Down

Тяжело дыша, с раскрасневшимися щеками, Джордж с трудом пытается держать себя в руках.

— Серьезных повреждений не видно, — говорит Джордж, аккуратно опуская капот. — Просто небольшая вмятина. Могу исправить за пару минут.       Мастерская Фаунда, более известная как «The Outlet», является его личным убежищем. Он с легкостью может поспорить, что здесь стерильнее и аккуратнее, чем во многих больницах округа. Хоть он и берет достаточно немалые деньги за свои услуги, британец знает, что любая тачка, которая попадает к нему в руки, всегда получает прекрасное обращение и уход за ней. — Ты уверен? Точно? — Скеппи, его хороший друг и владелец серой Audi R8, что припаркована в его мастерской, все еще выглядит немного взволнованным.       Дэвидсон мягко улыбается ему, всем своим видом показывая, что здесь не о чем волноваться. — Я сейчас же исправлю это, — отвечает он, — а еще могу научить тебя, как справляться с этим самостоятельно. Я, конечно, благодарен, что ты платишь мне за это, но такие повреждения случаются достаточно часто, и ты сможешь не тратить время, чтобы ездить ко мне и исправлять их.       Зак все так же молчит, пока парень направляется к складу, где хранит свои инструменты, проводя пальцами по ним. Легко найдя подходящий, тут же возвращается назад, держа в руке небольшой выпрямитель. — Да нет, все в порядке, — говорит он, пока Джордж быстро выпрямляет вмятину. — Лучше я приеду к тебе и доверю ее в хорошие руки, чем ухудшу положение.       Фаунд понимает его: в конце концов, он работает с машинами уже долгое время, дольше, чем все, кого он знает, будучи заинтересованным в этом еще с тех пор, как был подростком. Еще тогда он предпочитал провести всю ночь в интернете вместо сна, в надежде узнать и научиться как можно большему.       Он стал чинить машины задолго до того, как начал ездить на них. Все эти гонки сначала даже не интересовали его настолько, как ремонт; Джорджа больше увлекало проводить время в гараже с машинами, чем ездить или дрифтовать на них.       Его мнение изменилось ровно тогда, когда он переехал в Калифорнию и повстречал Техно и Бэда, двух гонщиков-любителей, нуждающихся в помощи.       Они заключили небольшую сделку: Джордж чинит их машины, взамен остается с ними. Это были взаимовыгодные отношения, и с течением времени навыки Дэвидсона возросли, ровно как и его любовь к гоночному делу. Тогда-то он и получил свою первую тачку.       Это был Nissan 2009 года, полученный с рук, в дерьмовом состоянии, но он тут же полюбил его. Конечно, Фаунд любит его и сейчас, но что он изменился, что изменилось все вокруг.       Сейчас он гордый владелец машины, стоящей сто пятьдесят тысяч долларов, и живет уже не на раскладном диване Техно, а в собственном прекрасном доме в Сан-Франциско.       Джордж ничего не слышал о Бэде уже четыре года.       Интересно, был бы ли он горд за него… — Тогда это все! — улыбается британец с широкой улыбкой, наблюдая за тем, как облегчение появляется на лице Скеппи. Хорошо, что краска не смялась вместе с металлом, и работа была действительно простой. — Спасибо тебе, Джордж, миллион раз, блять, спасибо, — он порывается обнять его одной рукой, но тот со смехом отстраняет Зака, прислоняя свою руку к правой парня.       Тихий «бип» сигнализирует о том, что перевод прошел успешно. — Заезжай, если тебе что-то понадобится! — кричит парень, пока гонщик забирается в свою машину. — Удачи! — прилетает в ответ, и Фаунд нажимает кнопку на часах. Открыв дверь гаража, он наблюдает, как Ахмед уезжает, коротко помахав ему, перед тем, как скрыться вдали.

