Чёрный. Белый. Тёмно-синий

Яркие вспышки по краям сцены и оглушительный гул всех присутствующих — вот, что создавало неповторимую атмосферу. На сцену вышел человек в костюме полного всевозможной атребутики.    — Приветствую вас всех на нашем ежегодном осеннем фестивале две тысячи двадцать первого года! — зал взорвался аплодисментами. — Вы все этого ждали! Вы все дождались! И сейчас я с гордостью приглашаю на сцену нашу группу самодеятельности музыкального заведения N, с исполнением их песни. Честно признаться я ни разу до сих пор не слышал её, так что надеюсь, ребята покажут себя с хорошей стороны!    На этом месте мужчина как-то подозрительно покосился на стоящих где-то за кулисами ребят.    — Пойдём ближе! — перекрикивая толпу, кричала мне Кэс.   Я очень цепко взялась за её руку, чтобы не потеряться, а то в такой толпе и затоптать могут. Мы пробрались до самой сцены, где можно было детальнее рассмотреть участников группы.    Все в кожаной одежде чёрного цвета. Два гитариста, один из которых судя по всему играет на басу, а другой на обычной электро гитаре, барабанщик за огромной установкой, разрисованной балончиками с красками кислотных цветов, и солистка — на высоких каблуках и коротких топе и шортах. У всех четверых были не очень умело подведены чёрным глаза, из-за чего в сочетании с бледной хорошо отпудренной кожей, они походили на панд.    Заиграла довольно-таки медленная мелодия, которая очень резко перешла в сочетание высоких нот электрогитары и быстрого стука барабанов.    Когда пошёл первый куплет, я не могла оторваться от того как поёт солистка — она очень резко переходила от очень нежного голоса, как в моих любимых песня далеко не такого жанра, до хриплого и низкого, от которого прям мурашки шли по коже.    Закончили они свое выступление тем, что басист положил свою гитару куда-то за сцену, и вместе с солисткой они исполнили дуэт, очень похожий на диалог двух персонажей, под переменной играющего-неиграющиего гитариста и задающего ритм барабанщика.     Я не могу точно сказать, сколько продлился концерт, но когда мы возвращались в домик было уже очень темно. Даже звезды просматривались в необычно безоблачном ночном небе.    Мы обе сразу же завалились спать, чтобы завтра с самого утра развлекаться. Правда тут все пошло не по плану — ближе к часу ночи я проснулась, и как каждый уважающий себя гений забыла, что в кружке, стоящей на тумбочке, у меня не вода, а крепкий чёрный чай, который моментально сделал мои глаза не закрывающимися.    С тихим вздохом, я все-таки поднялась с кровати, оделась и вышла на улицу. Было очень холодно, и я порадовалась, что надела тёплый шерстяной свитер поверх футболки.    Необыкновенная красота ночи завораживала, хотелось захлебнуться в ней и больше никогда не думать о предстоящем дождливо утре, о надобности заниматься делами и вообще о том, что нужно жить. Сейчас, как никогда можно была стать никем, будучи на фоне чего-то сильно большего, чем просто человек.    Я зашла обратно в домик, чтобы взять с собой рюкзачок с пледом и пойти куда-нибудь, где можно будет не опосаться того, что кто-то сейчас может выйти и увидеть меня. Я старалась быть как можно тише, чтобы не помешать спать Кэс. Она конечно в постель силой укладывать не станет, но зато наутро припомнит, а я очень не хочу проснуться от того, что меня облили водой. Хорошо ещё будет если тёплой, а ведь Кэс может и холодную из крана набрать.    Улыбнувшись своим мыслям я шла дальше. Главное — не заходить дальше фонарей, и тогда я точно не потеряюсь. Я прошла по хлипкому мостику на другую сторону речки и стала идти вдоль неё. Хотелось сесть где-нибудь на берегу, но тут нужно правильно выбрать место, а то ещё провалюсь в заболоченный участок.    Я отошла достаточно далеко, чтобы видеть поляну, или её очертания, но при этом находится в тени и быть незаметной для случайно вышедшего ночью искстеля тишины. Взяв в руки телефон, я вставила наушники в уши и стала включать песни одну за одной, пока не услышала хруст ветки где-то сзади.    Я резко подскочила и стала оглядываться. Я включила фонарик на телефоне и стала осматривать находящиеся позади меня деревья. Моё внимание привлекло тёмное нечто, сидевшее наветке. Подойдя по ближе, я распознала в этом медвежонка, ещё совсем маленького, вот только его здесь нахождение означало то, что где-то поблизости ходит его мама, а вот встретиться с ней мне совсем не хотелось.    