Меняющая реальность

      Ланали до ощутимой боли впилась ногтями в ладонь, чтобы хоть как-то отвлечься от волнения из-за приближающегося к ней Макса. Он был явно раздражён. Что же такого сказал ему Синтестер, чтобы он смотрел на неё с таким презрением? Или это была злость? Точно понять его эмоции Лали не могла. Но чувствовала, что это явно не что-то хорошее. Может, её раскусили? Но как? Она же была осторожна, никак не выдала себя. Но если это так, к ней бы шёл не Макс. Её бы уже давно схватили и вероятно убили без лишних разговоров.       — Майра, это же ты? — спросил он, оказавшись рядом.       — Я, — выдавила из себя Ланали, каким-то чудом скрыв дрожь в голосе.       Хотя сердце в груди норовило сломать рёбра и выпрыгнуть наружу.       — Уорберг поручил мне лично курировать твои тренировки. И приготовься, это будет изматывающе. Встречаемся через час, — отчеканил он и, развернувшись, зашагал прочь, не дав возможности сказать Лали ещё хоть что-то.       Вот это ирония судьбы. Теперь Макса приставили к ней, и его явно не радовало это назначение. Как и её вначале их общения. Зато сейчас стало понятно его состояние. Это лишь недовольство от сложившихся обстоятельств. А не что-то негативное к ней в образе Майры.       — Ну ничего себе. Вот это да! — округлив глаза, протянула Амана.       — Ты выглядишь так, словно удивлена.       — Так и есть. Ещё никому не назначили персонального куратора, — и, уже понизив голос, чтобы посторонние не услышали, добавила: — К тому же сына самого Синтестера.       — Почему я не могу тренироваться со всеми? — спросила Лали, не скрывая удивления после её слов.       — Я не знаю, — пожала Амана плечами. — До твоего появления мы всегда тренировались вместе. Может быть, на тебя возлагают больше надежд.       Лали от этих слов легче и понятнее не стало, но ничего не оставалось делать, как просто принять обстоятельства. Всё равно ей скоро нужно сказать Максу, что она здесь, может быть на занятии получится. Хотя нет, наверное, лучше это сделать, когда они останутся наедине, чтобы точно не было лишних ушей. А пока у неё есть немного времени подготовиться к предстоящему нелёгкому разговору.       Ланали направилась к себе, чтобы усмирить мысли и переодеться к скорой тренировке. Самое сложное было побороть волнение. Тренироваться с Максом один на один и не выдать себя раньше времени было тем ещё испытанием. Но она уже зашла слишком далеко, чтобы вот так вот просто оплошать. Сменив повседневную одежду на более удобную спортивную, Лали была готова. Она направилась в тренировочный зал, ожидая, что там ещё будут маги. Но к её удивлению кроме Макса там никого не было.       — А где все остальные?       — Остальные? Никого не будет. Сегодня и всегда у тебя будут тренировки со мной один на один.       — И чем я обязана таким почестям, что сам сын Синтестера меня будет обучать? — попыталась узнать у него Ланали.       — Это не почести. Ты слабее всех. И моя задача как можно скорее подтянуть тебя до уровня остальных.       Эти слова больно били по самолюбию даже Ланали, а уж скажи он такое Майре, точно получил бы от неё хук справа. Ещё и таким тоном, словно она малое несмышлёное дитя, которому всё приходится разжёвывать по сто раз. И вот это пожалуй раздражало больше всего. Словно перед Лали был не любимый человек, а какой-то невыносимый напыщенный индюк с чувством собственной важности выше гор. И она не проглотила такие его слова и ответила, не скрывая раздражения:       — Мне не нужна нянька. Я и без твоей помощи справлюсь!       — Это прямое распоряжение Синтестера, — выдохнул Макс.       Он был спокоен и никак не отреагировал на резкий тон Ланали. Хотя было видно, он бы предпочёл заниматься своими делами вместо обучения новенькой. Но видимо у него не было выбора и пришлось смириться.       Ланали начала потихоньку успокаиваться. Она не могла долго злиться на любимого. Да и ей нужна была концентрация, чтобы не выдать себя раньше времени. В тренировочный зал в любую минуту могли войти посторонние, и тогда её прикрытию конец. Поэтому она продолжила играть свою роль.       — Что я должна делать?       — Смотри на меня и пытайся повторить.       На протяжении часа Максимус рассказывал Ланали давно знакомые вещи: как почувствовать свою магию, как дать ей выход, формируя сферу, как сделать пас. Лали специально несколько раз делала вид, что у неё не выходит, чтобы походить на мага-новичка. По всей видимости Макс верил в её неопытность, потому что подбадривал и объяснял снова и снова, пока у неё не получалось. После того, как несколько раз подряд Ланали сотворила магическую сферу и удачно атаковала мат на противоположной стороне стены, Макс сказал:       — Ну что же, теперь проведём бой.       — Бой? — переспросила Лали.       Ей казалось это неразумным. Ведь она якобы только научилась высвобождать свою магию, куда сразу драться. Но Макс лишь кивнул, принимая атакующую стойку. Ничего не оставалось делать, как вторить его действиям.       — Готова?       — Да.       Стоило Ланали произнести ответ, как уже в следующее мгновение в неё летела магическая сфера Макса. Она чудом успела увернуться. Почему-то ей казалось, что он позволит ей первой атаковать. Но по факту ей пришлось стать в глухую оборону. Макс всё атаковал и атаковал. Словно у него была установка загонять её до истощения сил. Ланали всего пару раз удалось в ответ бросить свой пас сферой, но Максимус с лёгкостью отразил нападение. На лбу Лали выступила испарина, дыхание сбилось. Она никак не ожидала, что первая тренировка новичка окажется настоящим сражением. За одним лишь исключением, что все сферы были тренировочными и не могли нанести непоправимый ущерб. Силы были уже на исходе, а Макс всё напирал. Лали допустила ошибку и неудачно увернулась от очередной атаки, подвернув правую ногу. Она зашипела от острой боли и подняла руки вверх.       — Сдаюсь. Всё, хватит!       Макс метнул в Лали сферу. Она этого никак не ожидала. Думала, бой закончился, и пыталась унять боль в травмированной ноге. Сфера словно крапива обожгла кожу на руке.       — Что ты творишь? Я же сказала, что сдаюсь! — округлив глаза от полного недоумении, спросила она, теперь схватившись за место ожога.       Он подошёл к ней. Посмотрел сверху вниз и ледяным голосом сказал:       — Ты думаешь, в настоящем сражении тебе кто-то даст поблажку, когда ты скажешь хватит? Вставай и продолжай бой, пока я не скажу хватит.       Эти слова заставили Ланали выйти из себя. И тут они с Майрой точно поступили бы одинаково. Только вот Майра для того, чтобы сбить спесь Макса, а Лали потому что не узнавала любимого человека, и это показалось ей очень жестоким. Ведь Макс никогда не был таким. Когда они обучали новичков, всегда помогал и был внимателен и добр. Так почему же сейчас ведёт себя как конченный кретин? Превозмогая боль, она поднялась. Подошла к нему и отвесила звонкую пощёчину.       — Я тебе не рабыня, придурок!       И пока Макс пребывал в шоке от её поступка, хромая, она покинула тренировочный зал. Ланали очень повезло, и по дороге в свою комнату она никого не встретила. Хотя скорее повезло всем остальным. Сейчас она была совсем не в настроении для бесед и попадись ей кто, да хоть сам Синтестер, она бы послала его куда подальше и продолжала бы идти к себе. В её душе бушевали обида и злость, и она даже не понимала, чего было больше. Заперевшись у себя на все замки, она дала волю эмоциям. Ни в чём невиновная подушка полетела в стену, и Ланали грязно выругалась. Повреждённая нога меж тем начала болеть ещё сильнее. Видимо почти пробежка до комнаты усугубила ситуацию. Лали очень хотелось использовать свою способность лечения, чтобы избавить себя от боли, но было нельзя. Она легла на кровать и подложила под ногу подушку. Ноющая боль начала стихать. А на смену злости пришла грусть.       — Что же с тобой сделало это место? — всхлипнув, проговорила Лали.       