Down

Джорджу плохо, и, кажется, его действия прекрасно отражают это.

      Проходит достаточно долгое время с того, как Джордж в последний раз видит Дрима.       Вообще, в этом лишь его вина, особенно если учитывать тот факт, что из дома он почти не выходит, особенно в последние две недели. Клэй, наверное, так и живет дальше: проводит время с друзьями, участвует в заездах, в принципе, выходит из дома, в то время как Фаунд предпочитает отсиживаться внутри.       Он знает, что действует жалко. И чувствует себя так же.       Не его в ту ночь отвергли, тогда почему ж в сердце больно так, как если бы это так и было?       Хотя, если так подумать, Фаунд отверг не только Дрима с его чувствами. Он отверг ещё и свои собственные.       Он начинает проводить свои дни, не выходя из дома, засыпает ранним утром и просыпается позже двенадцати. Те несколько часов, что он бодрствует, парень проводит в просмотре мало-мальски приличных фильмов, идущих по телевизору, и перекусывает едой, заказанной на дом.       Все звонки и сообщения от его друзей и знакомых остаются проигнорированными: его часы днями валяются на тумбочке около кровати, полностью разряженные. Джордж понимает, что выстраивать стену от людей, которые хотят ему помочь, по меньшей мере, неразумно, но еще более неразумно будет просто вернуться и вести себя, как ни в чем не бывало. Тем более, рассказывать, что произошло с ним, он хочет в последнюю очередь.       Его дом в полнейшем беспорядке, кровать не заправлялась неделями, мылся ли он на этой неделе вообще? Если уж вспоминать об этом, то когда он в последний раз чистил зубы? Сегодня? Вчера? Фаунд вообще не помнит, чтобы вставал с кровати вчера, неужели он проспал весь день?       Ему стало плевать на подобные привычки.       Вот только разочарованное выражение лица Сапнапа тут же поднимает его с дивана. Джордж плетется в ванную, зажигая свет по пути. Найдя новую зубную пасту, он успевает пару раз удариться ногой об один и тот же угол, и разок случайно бьется головой о раковину.       Хорошее начало, однако!       Начав чистить свои зубы, парень тяжело вздыхает, глядя в зеркало, даже не представляя, что такое простое действие займет у него столько усилий. — И все же на этой неделе я не мылся, — говорит он сам себе, кривясь, когда паста попадает на язык. Его отражение выглядит жалко, и на пару минут Фаунд замирает. Жесткий вид. Реально жесткий.       Он не прекращает тереть зубы щеткой, пока десны не воют от боли, избавляясь от этого мерзкого привкуса во рту. Человек в зеркале выглядит таким же жалким, но, раз Джордж не чувствует жалости к себе, значит, это победа.       В конце концов, он решает принять душ: оставив включенной горячую воду на пару минут, брюнет идет в спальню, дабы взять сменную одежду и полотенце. За окном понемногу садится солнце, и Джордж обещает себе лечь в этот раз вовремя. Хоть он и спит в последнее время больше обычного, усталость так и кроет его.       Через некоторое время он находит для себя удобную пижаму и полотенце. — Надо бы прибраться… — шепчет Фаунд, направляясь обратно в ванную, и вдыхает пар, который уже образовался от горячей воды.       Он тут же заходит в душ, позволяя потокам воды литься прямо на него, и впервые за недели чувствует облегчение. Да, пусть оно небольшое, но это первый раз за все время, что Джордж наконец-то следит за собой. Прикрыв глаза, он делает пометку у себя в голове зарядить часы перед сном и наконец прочесть сообщения, что Ник прислал ему.       Парень спокойно смывает с себя всю грязь, усердно намыливает голову, пропуская пальцы сквозь пряди. Такое облегчение… Две минуты холодной воды, которые он все это время называл «душем», ничто по сравнению с этим.       Джордж стоит под горячей водой около часа, позволяя себе отмокнуть, чувствуя, как жидкость течет по его телу и уползает в слив, смывая с него всю грязь. Глядя на воду, он надеется, чтобы его переживания утекли так же просто…       Одевшись, парень возвращается в спальню и ложится в кровать, заворачиваясь в одеяло среди множества подушек. Фаунд тянется за часами, поставленными на зарядку: пролистывая бесчисленное множество уведомлений от пропущенных звонков и сообщений, он находит нужный диалог. Сапнап: Не забудь поесть сегодня. Сапнап: Позвони, как сможешь. Сапнап: Я люблю тебя.       На его лице появляется небольшая улыбка. Джордж: Прочитал твои сообщения. Джордж: Я тоже люблю тебя. Джордж: Я отвечу тебе нормально завтра утром. Джордж: Немного поел и смог помыться.       Отправив сообщения, он не удивляется тому, что они тут же оказываются прочитанными. Сапнап: Рад за тебя. Пиши, когда можешь. Сапнап: Надеюсь, тебе лучше.       Уголки его губ поднимаются чуть выше. Джордж: Хорошо; спасибо, что ждал все это время.       Тут же ставит часы на беззвучный режим и кладет их обратно на зарядку, снова сворачиваясь в комок из одеял и подушек.       Впервые за недели Фаунд спит спокойно.

