Тату под ребром

От увиденного внутри приостанавливаются все жизненные процессы. Этот момент можно чётко почувствовать: собственное сердце перестаёт стучать в ушах, и лишь глаза пытаются донести информацию мозгу, приказывая сделать хоть что-нибудь. Однако Рюджин стоит на месте и наблюдает. Даже как-то слишком спокойно для подобного, но для себя отмечает микродозы медленно появляющегося чувства тошноты. Ей по-особенному мерзко. И почему она не ушла сразу? Что ее остановило? Чтобы понять, что все, что сейчас происходит перед ней, это преступление? Что аморально? Что так быть не должно? Но главный вопрос: насколько далеко все может зайти? Чон все также усердно пытается касаться любого участка на теле подруги. И всё бы ничего, если бы не протестующие руки, пытающиеся отлепить его от себя и не скорченное лицо под ним. Градус в венах действует против них же. Это же всё он, да? Был бы Чон трезв, он бы и не подумал о таком, да? Он ведь друг, и наверняка прикидывается. Наверное, это и заставило прирасти ногами в пол. Нужно быть достаточно внимательным для того, чтобы заметить в таких действиях не что-то вроде близости, а наоборот. И Рюджин не думала относить себя в эту категорию, потому как все сначала казалось прозрачным и невинным: пустые коридоры и открытая дверь в спортзал, а ней два подростка, называющих себя друзьями. Ведь ничего сверхъестественного, верно? Кто в этой жизни без греха. Но что-то подсказало снова вернуться в это место, что Шин и сделала. Данби выглядит… беспомощно? Тонкие руки с силой упираются в мужскую грудь, пытаясь остановить действия парня. Она пытается. Но Чон для неё - это каменная стена. Девушка пытается привести в чувство пьяного друга словами, боясь хоть немного повысить голос выше позволенного. Почему? Возможно, закричав она, помощь пришла бы довольно быстро, её бы наверняка услышали; но блондинка не думает этого делать. А ещё, ее «помощь» уже давно здесь, за дверью, только почему-то не спешит действовать. Эта беспомощность совсем не подходит той Мун Данби, которая творила всякое дерьмо. Та Данби высокомерная, надменная и считающая себя королевой планеты, позволяющая себе делать всё, что взбредёт в голову. И стоит вам не так на неё посмотреть, считайте что вы у неё в списке. И что мы видим сейчас? Может, это и есть расплата за своё же дерьмо? Может, это люди и называют «карма»? Будет ли она также отвратительно чувствовать себя, как и Рюджин после того, как ее избили на третьем этаже? Или как она сожгла чужой альбом? Будет? Рюджин ведь признавалась себе, что хотела бы ответить ей чем-нибудь подобным, возможно даже бóльшим. А тут и руки пачкать не придётся. Она даже не подумает о том, что хоть как-то причастна. Считайте, она не стоит здесь и ничего не видит. Легче простого. Смешно даже подумать о том, что судьба Мун в ее руках. Иронично до слез. Если Рюджин решится сделать что-нибудь, чтобы прекратить это, всё будет радужно и прекрасно, а если нет… Как сломается Мун, осознав на следующее утро, что ее изнасиловал друг? Будет ли она той же Данби? Рюджин бесшумно выдыхает и прикрывает глаза. Девушка медленно отходит к противоположной стене, всматриваясь в пустой темный коридор. Это и правда может далеко зайти. «Посмотрим, станешь ли ты человеком после этого, Мун Данби. Я даю тебе шанс.» Шин вслушивается в привычную тишину последние секунды, перед тем, как очередная висящая на стене картина в стеклянной раме с характерным звуком разбивается, накрывая пол маленькими острыми прозрачными частичками.

***

Недавнее воспоминание заезженной пластинкой воспроизводится в голове, медленно сводя с ума. А Шин тогда будто в воду глядела. Стоило коридору наполниться неожиданным звоном разбивающегося стекла, Чон моментально среагировал: он неспешно вышел из помещения, осматривая пустые коридоры и долго гипнотизируя взглядом части бывшей картины, нервно сглатывая. Правда висела она чуть правее. Рюджин знала, что этим действием нажала на красную кнопку «стоп» во всей этой мерзкой истории. По крайней мере сегодня. Уснуть не получалось. Долго. Она лишь знала человека, который мог бы утихомирить эту чёртову дрожь внутри; Рюджин беззвучно направилась в мужское крыло, когда стрелки часов показывали два. Она залезла под одеяло и смотрела на спящего Ликса, что смиренно лежал на животе, обнимая подушку. Губы слабо дрогнули в улыбке. Кажется, начало действовать. Он проснулся через некоторое время от привычного тепла рядом, сонно отмечая, что Рюджин оставалась сегодня у себя. А после тихого «Прости, не могу уснуть» всё стало на свои места.

