Морта

      На часах два часа после полудня, а это значит, что в участке наступил обеденный перерыв. Маргарет, взяв себе в пекарне напротив латте и бриошь с ветчиной, сидела за столом и пролистывала многочисленные детали дела. Прошла почти неделя со дня убийства, но легче так и не стало и лишь новые аспекты усложняли и без того непростое дело иностранной гражданки.       «Что могла сделать эта молодая женщина, что её убили? Если это Лаваков, то возникает вопрос: зачем. Не женат, а значит, Люси была не любовницей. Судя по рассказам, вовсе ни к чему не стремилась и не имела особых целей. Хотя, так ли всё однозначно? — медленно размышляла лейтенант, откусывая от бриоши. — Она не гнушалась работать по вызову, что ей мешало шантажировать его этой грязной связью? Если же это Джимми, этот мальчик, то что побудило его? Ревность? К ночной бабочке? А может, это было во время ссоры? Молодые люди часто вспыльчивы… Но настолько ли сильно, чтобы убить человека?»       Прочитав в десятый раз описание личности убитой, Марго откинулась на стуле и расслабив все мышцы, занялась послеобеденной релаксацией прямо на рабочем месте. Зима прошлого года       Люси Голд в красном плаще шла по улицам Чикаго и на ходу курила тонкие мятные сигареты.       «Так, Люда, время знакомиться с родственниками. Не зря я хранила этот конвертик, быть может, мой собственный дядя всё ещё живёт по этому адресу…»       Она остановилась и сверила номер дома. Он был верным. Девушка затянулась в последний раз и выкинула окурок в канализационный люк. На улице постепенно холодало, и изо рта теперь вырывался не дым, а пар. Люси неспешно пошла вдоль дома, ища нужную квартиру и продолжая размышлять.       «Чёрт, как его угораздило жить в Чикаго? Мама рассказывала, что уезжал он вообще во Флориду. Видимо, умом я пошла в бабулю, ибо мать не отличалась хваткой, как и отец. Каково это — потерять сына? Хотя он был, Господи прости, зеком. Ну а кто не был бандитом в девяностые?.. Кто-кто, отец мой, он выбрал позицию лучше — быть честным учителем английского, — с сожалением сама себе ответила девушка и закинула обратно конец шарфа, что из-за ветра свалился с шеи. — Просто гениально! Эх, папка, жаль ты умер от пьянки. Но всё равно увидел бы, какая я у тебя молодец. Так, кажется, я пришла».       Она поднялась к зеленой двери многоквартирного дома и, нажав на домофоне кнопку нужной квартиры, услышала мелодичный женский голос:       — Слушаю.       — Здравствуйте, а Виктор Антонов здесь проживает? — с надеждой спросила Люси.       — Простите, кто? — недоуменно ответили на другом конце.       Быстро сориентировавшись, Пышко попыталась объяснить:       — Русский эмигрант, он друг моей семьи. Я его ищу. Он тут жил несколько лет назад.       — Эм, мэм. Простите, но я вообще не понимаю, о чём вы… Давайте, поднимайтесь, я дам вам номер хозяйки квартиры.       Люси услышала звук открывания двери и зашла в дом. В тамбуре нужного этажа её ждала девушка в сером халате и бумажкой в руках.       — Вот. Квартиру я снимаю, звоните миссис Ротчестер, она должна знать подробности. Желаю удачи, мисс.       — Спасибо за оказанную любезность! — громко сказала Люси уже удаляющейся девушке.       В ожидании лифта она убрала в карман пальто импровизированную визитку, достала из бежевой сумки телефон и сверила время.       «Так. Значит переехал. Ну, позвоню, а что? Имею право!»       Пройдя вверх по улице, она зашла в кофейню и за чашкой эспрессо набрала номер.       — Алло? — не дожидаясь ответа, она продолжила: — Здравствуйте, миссис Ротчестер. Я ваш номер нашла в справочнике, я ищу Виктора Антонова. Он жил по адресу вашей квартиры. Быть может, вы его знаете? — девушка не решилась говорить, что уже была по адресу и взяла номер у жильца.       На другом конце провода грубый мужской голос степенно ответил:       — Мисс, я мистер Ротчестер. Моя жена не может ответить. Но я точно знаю его. Вы ему, собственно кто?       — Я? Он друг моей семьи. Да, контакты потерялись, а тут я… проездом. Хочу узнать поближе лучшего друга моего покойного отца. Вы мне поможете? — театрально с грустью спросила Пышко.       — Ну, пять лет назад мы купили у него эту квартиру. Он свой номер оставил, но я не думаю, что это поможет. Запишете?       — Да, конечно, вы очень любезны, мистер Ротчестер.       Люси записала номер и осознала, что её дядя живет сейчас, ну или жил, в Нью-Йорке. Попрощавшись с мужчиной, она закрыла записную книжку и посмотрела в окно.       «Сотня баксов на ветер. Билеты, ночлег, еда и все для того, чтобы узнать, что он живет в моем городе. Ладно, хоть не в дыру пришлось ехать, типа Техаса, — она сделала глоток и встала из-за стола, запахивая полы пальто. — Надо ему позвонить, а то мало ли, он вернулся или вообще уехал отсюда. Но сначала в отель. А потом, может, в музей сходить? Надо приобщаться к культуре, а то не бывать мне американкой».       Спустя время, любуясь на балконе ночным Чикаго в компании дешёвого пива из круглосуточного магазина снизу, Люси набирала заветные цифры.       — Да, слушаю, — отозвались через три гудка.       Русский акцент Люси узнавала из сотен, ибо сама являлась его обладателем. Упорно изучая язык, она добилась отсутствия грамматических ошибок, но фонетика и интонации, особенно при расслабленном разговоре, выдавали акцент.       — Добрый вечер. Извините за беспокойство, — она почувствовала, как бьётся сердце, — вы Виктор Антонов?       — Да, это я. Чем могу быть полезен в столь поздний час? — саркастически осведомился Виктор.       Осознав, что нашла нужного ей человека, девушка с облегчением вздохнула и перешла на русский.       — Я ваша племянница — Люда. Вы помните меня? Вы отправляли посылку…       — Люся? Люся?! Как? Ты из России звонишь? Ты как мой номер?.. — почти крича, взахлёб спрашивал дядя.       — Я в Америке, короче, я завтра утром буду в Нью-Йорке, прилечу из Чикаго, можете меня встретить? — она отхлебнула из бокала напиток, чтобы немного успокоиться.       — С Чикаго? Встречу! Ты это… скажи, как выглядишь. Хотя, напишу табличку, узнаешь.       — Спасибо. До встречи, я очень её жду!       — Давай, до скорой встречи, родная.       Закончив разговор, Люси собралась и поехала в аэропорт, чтобы менять билеты на прилёт утром. Проделав все манипуляции, она стала ожидать вылета в зоне отдыха. Эйфория не давала уснуть.

* * *

      Иван Пышко, он же Виктор Антонов, стоял в зоне прилёта с букетом цветов и табличкой «Люся». Это был рослый мужчина средних лет, в коротких тёмных волосах проглядывала редкая седина. Как только в его сторону двинулась девушка из потока только что прилетевших, он расплылся в улыбке, сделав пару шагов навстречу.       — Ну, здравствуй, племянница. Как ты на Саньку-то похожа! Ты какими судьбами в Штатах? Цветы тебе, из кукол-то, наверное, выросла.       Они крепко обнялись, как будто знали друг друга не первый год.       — Давно выросла, — рассмеялась Люси. — Как мне тебя называть? Иван или Виктор?       — Для тебя буду дядя Ваня, но вообще по документам я Виктор, всё верно. Как-нибудь расскажу, что было, — неопределённо махнул он рукой.       — Пойдемте чаю выпьем, а то замёрзла в полете.       — Конечно, выпьем. Я кафе держу на Брайтоне, тебе там за счет заведения всё будет, — мужчина прибавил ход и взял у племянницы сумку с вещами. — Сейчас, машинку только свою пригоню с парковки.       Прошел час в дороге, наполненный болтовнёй в машине под ненавязчивую музыку. Сев за дальний столик кафе «У Ивана», новообретённые родственники изливали друг другу душу.       — Отец умер, дядя Вань — грустно промолвила Люси, — уже шесть лет как. У меня для тебя есть кое-что, — она протянула слегка мятый конверт. — Отец, когда умирал, тебе письмо написал, — она выдержала паузу, — я его в столе нашла, храню с тех пор. Отправить надо было, да маленькая была, не понимала многого.       Дрожащими пальцами Иван развернул бумагу и начал читать.       «Здравствуй, Иван. Прости меня, не отвечал. Сам знаешь, у меня семья, а тут ты…       Я же помню, ты почему уехал, тебя же братки прижали. Знаешь, мать свалилась с сердцем, как узнала, что ты помер как собака. Зол на тебя всегда был. Ты старший, а такой… что говорить. Посылку твою помню. Джинсам сносу не было, а куклу племянница твоя до сих пор никому не отдает, взрослая девочка уже.       Умираю я, врачи сказали недолго осталось.       Ты прости меня, брат, и я тебя прощаю. Не поминай лихом!»       