***

      Дверной звонок проносится по всему дому, пробуждая его владельца ото сна. Дав себе минуту на то, чтобы полностью проснуться, Джордж берет часы с тумбочки. Утро достаточно позднее: солнце давно встало, и сейчас проскальзывает сквозь шторы, оставляя полосы света на полу спальни.       Он наконец-то просыпается в нормальное время; чувствуется потрясающе.       Смотрит на камеру, встроенную во входную дверь и подключенную к его часам, что немного сложно из-за сонливости, Фаунд узнает в стоящей фигуре Квакити, и тут же улыбается.       В ту же секунду парень вылезает из кровати, ероша волосы, когда проходит мимо зеркала, и спускается вниз. Правда, как только Джордж преодолевает последнюю ступеньку, то понимает, что Алекс каким-то образом уже вошел внутрь и снял свою обувь. Усмешка на его лице прямо заставляет его усмехнуться в ответ, что он и делает. — Джордж! — вскрикивает его друг, подбегая, дабы тут же затянуть в объятья, и парень обнимает его в ответ; впрочем, они быстро отстраняются друг от друга. — Как ты узнал, куда ехать? — спрашивает Фаунд, когда они идут в гостиную и присаживаются на диване. — Попросил Сапнапа сказать мне, когда он получит весточку от тебя, — Алекс садится среди подушек. — Я хотел увидеть тебя, чел. Где ты был?       Парень чуть приподнимает уголки губ. — Просто сидел дома, — признается он с тихим вздохом. — Сап не сказал об этом?       Гонщик тут же мотает головой. — Ни слова. Все знали, что что-то происходит, но что конкретно — нет.       За секунды чуть напряженная улыбка Джорджа превращается в мягкую, и, очевидно, что Квакити замечает это. — Он безумно волновался за тебя, знаешь. Ты бы видел, каким радостным он был, когда получил от тебя сообщение вчера ночью, — парень тут же бросает взгляд на свои часы, оставленные на кофейном столике. — Мне бы ответить ему, — тихо шепчет Фаунд, скорее для себя, чем для него. — Я только проснулся.       Алекс тут же поднимается с места. — Тогда я могу сделать тебе кофе, пока ты пишешь Сапнапу? — предлагает он, уже направляясь на кухню. Тот усмехается. — Ты хоть знаешь, как работает моя кофемашина? — гонщик издает смешок. — Разберусь!       Дотянувшись до часов, британец тут же роется в них, отыскивая вчерашнее сообщение Ника. Джордж: Доброе утро. Только что проснулся и нашел Квакити у входа.       Ответ приходит незамедлительно. Сапнап: Уже? Я сказал ему немного подождать. Сапнап: Прости, если ты не хотел никого видеть. Джордж: Если честно, как раз хотел.       Его улыбка становится шире все больше и больше, пока он печатает по голо-клавиатуре. Джордж: Хочешь приехать? Сапнап: Буду через двадцать минут.       Подняв голову, Фаунд видит перед собой Алекса, держащего в руке небольшой пластиковый поднос, о существовании которого он даже не догадывался, с двумя дымящимися кружками на нем. — Ты в норме? — он смеется.       