Морта

      Ноябрь этого года       Постучав в белую дверь квартиры на Кони-Айленде, Майлс ожидала застать дома Пышко.       — Добрый день, Люсенька. Ничего мне рассказать не хочешь? — женщина зашла в квартиру без приглашения.       — И вам здравствуйте, Екатерина Анатольевна. Что рассказать-то? — Сев на кресло, что стояло в углу спальни, женщина развязала шарф, оставив его висеть на шее.       — Например, про твоего нового друга. Я знаю, что товарищ, с которым ты гуляешь в последние несколько месяцев, имеет очень интересные связи.       Расправив розовый халат, девушка села на кровать напротив Майлс.       — Если вы про Андрея, то я не знаю ни про какие его дела и тем более знакомых.       — Ты, может, и не знаешь, — Екатерина достала сигарету из портсигара, — а я тебя вчера видела в одном ресторанчике с милым, а до этого зашёл никто иной, как «Бледный».       — Слушайте, — девушка скрестила руки на груди, — мало того, что вы за мной следили, так ещё и какими-то загадками разговариваете. Да, мы были в «Золотом Лотосе», меня взяли просто за компанию. Что вам надо, Екатерина Анатольевна?       — От тебя ничего, а вот от твоего хахаля очень даже надо. Мне нужно поговорить с Деймоном.       — А я при чём? — девушка вскочила на ноги, — идите разговаривайте.       — Дорогая, если бы ты хоть иногда думала своей красивой головой, то знала, что просто так такие господа разговоры не ведут. Будь добра, напряги извилины и попроси Андрея о моей встрече с Аторе. Понятно?       — Нет, не понятно, — Люси подошла к туалетному столику и взяла в руки крем, — мне это зачем? Моя ценность в том, что я не лезу не в свои дела.       Майлс громко засмеялась и встала с кресла.       — Твоя ценность в прелестном личике. Если не хочешь, чтобы твой милый дядюшка не узнал про то, чем ты тут занимаешься, выполнишь мою просьбу. До скорых встреч, Люсенька.       — Престарелая тварина, — закрывая дверь, пробормотала Голд.

