Ты вытащил меня из грязи

Утро началось не с кофе, а с ужасной боли в животе. Арсений согнулся, со всей силы вжимая сжатые кулаки в живот. От голода перед глазами бегали звёздочки, хотя странно, организм должен был привыкнуть к долгому отсутствию еды. Но жизнь, как всегда очень щедра к Попову, именно по-этому его сейчас выворачивает желчью в собственном туалете. На самом деле мужчина не ел ничего уже около недели, но апатия переполняла его, и брюнета мало что волновало. – Б-блять.. – вытирая рот первой попавшейся тканью, шатен нагнулся над раковиной, промывая рот ледяной водой. Сделав пару глотков из наполненных ладоней, Арсений вышел из комнаты, направляясь на выход. Он не знал, сколько сейчас времени, но ему эта информация была не нужна. Куда ему торопиться? Если опоздал, значит опоздал. Натянув ботинки, Арсений с легка ударил себя по лицу, приводя в чувства – Соберись, – Мужчина дрожащей рукой дёрнул ручку, входная дверь со скрежетом открылась, впуская в квартиру прохладный осенний воздух.

***

Ученики не встретили Арсения с распростёртыми объятьями, ученики не встретили его в принципе, ибо коридоры были пусты, и лишь иногда проскакивали несколько учащихся. Арсений последний раз глубоко втянул морозный воздух, дёргая дверь на себя. Сразу войдя в помещение, кожу обдало приятным теплом. Настенные часы на входе в школу гласили: 8:13 – Блять... – Арсений Сергеевич незаметно прошел мимо охранника, направляюсь в сторону лестницы. Ни сменной обуви, ни куртки у учителя не было. На это был очевидный ответ: а нахуя собственно говоря? Пустая трата денег и времени, не более. Медленно пересекая очередной поворот, он отчётливо слышал крики учеников. Одиннадцатый "Б" стоял в полном (или не очень) составе около кабинета математики. Большое количество учащихся с ожиданием смотрела на экран телефона, дожидаясь тех-самых-пятнадцати минут-после-которых-они могут типа-съебнуть-и-похуй-что-первый урок. Другие же, не увлечённые этим процессом, стояли в стороне, занимаясь своими делами. Несколько человек подняли взгляд, замечая пришедшего преподавателя. – Э-э, Здравствуйте, простите за опоздание – Все так же равнодушно поприветствовал всех Арсений. Мужчина засунул руку в карман, пытаясь нащупать ключи. Через несколько секунд дверь была открыта, а разочарованные ученики поплелись в класс. – И нахуя он только пришёл... – обречённый голос раздался почти над ухом, привлекая к себе внимание. Будь воля Арсения, он бы вообще здесь не появлялся. Но работа есть работа. В наше время не ценят за качества, в наше время ценят за количества купюр в кошельке. И это даже не обидно, ведь кажется, так было всегда. Деньги нужны всегда, хоть бюджет и мизерный, Арсений не жаловался. Попов протёр руками лицо, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Все плыло, и это было отвратительно. – Так, дети, тема нашего урока... – голос задрожал, и мужчина судорожно пытался нашупать учебника, ибо он не помнил темы и информации о ней. Голова буквально гудела, в ушах стоял шум, а параллельно размытому изображению, стали появляться черные точки. – М-м.. тема.. – Арсению с трудом давалось сказать и слово. В классе стояла тишина, ну или Попову так казалось. Никто не смел произнести и звука. Антон тоже молчал, в ту же секунду забывая про недавно обсуждаемую тему с Серёжей. Он лишь иногда вдыхал через рот, старательно наблюдая за учителем. Перед уроком у него было неоспоримое желание поговорить с учителем. Сейчас же в голове висела лишь одна мысль: все ли хорошо? Ибо математик выглядел ещё хуже чем вчера. Взгляд не то что был пустой, его кажись вообще не было. Тело шатало из стороны в сторону, было видно как он пытается удержаться на ногах. А ещё лицо – бледное–бледное пугало до дрожи в коленях. – Я... – Попов последний раз попытался вдохнуть кислорода, но понимая, что