Квакити ставит его на кофейный столик, чуть проливая напиток на поднос. — Наслаждайтесь вашим блюдом, сэ’г, — он подает кружку Джорджу с ужасной пародией на французский акцент и чуть кланяется ему. — Ты идиот, — он прячет улыбку в кружке, делая небольшой глоток. Чуть слаще, чем он привык, но все равно вкусно, и за это он тихо благодарит гонщика.       На несколько минут повисает тишина. — Если ты не против, я спрошу: почему ты не выходил на контакт? — и Алекс становится первым, кто разбивает ее.       Вздохнув, парень начинает говорить еще до того, как останавливает себя. — Думаю, ты знаешь об этой всей ситуации со мной и Дримом, да? — в ответ смешок. — Не знаю, что происходит между вами в последнее время, но парень смотрел на тебя влюбленным взглядом еще в семнадцать.       Его сердце падает в пятки, но Фаунд старается сохранить невозмутимость. — Он сказал мне… — шепчет на последнем вдохе. — В общем, между нами что-то да происходит. Ничего серьезного… мы просто много флиртуем и целуемся.       Тот хмыкает. — Я был бы более удивлен, если бы ты сказал, что между вами ничего нет. Вы ведете себя друг с другом…по-другому.       Так странно осознавать, что даже кто-то вроде Квакити, который появился в их компании не так давно, так же замечает их странное поведение вместе. В какой-то мере это приятно, но в то же время лишь усиливает боль внутри. — Ну, он… — Джордж останавливается, подбирая слова. — Он сказал, что я ему нравлюсь пару недель назад, и я… отказал ему.       Челюсть Алекса летит на пол, хотя он пытался скрыть это. Парень считает это подходящим моментом, чтобы вывалить все сразу, делая небольшие упоминания о его прошлых отношениях, и объясняя все в этой «ситуации с Дримом», в особенности, почему все вышло таким образом. — Я долгое время убеждал себя, что я не напуган этим… Напуган всей ситуацией между нами, — его голос тих и хрупок. — И, когда это произошло, я был не готов. Я был в ужасе. — Я до сих пор ужасаюсь, — продолжает Джордж, — тому, кто мы, или кем мы могли бы быть. Он мне нравится, Квакити, нравится больше, чем я думал.       Из глубин дома доносится тихий «бип», и кто-то входит в гостиную. Этим «кем-то» оказывается Сапнап, даже не снявший своих кроссовок, который буквально налетает на своего лучшего друга с объятиями со спины. И, хоть и спинка дивана все еще между ними, теплые руки Ника можно сравнить с раем, особенно после всего этого.       Фаунд кладет свои руки поверх таковых Сапа. — Я думаю, что Дрим нравится мне намного больше, чем когда-то нравился он, — и, хоть это и не то, что парень хоть когда-то признавал, как только он говорит это, волна облегчения проходится по его телу.       Он понимает, что объятия Ника буквально заставляют его тонуть в них, и он переводит глаза на Алекса, улыбаясь. Он улыбается в ответ, и Джордж чувствует понимание и заботу в его взгляде. — Блять. Я, кажется, только что признал это, да? — смеется британец, не чувствуя, что это действительно произошло. — Да, — шепчет Сапнап, и, даже не видя его лица, он знает, что тот улыбается. — И я безумно горжусь тобой.

