Ты вытащил меня из грязи

– Привет, Серёг! – Антон подбежал к стоящему около окна юноше, хватаясь за его плечо. – Я думал ты не придёшь, – парень одарил друга улыбчивым взглядом, подмечая его внешний вид. Шаст как всегда был одет во что попало. Черная толстовка чуть больше его размера, красиво висела на худых плечах. Черные джинсы слегка обтягивали худощавые ноги, а гнездо на голове придавало ещё большего уюта. – Откуда поводы сомневаться в моей организованности? – Антон уже полностью отдышавшись, выпрямился, бегая взглядом по лицу напротив. Сергей лишь усмехнулся такому вопросу, полностью понимая, что ответа не требуется. Антон хотел возразить, но звонок ударил по ушам, взбадривая похлеще ведра ледяной воды. В коридоре началась суета, большинство учеников столпились около кабинетов, желая поскорее войти. Антону ничего не оставалось делать, как последовать за толпой к нужной двери. Класс встретил учеников тишиной, но никто не стал обращать на это внимания. Продолжая беседовать, дети расселись по своим местам. – И так, десятый "Б" – учитель сделал паузу, поднимая взгляд с деревянного стола. Незнакомый голос привлёк внимание даже самых незаинтересованных в уроке персон. – Я ваш новый учитель математики, – очередная пауза погрузила класс в тишину, заставляя ощущать себя неуютно. Некоторые уже перешептывались о новом преподавателе, некоторые с интересом наблюдали за происходящим. Мужчина лишь обвел всех присутствующих равнодушным взглядом. – Моё имя – Арсений Сергеевич, обращаться ко мне только так. Никаких "Сенька" я терпеть не буду, вам всё понятно? – Вопрос был риторическим, но некоторые ученики рефлекторно кивнули в ответ. – Отлично, – Арсений глубоко вздохнул прохладный воздух. Появилось желание курить. – А теперь давайте начнем. – Мужчина повернулся к классу спиной, выводя на чистой доске тему урока. Удивлённые ученики послушно открыли тетради, повторяя за преподавателем, а некоторые потерявшие интерес к новому математику, продолжили заниматься своими делами. Антон лепет учителя не слушал. Хоть голос и был приятен на слух, но от него скорее клонило в сон, нежели мотивировало учиться. Но Шастун готов признать, учитель красив. Темные, не уложенные волосы спадали прядями на бледное лицо. Натянутый до пальцев рук свитер, придавал мужчине ещё больше шарма. Телосложения видно не было, ибо оно скрыто за объемной одеждой, но Антон не расстроился. Шастун оторвал взгляд от спины Арсения Сергеевича и устремил свой взор на парня сидящего за партой спереди. – Эй, Серёг, как тебе новый препод? – Антон ткнул ручкой в спину сидящему перед ним Серёже. Серёжа слабо вздрогнул, почти сразу поворачиваясь к другу лицом, садясь в пол оборота, покосившись на учителя. – Ты решил обсудить это именно сейчас? – По голосу было понятно, что тот не против, но сама ситуации заставляла желать лучшего. Арсений повернулся к классу, спросить очередной вопрос, но его взгляд зацепился за двух парней, видимо, не заинтересованных в уроке. Честно? Попову плевать на это, но статус учителя нужно поддерживать. Дети не должны видеть в нём друга или ещё чего лучше – обузу. Слабо вздохнув, Арсений попробовал сделать грозный взгляд, но по равнодушной реакции учеников, получилось, видимо, плохо. – Молодые люди, я попрошу вас выйти к доске, – Шаст поднял голову, встречаясь со спокойным взглядом синий глаз. –"Такие голубые"– Даже на расстояние нескольких метров, цвет очень выделялся на фоне всего остального. Осознав, что молчание затянулось, Антон решил подать голос: – Обоих? – Шаст упёрся руками в парту, собираясь вставать. – Я думал дать вам выбор, но раз ты такой смелый, выходи, – голос звучал так же спокойно, как и выглядел сам преподаватель. Антону вообще непонятно это спокойствие. Ни грамма других эмоций. Смирившись со своей судьбой, Антон сдерживая желание застонать в голос, выходит из-за парты, поднимаясь