Слёзы влажными дорожками потекли по её щекам. Она не узнавала любимого. Откуда в нём эта жестокость? А что, если он уже никогда не будет прежним? Ланали тряхнула головой, утёрла лицо руками, стараясь выкинуть дурные мысли из головы. Не время предаваться унынию. Она уже столько всего преодолела, чтобы попасть в логово врага, и сдаваться сейчас будет абсурдом. Возможно Синтестер приказал Максу быть грубым с Майрой, чтобы она быстрее научилась защищаться? Ведь Лали знала, что все те ребята для него лишь средства для достижения цели. Для свержения Совета. И ни один мускул на его лице не дрогнет, если кто-то из них погибнет в бойне, которую он планирует устроить.       Приведя мысли в порядок, Ланали поднялась с кровати и направилась в ванну. Нужно было и тело привести в порядок после выматывающего боя с Максом. Горячие струи воды расслабили забившиеся мышцы. Ланали почувствовала накатившую усталость. Она уже помирилась снять линзы и забраться в постель, чтобы забыться сном, как в дверь постучали. Накинув на нагое и ещё влажное тело халат, она подошла к двери и спросила:       — Кто там?       — Майра, открой, пожалуйста. Это я — Максимус.       Сердце быстрее забилось в груди. Зачем он пришёл к ней в ночи? Сделав пару глубоких вдохов, она приоткрыла дверь, спросив как можно безразличнее:       — Чего тебе?       — Я бы хотел извиниться. И принёс тебе бинт, — протянув ей моток эластичного бинта, ответил Макс.       От сердца отлегло. Это был её Макс. Заботливый, добрый, умеющий принимать, что был неправ. Ланали шире открыла дверь, выглянув в коридор. И убедившись, что никого поблизости нет, затащила Макса к себе в комнату. Скорее всего все уже спали, а значит сейчас самое время сказать правду.       Макс оторопел от её действий и, часто хлопая ресницами, смотрел на Ланали. Такого поведения от неё он явно не ожидал, скорее уж, что пошлёт его куда подальше после того, что было. А потом в голову пришла мысль, которая совершенно не понравилась Максу. И он поспешил предостеречь Майру от необдуманных действий.       — Вероятно, ты не правильно поняла мои действия. Я пришёл лишь извиниться. Просто не хотел это откладывать до завтра.       Ланали дважды моргнула, не совсем понимая, к чему он это говорит. Но прокрутив в голове всю ситуацию, что сейчас произошла, к ней пришло осознание: Макс подумал, что Майра затащила его к себе в романтических целях, и от этого стало так смешно. Всё же слишком насыщенным и нервным оказался прошедший день. И она залилась тихим хохотом, не в силах сдержаться. А от того, что Макс теперь ещё более озадаченно на неё смотрел, становилось только смешнее.       — Майра, с тобой всё в порядке? — не выдержал он.       — Да-да, — стараясь как можно скорее успокоится, выдавила из себя Ланали.       Макс вежливо подождал, пока она окончательно успокоится. Лали приняла из его рук бинт и села на кровать. Выражение её лица изменилось. Не было и намёка на улыбку. Она похлопала рядом с собой, призывая сесть с ней рядом.       — Макс, присядь. Мне нужно тебе кое-что рассказать. И боюсь, тебе это не очень понравится.       — Может, стоит подождать до утра? Я выслушаю тебя завтра. Сейчас уже ночь и… — начал он, продолжая стоять на месте. Но такая резкая смена в настроении Майры заставила его напрячься.       — И все спят. Поэтому лучшего момента не будет, чтобы рассказать тебе правду о том, кто я на самом деле. Посмотри на меня внимательно, — перебила его Лали.       Повисла пауза. Макс не моргая смотрел на Ланали, и с каждой секундой его выражение лица менялось. Глаза округлились, зрачки сузились, и он даже побледнел. Пересохшими от волнения губами он скорее прохрипел, чем сказал:       — Нет-нет-нет. Только не это.       Ланали поняла, что он начинает догадываться, кто перед ним сидит. И, чтобы он окончательно убедился в том, что это она, Лали сняла линзы. Их взгляды встретились. Макс тяжело задышал, схватился за голову и осел по стене на пол.       — Маленькая, что же ты наделала.       