Разные

Антон ответил другу, что обязательно подъедет и заблокировал телефон. Он поднял глаза на девушку и встретился с внимательным взглядом карих глаз. Шатенка снова наблюдала за ним, гипнотизируя причудливыми, изумрудными вкрапинками. Парень прикусил нижнюю губу и отклонился на сидении. - Завтра начнутся съёмки. Сначала Импровизации, потом команды, а между надо будет еще успевать кучу всего. Ближайшие две недели забиты, не знаю сможем ли увидеться хоть разок, - тяжело выдыхая, проговорил Антон, водя пальцем по приборной панели автомобиля. - Ничего страшного, - очень просто произнесла в ответ девушка. Актер резко глянул на шатенку, дабы убедиться, что не ослышался. Ее лицо выражало абсолютное спокойствие и понимание. Видимо, от легкого замешательства Шаста, замеченного собеседницей, кончики губ последней поплыли вверх, она попыталась спрятать свою реакцию, чуть опустив подбородок. Может, звездной болезнью Антон и не обзавелся, но к особенному отношению точно привык. Слишком много девушек, являющимися его персональными фанатками, внушили комику, что ждали бы того день и ночь, стоя у окна, если бы он дал хоть пол шанс на взаимность. Данная мысль засела глубоко внутри сознания молодого человека, теша самолюбие. Так уж устроены люди, им необходимо гладить собственное эго. Прощаться не хотелось, они тянули время, продолжая разговаривать о всяких мелочах, сидя прямо в машине. Сил у девушки по прежнему было не очень много, поэтому, когда Шастун заметил, что та слегка поникла и начала зевать, понял, что она уже утомилась. Пора бы и честь знать. Парень вышел первым и открыл дверь шатенке, предложив свою руку для помощи, как истинный джентльмен. Автомобиль действительно был очень высокий и дабы не случилось никаких эксцессов, Шаст проконтролировал ситуацию. Он предложил занести рюкзак, но его новая знакомая отрицательно замотала головой, уверив, что ноша не тяжелая и справится сама. Прежде чем сесть обратно в салон, Антон остановился, задержав ненадолго взгляд на хрупкой фигуре, держащей в одной руке рюкзак, а в другой охапку разноцветных шаров. Девушка напоминала школьницу на линейке первого сентября, не хватало только черно -белой формы и бантов в волосах. Он тепло улыбнулся чуть кривоватой, но очень милой улыбкой и еще раз окинул шатенку каким-то ласковым взглядом. Она с довольным выражением на лице помахала ему шарами. Шастун коротко рассмеялся, сел за руль и скрылся за ближайшим поворотом, не зная, что карие глаза с прожилками цвета хвойного леса еще какое-то время смотрели в сторону, в которой тот исчез. Приятный, хорошо знакомый гул веселых голосов раздавался в баре со всех сторон. На больших плазмах, развешанных по периметру помещения, показывали какой-то матч, рассказ комментатора потонул в окружающем шуме. Антон почти не обращал внимания на экран, российская премьер лига парня не интересовала. За то Позов поглядывал за происходящим на поле довольно внимательно. Друзья ждали, когда им принесут вкуснейшее, чешское, темное пиво. Обсуждение новых съёмок на этот раз заняло намного меньше времени, чем обычно. Управились минут за пятнадцать пока изучали меню и выбирали, что заказать. Ребятам это в принципе не требовалось, за столько лет понимание и прочие детали были отточены до идеала, просто собираться перед новым сезоном являлось некой традицией. Хорошей приметой, которую нарушать никто не хотел. - Эй, супермен в кольцах. Как там милая дама, спасенная тобой? - легким подъебом Матвиенко вывел Шастуна из раздумий. Парень скривил недовольную гримасу и вытянув длинные конечности под столом, задев ими того самого Сережу, конечно, случайно, лениво произнес: - Все нормально. Уже дома. - Планируешь шуры муры? - подмигивая другу, игриво поинтересовался Матвиеныч. - Да угомонись ты! Он только из пятилетних отношений вышел. Его сейчас вообще к людям подпускать нельзя, хорошим это не кончится, - осуждающе глянув в сторону мужчины с хвостиком, нравоучительно проговорил Попов, хлопнув того по плечу. Дима кинул в сторону товарища заинтересованный взгляд, но промолчал. Антон закатил глаза, запрокинув голову назад. Обсуждения личной жизни Шаста не возбуждали. Но что-то в словах Арса комика задело. Возможно, потому что Арсений был прав, но признавать данный факт совсем не хотелось. В конце концов, он действительно помог совершенно незнакомому человеку, сдружился с ней, если это можно так назвать. Чем он мог бы всё это испортить? Импровизатор мысленно ухмыльнулся. Зная себя, да чем угодно. Наконец, принесли заказ. Парень поблагодарил официантку и коротко осмотрел витражное окно паба, рядом с которым сидела их компания. Улицы тонули во мраке позднего вечера, стекло было чуть затемнено, дабы посетителей не смущали любопытные взгляд из вне. На стенах бара висели красивые светильники, имитирующие старые, массивные фонари средневековой Европы, в которых когда-то зажигали свечи. Не яркое, желтоватое сияние подсветило отражение Антона в зеркальной поверхности напротив и он увидел в нём своё туповатое выражение лица. Тяжело вздохнув, Шастун отпил из холодного, запотевшего бокала, терпкий, приятно- горьковатый на вкус напиток и удовлетворенно цокнул. Продолжать разговор о личном комик не собирался и друзья поняли молчаливый намек с его стороны, переведя тему на нечто более легкое.