Разные

Сейчас девушка сидела рядом с комиком, временами прожигая взглядом бардачок, совершенно не зная, о чем вести беседу, поэтому просто наблюдала за мелькающими зданиями за окном. Очередное, пасмурное утро в Москве. Сквозь серые, грязные тучи виднелись редкие просветы, солнце пыталось протиснуться в узкие пробрешены, но плотность облаков не позволяла лучам сиять в полной мере, поэтому противный, яркий, белесый свет окутывал город. Шатенка дернула корпусом, дабы чуть удобнее уместиться на сидении и в легкой панике тут же прижала ладонь к правому боку. По привычке. Врач на всякий случай прописал обезболивающее, но ребра не болели, пока что. Конечно, легкий дискомфорт присутствовал, плюс посттравматический синдром. Вряд ли в скором времени у нее получится совершать любые телодвижения без страха и ожидания, что в поврежденном месте не обожжет острой болью. Антон до этого не настаивающий на разговоре, моментально отреагировал, кинув на спутницу быстрый взгляд. Выражение лица у девушки было какое-то мученическое, то ли от мыслей, ворочавшихся в голове, то ли от неприятных ощущений. - Все нормально? - как можно спокойнее поинтересовался парень. - Да, просто по привычке прижимаю руки, все время боюсь, что будет больно, - тут же отозвалась она, видимо, не желая пугать импровизатора своей реакцией. - Какие рекомендации врач советовал соблюдать? - с хмурым видом спросил Шаст, не отрывая глаз от серой линии асфальта впереди. - В основном, никаких резких движений. Но месяцев восемь мне это точно не светит. Исключен спорт, любые физические нагрузки. В общем, спокойный, скучный образ жизни, - в конце фразы шатенка улыбнулась одними губами и посмотрела на Антона. Парень был чуть склонен в ее сторону, это значило, что слушал он её более, чем внимательно, подбородок слегка поджат, сосредоточенный взгляд полностью прикован к дороге. Шастун кивнул на произнесенные слова и ловким движением, катнув руль, повернул направо. Девушка любовалась руками парня, он закатал рукава свитшота, открывая прекрасную картину для полного обзора. Нежные запястья в заключении холодного металла, длинные пальцы, некоторые из них в кольцах, крепко держащие руль, иногда вальяжно лежащие поверх него, играючи справляющиеся с механизмом, взбудоражили сознание шатенки. Она ощутила, как низ живота внезапно наполнился приятным теплом, что тут же смутило девушку, поэтому было принято решение отвлечься. Сначала молодые люди долго выбирали, что послушать, постоянно переключая треки в шуточном споре, потому что кого-то из двоих часто не устраивал выбор рядом сидящего. Затем они обсудили несколько футбольных новостей, а потом заехали в Макдональдс и довольные уминали вредную еду за обе щеки, стоя около ресторана быстрого питания, прямо на парковке. Антон подумал, что давно у него такого странного утра не случалось. Он поднялся очень рано, в свой последний выходной, чтобы забрать малознакомого человека из больницы, предварительно купив воздушных шаров, чтобы теперь кататься с ними по всей Москве на заднем сидении, а после позавтракать фастфудом. Собственно, почему бы нет? Пока парень допивал колу, теребя зубами трубочку, прикинул, что девушка живет довольно далеко от его жилища. Шастун не знал, к чему в его голове появилась эта мысль, просто мозг как-то сам рассчитал расстояние. Когда большой, черный автомобиль Шастуна затормозил около незнакомого ему дома, связка шаров, все таки, прорвалась вперед, отгородив молодых людей друг от друга. За разноцветным недоразумением Антон расслышал легкий, короткий, звонкий девичий смех. Комик улыбнулся этому звуку и отпихнул шары обратно. Когда снова показалось лицо его новой знакомой, оно все еще хранило в себе свет недавней радости. Пришедшее уведомление на телефон отвлекло парня. Матвиенко звал вечером в бар обговорить съёмки, начинающиеся завтра. Шаст знал, что обсуждения эти займут максимум пол часа, а потом они будут болтать о своем: слушать очередной рассказ Попова о походе на новые пробы, про строящийся дом Сережи и семейные хлопоты Поза. Ребята все две недели звали импровизатора куда-нибудь развеяться, но Шастун не ощущал потребности ни в алкоголе, ни в обсуждении его проблем. Комику хотелось сконцентрироваться именно на себе, восстановить себя изнутри, прислушиваясь к собственным желаниям и внутреннему голосу. Друзья не давили, давая молодому человеку пространство, чтобы разобраться в нынешней ситуации. Тем более у Антона неплохо получалось. Единственное, что казалось странным и для Шаста, и для импровизаторов - это необходимость в общении с пострадавшей девушкой. Дима как-то написал нечто подобное в общем чате, но актер быстро перевел разговор в иное русло. Шастун не хотел много думать об этой теме, углубляясь в причины, образовавшейся связи. Она просто есть. И по факту, вряд ли после всего, что случилось их можно назвать чужими людьми.