* * *

      — Андрей, я правда не знаю, как она вообще до этого додумалась. Я о тебе ничего не говорила, прекрати на меня орать! — девушка нервно застегивала сережки.       — А откуда она прознала, где мы будем? Таких совпадений не бывает, принцесса, — Лаваков нервно наворачивал круги по комнате. Девушка села на кровать и заплакала.       — Я правда не знаю ничего, она просто попросила о встрече. Если её не будет, то Анатольевна всё расскажет дяде.       Андрей сел рядом и приобнял её.       — Принцесса, давай заканчивай. Я с ней поговорю, всё равно янки лишь посмеется на подобные просьбы. Может, она у тебя что-то дельное предложит.       Она встрепенулась и посмотрела сквозь слёзы на мужчину.       — Тебе говорили, что ты самый лучший на планете?       — Нет, потому что я чую ложь за десять километров, — он рассмеялся и заключил Голд в объятья.       В обед раздался звонок в дверь и перед Люси снова явилась Майлс.       — Добрый день, Екатерина Анатольевна, я пошла в магазин прогуляюсь, человек, которого вы ждете в комнате.       — Какая ты у меня умная девочка.       Пройдя в комнату Майлс обнаружила сидящего на кресле Лавакова, закинув ногу на ногу.       — Не поняла, а где…       — На звезде, Екатерина Анатольевна. Вы думали, что Аторе к вам лично прибежит?       — Мне всё равно, кому рассказывать своё предложение, если вы его партнёр, то поведаю вам.       — Вы мне в любом случае расскажите. Что к Люси пристали? Следили за ней, за мной, — неспешно проговорил Лаваков.       — Вы в корне предвзяты, дорогой мой. Я пришла поужинать, а там картина Репина. Мне нужен товарищ «Бледный» для делового предложения.       — Мадам, не тяните. Я и так тебя тут выслушиваю.       — Я хочу расшириться, для этого мне нужна защита.       — А что своих латиносов не просишь? Или ты думала, я на тебя справки не наведу? Гражданочка Егорова, вы, кажется, не в свои сани сели.       — Они давно ничего не решают, мне нужна реальная помощь. С меня распространение или можем открыть…       Лаваков откровенно и громко засмеялся.       — Катерина, вы дура? Я даже слушать не буду. Мы не тратим время на подобные авантюры. Не тратьте ни моё, ни своё время.       — А ты не слишком много на себя берешь?       Мужчина резко встал и подошел к Екатерине.       — Послушайте сюда, миссис Майлс. Вы сейчас выходите и забываете о моём существовании, во-первых. А во-вторых, Люсиль не смейте и пальцем трогать.       Екатерина недовольно поджала губы и поправила шейный платок.       — Хорошо, я вас поняла, Андрей. Спасибо, что высказались.       «Ты мне ещё ответишь, увидишь, где раки зимуют. Решил быть смелым, так будь. Той азиатской красавице будет весьма неприятно узнать, что её жених посещает стрип-клуб. А кто об это знал? Только ты, Андрейка. Он решит, что это ты его так подставил».       Декабрь       В больших апартаментах на четырнадцатом этаже в Верхнем Ист-Сайде сидела Джингуа Пэнг в красном, вышитом вручную шёлковом халате. Локон длинных чёрных волос, влажных после душа, она накручивала на палец и бездумно листала журнал.       — Доброе утро, Джинни, ты уже проснулась? — вставая с постели, обратился Деймон.       — Я всегда рано встаю, мистер Аторе, — она посмотрела на него прожигающими угольного цвета глазами.       — Не называй меня мистер, я чувствую себя не то стариком, не то в фильме сомнительного жанра.       Он подошёл к чайнику, стоящему на деревянной дощечке, и налил себе в чашку кофе.       — Спасибо, ты запомнила, что я ненавижу чёртов зеленый чай, и сделала мне кофе.       — Конечно, я стараюсь о тебе заботиться, — девушка встала и медленно подошла к Деймону. — Ты такой красивый, даже шрам тебя не портит.       — Ты что-то хочешь? — приобняв за её за талию, спросил бандит.       — Составишь мне компанию в поездке в одно место? — она положила свои руки ему на плечи.       — Не могу, у меня дела, и ты знаешь. Возьми мою карточку, прогуляйся, купи новое платье.       — Ты думаешь, что мне это нужно?       — Все девочки любят платья, даже если у них их тысяча, как у тебя. Всё, я в душ, и не забудь: ты обещала отцу сказать, что мы женимся, в ближайшие два месяца.       Оставшись одна в комнате, она подошла к своей тумбочке и выпила две таблетки.       «Думал, я не узнаю, кого ты там днями обжимаешь в кабаре? Некий аноним крайне любезно указал на твои похождения. Всегда знала, что тебе нужен мой отец, а на меня плевать. Сегодня вечером милейший конвертик опустится в департамент полиции. Твой русский умный и знает, что такое не хранят в порту, но ты сам Деймон и тебе все по плечу. Отцу всё по барабану, а вот тебе, мистер Аторе, это доставит неудобства. Я — Джингуа Пэнг и не терплю измен».

