Опасная зона

#зона Вэй Ин с жгучим гневом выбирался из «Жопландии». Весьма помятый, он все еще пытался разглядеть хотя бы какой то оптимизм в ситуации. «О! Он относительно жив и здоров!» Правда, лучше никому не рассказывать, что значит «относительно». Его еще передергивало от воспоминания о прошедшей ночи. Сырой колодец 1×1м, с покрытыми слоем грязи и слизи стенами. Крыс в темноте, снующих под ногами. Не нужно было ученым быть, чтоб понимать, зачем военным шишкам рецепт гексогена. Если б они просто получили от него рецепт. Это им ничем бы не помогло. «Нитролиз гексамина азотной кислотой» — звучало для остальных, как фраза на инопланетном языке. Вэй с досадой вспоминал, как глупо и самозабвенно пытался достучаться до их разума. Напоминанием об общечеловеческих принципах он сделал хуже только себе. — А ночь блин, хоть вырви глаз.- проворчал магистр себе под нос. Одно неосторожное движение и он с удивленным вскриком подскользнулся и покатился кубарем вниз по склону. Кочки больно впивались в бока. Его должно быть услышала вся округа. Достигнув дна, Вей так и остался лежать. «Все, баста!» Все тело болело. Вэй уставился безразличным взглядом в ночное небо, наблюдая за звездами. Встать сил уже не было. Но он всегда был упрям, как баран. Да и холод его достал до самой печенки. Он с трудом оторвал измученное тело от земли, приподнявшись, сел. Покопался в одежде, посекундно кряхтя, достал небольшую свистульку из куска бумаги и пустой оболочки шариковой ручки. Он успел стащить ручку и прикарманить ее, пока за ним не смотрели. Такой мелкий предмет не нашли бы при обыске. Он неловко издал пару свистящих звуков, облизнул губы, попробовал снова. Пальцы отказывалась нормально двигаться. Вэй срывался и начинал по новой, пока не стала заметна в повторяющихся обрывистых звуках какая то система. Вей мучал дудочку пока не онемели губы. После собрался завалиться обратно и лежать, пока не наступит утро. Как вдруг издалека послышался хруст веток, по склону покатились мелкие камушки и возле Вей Ина появилась высокая, коренастая фигура Вэнь Нина. Матовое покрытие его корпуса не позволяло его заметить в темноте. Словно призрак, он наклонился к человеку с легким механическим шелестом сервоприводов, поднял на руки. Магистр расчувствовался. Столько восторга он ощутил в этот момент не передать словами. Он крепко обнял работа за шею и театрально заныл: — Вэнь Нин, я такой несчастный. Пропал я пропал, спаси меня. Вэнь Нин был наделен разумом, ИИ в нем само развивался и с каждым днем становится опытнее. Да он бы заговорил, не будь так застенчив! Нужно было застенчивость стереть из его кода, если бы у Вея остался хоть один целый ноутбук. Но магистр прописал ему весь список эмоций еще в институте. Когда проект искусственной личности был в стадии разработки. Это на много позже интеллект получил оболочку по имени Вень. Не в насмешку над бывшими работодателями, а в память о друге. Робот начал подниматься наверх со своей ношей и вскоре они оказались на вершине склона с которого Вей свалился. — Все, все, дорогой, отпусти. — человек похлопал робота по плечу и замотал ногами. Его аккуратно поставили на землю. Вей при полном отсутствии освещения без труда вскрыл багажный отсек на спине Вей Нина. Он мог это закрытыми глазами сделать, наощупь. Крышка не просто откинулась, а стала удобной приборной панелью с небольшим экранчиком. Магистр аж языком защелкал от удовольствия, как же ему сейчас пригодилась настройка робота на его поиск по определенной комбинации звуков. Кроме этого у Вень Нина была еще куча функций. С их помощью, раскидывая датчики в округе, магистр знал о миграции зомби заранее и готовился. Но не возможно было предугадать поступков людей. Он не предвидел, что Ванъин неожиданно нагрянет весь поломанный. Думал тот спакойненько в своем логове отсидится и Вей к нему в гости напросится. Все вышло совершенно не так! Его пальцы быстро мелькали по сенсорной панели, набирая командную строку. На экранчике отражались последние данные от уцелевших датчиков. А осталось их слишком мало, чтоб видеть полную картинку. Кое кто по ночам не дремлет. Кучка точек приближались к развалинам города с другой стороны. Кто может переться в развалины города в такой час? Ничего хорошего это не значило. Ответ очевиден. Может быть стоило навестить логово Чена? Вдруг тот благополучно ушел из города? Он же никогда в нем не задерживался. Сделав выводы, Вей выбрал точку на карте местности, куда его сможет доставить Вень Нин. Робот немного завис. Соображалка работала. Потом он присел, облегчая для Магистра посадку на спину. Вей бессовестно умостился на его спине, используя панель управления, как сидение для задницы. Они не раз такое вместе проворачивали. Хорошо, что никто посторонний не видел как «бритый» несет «не бритого». Вей Нин выпрямился, обхватил ноги Вея за голени, а сам пассажир уложил голову на макушку робота, обнял под шеей и они медленно направились в нужную сторону. С таким железным конем на автопилоте он точно не потеряется, даже сможет поспать. Путь не близкий. *** Наконец то в кузове и снаружи все успокоилось. Сичень решил отложить возню с Яном до утра. Подтащил его за шкирку к краю поляны, примотал дополнительным куском веревки к засохшему дереву. Буквально в паре метров находилась загородка для льва и собаки. Поэтому, Ян даже чихнуть не успеет, как Принцесса