если она захочет, даже стены развалятся в школе. И почему-то это не пугает ее. Скорее наоборот. Коридоры пансиона как обычно пустуют в поздно время. Шин может легко сказать, где находятся сейчас ученики; может запросто назвать фамилию любого учащегося, проходя мимо очередной двери, хотя никогда раньше не владела такой информацией. Большенство из них и правда сидят в своих комнатах, не желая лишний раз получить наказание, попадя на глаза проверяющим. Но что-то подсказывает, что одна из них все таки пустует на данный момент. Рюджин довольно ухмыляется, ненадолго задерживаясь перед закрытыми дверьми и продолжает хождения по прохладным темным коридорам. Она расслабленно засовывает руки в карманы спортивки, бесшумно шагая и вслушиваясь в звук. Тихо. Ещё немного и она придёт к цели. Точнее цель сама придёт к ней. Девушка буквально чувствует, как с каждым шагом они становятся все ближе и ближе друг к другу. От этого какое-то незнакомое чувство наполняет тело. Оно смешивается с чистым спокойствием и эта смесь дарит третье, новое. Губы тянутся в ухмылке. Пройдёт пару минут, и в темном коридоре появится новый гость. Рюджин лишь ищет подходящий момент; пропустить его невозможно - она знает, что почувствует. И это близко. Поэтому брюнетка старается передвигаться как можно тише, хоть и по-прежнему уверенно. Она прислушивается к себе: скользит глазами по холодным стенам, что освещают маленькие фонари, и облизывает сухие губы. —Ну же, я знаю, что она где-то близко, —еле слышно шепчет она в нетерпении.—Дай мне знать. Шин хочет возобновить шаг, но ноги вдруг прирастают к полу, стоит уху коснуться неприятного звука перенапряженных фонарей, а после их мигание. Она расслабленно смотрит в конец коридора: до сих пор ни души, однако медленно разворачивается, направляясь к ближайшей арке, за которой можно будет скрыться. Пусть будет сюрприз. Освещение снова приходит в норму и девушка бесшумно достаёт холодные ладони из карманов, скрещивая руки на груди, ожидая. И всё оправдывается в тот момент, когда позади слышатся чужие тихие шаги. Рюджин немного поворачивает голову, вслушиваясь в звук, но не желает показаться раньше времени. Она уверена что этот человек - тот, кто ей нужен. Он движется довольно быстро, если судить по шаркающим шагам. Очевидно, он хочет как можно скорее дойти до своего места обитания. Но не так быстро, думает Шин. Злой взгляд устремляется в один из приборов освещения, что находится ближе всего. Секунд пять - и все лампы с одного конца коридора до другого начинают громко трещать и мигать, кидая блики по стенам, словно происходит сильное замыкание. Ещё несколько секунд - и они вовсе потухают, окутывая всё во мрак. —Вот чёрт, — подаёт женский голос позади, ругаясь. Шорканье подсказывает, что девушка видимо тянется в карман за телефоном, дабы извлечь для себя хоть какой-нибудь источник света. Все ещё возясь в своём гаджете, настраивая фонарь, не успевает моргнуть, как за секунду происходят две вещи, которые физиологически могли бы остановить человеческое сердце. Если появление света является очевидным действием, то появление Рюджин из ниоткуда - точно нет. Шин довольно ухмыляется, когда блондинка буквально вскакивает с места, прикладывая руку к груди, замечая одноклассницу перед собой. —Твою мать, Шин! Я чуть не умерла! — вопит Данби, пытаясь отдышаться. —Ты нормальная так пугать?! Откуда ты вообще появилась? Сюрприз удался. А Рюджин продолжает стоять на месте, холодно скользя взглядом по блондинке, пока та отряхивает невидимые пылинки с одежды. Мун принимает привычное выражение лица, словно ее ничего не может сломать, как было и всегда по ее мнению. —Вот откуда ты появилась? —спрашивает с издевкой. —А ведь мне никто не верит, что ты приветом, — сообщает она и издаёт смешок. Данби смотрит на одноклассницу, что смотрит на неё обыкновенно, но этого пронзающего взгляда по телу бегут мурашки. Не те, что появляются от привычного холода коридоров. Шин медленно склоняет голову вправо и будто влезает к ней в разум, стоя в нескольких шагах от неё и влияя только взглядом. От этого передёргивает. Жутковатая картина. —Как ты себя чувствуешь? — Мун за секунду надевает на себя фальшивую улыбку. —Ничего не болит? Вопросы эхом разлетаются по пустому коридору, ударяясь о стены, и остаются без ответов. Блондинка довольно смеётся, качая головой. —Я так и думала, малышка Рюджин. И слово сказать мне не можешь. Всегда собираешься засовывать язык в одно место, когда будешь видеть меня? — снова звучит тишина. — Вот и правильно. И ещё лучше не попадаться мне на глаза. Было бы вообще замечательно! Иначе… кто знает, что я ещё могу придумать. Верно? Блондинка выдавливает из себя милую улыбку, снова чувствуя себя в выигрыше. Жалко смотреть на никчемную Шин, которая лишний звук боится издать. А кто виноват? Так будет всегда, что же поделать. —Ладно, крошка, я пойду, — Данби глубоко вздыхает. —Я бы с тобой ещё повеселилась, но слишком уж с тобой скучно сегодня. Ты со мной объявила молчанку, уже неинтересно. Девушка грустно хмурит брови и оглядывает коридор, намереваясь наконец-то направиться в свою комнату и оказаться в своей постели, поэтому шагает вперёд, обходя одноклассницу. Однако не успевает она пройти пару метров, как к большому удивлению ее окрикивают, вынуждая остановиться: —Вообще, я хотела тебе кое-что сообщить, — оповещает Рюджин загадочным голосом. —Ух ты! — хмыкает Мун, не скрывая радости в голосе, и оборачивается через плечо, —Ну давай. Она медленно передвигает ноги к тому месту, где стояла минуту назад и сверлит глазами Шин. —Думаю, ты не сможешь мне ничего сделать. —Да? Правда? — блондинка с каждой секундой все больше забавляется. —Что ты мне сделаешь, Шин? Она и не думает о том, чтобы держать дистанцию. Не сейчас. Поэтому подходит вплотную, но Рюджин не двигается. —А, сучка? Думаешь, сможешь что-то сделать мне? — Мун смеётся ей в лицо. —Откуда вдруг такая храбрость? Забыла, что я делала с тобой недавно? Наверняка ты вся синяя под одеждой. Мне проверить? Чертова слабачка. —Я тебя убью.