***

      Через еще одну неделю Квакити и Сапу все же удается вытащить Джорджа из дома на ночь. Ничего серьезного, просто небольшой вечер с их друзьями в доме Вилбура, но первый все же настоял на презентабельном виде британца. «Если выглядишь хорошо — чувствуешь себя так же», — сказал он, и у Фаунда не нашлось причин, чтобы спорить с ним.       Да и прав он был, чего тут скрывать.       Дом Вилбура оказывается достаточно большим, да таким, что он немного теряется в нем, хоть уже и был тут пару недолгих раз.       Джордж предпочел побыть пассажиром на сегодняшнюю ночь, сев вместе с Ником в его Toyota Supra в качестве пассажира, и эти двое так и остаются рядом друг с другом с момента приезда.       Вход в дом буквально заполонен людьми; по большей части, друзьями и знакомыми, а так же британец замечает парочку гонщиков рядом с ними. Музыка не слишком громкая, никто не пьян в стельку, а в воздухе никаких мерзких примесей. — Думаю, прийти сюда было неплохой идеей, — шепчет он на ухо Сапнапу, когда они усаживаются на лавочке заднего двора. — Да? Тогда прекрасно, — такой же тихий шепот летит ему в ответ.       Лето наконец-то вступает в полную силу, чуть подогревая холодный воздух. Почему-то в Сан-Франциско оно ощущается по-другому: в отличие от английской жары или остальной Америки, в этом городе всегда прохладно.       Вечерами становится холодно и даже немного туманно, что достаточно приятно после долгого дня. Солнце опускается намного медленнее (хотя даже темнота никогда не мешает им видеться друг с другом), и легкий бриз лишь приятен, тогда как в других городах стоит жара, становящаяся иногда безумной.       Очередной ветерок проходится по ним, заставляя Ника поежиться. — Если хочешь, можем пойти внутрь, — предлагает ему Джордж, вставая с места. — Нам в любом случае нужно найти Карла и Квакити.       Тот кивает, следуя за ним в дом.       Они возвращаются в кухню, которая, что не удивительно, полна людей. Британец осматривает ее в попытке найти своих друзей, но их здесь нет; однако краем глаза он замечает белый свет около двери. Повернувшись в ту сторону, Фаунд никого уже не видит.       Ладонь на его плече возвращает в реальность и напоминает о миссии «Найти Карла и Квакити». — Оба не отвечают на сообщения, — говорит Ник около его уха, смотря в голограмму часов. — Можешь обойти дом? Я поищу их на парковке.       Тот коротко кивает, стреляя пальцами в своего друга, и получает смех в ответ, прежде чем он уходит на улицу.       Джордж обходит первый этаж, но все же не находит этих двух. Второй этаж обычно «закрыт» для тех, кто хочет уединиться, но, так как все же люди поднимаются и спускаются оттуда, он решает пойти наверх.       Стучит в каждую дверь, называя их имена, и, в конце концов, сдается, не найдя их. Он хочет постучать в очередную из них, но она открывается прямо перед его носом.       И в проеме стоит знакомая фигура. — Джордж?       Паника начинает захлестывать его тело.       Парень тут же разворачивается в надежде уйти, но аккуратная, нежная хватка на запястье останавливает его. Фаунд с легкостью может вырвать свою руку из нее, но замирает, не в силах пошевелиться. — Джордж, прошу тебя, — голос Дрима на грани отчаяния, а в тоне проскальзывает боль. — Я так давно не видел тебя… Прошу, дай мне поговорить с тобой.       Коротко выдохнув, брюнет запихивает Клэя в ту же комнату, из которой он только что вышел. Оказывается, что это ванная, и достаточно маленькая… Плохо.       Он прислоняется к стене, максимально близкой к двери, тогда как блондин чуть садится на раковину. Никогда они не были столь молчаливы… наедине. Это нервирует, но почему-то Джордж чувствует себя в некой безопасности рядом с Тэйкеном. — Ты сказал, что хочешь поговорить со мной, — его голос разрывает тишину, абсолютно ровный, скрывая за собой все эмоции. — Так что вперед. Говори.       