ничего не может поделать, упал на пол, теряя последние силы. Все сразу же засуетились, вскакивая из-за своих парт, наводя панику. Антон как завороженный смотрел на учительский стол, за которым секунду назад стоял Арсений. Быстро вскочив, он подбежал к телу преподавателям, дрожащими руками нащупывая пульс. Времени разбираться не было, Шаст криком позвал Серёжу и они оба подняли его на ноги, перекинув руки пострадавшего на свои плечи. Без лишних разговоров и вопросов, друзья отвели учителя в кабинет медсестры. Серёжа освободил одну руку, быстро дёргая ручку двери. Не думая и секунды, парни затащили тяжело дышащего учителя внутрь. – Помогите! – Взгляд Антона выжидающе бегала по обстановке в кабинете, в поисках доктора. На шум выбежала раздраженная медсестра, но заметив состояние Арсения Сергеевича, удивленно вскинула брови. После трёхсекундной паузы, она быстро подбежала к мужчине. – Ч-что случилось? – осматривая бледного Попова, медсестра судорожно щупала все части тела, попавшийся под руку. – Упал в обморок – Ровным голосом ответил Серёжа, бросая взгляд на стоящего рядом друга. Сергей жестом указал Антону на кушетку и они усадили обмякшее тело спиной к стене. После чего оба парня отошли на несколько шагов назад. Антон всё так же в упор смотрел на бледного Арсения Сергеевича. Его взгляд был схож с мольбой, он был пропитан беспокойством и сожалением. Сергей видел дрожащие пальцы, нервно бегающий взгляд, и искусанную губу. Серёжа никогда не видел своего друга таким. Он всегда носится, что-то делает, всем помогает, ещё успевая влипнуть в какую-нибудь хрень. Но сейчас он похож на человека, потерявшего что-то важное в этой жизни. Может что-то случилось? Или он опять драматизирует, вопреки своей доброте? В любом случае он обязательно поговорит об этом, но не сейчас. – Так... – уже более спокойным и ровным тоном ответила медсестра. Было видно, что её подступившая паника отходила. Ничего не объясняя, она быстрыми шагами вернулась в помещение из которой вышла ранее. – Не волнуйся ты так, все нормально, – Сергей похлопал друга по плечу. Ответа не последовало, но было видно, как юноша попытался успокоиться. Антон и сам не понимал почему так переживает. – « Может виной прочитанная страница в тетради?» – подумал Антон, слишком резко выдыхая через нос. Может так оно и было, а может он просто хотел в это верить. – Так, – закончив свои поиски, медсестра вернулась к парням с ваткой и баночкой спирта в руках. Её руки больше не трясутся, сейчас она и правда походила на профессионала. Обильно смочив ватку спиртом, женщина поднесла её к носу сидящего на кушетке Попова. Рваными движениями руки, медсестра начала махать ваткой около носа учителя. Тишина давила на Антона, но он не предавал этому значения, больше опасаясь за состояние преподавателя. Спустя несколько десятков секунд, учитель стал дышать чаще, а его губы приобрели естественно розовый оттенок. Облегчение Антона стало почти ощутимо, он нервно теребил края футболки, в ожидании наблюдая за за состоянием Арсения Сергеевича. В тот момент когда Арсений открыл глаза, он не сразу понял где находится. Перед глазами все ещё стояла расплывчатая обстановка, но отвратительный запах приводил в чувства. – Вы как? – сочувственный голос медсестры раздался над головой и Попов перевёл на неё взгляд. Хмурясь, он протер глаза дрожащими руками, ртом быстро поглощают воздух. После лёгкой одышки и восстановления зрения, Арсений принял более удобное положение, упираясь ладонями в края кушетки. – Что случилось? – без намека на какие либо эмоции, спросил математик. Медсестра не решилась повторить вопрос, так как, внешний вид кричал о том, что состояние было не из лучших. Вместо лишних расспросов, она достала из наружного кармана халата градусник, протягивая его учителю. – Померяйте температуру, – Арсений принял прибор – у вас есть предполагаемая причина обморока? Может болеете чем-нибудь? – трое пары глаз уставились на учителя, ожидая ответа. – А-а... – засунув градусник под подмышку, Попов сделал паузу, – есть одно, – Арсений даже уверен в причине, но озвучивать в присутствии двух учеников не решался. Брюнет рассчитывал на спасательные писки градусника, но лишающая надежд тишина, вынудила начать говорить. Поэтому учителю протерев переносицу, подал голос. – Я не ел ничего уже больше недели, и... – договорить он не успел, его перебил резкий крик Антона. – Что?! Неделю? Арсений Сергеевич, вы сдурели? – Шастун в негодовании раскинул руки в стороны, хмуро уставившись на учителя. – Так, не буянь, – Медсестра вытянула руку, пытаясь угомонить взбесившегося Шастуна. – Серёжа, сходи за хлебом в столовую, – Получив в ответ лишь кивок, женщина вновь перевела взгляд на Попова. – Вы сейчас съедите кусок хлеба, после чего поедете домой, вас есть кому забрать? – Арсений сглонтнул накопившуюся слюну. Математик прекрасно понимал, что у него нет ни знакомых, ни друзей, ни тем более родственников, которые могли бросить все дела и приехать за ним. Но не придумав ничего лучше, он попытался выкрутиться из ситуации: – Я и сам могу, – голос прозвучал спокойно, но не было похоже что медсестра ему поверила. – Я боюсь вы не сможете вести автомобиль, – А, так я на автобусе, никаких проблем, – поставленый недавно градусник наконец спикал, прерывая речь Попова. Но не успел он и руку под свитер засунуть, как над ухом вновь раздался еле сдерживаемый крик. – Арсений Сергеевич! – Антон слишком яро жестикулировал, подходя с каждой фразой всё ближе к учителю. – Но вы не можете... – Словно растеряв всю уверенность, Антон на секунду замялся. Юноша прекрасно понимал, что бессилен в данной ситуации. Его слово не значит абсолютно ничего, но он хотел помочь этому человеку, помочь хоть чем-нибудь, и если для этого нужно пожертвовать собственной репутацией и проявлять наглость, то он готов попробовать. – Я могу всё, – во взгляде промелькнуло капелька азарта, словно Шастун вызвал поиграть его в русскую рулетку. – Нет, не можете! Вы не супергерой, вы не доедете в таком состоянии на автобусе до своего дома! – Откуда тебе знать, что я могу? – Да очевидно, как листопад осенью! – он почти вплотную стоял к кушетке, чуть наклонившись над сидячем Арсением. – Сравнения это не твоё, – лёгкая усмешка застыла на сухих губах. Арсений всем своим видом показывал, как ему интересно, что же вкинет Шастун дальше. Он ожидал всего, но не этого. – Давайте я его доведу? – Антон развернулся, серьезным взгляд смотря на медсестру. – Если Арсений Сергеевич не против, – медсестра жалостно посмотрела на Попова. – Я против! – протестовал Арсений, наконец вынимая градусник, бросая его куда-то на кушетку. Его мало волновал результат, его волновал чёртов школьник-выскочка. – Я вас не спрашивал! Вы едете со мной. – Антон схватил Попова за руку, потянув на себя. Ещё не совсем окрепшее тело, тут же обмякло на руках парня. Ученик, воспользовавшись растерянностью преподавателя, схватил и перекинул его руку через своё плечо, направляясь на выход. Попов осознав происходящие, сразу же начал дергать конечностями, пытаясь вырваться, но усталость сыграла своё и получалось довольно плохо. – Отпусти! Я кому сказал! – Попов пытался ударить Антону хоть куда-нибудь, но выходило сомнительно. Арсений удивился наглости мальчишки, а сначала показался хорошим парнем. Что ж, первое мнение обманчиво. у Антона не было ни сил, ни желания пытаться переубедить учителя, он лишь в молчании провел его на первый этаж, максимально аккуратно (насколько это позволял сам Попов), спускаться по лестнице. Не задумываясь о своих вещах, юноша вышел из здания, направляясь в сторону дороги. Серёжа так и остался стоять с кусками хлеба в пустом мед-кабинете.