***

Грифель карандаша замирает на листе бумаги, не доделав полную линию, стоит телефону рядом зазвонить. Рюджин кидает на него взгляд и откладывает альбом, а после вытаскивает из разъема провод наушников, прижимая смартфон к уху. —Привет. Как дела? — произносит Феликс, сразу после того, как прекращаются гудки. —У тебя там тихо. Девушка усмехается и садится удобнее, откидываясь спиной к изголовью кровати, и скрещивает ноги: —Хёнджин ушёл к себе минут пятнадцать назад и оставил меня одну, — объясняет она, слабо улыбаясь, — До этого здесь был хаос. —Тогда предлагаю тебе морально приготовиться ко второй волне. Не хочешь увидеться? —Хочуу, — удивлённо тянет Шин, смотря на часы на стене. —Сейчас? —Нет, часам к шести. Поедем ко мне домой, а завтра к этому же времени я верну тебя домой. Как на это смотришь? —К тебе домой? —Да, но не тот дом, в котором я живу, — объясняет блондин слыша нескрываемое удивление в голосе Рюджин. — Он загородный, ближе к школе и про него почему-то все забыли. Вот я и подумал, что было бы круто отдохнуть от всех перед последней учебной неделей. М? Брюнетка молчит несколько секунд, обдумывая идею. Она вполне заманчива. Находиться с Ликсом где-то вне школьных стен будет чем-то новым, не считая заброшек. Это будет по-другому, поэтому: —Ммм, хорошо, — легко соглашается она, прикусывая губу. —Отлично, — голос явно довольный. —С «отпрашиванием» проблем не будет? Или мне стоит написать Хёнджину? Рюджин фыркает от подобного предложения. Сложно даже понять, серьёзен ли сейчас Феликс или шутит. —Дядя уехал. В доме только я, Хёнджин и одна домработница. Хёнджину я дам знать. —Умница, — произносит парень, и Шин уверена, что он ухмыляется, поэтому закатывает глаза. —Тогда до встречи. Я приеду в шесть.