на кафедру. – И так, для начала я бы хотел узнать твоё имя – Арсений смотрит в самую душу, смотрит не отрывая глаз. – А-антон.. – Голубые глаза слишком голубые, в них хочется смотреть долго, высматривая каждый оттенок. Юноша начал понимать деятелей искусств, у Антона руки чешутся запечатлеть это на бумаге, на фото, да на чём угодно! – Отлично, пятая задача в учебнике – Арсений протянул ученику мел, все ещё не сводя с него взгляд. Он смотрел без оценки или упрека. Это был просто взгляд. В нем не было подтекста, лицемерия или чего-то другого. В нем была пугающая пустота. – У-угу.. – Сглатываю нервный ком в горле, Антон взял из худых пальцев тонкий мел, пытаясь не обращать внимания на холод рук. *** Звонок привел Антона в чувства, остаток урока прошёл как в тумане. После голубых омутов не шло ничего. – Всем спасибо, сегодня без домашнего задания, до свидания – Конец фразы утопал в криках школьников, большинство сразу устремилось в коридор. Серёжа с Антоном не разделяли мнения одноклассников, на кой хер им торопиться, скидывать все в сумку в непонятном порядке и количестве, лишь бы прибежать к кабинету первым? Для этого есть десять минут перемены и уроки физ ры. Друзья медленно собравшись, направились на выход, но голос учителя остановил их: – Антон, останься пожалуйста, – В голосе до сих пор не читалось никаких других эмоций, кроме, уже привычного, спокойствия. Парни переглянулись, удивлённо вскидывая брови. Но сказать против нечего не имели. Антон пару секунд подождал, ожидая продолжения мысли учителя, но не услышав ничего, кроме тишины, обратился к другу: – Серёж, иди, дальше я сам – Получив в ответ немой кивок, Шастун подошёл к кафедре. На столе творился беспорядок, и это казалось даже странным. Как такая спокойный и уравновешенный человек имеет такое на своем столе? Арсений Сергеевич удовлетворённо выдохнул, боясь лишних вопрос или упрёков. Он лишь вновь пробежался глазами по лицу парня, хватаясь вялыми руками за стопку бумаг. Слабый удар по столу, заставил Антона поднять голову. – Антон, будь добр, отнеси это учителю информатики, я пока плохо разбираюсь где тут кто, ладно? – Устремив свой взгляд на стопку листов, Антон не думая схватил её и разместил в руках поудобнее. – Как скажите, до свидания, – Не получив в ответ ничего, Антон вышел из класса, закрытая дверь ногой. Просьба нового учителя не показалась ему странной, Шастун был даже не против подлизаться к новому преподу, вопрос только в том, получиться ли. Постучав носком ботинка по двери, Шаст отошёл на пару шагов назад. Несколько учеников задели его рюкзак локтями, но ему не было до этого дела. Его мысли заполонил новый математик. Дверь кабинетами со скрипом открылась, и из щели высунулась голова Михаила Семёновича. – О, Шастун, чего надобно? – Странные фразочки из уст информатика не были новостью, поэтому он не обратил на это внимания. – Меня Арсений Сергеевич попросил отнести вам – взглядом указывая на стопку в руках, ученик прошел в класс. – А, да, помню такого – Учитель прошел вслед за ним. Антон с лёгким писком положил стопку на стол, только сейчас замечая её объемы. Здесь сто листов? А может и больше? Шастун уже собирался уходить, но голос за спиной заставил его остановиться. – Только ты тетрадь свою забери, а то потом ещё бегать, тебя искать, не, мне этого добра не надо, – Вытащив из стопки толстую тетрадку, информатик положил её на стол. –а так, спасибо Антон взглядом полным непонимания осмотрел тетрадь, он не припомнит, чтобы у него была такая. Но разбираться сейчас желания не было. – До свидания, – схватив тетрадь со стола, Антон выскочил из класса, направляясь к расписанию. *** Дом встретил Антона запахом уюта и черничного пирога. Закрыв за собой дверь, Шаст принялся снимать с себя верхнюю одежду. – Антош, привет – Мама заключила его в теплые объятья, на ходу снимая грязные