***

      Джордж никогда не любил вечеринки по некоторым причинам, но почему-то всегда приходит на те, на которые его зовут.       Его бесит, что его сердце бьется в такт с басами, бесит, что пол вибрирует из-за громкой музыки, бесит запах алкоголя, травы и пота, которыми пропитался дом, но почему-то каждый раз позволяет Сапнапу приводить его с собой каждый раз.       Смотря на стакан в своих руках, он видит, как жидкость переливается внутри, и кривится уже только от запаха. — Никогда не пей то, что дают тебе незнакомцы, Джордж, — отчитывает его Ник, будучи необычайно серьезным, когда выхватывает у него стакан и выливает его содержимое в раковину. — Я не настолько тупой, — бурчит он в ответ. В любом случае Фаунд и не планировал пить сегодня.       Вечеринку организовывал кто-то, кого он даже не знает лично, как и большинство тех, кто собрался здесь. Джордж очень сомневается, что даже Сап знает владельца, но не собирался отпускать его сюда в одиночку.       Оглядывая комнату, он кривится, впрочем, отвращение поселилось в нем еще в начале ночи, когда Дэвидсон видит кучу пьяных тел на танцполе. Дом заполнен людьми до краев, пол можно разглядеть лишь под собственными ногами. Если посмотреть на любую из стен, везде можно увидеть людей: от трезвых до абсолютно пьяных. Он просто ненавидит вечеринки.       Сапнап закатывает глаза, хватая его за руку и втаскивая прямо в гущу толпы. Странные шепотки и переглядывания между группами людей, почему-то появившиеся только сейчас, привлекают и их. — В чем дело? — спрашивает Ник у него на ухо, что остальные, кроме самого британца, не слышат. — Откуда я знаю, Сап? Я был с тобой почти что все время, — сарказм потоком льется из него.       Джордж почти спотыкается, когда друг протаскивает его через особенно узкое пространство меж людьми. Тот, кстати говоря, тихо рычит на ничего не давший ему ответ, и случайно наступает на кого-то. Парень тихо извиняется за Сапнапа и пытается выцепить из шепотков людей то, почему все они так взволнованы. — … Гребаная Ferrari припаркована на улице… — Вот дерьмо! Ты серьезно?       Ferrari? — Ник, мне нужно на воздух, — говорит Дэвидсон, пытаясь найти выход. — Я буду через минуту, хорошо?       Даже не дав ему ответить, парень прорывается к входной двери сквозь толщу людей, стараясь никого не задеть.       Через пару секунд Фаунд уже на улице, смотрит по сторонам в поисках машины.       Учитывая тот факт, что на улице уже чертовски поздно, воздух все еще теплый. Осень даже не чувствуется, а последние напоминания о лете все еще витают вокруг. Звезд на небе не видно (в конце концов, это же Сан-Франциско), они практически незаметны за смогом, повисшим над городом.       Это одна из тех вещей, которые заставляют Джорджа скучать по Англии, по родному дому в провинции, когда он мог выйти на улицу и увидеть маленькие белые точки на небе.       Давно его там не было…       Он сворачивает к парковке недалеко от дома, в котором устроили вечеринку, уклоняется от людей, пытающихся идти по тротуару; один из них даже узнает Фаунда, пытается как-то отреагировать, но тот просто идет дальше.       Находит ее почти сразу; черная Ferrari 488 припаркована через пару машин от его собственной. Хоть Джордж и в курсе, что в Сан-Франциско много Ferrari, первым делом он тут же подумал о Дриме, как только услышал, что подобная тачка припарковалась рядом с домом.       На его лице появляется небольшая улыбка, когда он подходит к машине, ожидая найти ее владельца.       И он находит. — Значит, я был прав.       Британец тут же оборачивается на голос. — Все-таки это твое авто.       Дрим отходит от фонаря, к которому прислонялся; его маска ярко светится белым, пока он подходит к Джорджу. Даже не пытается скрыть тот факт, что он искал его. — Прекрасно выглядишь, — шепчет он. — Спасибо, — тот немного ухмыляется, отходя чуть назад.       Воздух между ними чуть тяжелеет, а температура, которая еще недавно была слишком душной для ночи, чуть ли не сразу становится комфортной. — Ты узнал мою машину, — брюнет бросает взгляд на нее, — и только поэтому остановился?       Его тон превращается в игривый, нацеленный на то, чтобы воздействовать на Тэйкена, и, кажется, это работает.       Пару секунд тот молчит, рассматривая Джорджа. Британец буквально чувствует, как его глаза внимательно смотрят на черты лица, заставляя его краснеть.       Дриму не нужно много времени, чтобы ответить. — А как ты узнал, что именно я остановился здесь?       Настает очередь Фаунда замолчать. — Что, услышал об очередной Ferrari на улице и пошел искать меня?       Парень хмыкает, отворачиваясь, чтобы спрятать свои пылающие щеки. Блондин смеется, понимая, что в этот раз уже он подловил Джорджа, и приближается к нему. — Не волнуйся, милый, я тоже хотел увидеть тебя, — буквально мурчит он парню на ухо, оставляя мурашки, скатывающиеся по шее. Тот закрывает свои щеки руками, пытаясь скрыть румянец на них. — Я не знаю, что с тобой не так, — говорит он Дриму, чувствуя, что должен объясниться, — но ты буквально манишь к себе, заставляешь узнать больше… — Рад, что наши желания совпадают.       Джордж открывает рот, собираясь что-то сказать, но его прерывает вибрация на собственном запястье. Пришло сообщение от Сапнапа, и он понимает, что почти забыл о своем лучшем друге… — Прости, одну секунду, — извиняется он перед Дримом, отворачиваясь, чтобы открыть видео-сообщение. — Блять, чувак, где ты? — он все еще в гуще вечеринки, пытается найти его. — Ты сказал, что выйдешь на воздух и пропал!       Фаунд закрывает сообщение, поворачиваясь к блондину с извиняющейся улыбкой, и получает смешок в ответ. — Тебе стоит вернуться к нему, — говорит флоридец, и что-то в его тоне меняется; Джордж предпочитает сделать вид, что не заметил. — Он переживает.       В одно движение он приближается к Тэйкену вплотную, пытаясь игнорировать тихий вскрик удивления, что вырвался из его рта, и берет в руку одно из ожерелий. С тихим нажатием на кнопку белая голограмма испаряется, показывая Дэвидсону его смущенное лицо.       Зрачки Дрима чуть расширяются, когда он видит парня не через устройство, и Джордж бы солгал, если бы сказал, что ему это не нравится. — Думаю, еще пересечемся, — шепчет он, все еще непомерно близко стоя к блондину, — верно?       С еще одним нажатием кнопки лицо Дрима снова скрыто, а Фаунд уходит, стараясь сохранять хладнокровие.