Мужчина отложил листок, резко встал и ушёл в сторону кухни. Вернувшись, мужчина поставил на стол тарелку с нарезанным лимоном, две рюмки и разлил в них янтарную жидкость из графина.       — Не чокаясь, за тебя, Санек,— он выпил и смахнул слезу, что бежала по щеке. Девушка поморщилась и закусила цитрусом. — О себе расскажи, милая. Поведай всё, не знаю ничего о вас.       — Я на филолога учусь, — вздохнув, начала Люси. — Приехала на каникулы, работу вот нашла няней, живу здесь с лета. Не нравится мне в России, тебе-то тоже не нравилось, раз уехал так далеко? — она оперлась локтями на стол. — О себе расскажи, дядь Вань. Папа так и не говорил о тебе со мной, а мать, что её спрашивать?.. — заметила девушка.       — Другое время было, Люська, — он откинулся на стуле. Взгляд его словно подёрнулся поволокой воспоминаний. — Я Чеченскую отвоевал, вернулся — а одна разруха вокруг. Я в армию шёл, думал, хоть есть будет что, да мать свою освободить от переживаний. Санька-то малой был, и я думал, вот в армии карьеру сделаю, семье помогу. А там контузия, списали к чёрту в запас. Приехал, в башке дырка, в кармане тоже. Ну, и пошел по наклонной… — он снова налил себе рюмку.       — Ты зря, дядя, вон в Америке живешь. Центр мира! И бизнес свой. У тебя жена-то есть? А дети? — девушка вертела салфетку в руках.       — Америка… я бы все отдал, чтобы вернуться, Люська. Нет моей страны нигде. Моя страна — Советский Союз, да тот сгинул. Ничего нет, лишь на себя обида, — мужчина опустил глаза — Но я не жалуюсь, что мне жить в России-то, в родные земли вернуться? А что мне там делать? Славу семье принести на старости лет? Тут помру, не привыкать. А своей семьи нет у меня, бобылем живу. Были две жены — еврейка и американка. Развелся. Одна ушла, потому что запил, вторую сам бросил, всё от меня требовала чего-то. Детей бог не дал, да какие мне дети.       — Ну, что же сразу «помру»… — утешая родственника, Люси искала в кармане зажигалку. — Хорошо живешь, вон кафе милое. Совок, конечно, ну да для Брайтона — шик. Я что прилетела-то из Чикаго. Тебя искала, там мне мистер Ротчестер помог, виски ему что ли отправить, — девушка улыбнулась.       — Займусь, надо человека поблагодарить. Что ты так мало ешь? — заботливо поинтересовался Иван. — И блины тебе, и пирожки. Хочешь, гречки принесу? Соскучилась, поди, по каше-то.       — Ой, дядя Вань. Какая гречка, я хоть есть стала как нормальный человек, — оглядев наличие датчиков огня, она зажгла сигарету. — Рыба, мюсли, соки …       — Ну, не знаю, я гречку очень люблю. Дорогая она здесь, да лучше этой каши нет. — Девушка захихикала.       Проговорив вплоть до вечера, они простились и с тех пор часто виделись. Наши дни       — Эй, Марго, хватит спать, а то повышение в мире грёз точно не дадут, — лейтенанта бодро потрясли за плечо, вырывая из полудрёмы.       — Я не сплю, Джо, просто отдыхаю, — встрепенувшись, Марго потёрла глаза. — Спать ночью вообще не получается, не до повышения.       Джо лукаво ухмыльнулся и загадочным тоном протянул:       — О, и кто же этот загадочный господин?       — Какой господин, опять кошмары мучают, мелатонин помогает не очень, — раздраженно рыкнула Марго, разминая затёкшую шею.       В кабинет зашел Ник с большим стаканом сока и сел в кресло.       — Прошу прощения за задержку, — взглянув на часы, извинился Ник с полуулыбкой. — Я завернул в какой-то переулок и просто потерял в кафешке счёт времени. Всё-таки Нью-Йорк не мой родной город.       — А откуда ты? — с искренним интересом обратился Джо к инспектору.       — Я родился в Вашингтоне и там живу. Сюда меня направили по столичным делам, но, — уже тише добавил агент, — это — гостайна, так что, ребята, между нами…       — Можно подумать это кому-то интересно, — пошутила лейтенант.       — Лейтенант, вы сегодня слишком остры на язык, — отпив сок, иронично заметил Ник.       Просидев ещё пару часов за обработкой данных и изучением списка возможных клиентов жертвы, команда не сразу заметила, как пришёл мистер Лин.       