***

Пересекая очередной тротуар, Антон усадил бушующего учителя на ближайшую скамейку. – Да успокойтесь вы! – Слегка ударив по чужой руке, Антон отодвинулся в сторону. – Да как ты смеешь? Может я сам решу что мне делать? Мне не два года, чертов урод! – Попов бросал на юношу ненавистные взгляды, борясь с желанием вновь сблевать все органы. – Вы себя плохо чувствуете, я просто хочу помочь, в чем проблема? Я что, вас квартиры лишаю? Просто помощь, нечего более, – Антон проигнорировал оскорбление, переходя на более спокойный тон, надеясь, что это усмирит пыл мужчины. Антон засунул руку в карман нащупывая мобильник, вытягивая его из тепла. Быстро набрать номер такси, он вновь упёрся взглядом в дергающегося математика. Антон готов признать, он выглядит лучше чем час назад. Бледное лицо приобрело более естественный оттенок, а потемневшие глаза стали прежнего голубого цвета. Да и самого преподаватели не так уж и сильно трясло, может только слегка. – Ты куда это звонишь? – Арсений угрюмо оглядел ученика. Антон всё больше и больше удивлялся, как за такой короткий промежуток времени, он лицезрел столько эмоций у одного человека. Буквально вчера он был уверен в вечном спокойствии этого человеком, не проявляющего и грамма других эмоций, а сейчас он сплошная палитра. Жаль, эмоции в основном негативные, но это уже что-то. Жестом показав Арсению замолчать, Антон наконец услышал голос оператора по ту сторону трубки. Спустя семь минут лекций Арсения по поводу того, что нельзя так обращаться с учителем, они наконец сели в такси, с облегчением выдыхая. – Адрес? – Арсению очень хотелось верить, что вопрос был задан не ему, но взгляд зелёных глаз говорил об обратном. Сухое "нет" от Арсения, заставило Антона взбеситься ещё больше. – Адрес, Арсений Сергеевич, – Антонов нахмурился, наблюдая за тем, как учитель лишь отвернулся в сторону окна, полностью игнорируя просьбу. – Либо мы едем ко мне, либо вы называете адрес, – Арсений резко развернулся, равнодушно оглядев хмурое лицо Антона. Попов слишком громко стиснул зубы. Он знал, что выглядит странно. Знал, что не место для появления эмоций. Но он не мог остановить поток нагнетающий мыслей. – « Ты будешь для него обузой, » – мысли сам лезли из горла, Арсений попытался сдержать крик. – «Точнее, ты и так ей являешься, ничтожество, кому ты нужен? Тупое уёбище решило что кому-то интересено, как наивно. » – Попов пытался контролировать накопившуюся влагу в уголках глаз, но казалось, что слезы уже давно бегут по его щекам. Боль без надежд пробирала до кончиков пальцев, не давая сдвинуться с места. Отчаяние наполняло до краев и давно забытые ощущения вновь вспыхнули в груди. Попов впился острыми ногтями в голое запястье, от чего чувства чуть отступили, но больной трепет всё ещё драл грудную клетку. Вырвать ребра хотелось все сильнее, и он знал, что скоро не содержится. Мужчина слишком резко развернулся к окну, до дрожи прикусывая нижнюю губу, сжимая глаза до бегающий точек. Медля несколько секунд, учитель глубоко вздохнул. Не видя другой выхода, он всё-таки назвал адрес, и машина тронулись с места. Арсений больше в сторону Антона не поворачивался, за счёт чего не и видел взгляда, с беспокойством смотрящего на него.

***

Захлопнув дверь душного такси, Арсений встретился с прохладным осенним ветром. Блаженно прикрыл глаза, он вдохнул свежий воздух, что заставило уголки губ чуть приподняться. Боль по всему телу отступила на второй план, сейчас стоило думать о том, как избавиться от Шастуна. Лишние гости ему и вправду незачем. Арсений слишком ценил личное пространство, как физическое, так и душевное. Ему не нравилось, когда кто-то лезет его жизнь, без разрешения вторгаясь в его голову и вещи. Много кто узнавая о его проблемах, лишь сочувственно вздыхали, и всё оставшееся время с жалостью смотрели в его сторону. Жалость. Он ненавидит это слово всей душой и сердцем, не переносит до дрожи в ногах. Большинство тех, кто начинал предложение с фразы «Мне тебя очень жаль...», сразу же были вычеркнуты из списка кандидатов на роль друзей Арсения. Он слишком боялся, что они начнут учить его жизни, пытаться переубедить, или что-то подобное. Никто из таких людей никогда не пытался помочь Арсению правильно. Никто никогда не садился с ним рядом, не брал его руку в свою, и с добротой в глазах не просил рассказать о своих проблемах. Ведь люди – эгоистичны, они не