***

— Вот ты где!       Джордж тут же вертит головой из стороны в сторону, дабы найти источник голоса, и усмехается, когда видит Сапнапа. — Я искал тебя, вообще-то, — и все же, большей частью это была ложь. — Куда ты пропал? Я не мог найти тебя около десяти минут, — и теперь стало видно, насколько Ник волновался за него; ему становится стыдно.       Фаунд берет его за руки, нежно поглаживая их в попытках успокоить. — Сап, — мягко говорит он, глядя прямо в глаза, — я здесь, в полном порядке. Я не хотел заставить тебя волноваться, и мне стыдно за это.       Напряжение в плечах его друга постепенно исчезает, но глаза все еще остаются немного затуманенными. — Дерьмовая вечеринка, — отвечает Ник, пытаясь привести себя в порядок. — Поехали домой?       Джордж кивает, и они направляются к выходу. Парень заводит разговор, чтобы попытаться отвлечь Сапнапа, чтобы его друг действительно чувствовал себя хорошо. Достаточно быстро отыскав выход, они идут по тому же маршруту, который совершил Фаунд парой минут назад. — Останешься на ночь? — шепчет Ник с той мягкостью, которая в принципе редко появляется в его голосе.       Парень приближается, тыкает пальцем ему в нос, широко улыбнувшись, и кивает. Сап возвращает улыбку, со смехом убирая руку британца от своего лица.       Они доходят сначала до парковки, а затем и до машины Джорджа.       Дрима и его Ferrari уже и след простыл.

