Разные

Шастун не знает, что делать, он подносит ладони к голове, но не хватается за нее, а как-то неуклюже опускается на колени перед девушкой. Ее волосы разметались русыми лентами по грубому асфальту, правая сторона лица частично стесана из-за падения о твердую поверхность, большие, карие глаза с зелеными прожилками судорожно вцепляются в лицо Антона, она часто моргает, но двигаться даже не пытается. Вокруг собралась толпа, пробка образовалась за секунду, противные звуки клаксонов разъедали мозг, парню хотелось зажать уши, но почему-то не себе, а бедной девушке, потому что она и так страдала, а тут еще этот назойливый, мерзкий шум. - Быстро вызывайте скорую! - оглушительно кричит Шастун, поднимая голову на сомкнувшуюся толпу над ними, он не обращается к кому-то конкретному, а просто к массе вокруг, хотя мог бы позвонить сам, но совершенно забыл, что тоже имеет телефон в кармане. - Уже вызвали, - слышится сверху грубый, странно спокойный голос какого-то парня. Девушка издает тихий, хриплый звук, Антон всматривается в страдающее лицо, обводит взглядом бледные, аккуратные губы бедняжки и замечает в правом уголке багровую каплю. Актер прикрывает глаза на секунду, понимая, что она может умереть прямо сейчас, перед ним и её несчастный лик будет преследовать Шастуна до конца жизни в кошмарах. Комик поднимает веки и замечает, как тонкие, бледные пальцы незнакомки, измазанные городской пылью, со сбитыми костяшками, кровь на которых уже запеклась, медленно тянутся к его ладони, лежащей рядом на асфальте. Антон чувствует еле весомое касание и с уверенностью, но очень бережно сжимает пальцы девушки. Прикосновение обжигает льдом, ощущение, будто сама смерть тянет к нему призрачные плети, желая пометить его своим страшным, невидимым клеймом. Шастун думает, что след от её пальцев останется на коже теперь навсегда, их ничем не смыть, не свести, как глубокие порезы или ожоги, но продолжает утешающе держать её пальцы в своих. "Прошу, только держись. Не умирай" - молится про себя Антон, ощущая, как адреналин бешенными толчками заставляет гонять кровь по сосудам с ненормальной скоростью. Начинает подташнивать. Она продолжает смотреть ему в лицо, парень тоже боится отвести взгляд от девушки, будто понимая, что это помогает ей цепляться за тоненькую ниточку, оставаясь в сознании. За его спиной и спинами собравшимися слышатся какие-то дикие крики, Шастун оборачивается и в просветах между чужими телами видит низкого мужичка с густой бородой, который теребит на голове свои всклокоченные волосы и громко орет какому-то мужчине повыше него: - Я не специально!!! Она выскочила неожиданно, когда уже загорелся красный!! Мужик издает непонятный, странный звук, похожий на рев и топает ногой. Рядом, моргая аварийкой, стоит тот самый черный седан, вспоровший привычный, городской шум пронзительным визгом тормозов. - Задел ее боковиной только! О Боже! У Антона внутри все кипит и становится невыносимо горячо в районе грудной клетки, гнев завладевает всем его существом, требуя выйти наружу. Шастуну хочется подняться и набить этому уроду морду, превратить ее в кровавое месиво, но молодой человек продолжает сидеть рядом с девушкой, держа в ладони её ледяные пальцы. - Да где эта ебанная скорая??? - снова орет он в пустоту, в толпу, которая не переставая, гудела рядом. Кто-то предлагал дать девушке попить, другие говорили, что её стоит перенести на бордюр, но Антон резким движением руки отмахнулся от столь "гениальных" решений, грубо выплюнув, что пострадавшую вообще трогать до приезда медиков нельзя, не известно какие у нее травмы, можно сделать хуже. Наконец, послышался спасительный гул сирен. Шастун просил Бога, чтобы это по их душу. Белоснежные веки пострадавшей с мутными, красными пятнышками крови на них уже начинали закрываться, видимо, силы её потихоньку оставляли. - Нет, нет, нет, продолжай смотреть на меня, - нервозно просит Антон, совсем чуть-чуть сжимая ей пальцы, придвигаясь к бедняжке поближе, склоняясь над её телом еще ниже. Прекрасные, карие глаза с насыщенными, зелеными вкрапинками чуть расширяются, реагируя на звук его голоса, но сам взгляд становится все менее осмысленным. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - горячо шепчет Шастун, начиная раскачиваться взад вперед корпусом. У девушки красивые, длинные, темные ресницы, они трепещут от того, что тяжело удержать веки открытыми. Сирены скорой вдруг оглушают совсем близко и в этом звуке комик успевает услышать чей-то потонувший, слегка восхищенный восклик: - За семь минут добрались! Он не верит. Прошла целая вечность. Семь минут не могут длиться так мучительно долго. По ощущением Антон успел пройти все девять кругов ада и не один раз. Тело било мелкой дрожью, когда медики протиснулись сквозь толпу и оттолкнули актера в сторону, чтобы добраться до пострадавшей. Шастуну хотелось упасть на спину прямо там на асфальт, рядом с ней и уснуть. Он был выжат, как лимон, даже на жутких гастролях, не высыпаясь, давая почти каждый день по концерту, парень не ощущал себя таким уставшим, таким беспомощным и опустошенным. Люди в форме аккуратно переложили девушку на носилки, закрепив безвольное тело ремнями. Когда они подкатили ее к карете скорой, Антон на негнущихся ногах прошел следом. Машинально собираясь подняться во внутрь, не особо соображая, что делает, был остановлен чьим-то жестким касанием в районе груди. - А вы куда, молодой человек? Вы родственник? - грубо, даже с вызовом спрашивает сотрудница скорой, женщина средних лет, в очках тонкой оправы, не особо примечательной внешности. Шастун не знает, как ответить. Он ей никто, совершенно, но если парень не выяснит, что стало с девушкой, то точно сойдет с ума. Поэтому выбирает сказать усредненной степени ложь. - Я друг. Антон не узнает свой голос. Хриплый, низкий, почти сиплый, как у пропитого в край бомжа. - Только родственники, - безапелляционно произносит медик, по тону становится ясно, что она говорила данную фразу уже сотни раз. - Тогда скажите в какую больницу везете, я приеду следом, - уверенно проговаривает Шаст, пытаясь рассмотреть девушку в глубине салона. Женщина быстро называет адрес и резко, с громким хлопком закрывает двери прямо перед носом Антона. Пару секунд комик в ступоре смотрит на красный крест, налепленный на задние окна машины, начинающий плавно отдаляться от его взора. А потом срывается с места и бежит через этот проклятый пешеходный переход, лавируя между людьми, на всех порах влетая на парковочное место у офиса. Моментально находит взглядом свой черный Шевроле, оказываясь у автомобиля в мгновение ока. Антону кажется, что он научился телепортации, потому что секунду назад актер стоял еще посреди дороги, а сейчас уже выруливал со стоянки. Но, скорее всего, мозг от стресса отказывался функционировать нормально, играя с памятью, теряя в нервозном состоянии незначительные кусочки из происходящего.