перчатки. – Привет, мам, пирог готовишь? – Юноша улыбнулся, бросая взгляд в сторону кухни. – Да, поставила недавно, ты иди пока, уроки делай, я позову как готов будет. – Она ещё раз улыбнулась, целуя сына в щёку. – Хорошо, спасибо! – не теряя времени, Антон схватил рюкзак и направился в комнату. Закрыв за собой дверь, Шаст бросил ранец на стол, присаживаясь на стул рядом, утыкаясь лицом в холодные ладони. На душе разливалось тепло. Он очень любил свою маму. Она, наверное, второй ( первый Серёжа) человек в его жизни, которому доверять хочется инстинктивно. Эта женщина никогда не была холодна по отношению к сыну. Несмотря на уход отца, она всё также продолжала светить и улыбаться этому миру. Её оптимизму можно завидовать. Она любила своего сына несмотря ни на какие двойки и разбитые окна. А Антон любил её в ответ. – Ну что ж, уроки, так уроки, – Шастун схватив длинными пальцами лежавший перед ним рюкзак, опуская его к себе на колени. Дернув за язычок молнии, шатен потянул вниз, раскрывая ранец полностью. Вытянув из него все учебники, взгляд парня зацепился за ту самую тетрадь, которую ему вручили в классе информатики. Отложив всё в сторону, Антон потянулся к тетрадке, ощущая подступившую дрожь в пальцах. Проглотив вязкую слюну, Шаст пересилив себя, всё же взял предмет в руки, рассмотрев со всех сторон. Её внешний вид наводил тоску, хозяина тетради стало жалко автоматически. Она выглядит так, словно является семейной реликвией. Множество потёртостей и скотча придаёт обложке некой важности. Как-будто сами предки сохранили это до нашей дней. Открыв тетрадь, в глаза сразу бросается надпись, выведенная с обратной стороны обложки, жирным синим шрифтом: Арсений Попов. Антону словно ударили кулаком под дых. Он схватился рукой за горло, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха. Глаза заслезились, а горло неприятно засаднило. Юноша спохватился закрыть эту тетрадь нахуй и больше никогда не открывать, но взгляд невольно зацепили строки на первой странице тетради. – « Я хочу, чтобы это всё закончилось. Закончилась эта рутина, эта ненависть. Она заполнила глаза, она не даёт нормально дышать. Если я начну плакать меня не остановить. Истерика растянется на час, на два, на три... Потому что мне плохо. Нет, я живу отлично, но пустота не даёт забыться. И боль не приносит удовольствия, она добивает. Я лишь играюсь с судьбой. Когда кувшин наполнится, я упаду в бездну.»– А теперь больно и Антону. Что-то защемило в груди. В голову ударила непонятное чувство жалости. К горлу подступила тошнота. Шаст отбросил тетрадь в сторону, глазами полных слез рассматривая свои ладони. Он не хотел. Он не знал. Он не собирался... Антону не нужно лезть в чужую жизни, Антон думал там конспекты по геометрии, Антон даже в мыслях не допускал , что все обернуться так. – А это ведь только первая страница, а их там... о-о чёрт... – Дрожь походила на озноб, и Антон прекрасно понимал, что не может зайти дальше. Но он уже зашёл. – Нет, блять, не смей – Не было интереса, было лишь безграничное сочувствие. В этом тексте столько мольбы. Столько боли и скорби, что утаить от этого мира автора хочется все сильнее. Но проблема в том, что автор не хуй пойми кто, а его учитель. И тут встаёт вопрос: как? как мне ему помочь? Антон лишь ребенок. Ребенок не видавший жизни. Но он собирается подать руку помощи сломленному незнакомцу. Взвалить на свои хрупкие плечи всё дерьмо его жизни. Но откроется ли ему Арсений? Расскажет ли хоть о чем-нибудь? – На кой хуй ему говорить с тобой? Ты ничего для него не значишь... – Антон схватился за полу пустую бутылку воды, заглатывая сразу четверть. Истерика по немного отходила, а паника не должна была настигнуть вновь. Поток мыслей прервал мамин крик. Пирог готов. Антон лишь устало вздохнул и спрятав тетрадь, направился в сторону кухни. Он обязательно решит эту проблему, но сначала еда.