Разные

Антон моргает, отмирает и делает осторожный шаг вперед. Девушка резко втягивает воздух носом и он кажется чересчур плотным, густым, будто пытаешься вдохнуть воду. Комик снова тормозит на входе, рыща взглядом по лицу напротив, словно стараясь разглядеть нечто крайне важное. Плед сползает с хрупких плечей, оседая позади нее на кровати. Импровизатор отвлекается на это, но быстро возвращается взором к самому важному объекту. Он осматривает, словно оглаживает худенькие ручки, тонкие запястья, опускает глаза на стройные, длинные ноги, напряженно сведенные в коленях. Еле заметно, мимолетно ухмыляется тому, как забавно на подруге сидит его футболка. Шаст замечает бледные, изящные пальчики нервно мнущие подол вещи, но при этом шатенка по обыкновению смело принимает взгляд парня в упор. От данного наблюдения внутри проносится горячая волна, ударяя прямо в голову, в мгновение становится душно, хотя, кроме полотенца на актере больше ничего не имеется. Антона это не смущает, скорее забавляет. Хочется глупо пошутить, дабы разрядить обстановку, но жаль упускать особенный момент, когда связь между людьми образуется сама собой, она невидимыми ростками прорастает из груди двоих, робко тянется вперед, дабы встретиться посередине и крепко сплестись стеблями. Шастун всем своим существом чувствует, как в человеке напротив происходят настоящие метаморфозы. Девушка смотрит иначе, сидит иначе, дышит глубоко, часто, крылья носа трепещут, а правая нога начинает мелко трястись. Можно подумать, что это страх, но нет, это волнение, даже мандраж, который охватывает организм, когда решаешься на что-то опасное, безрассудное или неизведанное. Комик столбенеет окончательно, боясь даже лишним взмахом ресниц сбить её или отпугнуть. Где-то в районе солнечного сплетения с каждой секундой усиливается странное давление, будто эмоции набухают изнутри все сильнее и если не дать им выхода, то Шаста просто разорвет на куски. Выжидательно изучающий взгляд карие -зеленых глаз сменяется на манящий, в нем всё еще мелькает робость, но зарождающаяся буря в самой их глубине влечет так сильно, что Антон совсем не против, если его корабль разобьется о скалы. Из подсушенных, длинных волос выпадает прядь, шатенка изящным, быстрым движением убирает локон за ухо и опускает ладонь на оголенное колено, немного робко ведет ею вверх и одним указательным пальцем зовущим жестом слегка задирает низ футболки, открывая взору часть бедра. Импровизатор тяжело сглатывает, опускает взгляд на завлекающий маневр, но быстро возвращается к лицу подруги. Актеру важнее видеть её реакцию, поймать любое, незначительное изменение в мимике. Девушка выглядит такой беззащитной, хрупкой особенно в этом балахоне не по размеру, практически невинной, если бы не откровенно приподнятый подол вещи. Молочная, гладкая кожа в призрачном, пасмурном сияние кажется кипенно-белой, не естественной. Большие глаза в этом освещении превратились в два темных омута, красивые, изумрудные прожилки потерялись в притягательной черноте. Бледные, в меру пухлые губы сомкнуты. Её образ походил на нечто мистическое, словно прекрасный призрак материализовался пред комиком, очень тянуло дотронуться кончиками пальцев, дабы убедиться, что это телесная оболочка перед ним реальна. Антон медленно подходит к кровати, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Она чуть приподнимает голову и смотрит снизу вверх абсолютно открытым, доверчивым взглядом практически, как у ребенка, хлопая длинными ресницами. У Шаста перехватывает дыхание от подобного вида, он сокращает дистанцию между ними еще на шаг, словно пробуя, насколько подпустят, наслаждаясь таким откровенным зрительным контактом и едва различимой переменой в лице. Парень чувствует, как разного рода преграды, разделяющие их все это время, не позволяющие пробиться к новой знакомой, испаряются в воздухе, будто по волшебству. Это тяжелое ощущение, преследующее каждую встречу, каждый разговор молодых людей вдруг рассеивается подобно тучам после ливня, сдаваясь перед сиянием теплых, солнечных лучей и красотой нежного, голубого неба. В душе становится так свободно от осознания, что она впускает его, дает приблизиться и пусть боязливо, но первая показывает, что