Блондин молчит около минуты, а потом отключает маску, глядя на британца, нервно дергая свои ногти. — Где ты был? — спрашивает мягко, как и всегда. — Дома, — голос Фаунда, напротив, холоден из-за стен, что он возвел вокруг себя, и они лишь поднимаются выше.       Он не смотрит на Дрима, не замечая, что его лицо тут же мрачнеет. — Прошло пару недель, Джордж. Я волновался за тебя, — забота, с которой он говорит эти слова, заставляет набежать слезы на глаза брюнета.       Но все же он продолжает вести себя так же, сохраняя холодность. — Это из-за того, что произошло той ночью? Прости, я не имел в виду… — Клэй уже более отчаянно говорит эти слова, неосознанно придвигаясь ближе, пока пытается подобрать слова.       Фаунд мотает головой, наконец-то смотря ему в глаза; раньше он ведь был дальше, правда? — Это не твоя вина, — шепчет он.       Блондин стоит, не двигаясь, еще несколько секунд, после чего начинает рассматривать его лицо, словно никогда не видел.       Ему в ответ прилетает чуть кривоватая ухмылка. — Как ты? — спрашивает Джордж, дабы отвлечь внимание от себя.       Тэйкен хмурится, но взгляда от парня не отводит. — Сходил с ума, пока тебя не было.       Брюнет затаивает дыхание, понимая, что Клэй это слышит. — Прости, что ушел вот так, — извиняется Фаунд, а его голос безумно тих и хрупок. — Мне было сложно принять это.       Флоридец издает смешок, но звучит он так пусто… — Думаю, я просто вывалил это на тебя, не дав подготовиться.       Тот просто мычит в ответ, соглашаясь, и думает, что что-то здесь не так. Он не должен быть здесь… Наверняка произойдет что-то еще более глупое, если Дрим еще раз откроет свой рот… — Ты выглядишь сегодня чертовски привлекательно, — его голос на грани шепота, словно блондин не хочет, чтобы Джордж услышал это. Тот улыбается ему, и эта улыбка уже более искренняя. — Ты так думаешь? Спасибо… — так же тихо шепчет он. — Если честно, я согласен с тобой. — Да… Я так давно не видел тебя, что теперь не понимаю, как мне действовать, — признается Тэйкен, и парень понимает, о чем он, потому что чувствует то же самое…       Блондин подходит еще ближе, и Фаунд уже не может понять, реальность это или же просто его желание. Поддерживая зрительный контакт, он не замечает, как опускает глаза чуть вниз.       Он точно сделает что-то глупое.       Прежде чем осознать это, его губы прижимаются к таковым Дрима… и Дрим… целует его в ответ?       Их поцелуй не отчаянный, не страстный, не похожий на все остальные, особенно, если учитывать всю ситуацию. Клэй целует его еще мягче и медленнее, чем когда-либо, прижимая его к себе за спину. Джордж тут же обвивает его шею руками, позволяя себе прижаться к его груди.       И забывает обо всем. Сложно не забыть.       Поцелуй перемежается легкими, почти невесомыми, касаниями и медленными движениями, их губы двигаются в унисон друг с другом, а сами парни дышат одним и тем же воздухом, ощущают одно и то же, чувствуют одно и то же.       Фаунд отпускает себя, падая в ощущения, что дарит ему Дрим, и просто наслаждается поцелуем. Мир вокруг полностью застывает, все проблемы и заботы оказываются забыты. Он просто чувствует себя хорошо… чего не было уже очень давно.       Он просто плывет по ощущениям, медленно, мягко и спокойно.       Пока не вспоминает.       Темп ускоряется, и Джордж падает, задыхается, и не может сделать ничего, чтобы остановить это. Отстраняется, тяжело дыша и распахнув широко глаза.       Тэйкен ослабляет хватку, обеспокоенно смотря на него.       Он точно сделает что-то глупое.       Выпутавшись из кольца его рук, смотрит куда угодно, только не на него самого. — Мне… — выдавливает брюнет, чувствуя, как его руки дрожат, а сердце бьется быстрее обычного. — Мне надо идти.       Чуть отпихнув Дрима от себя, он буквально вылетает из ванной.       В ушах словно звонят колокола, когда он слышит, как блондин зовет его.