Я со вспышкой, чтобы было видно, сфотографировала животное и послала фотку Кэс. На часах уже было три ночи, а с её проблемами со сном она наверняка уже потихоньку приходит в себя ото сна, и скоро снова будет дрыхнуть. Как бы странно это ни было, но даже при таком режиме, она все равно умудряется высыпаться.    Я сложила плед, снова включила музыку и направилась обратно к поляне. Рев из более далёкой части леса этому конечно же очень не плохо способствовал.    Дорога обратно заняла больше времени, чем я планировала, но своей прогулкой я была довольна. В домике горел свет, это было видно через полу-прозрачную тюль на окнах, так что можно было даже не придерживаться позиции «Не дыши и на цыпочках ходи».    Сразу направившись на кухню, я застала не до конца проснувшуюся Кэс с телефоном в руках, внимательно что-то рассматривающую.    — Так-с, дитя природы, ты где шлялась? И что это за хрень на ветке сидит? — спросила у меня Кэс, когда я уже наливала себе кофе.   — Я отошла по краю реки чуть дальше чем, когда мы гуляли с тобой. А насчёт ветки, то это медвежонок. Беспонятия откуда он здесь, но я сразу решила свалить.   — И разумеется ты решила, что сначало надо все сфоткать, а только потом бежать?   — Как видишь. — я села за стол, согревая онемевшие и красные от холода ладони.    — Ладно, — вздохнула Кэс. — Я завтра подойду к кому-нибудь из сотрудников, а то встречи с медведицей нам только не хватало. — она тепло улыбнулась мне.    Мы продолжили пить кофе, разговария насчёт завтра, которое фактически уже наступило — четыре утра как-никак. Где-то через пару часов должен был быть рассвет, так что я собиралась выходить гулять ещё раз. Кэс правда меня в этом не очень поддержала, мол: «Медведя тебе не хватило, пойдёшь оленей искать?». На это я разумеется отшутилась, что: " Ты разгадала мой план! Не получилось шалости, как же так?».    Сначало конечно я прилегла поспать, и Кэс с удовольствием разбудила меня ближе к рассвету. Никогда ещё не испытывала столько благодарности и желания стукнуть человека чем-нибудь тяжёлым одновременно.    Как только я вышла на улицу от сна не осталось и следа.       Утренняя сырость и холод вытащили из меня все, кроме желания достать налитый с собой в термос горячий чай и найти место, где можно будет полностью насладиться красотой бледно голубого рассвета, ставшего фоном для бордовых и коричневый листьев на витвистых деревьях и кустариниках.    В этот раз я осталась на этой стороне реки, но прошла чуть ли не дальше. На самом деле я бы остановилась и раньше, если бы не увидела чью-то фигуру в далеке. Чью-то очень знакомую, и весьма растрепанную блондинистую макушку я узнала через пару минут.    Я направилась к парню, но не стала показывать, что его убежище нашли. Не думаю, что он стал бы так далеко отходить от поляны, если бы не хотел побыть один. Я попыталась аккуратно пройти мимо него, чтобы он не заметил меня впоследствии своего возвращения, но праволила это задание, наступив на особо сухую и крупную ветку.    — Чего не спишь? — раздался немного грубо сказанный вопрос от Ди.    — Сейчас очень красиво в лесу. И вообще-то у меня к тебе тот-же вопрос. — я подошла к нему слегка улыбаясь.   — И ты намерена идти дальше? Тут и так очень далеко, а там, — он кивнул в сторону начинающихся зарослей, куда я собиралась идти. — уже можно заблудиться. А если родители узнают, что я видел как ты туда пошла и не остановил, мне устроят нервотрепку. Так что сиди уже либо здесь, либо там где ты только что проходила.   — Хорошо, заботливый ты мой. Так уж и быть, составлю компанию вашей скромной персоне. — я рассмеялась и растелила свой плед около пледа Ди, потом положила под голову рюкзак, и стала вглядываться в  голубоватую синь уже утреннего неба.    Когда восход уже был в самом разгаре и лучи бледно жёлтого солнца переливались на тёмной листве, я даже для себя неожиданно сказала:    — И все же ночью здесь было красивее. Мелкие звезды выглядят намного более тонко на фоне тёмного неба. А солнце одно, ему не с кем соперничать в яркости, слишком уж оно все забивает своим светом. Это даже в своём роде грустно…   — Зато его ты запомнишь, а эти тысячи мелких звёздочек ты в жизни по названиям не назовешь. К тому же есть звезды и поярче солнца, и всегда будут. — ответил мне на это Ди, так же завороженно смотря вдаль.   — Диалог получился, как из сопливого романа. — фыркнула я.   — Не я его начал. — отвечал мне Ди.