готова довериться. Шастун упускает из вида момент, когда девушка протягивает руку и дергает за конец полотенца, потому что полностью тонет во взгляде, взирающим снизу уже с откровенным вожделением. Актер не видит смысла ловить ткань, суетиться, пытаться прикрыться, поэтому даже не дергается, оказываясь полностью обнаженным. Шатенка делает глубокий вдох носом, поджимая губы, когда ей открывается вид на самое главное. Молодая особа без стыда и с интересом разглядывает мужское достоинство напротив, не обращая внимание на то, как Шаст сверху наблюдает за происходящим с легкой ухмылкой на устах, приподняв правую бровь. Уголок рта ползет вверх, вырисовывая кривоватую линию улыбки. Импровизатора завораживала и занимала подобная непосредственность подруги в такой, казалось бы, неподходящей для этого ситуации. Антон выставляет свою ладонь вперед, предлагая тем самым жестом подняться, и она аккуратно вкладывает свою руку в чужую, разрешая себя потянуть вверх. Расстояние сокращается до считанных миллиметров, два тела мимолетно соприкасаются через плотную ткань майки и комика это явно не устраивает. Он осторожно склоняется и кончики их носов встречаются, актер мило улыбается этому еле ощутимому столкновению, но голову не отворачивает, а лишь уверенным жестом проводит по оголенным бедрам. Медленно, очень чувственно ведет подушечками пальцев вверх по гладкой коже, тут же покрывающуюся мурашками, сжимает подол футболки и бережно стягивает ненужную вещь с девушки, роняя ее на пол. Длинные волосы выскальзывают из туннеля одежки и рассыпаются по хрупким плечам, спине и небольшой, упругой груди красивой формы с затвердевшими сосками. У Шастуна на пару секунд перекрывает дыхание, он отстраняется и замирает, оглядывая стройную, ничем не прикрытую фигуру. Идеальные линии, переходящие из одной в другую плавно, мягко. Привлекательные, округлые формы, плоский живот с золотой, аккуратной сережкой в пупке. Без одежды ее ноги кажутся еще длиннее, а талия еще тоньше, шатенка действительно походила на эльфийку из какого-нибудь фантастического фильма или сказки, звонкая, воздушная, почти эфемерная, с умными, большими глазами и белоснежной, сияющей кожей в неясном, приглушенном свете. За окном постепенно в свои владения вступал вечер. Она откидывает привычным жестом несколько прядей за плечо и взгляд Антона напарывается на довольно внушительный, розоватый рубец в районе ребер с правой стороны. След, оставленный аварией, а точнее операцией после. Актер машинально дотрагивается до немного выпуклого шрама и скользит по его гладкой поверхности, едва касаясь. Он вдруг понимает, что забылся и увлекся, резко одергивает пальцы, устремляя вопросительный взгляд на выражение лица подруги, как бы спрашивая, не против ли та подобного вторжения, на что получает лишь короткий, одобрительный кивок. Шастун еще раз бережно поглаживает рубец, отмахиваясь от ярких воспоминаний в своей голове, показывающих в ретроспективе, каким образом было получено ранение. Не желая больше думать о чем-то или медлить, парень притягивает девушку к себе, обвивая одной рукой осиную талию, а другой обхватывает затылок, зарываясь ладонью в шелковистые волосы и тянется за поцелуем. Их губы, наконец, встречаются и это с первого мгновения ощущается слишком правильно. Кажется, что когда-то подобное уже происходило, они совпадают чересчур идеально, будто две потерявшиеся детальки, которые, наконец, соединились и механизм заработал, как надо, приводя сознание обоих в дикий восторг. От слияния плоти, столкновения влажных языков внутри пробегает мелкая, сладостная дрожь, оседая внизу живота приятной щекоткой, сворачиваясь там в теплый комок. Антон углубляет поцелуй, нависая над шатенкой, заставляя её прогнуться в пояснице, крепче впиваясь пальцами в чужой затылок. Нагие тела соприкасаются, она ощущает возбуждение Шаста чуть выше собственного паха, цепляется ладонями за сильные, мужские плечи, чувствуя дразнящие покусывания на нижней губе, не сдерживается и тихо стонет ему прямо в рот. Импровизатор издает волнующий, грудной звук, похожий на негромкий рык, и не отрываясь от приятного занятия, подхватывает её под ягодицы, усаживая себе на талию, заставляя обвить своё туловище стройными ногами.