***

—Ух ты, здесь довольно мило, — восхищённо произносит Рюджин, заходя в дом. Домик оказался «загородным» в квадрате потому как отличался от их собственных. Двухэтажный, сам из дерева и окружённый редкими посаженными молодыми соснами и каменными тропинками; перед входной дверью милая веранда, а на втором этаже панорамные двери, выходящие на балкон. А в воздухе такая чистота и уединение. Давно не ощущалось такое. Они будто здесь одни. Совсем. Поэтому все отличалось. Феликс довольно улыбается, бросая ключи на маленький столик и вешает куртку Рюджин, пока она продолжает рассматривать всё вокруг. —Ты не сильно устала? — спрашивает он, когда девушка заканчивает со своим занятием и поворачивается к нему. —Я предлагаю оставить здесь продукты и поехать кататься. Виды здесь что надо. —Супер, — соглашается она, замечая довольное лицо напротив и улыбается сама. Феликс ни капли не соврал: виды здесь и правда замечательные. И как удивительно: место ведь совсем недалеко от школы, но так отличается буквально всем. Даже воздухом. В таких местах нужно заселяться навсегда, чтобы он проник в каждую клеточку лёгких и не покидал. Магия, не иначе. Рюджин заворожённо смотрит в окно чёрного Lamborghini и отмечает про себя, что пейзаж снаружи заметно изменился наравне с красочным закатом. Неширокая проезжая часть с милыми домами, окружённые хвойными сменились просторными полями. Здесь виден горизонт. Кажется, проехать ещё немного, и увидишь край земли. Девушка улыбается своим детским мыслям и поворачивает голову к Ликсу, что так свободно управляет машиной. Одна рука лежит на двери, другая так идеально держит руль. Он всегда такой. Блондин отрывает корочку с губ зубами и следит за чужим взглядом, который направляется на спидометр. Он слабо ухмыляется, замечая загадочную улыбку; Рюджин вновь смотрит на дорогу. —Что? Она прикусывает губу, стараясь не так бездумно отдаваться своим идеям, но Ликс не думает прекращать смотреть на неё в ожидании ответа. —Подумала о том, что сегодня мы не делали ничего безумного, — отвечает она и следит за реакцией парня. Он артистично хмурит брови, не переставая слабо улыбаться, скорее всего не понимая, что имела в виду Рюджин. Если у неё есть конкретные идеи, он с удовольствием их выслушает и, скорее всего, выполнит. Но что за многозначность во взгляде? Они едут в тишине минуту и в голове будто загорается лампочка. Этот взгляд, эта загадочная улыбка… Он понял. Шин понимает это по выражению лица и тихо смеётся. —Ты не сделаешь? — спрашивает почти возмущённо. —Я бы сделал, будь я в машине один. А с тобой… нет, прости, — отвечает Ли, качая головой и облизывает губу, кидая строгий взгляд на боковое зеркало. — Я ещё должен вернуть тебя завтра домой. Рюджин закатывает глаза. —Я не позволю нам умереть. Не сегодня точно, — с огоньком в глазах сообщает она, хмыкая. —Не доверяешь мне? Блондин шумно выдыхает и снова поворачивает голову. Вот оно сходство - чертята в глазах, которые так и кричат об уверенности. И о безумстве, что наполняет каждую ее клеточку. Он снова смотрит на зеркало и снова видит пустую дорогу. Нога несильно жмёт на газ, чтобы немного увеличить скорость. —Пристегнись, — серьезно просит он, кидая на Рюджин мимолётный взгляд, и готов поклясться, что замечает, как губы тянутся в широкой улыбке, и девушка сразу же выполняет его просьбу. Машина начинает рычать и все вокруг начинает двигаться всё быстрее и быстрее. Но Ликс не торопится. Стоит думать о том, что может их ждать впереди: будь это поворот или встречка. —Впереди всё чисто, можешь спокойно гнать, — сообщает Рюджин, словно читая чужие мысли, с нескрываемым весельем в тоне. А что, ей и правда весело. К кому она ещё может обратиться с такими неординарными «просьбами»? Ни к кому, верно. Точнее, другой бы выслушал, но покрутил бы у виска для начала. Поэтому она привыкла совершать свои безумства в одиночку до недавних пор. Феликс, кажется, входит во вкус. Он давит на газ, но меняет положение рук на руле, чтобы в случае чего среагировать. А ещё внимательно ждёт каких-либо сообщений от Рюджин. Ситуация сейчас - далеко не потолок, но всё-таки у него на пассажирском сидении сидит человек и никакой азарт не идёт в перевес со здоровьем и жизнью. Они довольно быстро едут и оба осознают, что им крупно повезло с удачным выбором дороги. —Притормози, — вдруг просит девушка, легко касаясь чужого локтя для уверенности, чтобы ее услышали через рёв машины. Ликс выдыхает, когда не замечает во взгляде настороженности или испуга. Наоборот, он хмыкает, когда видит довольное лицо девушки и сбавляет скорость. —Ну как? Всё нормально? В животе от такой скорости завязался узел. Рюджин поняла, что эти минуты она почти не дышала и в какой-то момент схватилась рукой за ремень безопасности. —Безумно круто! — восторженно произносит она, по-детски хлопая ладонями себя по бёдрам. —Правда. У меня до сих пор внутри все дрожит. Феликс ухмыляется, будучи довольным с такой реакции и неспешно останавливает машину на обочине, чтобы дать им минуту выдохнуть от таких экстремальных приключений. Он откидывается на спинку кресла, на мгновение прикрыв глаза, и вновь поворачивается к брюнетке. Она садится боком на сиденье и слабо улыбается, смотря на парня. Солнце давно спряталось за горизонт, подарив на память красочный закат. Вокруг ни души. Только они среди огромного поля, и кажется, одни в этом мире. Хорошо. Из мыслей вырывает лёгкое касание к ладони. —Возвращаемся? — мягко спрашивает Феликс, проводя пальцем по нежной коже. —Поедем домой, придумаем что-нибудь с ужином и ляжем спать. Кажется, она сегодня не перестанет улыбаться. Ей остаётся кивнуть.