Ланали сорвалась с места, оказалась рядом, положила руки ему на согнутые колени.       — Макс, мы всё просчитали. Отец и Аспер дали мне мощный артефакт. Мы сможем сбежать. У нас всё обязательно получится. Ну же, посмотри на меня! — затараторила она.       Её руки дрожали. Глаза были на мокром месте. Вот она и поведала ему правду. Услышала его «маленькая» не в мыслях, а в живую. Сидит рядом с ним и может прикоснуться. Чувствует его запах, такой родной и уже почти забытый. Думала, что он будет ругаться, кричать. А он просто впал в ступор и даже не смотрит на неё. Лали руками несильно сжал ткань его брюк.       — Любимый, прошу, посмотри на меня.       Макс вздрогнул, убрал руки от лица и встретился с ней взглядом. А уже в следующее мгновение прижал её к себе.       — Сумасшедшая, рисковая, непослушная. Зачем же ты это сделала? — совсем беззлобно ругал он её.       А она крепче прижалась к нему, чувствовала, как бешено бьётся его сердце в груди. Точно так же как и её.       — Потому что я люблю тебя. Я же говорила, что приду за тобой, — почти прошептала Лали, пряча мокрое от слёз лицо у него на груди.       Сейчас можно было побыть слабой. Можно поплакать в его объятиях. Как же она скучала по нему. Как тяжело было каждый день не видеть его. Лишь вспоминая, как им было хорошо вместе, пока злая судьба в лице Синтестера не разучила их. Макс бережно взял её лицо в ладони и начал ловить слёзы губами.       — Любимая. Моя маленькая отважная девочка. Не плачь, прошу тебя.       Столько нежности и трепета было в каждом его слове. Сердце Лали трепетало. Она первая потянулась к его губам. В отчаянном и пылком поцелуе. Показывая, как истосковалась по нему. Он ответил также жадно. Противиться их притяжению было бесполезно. Да и зачем? Когда две любящие души снова воссоединились после мучительно долгого расставания. Нежность, желание, что оба копили в себе вырвались на свободу. И пусть весь мир пылает. Пусть опасность буквально за дверью спальни. Сейчас это не важно. Важно лишь то, что они снова рядом.       Макс начал подниматься, утягивая Ланали за собой в сторону кровати. Она пискнула ему в губы. Травмированная нога снова дала о себе знать. Макс отстранился на мгновение, хотел что-то сказать. Но Лали покачала головой. Она знала, позволь она ему заговорить, он точно начнёт акцентировать внимание на её травме. Сейчас она хотела лишь одного: тонуть в его ласке. А больная нога подождёт до момента после. Тогда Макс подхватил её на руки. Она обвила его шею руками. Так они и опустились на простыни, не желая отрываться друг от друга.       Губы уже покраснели от долгих поцелуев, но им было мало. Слишком долго они были порознь. Макс переключился поцелуями на шею Лали, меж делом ловко развязав узел на поясе её халата. Прервался, чтобы полюбоваться на её нагое тело. У Лали перехватило дыхание от его взгляда. Она уже и забыла, с каким обожанием он умеет смотреть на неё. И она тоже хотела его видеть. Потянулась руками к футболке, задрала вверх. Макс помог раздеть себя и небрежно бросил ненужную вещь на пол. Нежными ладонями Лали огладила широкую грудь, спустилась к кубикам пресса, потянулась к ширинке, но Макс мягко перехватил её руки. Он хитро улыбнулся, в глазах горел огонь желания.        Ланали помнила этот взгляд. Знала, что после него последует. Она закусила губу, чтобы не застонать. Желание тугим узлом затянулось внизу живота. Макс вернулся к её телу. Дорожка из влажных поцелуев спустилась от шеи по ключице к груди. Влажный язык прошёлся по ареолу соска, а затем губы втянули его.       Ланали тихо застонала, тем самым ещё больше распаляя Макса. Он так скучал по ней. Не верил, что скоро им суждено встретиться. Уже начал забывать, как до головокружения приятно гладить её кожу, вдыхать её запах. Он запретил себе мечтать о ней, потому что не знал наверняка, сколько они ещё проведут в разлуке. Но вот сейчас, она была рядом. Так податливо откликалась на его ласку. Тихо стонала от каждого его нового прикосновения, показывая, как изголодалась по нему.       