станут напрягает жопу без собственной выгоды И Арсений разучился прощать. Он больше не давал ни второго, но первого шанса, просто всё больше отстраняясь от общества и его правил. И живёт так по сей день, стараясь не думать о тех уебках, что танцевали на его нервах, смеясь ему прямо в лицо. – «А может Антону тоже жаль? » От этой мысли дрожью пробрало далеко не от ветра. Осознание возможной причины помощи, давила сильнее, чем воспоминания. Но Арсений не успел это обдумать, его мысли прервал вышедший Антон. – Так-с, – по его глазам было видно, что тот всё ещё переживает. Но Арсений так и не понял причины. – Скажите, пожалуйста, квартиру, – Антон обратился к учителю, засовывая руки обратно в карманы. – Зачем? – спокойно спросил Арсений. Он лишь обвел взглядом Антона, только сейчас подмечая внешний вид. Антон казался ему странным. Улыбка все так же озаряло лицо, несмотря на нервный взгляд. Растрёпанные волосы чуть-чуть завились, возможно из-за генетики, а возможно и из-за ветра. Крупная толстовка скрывала тело парня, но почему-то Попов был уверен, тот такой же худой. Может тоже голодает? – « С каких пор тебе это интересно?» – Арсений Сергеевич, квартиру назовите, мне холодно, – Плечи Антона чуть подрагивали, ученик рефлекторно сжался. – У тебя ещё остались деньги? – Спросил Арсений, игнорирую заданный ранее вопрос. Помощь – помощью, но от плана отстранять он не собирался. – Да, есть, а что? – Антон с непониманием взглянул на математика, стискивая зубы от пробирающегося под одежду ветра. – Езжай домой, – Арсений Сергеевич наконец сдвинулся с места, но головокружение вновь взяло вверх, и учитель пошатнулся, падая вперёд. Схватившись за голову, мужчина упал в руки Антону, успевшему вовремя среагировать и подбежать к математику. – Вы в порядке? – Дрожь в голосе читалась слишком отчётливо. Он опять заволновался. – Тс-с, – Тошнота снова подступила к горлу. На что Арсений лишь сжал ладонями толстовку Антона. – Так, всё, без вопросов называйте квартиру. – Ты никуда не пойдешь, – Твердо, на сколько это было возможно в его состоянии, сказал Арсений. – Пожалуйста, я просто отведу вас в квартиру и уложу в кровать, дальше сами, – Антон с надеждой в глазах взглянул на прижатую к его груди макушку учителя. Арсений не знал, что ответить. Он много лет сам справлялся с тем дерьмом, что случалось в его жизни. Неужто судьба наконец помиловала мужчину, преподнося ему такой подарок в виде Антона. Но где гарантия, что тут не украдет что-нибудь? Красть нечего, но всё же. Молчание затянулось. Арсений надеялся на то, что он вновь начнёт нормально себя чувствовать, и послав Антон на все четыре стороны, зайдёт в квартиру сам. Но чудо, как неудивительно, не происходило, и ему очередной раз за этот день, пришлось смириться со своей участью. – Двести третья... – На выдохе ответил Попов. Антон почти с ощутимым облегчением дёрнул ручку подъездной двери, которая без труда поддалась, со скрежетом открываясь. В подъезде воняло невыносимо, но ни Антон, ни Арсений не концентрировали на этом внимание. Тишину прерывали эхом разносящиеся шаги. Наткнувшись на нужную дверь, Антон поблагодарив, взял из рук Арсения Сергеевича связку ключей, сразу же толкая входную дверь. Квартира встретила их тишиной и запахом чуть лучше чем в подъезде. Антон не имел повода спрашивать его об этом, и лишь снял ботинки, после чего помогая снять их и Арсению. – Где ваша спальня? – Спросил Антон, помогаю Попову встать. Квартира на вид была трёхкомнатная, но идти самому Антон не имел наглости (и так много чего натворил), поэтому культурно спросив, и получив ответ, он закинул руку Арсений себе на плечо, аккуратно передвигаясь с ним в указанную хозяином комнату. – Вам помочь раздеться? – Антон опустил Попова на кровать, садясь перед ним на колени. Сама ситуация и поставленный вопрос вместе выглядели двусмысленно. Когда до Антона дошло, его лицо покрылось заметным румянцем. – То есть, я не... – Он смущённо отвернулся, невольно представляя, как это выглядит со стороны. – Да расслабься ты, все нормально, я сам разденусь, не впервой же, – Арсения насмешила такая реакция, но он сам прекрасно понимал, что подумали они об одном и том же. – Что не в первой? Вы часто голодаете? У вас что, жены нет? Или девушки хотя-бы? Ну если и нет, то самому макароны сварить несложно же! Если и это не мо... – реплика Антона была прервана накрывшей его рот