***

      В последнее время он практически не появляется на публике.       Не то чтобы это было чем-то необычным, Фаунд часто пропадает с радаров на долгое время: иногда на неделю, иногда на месяц-другой. Это просто одна из особенностей его характера, к которой люди его окружения со временем привыкают и успокаиваются.       Прошел уже месяц, как он выбирался куда-то со своими друзьями, предпочитая проводить ночи дома в одиночестве, или хотя бы с Сапнапом на телефоне, чем на дорогах. После уговоров его лучший друг все же смог вытащить его из дома на «очень важную» прогулку с ними всеми.       Они решают отправиться к горам, и вообще-то ехать туда строго запрещено, но, как сказал бы Техно: «Полиция не сможет догнать тех, кто слишком быстр для них», что, так или иначе, является правдой. Именно поэтому Джордж чувствует себя так уверенно, выезжая на пятьсот пятое шоссе; его действительно бы не смогли поймать.       Парень никогда не был любителем гор; ехать по ним достаточно опасно; когда он видит, как его друзья входят в повороты и несутся по неровным дорогам на бешеной скорости, ему действительно становится боязно.       Однако, Джордж должен признать, вид с них открывается замечательный, и смотреть на ночной город ему нравится.       Сидя на крыше собственной машины и скрестив ноги, он надевает капюшон до конца, закрывая им лицо. Ближе к верхушкам всегда холоднее, чем внизу; ветер становится сильнее, а морской бриз — прохладнее обычного.       Щеки и нос чуть порозовели от холода, пока он смотрит на машины, снующие туда-сюда по дорогам Сан-Франциско, а руки Фаунд кладет на колени, стараясь хотя бы немного согреться.       Сзади него тихо шуршит гравий, и звук похож больше на шаги, чем на подъезжающее авто. Подумав, что Сапнап или кто-то еще просто подходит за водой, он не оборачивается; в конце концов, всю еду и напитки они оставили около его машины. — Давно не виделись.       Голос, который он точно не ожидал услышать сегодня. — Ну, что я могу сказать, — Дэвидсон оборачивается к Дриму с улыбкой, — я в принципе давно нигде не появлялся.       Блондин чуть склоняет голову в привычной уже игривой манере. — И как бы я тогда мог увидеть тебя, если ты нигде не появлялся? — очевидно, что он шутит, но британец не может избавиться от чувства вины.       Джордж немного отодвигается, хлопая по месту рядом с ним и приглашая Тэйкена на свою крышу. Чертовски странная вещь, особенно для него, когда он своим друзьям не разрешает даже прикасаться к своей тачке, однако, он не жалеет об этом, что уже является хорошим знаком.       Дрим забирается наверх очень быстро и аккуратно, проверяя, не сломал ли он что-то или не оставил ли следов на ней, за что парень ему благодарен. Им несколько неловко сидеть вместе на крыше, но Фаунд не сказал бы, что ему это не нравится.       Снова обращая свое внимание на звездное небо, Джордж буквально чувствует взгляд блондина на своем лице. Ему не нужно много времени, чтобы заговорить. — Нравится вид? — он пытается быть саркастичным, но что-то в присутствии Дрима рядом заставляет его чувствовать себя по-другому. — Ага, — тот усмехается на румянец, который, должно быть, уже поселился на щеках британца. — И что с того?       Фаунд снова поворачивается к нему, нахмурив брови. — Почему ты говоришь об этом… так спокойно? — он изо всех сил пытается утихомирить свой румянец, но Тэйкен еще не закончил играть с ним. — Что? — смешок выходит коротким и низким, а сам парень приближается к Джорджу. — Я заставил тебя покраснеть?       Он решает покончить с этим здесь и сейчас; разворачивается до конца лицом к блондину с кривой улыбкой, оглядывает его с ног до головы, цепляясь взглядом за знакомую подвеску на шее, но в этот раз уже не прикасаясь к ней. — Скажи мне, Дрим, — собравшись с мыслями, спрашивает Дэвидсон, вспоминая их предыдущую встречу. — Что во мне такого особенного, что заставляет тебя снова и снова искать меня?       Парень наклоняется к нему, что уже вошло в привычку, и убирает маску, показывая небольшую ухмылку на лице. Джордж неосознанно распахивает глаза шире, не в силах пошевелиться, и приоткрывает губы. — Твои глаза, когда ты смотришь на меня, — отвечает Тэйкен. Брюнет затаивает дыхание. — Словно что-то пылает в них, что-то яркое и смелое.       Фаунд прерывисто выдыхает, будучи под воздействием от его слов. Пульс ускоряется, а мысли застывают на месте. — Я хочу знать больше, Джордж, — его голос больше походит на рык. — Позволь мне узнать больше.       Дрим тут же отстраняется, а его дыхание столь же рваное, как и у него самого. Они сидят так какое-то время, смотря друг другу в глаза, слишком близко, чтобы расценивать это как дружбу. — Джордж!       Маска тут же появляется на лице, и он бы соврал, если бы сказал, что это не расстраивает его. — Я просто пришел за водой, — Карл, все такой же солнечный и яркий, чертовски сильно контрастирует с атмосферой, возникшей секунды назад. — Я же не отвлек вас?       Фаунд мягко машет головой и тепло улыбается ему, надеясь, что румянец на его щеках не показывают столь очевидную ложь. — Не переживай, — говорит он, чувствуя, как Дрим отстраняется от него и как что-то прижимается к его запястью на долю секунды. — Все в порядке.       Блондин приземляется на гравий, и поток холодного ветра, как раз оттуда, где он и сидел, заполняет пустоту около Джорджа, заставляя мурашки прокатиться по его спине. У Джейкобса закрадываются подозрения, но он не дает им вылиться наружу. — Я все равно собирался уходить, — голос Тэйкена затихает по мере того, как он отдаляется от них. — Увидимся, Джордж.       И он уходит.       Карлу очень хочется сказать что-то, но вместо этого он прислоняет горлышко бутылки к губам, предпочитая промолчать.       Все еще не осознавая происходящее, Фаунд пытается утихомирить биение своего сердца.