***

Кто бы мог подумать, что безумства не закончатся на обратной дороге. Всё началось совсем безобидно: скорость под 60 км/ч, тихая незнакомая песня по радио; уставшие, но счастливые подростки и их сплетенные пальцы. Не хотелось останавливать этот момент. Он был согласен проезжать ещё столько же, лишь бы продлить все, что происходит сейчас. Казалось, он совсем не отрывает взгляд о девушки, что сидит рядом. Как это вообще возможно?Она улыбнулась, когда уловила взгляд. Ликс проследил: пассажирское стекло до конца опускается, ремень безопасности щёлкает, высвобождая из плена. Он снова следит за дорогой, боковым зрением замечая движение. Ничтожное количество секунд, и Рюджин лежит на двери, высунув голову и руки наружу, свободно ловя воздух. Она свободна. Ее глаза прикрыты, а на губах прежняя легкая улыбка. Видит. Он берет телефон, что лежит у коробки передач и делает фото. Широко улыбается, когда слышит звонкий смех, что доносится до него. Заметила. И стоит им припарковать машину чуть дальше дома, начинается сильный дождь. Они пытаются спасти себя верней одеждой, но в этом уже нет никакого смысла; вода проникает через ткань, и всё, что им остаётся - бежать, разбрызгивая серые лужи кедами и звонко смеяться. Безумие. —Вот чёрт, — сквозь улыбку ругается он, тряся головой, и закрывает входную дверь. —Иди в ванную, а я принесу тебе что-нибудь из одежды. —А ты? — озадаченно спрашивает Шин, все ещё пытаясь избавиться от дождевой воды ладонями. —Хочешь, чтобы я сходил с тобой в ванную? — Ликс саркастично выгибает бровь, на что девушка фыркает и закатывая глаза. —Ты понял, что я имела в виду. —Я схожу на втором этаже, все нормально. Но если не хочешь заболеть, тебе лучше пойти сейчас. Он слышит звук щёлкающего замка и открывающейся двери, когда готовит горячий чай на кухне. Ему хватило пяти минут, чтобы быстро принять тёплый душ и переодеться, хоть было сделано все в спешке, поэтому он спустился вниз и принялся заняться профилактикой в виде фруктового чая. —Я оставил вещи на диване в гостиной, — громко сообщает Ликс, крутясь между ложками и заваркой. Он улавливает тихие шаги, направляющиеся от ванной к гостиной и на секунду решает перестать вертеться между всеми кухонными приборами и посмотреть перед собой. Рюджин, обмотанная в полотенце с мокрыми после душа волосами, коротко улыбается, замечая чем он занимается и движется к дивану. Так что он делал здесь? Ах да, чай. Он несёт две кружки в гостиную, смотря на сидящую на кресле Рюджин. И в очередной раз признаётся, как привлекательно сидит его одежда на ней. —Наше средство для профилактики готово. Прошу, — не успевает он договорить, чихнув. —Ооо, и кто мне говорил что-то про «заболеть»? — грустно произносит Рюджин, подходя к парню. Она поднимает руку, касаясь чужого тёплого лба. —У тебя есть алкоголь? Попросив Феликса сесть, и уверив, что сама найдёт всё необходимое, она скрылась на кухне, и появилась буквально через две минуты. —Снимай, — коротко просит она, кивая на майку с олимпийкой, и ждёт пока Ликс выполнит ее просьбу. Она становится у парня за спиной и наливает немного содержимого себе в ладонь, а после растирает ее по лопаткам, замечая, как он вздрагивая от прохладной жидкости. —Потерпи, — мягко просит брюнетка, продолжая свои действия. —Может лучше внутрь? — шутит Феликс, оборачиваясь через плечо, за что получает несильный удар. Как ребёнок, ей-богу. Рюджин слабо улыбается чужим действиям, но поджимает губы, обходя парня. Она повторяет все то, что делала