***

      В итоге Джордж оказывается на парковке Вилбура, задыхаясь и дрожа. Он пытался написать Сапнапу, но не смог напечатать что-либо вразумительное. Остановившись у входа, он пытается отдышаться, когда слышит шаги вдалеке.       Надеется, что это Ник, или хотя бы Карл или Квакити, но понимает, что это не так. — Джордж! — как он и думал, голос Клэя проносится недалеко от него. — Пожалуйста, не оставляй меня еще раз.       Он замирает.       Не оставляй меня еще раз.       Рвано выдохнув, Фаунд поворачивается к нему, надеясь, что слезы в его глазах не настолько заметны. — Почему? — вопрошает блондин. — Почему ты убегаешь от меня?       Тот не находит слов, продолжая смотреть на Тэйкена, словно рыба, выброшенная на сушу, неспособный сказать ни строчки. — Я… Я не могу… — едва выдавливает брюнет из себя, но лишь путается еще сильнее. — Джордж, ты будто играешься со мной!       Он чувствует, как воздух выходит из его груди, и замирает. Пытается понять, что Дрим имеет в виду под этими словами, но ничего не выходит. Краем глаза замечает, что Ник выходит из дома; он так хочет побежать к нему, сказать, что они уезжают, причем прямо сейчас, но его ноги словно прирастают к земле. Он не может сделать и шага. — Ты сказал, что хотел поговорить со мной… — слезы, которые он пытался сдерживать, свободно льются по его щекам. — Это не… — Клэй останавливается. Он не зол. Ему больно. — Ты поцеловал меня, Джордж.       И голос его звучит так отчаянно, беспомощно, что еще раз напоминает парню, чья это вина. — Я не поцеловал бы тебя, если бы ты не приближался ко мне! — он не до конца даже верит в то, что говорит. В голове абсолютная пустота, здравый смысл давно покинул ее.       Дрим отходит назад, и только сейчас британец понимает, что он без маски. Его глаза опущены вниз, и парню приходится сделать усилие над собой, дабы отвернуться.       Он так неебически облажался в этот раз… — Я не могу держаться вдали, — больше блондин не кричит, и от этого его голос звучит еще более обреченно. — Ты не понимаешь, насколько сложно было не видеть тебя…       Фаунд молчит. — Ты словно зависимость, Джордж, — делает паузу, опуская голову. — И я давно зависим.

***

      На утро он приезжает в горы.       Сейчас достаточно рано: солнце едва-едва встает над горизонтом. Хоть и туман чуть висит над городом, уже тепло.       Прошлой ночью он попросил Ника отвезти его к нему домой, и так и заснул у него на диване. Проснуться в четверть шестого в так и не снятой одежде, чувствуя лишь сожаление, не самое лучшее, что может случиться в жизни.       Джордж вообще не планировал ехать куда-то, но после того, как он принял душ и переоделся в штаны и худи, все же сел в машину, не имея никакого плана, куда ему ехать.       И катается по городу около получаса, прежде чем заезжает в гору. Об этом он точно не сожалеет.       Сидя на крыше своей машины, он чувствует, будто история повторяется. В груди теплится маленькая надежда, что за его спиной сейчас послышатся звуки шагов по гравию…       Но она так и остается надеждой.       В седьмом часу утра город лишь начинает просыпаться. Небо окрашено в розово-оранжевый, что Джордж практически не видит, и по нему медленно плывут облака, оставляя за собой небольшие следы. Он никогда не любил ранние утра, просыпаясь около полудня, но что-то в пении птиц и прохладном воздухе делает его, да и все вокруг, намного спокойнее.       То, что произошло вчера ночью, снова и снова крутится в его голове, и, как бы Фаунд не пытался, он не может избавиться от навязчивых мыслей. Одно сообщение от Дрима, один звонок, одна поездка, но все, что может брюнет, это сидеть и ждать. Чего именно ждать, даже не знает он сам.       Всего четыре слова, и это все можно было бы закончить.       «Ты тоже мне нравишься».       Это же просто, так почему Джордж не может сказать это ему?       Вспоминая свои предыдущие отношения, когда он думал, что любил его, понимает, что это даже не близко к тому, что он чувствует сейчас. Он вообще не уверен в том, не любит ли он Дрима.       Но он точно нравится брюнету.       Это было бы так просто — поехать к нему прямо сейчас, но маленький голосок внутри, от которого Фаунд так и не может избавиться, подсказывает ему, что все, что он сделал — только ранил Клэя все сильнее.       Глубоко вздохнув, он откидывается назад, опираясь руками о холодный металл своей машины. — Я обещаю, — шепчет Джордж облакам. — Я обещаю, Дрим. Просто дождись меня.       Те медленно плывут дальше, забирая его обещание с собой.       «Для тебя? Что угодно».