Уделив внимание каждой груди, Макс спустился своей лаской ниже. Мягко развёл ноги Лали, устраиваясь между ними. И припал губами к самому чувствительному месту. Ланали прогнулась в пояснице, томно застонав. Успела уже забыть, как хорошо Макс знает её слабые места. Но была рада вспомнить. Каждое движение его языка отдавалось в теле приятной дрожью. Хотелось кричать от того, насколько ей хорошо сейчас, но было нельзя. И Лали лишь кусала губы, сминала простыни руками.       Макс продолжал ласкать её. Подключил пальцы. Плавно ввёл сразу два, не переставая работать языком. Ланали пришлось прикусить подушку, чтобы не закричать от удовольствия. Она должна быть тихой, хоть с Максом это было невероятно сложно. Он знал, как доставить ей максимум удовольствия, умеючи давил на самые чувствительные точки и мог держать на грани до дрожи во всём теле, до мольбы о большем. Но только не сегодня. Сегодня Макс не намерен был дразнить свою возлюбленную. А вот услышать, как она произносит его имя на выдохе в момент оргазма, очень хотел. Поэтому он стал ещё более решительным в своей ласке. Движения языка стали быстрее, и им в такт задвигались пальцы внутри Лали. Не прошло и пары минут, как его девочка задрожала всем телом. Прогнулась в пояснице с его именем на устах и отдалась во власть накатившего на неё наслаждения. Ланали жадно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться, когда Макс навис над ней. Она почувствовала, как его возбуждение упирается ей между ног. Зарылась пальцами в его тёмные волосы и томно прошептала на ухо:       — Любимый…       Макс плавно вошёл в неё, и оба застонали. Недолго он медленно покачивал бёдрами, почти полностью выходя из Лали и снова заполняя. А когда сдерживаться уже не было сил, ритм стал нарастать. Контакт тел теснее. Лали обвила его ногами, что быть максимально близко. Чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Снова поцелуи: тягучие, влажные. Движения резче, быстрее. Сбившееся дыхание у обоих. Бешеный ритм сердца. Её сладкие стоны и просьба не останавливаться. Его нежные слова, произнесённые с хрипотцой в голосе. Нарастающее наслаждение, посылающее импульсы по всему телу. Финальный аккорд. И Ланали, и Макс обессиленные, но бессовестно счастливые лежат на влажных простынях, смотря друг на друга. Макс аккуратно убрал мокрую прядь с лица Лали, невесомо поцеловал в припухшие губы.       — Я так скучал, маленькая.       — И я, — прижавшись к его обнажённой груди, ответила она.       Ещё долгие минуты они лежали обнявшись в тишине. Макс выводил незамысловатые узоры на её спине. И было так спокойно и хорошо. Словно и не было опасности и проблем, с которыми они столкнулись и из которых ещё придётся выбираться.       Макс глянул на часы. Поджал губы. Пора было вновь расстаться. Их не должны увидеть вместе. Это точно вызовет ненужные вопросы. Шумно выдохнув, он нарушил тишину:       — Мне нужно уйти.       — Еще пять минут, и я отпущу тебя, — отозвалась Лали, крепче обвив его руками.       Макс улыбнулся и поцеловал её в макушку. Он бы очень хотел остаться и если бы она попросила, вероятно не смог бы отказать. Но его девочка всё понимала. Поэтому у них оставались последние минуты наедине.       На сегодня их время закончилось. Хотя ещё вчера он и мечтать не мог, что оно у них вообще будет. Оставив на губах возлюбленной сладкий поцелуй, он услышал её обещание:       — Я с тобой. И теперь мы со всем справимся.       Макс ушёл. Но теперь надежда согревала его сердце. Появление Ланали придало ему сил и желания бороться. И пусть теперь ему нужно быть ещё осторожнее, чтобы прикрытие любимой осталось нераскрытым. Он почти ощущал вкус свободы на губах. Завтра днём они опять наденут маски, чтобы иметь возможность ночью встретиться вновь. Им ещё предстоит продумать план, как выбраться из логова Синтестера целыми и невредимыми. Но Макс верил, у них обязательно получится.