полминуты назад, проводя мокрыми ладонями по груди и почему-то не решается посмотреть парню в глаза. Уши воспринимают лишь дробь дождя о крышу и окна, в нос ударяет неприятный запах алкоголя, а все тело ощущает родное тепло, что исходит от человека напротив. —Ты уже видела меня таким, забыла? — звучит тихо, но с издевкой. —Я помню, — она наконец поднимает глаза, чтобы доказать свою уверенность. А ведь правда, от чего такая реакция? Почему в животе всё начало трясти, стоило ей встать рядом с Феликсом? Похожих ситуаций было десяток, но подобный реакций… Так в чем дело? —Тогда почему так реагируешь? Шин смотрит почти в чёрные глаза, немного задрав голову из-за роста, ещё несколько секунд, но решает игнорировать вопрос. Она вновь наливает коньяк на руку, и протирает нетронутый участок кожи. —Ты такая красивая, — вдруг звучит сверху низким голосом, вынуждая кинуть мимолётный взгляд. — Очень. —У тебя кожа водопроницаемая, что ли? — тихо смеётся она. Кожа на лице медовая, чистая; лишь маленькие тени от трепетавшихся ресниц. Хочется коснуться, но он сдерживается. Только почти незаметно убирает ещё влажную прядь волос, что падает на глаза, мешая. Приятная тёплая ладонь открывается от кожи, чуть ли не заставляя разочарованно выдохнуть. Рюджин бросает короткое «можешь одеваться» и тянется к крышке бутылки. Однако как только она оказывается на столике рядом с двумя чашками уже, вероятно, остывшего чая, ее обвивают две руки, вынуждая уткнуться носом в тёплую кожу. Девушка позволяет себе улыбнуться и кладёт голову грудь, ответно обнимая. Руки скользят от рёбер до боков и сцепляются в замок на пояснице. Феликс действительно горит, но она, кажется, теперь тоже. Даже сильный запах алкоголя не позволят до конца перекрыть его родной, и это почему-то успокаивает. Она чувствует, как ее гладят по влажным волосам, а после прижимаются губами к виску, вынуждая прижаться ещё сильнее. Хотя куда ещё? Наверное, выбранный ими фильм перестал интересовать уже где-то на середине. Им хватило лишь часа, чтобы лежать рядом друг с другом, и пытаться вникнуть в сюжет. А потом всё свернуло. Возможно, это произошло после короткого и тихого «засыпаешь?» Аккуратные касания приходились сначала в нежную щеку, в уголок губ, а потом к самим губам. Феликс целовал так впервые. Большой палец проводил линию от подбородка по линии челюсти, а он сам наклонял голову для удобства. Зачем им какой-то заезженный фильм, верно? Рюджин медленно отстранилась, только для того, чтобы хоть немного прийти в чувство. Благо, под ними была кровать. Спасибо небесам. Ликс смотрит. Внимательно. На блестящие глаза, на пухлые розовые губы. Всё это так сильно притягивает. Он наклоняет голову и немного меняет положение, подтягиваясь на кровати к спинке, пока девушка устраивается удобнее, опираясь локтями ему в грудь. Ладонью бережно убирает длинные волосы за спину, задерживая ее на пояснице. И снова тянется. Он целует, чуть напористее, чем делал минуту назад, поэтому слышит тихое: —Не так… Тонкие руки несильно давят ему на плечи, намекая лечь полностью. И он выполняет, желая скорее узнать, чего хочет Рюджин. Ликс наклоняет голову влево, дабы лучше видеть действия девушки; она вновь лежит у плече и завороженно ведёт пальцем от шеи, что, к ее радости, не скрыта олимпийкой, к линии челюсти, и решает остановиться в этом тёплом местечке. И когда она сама тянется к губам, чужая ладонь накрывает ее, а вторая как прежде гладит по изогнутой спине, словно позволяя делать то, что ей хочется.