* * *

      Андрей сидел в кабинете, когда раздался звонок.       — Алло?       — Хреном по лбу не дало. Товар повязали, я в розыске. Свинья, чтобы пулей явился, пока я тебя не застрелил.       Он поменялся в лице и попросил помощницу выйти.       — Ты чокнутый? Ты куда звонишь, чёрт? Не смей мне угрожать!       Мужчина на другом конце провода вскипел.       — Ушлёпок, через час на старом складе. Понял? Разговор есть.       Услышав гудки, Лаваков подошел к сейфу, достал ПМ и, засунув его в карман бежевого плаща, выдвинулся на встречу.       Аторе сидел на ящике перекидывал игральную фишку из руки в руку, когда Лаваков подошёл.       — Что ты устроил? — дипломат крепко сжимал пистолет в кармане.       — Фараонам пришла анонимка с координатами места. О нём знал я, азиаты и ты.       — Прекрасно, утекла информация. Я при чём?       — Как тебе сказать. Моя команда — это мои люди многие годы, азиатам это не нужно, вот и выходит, что стучат русские       — Аторе, что за беспочвенные обвинения? Я в такой же заднице, как и ты. Выдворят меня в любой момент.       — Мне плевать, что тебя выдворят, — повысил голос бандит. Я деньги потерял, опять тюрьма висит над головой.       — Мы с тобой давно работаем, это могла быть твоя китайская селедка.       Аторе усмехнулся и тряхнул головой.       — Ты мне что-то про девушку говоришь? Мы с ней скоро поженимся, и она мне дорога.       — Вернее её отец, — съязвил по привычке дипломат.       Деймон достал из-за спины Глок и перезарядил.       — Я тебя сейчас пристрелю! Сволочь, это ты меня сдал, чтобы себя покрыть!       — Пушку положи на место, актёр дешёвый. У меня она тоже есть, — Лаваков достал ПМ. — Давай решать проблему, а не вестерн устраивать.       — Я всё решил, дипломат. Чтобы глаза мои тебя больше не видели, только попробуй прийти в клуб, я тебя там убью.       — Ну и пошел к черту, психованный. Как отойдешь, звони, — Лаваков неспешной походкой удалился.       Наши дни       Закрытая дверь кабинета Лавакова распахнулась, и от резкого света он ошарашено встрепенулся.       — Эй, вы что тут забыли? У меня выходной.       — У тебя теперь всегда выходной, — мужчина в сером костюме достал из кармана удостоверение. — Домой поехали, нелюдь, хватит гастролировать.       Из-за двери показался его напарник, чуть моложе.       — Петрович, дамочек сейчас допросим?       — Капитан, обожди. Сейчас с человечком побеседуем, о том, как девушек убивать молоденьких.       Андрей резко вскочил на ноги, но крепкая рука Петровича грубо посадила его обратно на диван.       — Господа, вы о чем вообще говорите? Вы видно меня с кем- то перепутали, — он с трудом выдавливал из себя слова.       — Ты варежку свою закрой, позорище, теперь пендосы из нас все соки выжмут, — капитан швырнул папку к дипломату и оттуда посыпался ворох документов, что предъявило ФБР для задержания.       Лаваков побледнел и дрожащими руками перебирал доказательства.       «Твою мать, что за бред? Я её не убивал».       — Я её не убивал! Меня подставили, мужики, вы что? — Лаваков буквально закричал на весь кабинет.       Петрович замахнулся и ударил дипломата.       — Ты нам все расскажешь, в деталях, только вот не здесь.       — Майор, слабо ты его. Вяжем, да в бобик до самолета, — капитан скрутил Лавакова и под ошарашенные взгляды работников посадил в машину.       Пока Петрович бесцеремонно ворошил ящик бывшего дипломата, Мария — его помощница — сидела в рекреации, ожидая беседы.       — Капитан, запускай, авось услышим детальки этой мерзкой истории.       Сев на диван, Мария расправила юбку-карандаш и вытерла глаза бумажным платком.       — Мария Арсеньевна, вы — подающий надежды работник. И такой попался начальник, — Петрович сидел за столом и постукивал карандашом по столу.       — Я не понимаю, товарищ майор, правда… Это просто жутко, — она разрыдалась. Мужчина налил стакан и дал его женщине.       — Ну, что же, зачем так плакать. Если вы не виноваты, то что рыдать?       — Мне горько за Отчизну, понимаете? Такие люди не достойны на неё работать! — с выражением, смотря прямо на мужчину, проговорила девушка.       — Мария, я совершенно с вами согласен. Вам знакома эта девушка? — он протянул ей фото Пышко.       — Совершенно нет, какая же она красивая… какое ужасное событие, — Мария вновь вытерла глаза платочком.       — Может он ей звонил или писал при вас?       — Нет, не замечала. Я, по сути, за него работала, несмотря на то, что он — глава отдела.       — Пазл складывается сомнительный, — Петрович уставив взгляд в окно, глубоко вздохнул. — Если у меня возникнут вопросы, будьте готовы на них ответить, Мария Арсеньевна, — он перевел взгляд на декольте помощницы.       — Всегда рада помочь, — она медленно встала и поплелась прочь из кабинета.       «Это конец, я сам себя в могилу загнал. Я всё понял. Это Аторе меня подставил», — Лаваков, сидевший в машине, истерически хихикнул.       — Эй, ты, полоумный, ты что там ржешь? На тебя уже дело завели.       — Я её не убивал, не убивал, — шептал Андрей.       Капитан посмотрел на него, обернувшись с переднего сидения.       — Что ты там бормочешь? Молитву? Не поможет, ты убил человека, а американцы всё нам в МИД доставили.       — Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ, — сорвался на крик Лаваков. — Я знаю, кто её убил.       — Всё, прекращай цирк, дома расскажешь, кто ты и что. Вместо хождения по проституткам работал бы лучше.       Сев в самолет в компании двух сопровождающих в гражданском, Лаваков на фоне шока и похмелья, ещё до взлёта погрузился в мир полубреда и грёз.