ладонью Арсения. – Тише, успокойся, слишком много информации, – он видел удивленный взгляд Антона, и пока тот не начал возмущаться, продолжил мысль, – Я имел ввиду не впервой раздеваться, мне же не два года, чтобы я штаны сам не в состоянии снять, – увидев, что Антон успокоился, Арсений убрал руку с его рта. – А теперь брысь, – Арсений стянув одежду под пристальный взгляд Антона, закутался в тёплое одеяло. – Антон, вот скажи, тебе меня жалко? – уже более тихим голосом, спросил Арсений, без упрека или вызова всматриваясь в зелёные глаза напротив. Почему-то он только сейчас заметил насколько они зелёные. – Что? Жалко? Нет конечно, с чего вы вообще взяли? – Антон удивленно посмотрел на закрывающиеся глаза и слабую улыбку. – Я рад – Как только голова коснулась подушки, Арсений провалился в сон. Юноша так и сидел на коленях перед кроватью, взглядом обводя стройное тело, накрытое одеялом, и одежду, лежащую рядом. Бледное умиротворенное лицо вызывало непонятные эмоции, который Антон не мог охарактеризовать. Одна из рук была спрятана под одеялом, а вторая лежала под подушкой, торча в сторону Антона. Рука находилась почти у самого лица парня, от чего он невольно перевел на нее взгляд. Кисть была чуть бледнее, чем лицо учителя, она была покрыта множеством родинок распространёнными по всей части тела. Антон как завороженный, прыгал взглядом от одного темного пятна, к другому, пока его взгляд не зацепился за участок кожи, расположенный выше. Запястье было покрыто белыми полосами, что очень сильно напоминало шрамы. – Что же у вас случилось, Арсений Сергеевич, – На выдохе спросил Антон, очевидно, не получая ответа. Новых ярко-красных полос не было, что не могло не радовать. Уже привычное волнение разлилось в груди. Арсения хотелось укутать в плед, дать чашку крепкого какао и обнять, смотря вместе какой-нибудь фильм. И нет, это не было жалостью, это было ужасное желание помочь, излечить человека. Антону нравилось помогать, нравилось видеть улыбку на лице других людей, нравилось чувствовать себя важным. И нет, он не был обделён вниманием, просто он слишком проницателен к чувствам других людей, если плохо кому-то из близких – плохо и ему. Арсений не был ему близок, он был практически незнакомцем, это и вводило в некий диссонанс. Не наблюдая смысла рассуждать на эту тему далее, он отправился на кухню. Около раковины стояла куча грязных чашек, возможно из-под кофе, а возможно из по других жидкостей, он разбираться не стал. Глубоко вздохнув, Антон открыл холодильник. Шастун поваром не был, поэтому отрыв где-то два яйца, разбил их на недавно поставленную сковородку. Антон знал, что скорее всего Арсений не станет есть яичницу, но попытаться стоило. Он не хотел завтра вновь тащить его тело в мед-кабинет. Не то, чтобы ему было сложно, это как-никак отражается на здоровье самого Арсения. Приготовив яичницу и выложив её на тарелку, Антон приступил к посуде. Промыв и расставить всё по своим местам (как Антон предполагал) Шастун вернулся в комнату к учителю. Пару раз оглядев накрытое одеялом тело, он схватил лежащей в около джинс телефон, чьим хозяином являлся Арсений. Он хотел реализовать одну свою задумку. Нажав на кнопку включения и проведя пальцем вверх, Антон удивился, что блокировка на телефоне не стояла, но это играло ему на руку. Шастун взглядом наткнулся на иконку контактов, не думая и секунды, ввел свой номер. Не выпендриваясь и не шутя, он вел в имя контакта свою фамилию и номер класса. После чего, он набрал только что созданный контакт и почувствовав вибрацию в кармане, сбросил вызов. Слегка улыбнувшись он выключил телефон. Наткнувшись на провод, лежавший на тумбочке, он поставил телефон на зарядку. – До свидания, Арсений Сергеевич, – последний раз бросил взгляд на лицо преподавателя, он покинул комнату, а после и квартиру.

***

Шагая в сторону остановки, Антон вынул из своего кармана гаджет, сразу же переходя по уведомлению о не принятом звонке. Записывая контакт как «Арсений Сергеевич», он вновь слегка ухмыльнулся. Антон правда не знал к чему приведет это общение, и приведёт ли оно куда-то вообще, но ему почему-то казалось, что желание помочь не уйдет ни через два ни через три месяца. Набирая текст сообщения на недавно записанный номер, он не заметил, как подъехала его маршрутка. Последний раз вдыхая морозный воздух, юноша протиснулся между толпой, проникая в душный автобус.