***

Рюджин округляет глаза, пробуя пасту, которую приготовил Феликс. —Это даже лучше, чем я представляла! А ожидания были неплохими, между прочим. Блондин усмехается с оценки, но по реакции действительно видно, что он постарался на славу. Конечно, были многочисленные попытки ему помочь, но он заверил, что справится сам и отправил Рюджин отдыхать за просмотром телевизора. Горячая паста в пасмурный день в загородном доме за барной стойкой. Романтика! —Насколько всё ужасно было в твоём представлении? — шутит Ли, но Рюджин занята своей порцией, чтобы ответить, поэтому только отрицательно машет головой. Эти выходные действительно повлияли на неё. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы отдохнуть и телом и мыслью, надо всего лишь уехать загород, кататься по пустой дороге, смотреть фильмы в комнате под крышей и есть прекраснейшую пасту? Теперь известен «рецепт» отдыха, который ей нужен. И стоит сказать спасибо Феликсу за это. Им правда было хорошо вместе: просто уехать далеко от всех и быть рядом. Будь ее воля, они бы делали так каждую неделю, потому что мало. Они заканчивают с ужином, но по прежнему сидят на высоких стульях, мысленно готовясь возвращаться домой. —Здесь правда круто, — брюнетка поворачивает голову к панорамным окнам, оглядывая вечерний двор. —Ты здесь нечасто бываешь? —Не-а, — Ликс выпрямляется на стуле, зарываясь двумя ладонями в пшеничные волосы, зачёсывая назад, —последний раз приезжали сюда около года назад, а потом я вообще забыл про этот дом. Сюда приезжали только домработницы, чтобы держать порядок. Случайно нашёл ключи и решил совершить мини-преступление. Отец все равно в командировке, поэтому никто не узнает о пропаже машины, ключей и меня. Шин хмыкает. Блондин наполняет стаканы газировкой и поднимает свой, кивая, и Рюджин выпускает смешок, чокаясь. Она совсем не хочет уходить. В руке оказывается пустая пластиковая бутылка и через мгновение помещение наполняет характерный звук вращаемого предмета на плоской поверхности стойки. —Правда или действие? — спрашивает Рюджин, предварительно исправив положение горлышка, которое теперь указывало на Ликса. Он следит за действиями и хмыкает, легко отвечая: —Правда. Девушке, видимо нравится ответ, поэтому губы почти незаметно дрогают в ухмылке. —Почему я тебе понравилась? Ответный взгляд не прерывается несколько секунд, а после звучит краткий, но полный смыслом ответ: —Потому что ты меня понимаешь. А я тебя. Предложение сначала доходит до ушей, а потом в голову приходит его понимание. Рюджин задумчиво кивает и поворачивает бутылку горлышком теперь на себя: —Правда. Этим она позволяет ему спросить абсолютно любой вопрос, который интересует. Создаётся впечатление, будто в голове молниеносно проносится как минимум десяток. —Что-то поменялось тогда на заброшке. О чем ты подумала? Брюнетка застывает. Неужели давние воспоминания хоть как-то отразились на лице, что Ликс это заметил? Она выдыхает облачком, мысленно строя в голове рассказ. Ладно, почему бы не поговорить о ее прошлом. —Внимание, сказка, — театрально произносит Рюджин, шумно опуская обе ладони на лакированную поверхность, отмечая начало рассказа. —Жила-была девочка лет пятнадцати, и все ее считали странной, поэтому никто с ней никто не дружил. Её обижали и делали плохие вещи по отношению к ней, но ты это уже знаешь. Однако в какой-то момент у неё появился друг, который был умнее, чем остальные ребята, поэтому не давал девочку в обиду. И для неё это было так странно, но для себя она решила, что тоже будет его защищать. Только вот плохие ребята продолжали доказывать этому другу, что с ней нельзя общаться, и добились своего. Однажды он пришёл к ней домой, чтобы выяснить, правда ли всё то, что о ней говорят и всё оказалось правдой. Поэтому он ушёл и никогда больше не появлялся в ее жизни. Конец. Она заканчивает рассказ, артистично строя грустное лицо и пожимает плечами. Ноль эмоций сейчас и буря четыре года назад. Помнится, что после этого она не хотела выходить из своей комнаты, заточая себя в стенах и съедая себя изнутри. Но об этом никому нельзя было рассказывать. Она сама выбралась из этого состояния. Ей нужен был человек рядом, и он ушёл, заставляя копать в себе глубокую яму. А ведь ей было всего лишь пятнадцать. Феликс молчал, осмысливая услышанное. Словно переживал то, что испытывала Рюджин. —Мне жаль, что тебе пришлось чувствовать это тогда. Голос был тихим и полным сожаления. —Я давно это пережила, — грустно усмехается Шин. —Он хотел уйти, он ушёл; в этом проблемы нет. Я лишь… подумала о том, как хорошо, что ты появился в моей жизни. Я не позволю никому делать тебе больно, так же как и ты не позволяешь.

***

Кажется, будто внутри потухает всё то, что начало слабо гореть. Он даже не чувствует противного запаха хлорки, когда слишком далеко от себя видит Чона, крепко держащего в своих руках Рюджин почти на самом краю глубокого бассейна. Рядом - мерзко улыбающаяся Данби, вертящая в руках холодный нож. Он слишком далеко.