Фанг Лин был настоящим профессионалом своего дела. Доктор медицинских наук, автор многочисленных статей по криминалистике. Изначально, после окончания Стэнфорда он работал врачом в больнице. Когда операция в Афганистане была в разгаре, он поехал в горячую точку с группой Красного Креста. После двух лет посреди жары и постоянных обстрелов, вернулся и ушёл в судмедэкспертизу. Как-то раз шериф упоминал причину этого поступка. У Лина умер юный пациент, и, так и не сумев себе простить ошибку, он решил сменить деятельность.       — Значит, так, — деловито начал судмедэксперт. — Во-первых, самые свежие биологические следы на постели принадлежат Лавакову. Во-вторых, по камерам наблюдения неясно, где был наш дипломат. — на доске оказались временные точки передвижений посла. — Он ушёл с работы в бар в 20:43, а из бара его засекли в 23:17. Последний раз камера его замечает возле парка Маркуса Гарви, в 00:03. А следующий раз наш подозреваемый попал на камеры лишь в 2:58 ночи, проходя через ворота ЖК.       — Итого, даже если учесть те прогулку и перекуры, у нас есть ещё два с половиной часа. Дорога от Гарлема до ЖК занимает тридцать минут от силы, так что не сходится. Ну и где он был? — Джо посмотрел на большую карту.       — Путь от Гарлема до Кони-Айленда занимает час, на обратный путь столько же. У нас остается тридцать минут на убийство, — Марго обратилась к криминалисту: — Мистер Лин, за тридцать минут реально убить человека так, как это сделали с Люси?       — Вполне, мисс Роуз — уверенно кивнул эксперт. — Он её знал. Зашёл, сделал дело и вышел.       — Так. Стоп. Откуда тогда кровь на двери? И тот шарф? — встрепенулся Рикс, теребя часы на руке. — Он что, поднялся по пожарной лестнице, а спустился через главный вход? Что за бред?       — Не забывайте, что он был пьяный, — вмешался инспектор, просматривая чеки из бара. — Если судить по напиткам, неслабо. Координация точно должна была быть сильно нарушена. Какая уж тут пожарная лестница.       — Ник, а ты прав. Если он ничего не соображал, то такая запутанность логична. Но нам от этого не легче, — Марго вздохнула, хмурясь. Они что-то упускали.       — Так, если я вам больше не нужен, я пойду, — махнул рукой на прощание Лин.       Оставшись с новой информацией один на один, полицейские пришли к выводу, что необходимо ещё раз провести допрос Лавакова. На этот раз официальный. А для этого было необходимо опять делать запрос.       — Они только завтра нам его выдадут, — Роуз недовольно посмотрела на часы. — Если выдадут, не удивлюсь, если они в курсе и уже его увезли.       — Без паники, Марго, запрос от ФБР любого в норму приведёт. Я съезжу в своё управление, а вы с Джо пока подготовьте все вещдоки, документацию. Ребята, надеюсь, что мы у цели.

* * *

      В большой гостиной в стиле ампир стоял барный столик с двумя стаканами. Молодой мужчина смотрел на дрожащие языки пламени в камине и постукивал фишкой из казино по деревянному подлокотнику.       — Твой русский в тупике. Ему не выбраться. Я даже подумал о камерах и «таксит» ездил кругами и тянул время в тот момент, как его пассия предстала перед Богом. Жалко девочку, ну да незачем было совать носик не в свои дела.       — Спасибо тебе, — благодарно кивнул его собеседник. — Я уже не знал, что и делать. Не валить же этого дипломатишку. Я чего решил его проучить — он чёрт слил мою партию. Я с чинками* полгода договаривался, чуть не сдох сам.       — Я рад, что смог тебе помочь. Ты столько лет являешься моей правой рукой, что я просто сам обязан.       — Ты мне как отец. Ты важный человек, но я никогда не забуду, как меня подобрали, благодаря тебе…       — Ну всё, развел тут сопли. Лучше расскажи, когда ты наконец-то женишься? Сколько можно ходить как неприкаянный, — мужчина отпил виски из бокала, снисходительно разглядывая второго.       — Ой, давай без этого и без того тошно, — отмахнулся тот. — Недавно поссорился со своей девкой, все мозги мне вынесла Гавайями.       — Так свози девушку-то, всяко заслужила, раз тебя терпит.       — Она-то заслужила, у меня работы много, мне некогда этой бурдой заниматься.       — Раз я тебе как отец, то послушай меня. Дамы любят дела, а ты совсем скоро будешь на черта похож. Исхудал, бледный какой-то. Ты вообще в норме?       — Да, всё отлично. Не переживай. И вообще, я поехал. Спасибо еще раз за услугу, с меня причитается.       — Давай, Дейми, береги себя.