опять всех на уши поднимет. Охотник проверил, как там Чен. Тот вырубился, не укрывшись как следует. Лань с улыбкой поправил грубую ткань плаща. Подоткнул со всех сторон. Недавние испытания так отразились на бывшем полевом офицере, что выглядел он бледным, измученным, напряженным даже во сне. Близилась полночь. Заметно холодало. Сичень решил не будить на дежурство Чена, тот выглядел как говорят: в гроб краше кладут. Достав из багажника харлея кусок брезентовой ткани он укрылся по самые уши и подсел к костру, попивать чаек и размышлять. Через час его тоже сморило. Он так и спал, пока небо на восходе не посветлело. Проснулся он резко вскинувшись. Что то послышалось. Костер покрылся белым пеплом, конечности заныли от неудобной позы. Лань сразу глянул в сторону пленника. Тот оказался на месте и кажется еще живой. Чен спал, опять сбросив с себя плащ палатку. Мужчина поднялся, потягиваясь, разминаясь, прежде всего пошел укрывать Чена, которого б не мешало на ночь тоже связывать. Ладно, его человеческая часть искала удобную позу, но механическая рука почему то тоже была откинута в сторону и впивалась пальцами в сухую землю. Неужели она воспринимает команды от спящего сознания? Сичень вспомнил, как Чен свою руку сам ловил. Он посчитал тогда это розыгрышем. Ему показалось, что его хотели облапать. Ну и повеселился тогда он. А сейчас задумался, а вдруг правда, эта рука с прибабахом и действует не только по воле сознания? Вдруг то был не розыгрыш? Лань заулыбался своим мыслям и хорошо, что эту сакральную улыбку никто не видел, а то могли бы решить, что он собирается сожрать спящим Ванъина. Вставать до восхода Сичень привык. Исключением бывали времена, когда он слишком уставал. Но охотник знал границу своих сил и к этому времени находил безопасное для отдыха место. Если б не Сюэ Ян! Из-за которого им не дали выспаться в гостинице! Вспомнив о пленнике снова, Лань почувствовал, как портится настроение. Как бы было проще, если б не существовало некоторых. Он взял опустевший чайник и пошел к ручью за свежей водой. Вчера по темноте Чен не советовал соваться глубоко в лес. Одной стороной лощинка примыкала к лесному хозяйству. В мирные времена это был экологический заповедник. Сейчас от него остались кое где столбики с требованием «не кормить оленей». Лань с удовольствием бы посмеялся над тем, кому сейчас в голову взбредет этих самых оленей разыскивать и кормить! Ведь зверья за последнее время в округах стало на много больше. Зомби на них не агрились, людям тем более не было дела. Те редкие охотники, что отстреливали дичь в лесах и степи не могли нанести природе заметный ущерб, как раньше. Размышляя так на отвлеченную тему, Сичень прошелся по тропинке к небольшому ручью. Тот оказался глубоким и шумным. Лань припомнил, что какой то приток реки берет начало недалеко от Гусу в горах. Может этот тот самый. Выполоскав чайник от заварки, набрав свежей воды, хорошенько умывшись он бодренько потопал обратно. Не было его на стоянке минут 10, а уже во всю разгорался огонь. Это проснулся Ванцзи. Еще одна ранняя пташка. Пообщавшись с братиком с помощью взглядов, старший Лань установил на камни очага чайник и взяв с мотоцикла меч, кивнул в сторону младшему, предлагая немного размяться. Было же интересно, на сколько мастерски Ванцзи овладел фехтованием. Ведь чтоб рубить зомбиков много не нужно. Те в основном конечностями машут, которые легко мечом отрубаются. Ванцзи проснулся так же рано, тихо покинул кузов, видел, как брат уходит в лес, догадался зачем и стал разводить костер. Вернулся Вейж с утренней прогулки. Вообще то лев был горазд продрыхнуть все утро и растолкать его иногда раньше обеда не возможно. В последнее время ему не везло. Постоянно с утра что то случалось. В этот раз его разбудила собака, поднявшаяся совершать утренний моцион. Он последовал за подругой. Конечно смешно предположить, что огромный хищник из семейства кошачьих будет ухаживать за доберманихой, но Вейж просто считал ее членом прайда и ходил охранять. Большой киса попросил ласки хозяина, притащив в пасти придушенного зайца. Ванцзи похвалил его, обтер от крови морду, хотя лев прекрасно справлялся языком, но позволил это хозяину. Когда Сичень вернулся, огонь разгорелся достаточно, чтоб за ним можно было не присматривать. Ванцзи с удовольствием принял его приглашение. Вместе они забрали зайца и мечи, отдалились от лагеря дальше в лощинку. Сичень снес зайцу голову, содрал шкуру, выпотрошил, подвесил на ветку, чтоб стекала кровь. Ванцзи наблюдал и учился. За утро они не произнесли вслух ни слова, но отлично общались. После непродолжительной разминки с растяжками и махами, разогревающими тело, они оба разделись по пояс, обнажив мечи. Лишь мгновенье прошло, когда двое отлично сложенных мужчин замерли перед друг другом в стартовых стойках. А дальше время споткнулось, понеслось с сумасшедшей скоростью ловких выпадов, грациозных уклонений, звона доброй стали. Ни один из них серьезно не вкладывался в удары. Достаточно было обозначить атаку. По скорости ответной реакции, по выбору того или другого ответного шага, было понятно, каким бы были последствия, если б спарринг происходил всерьез. На лице Сиченя все больше и шире расцветала улыбка. У Ванцзи выражение не менялось, кроме глаз, которые лучились удовольствием и немножко гордостью. Старший Лань ускорялся, налегал на младшего, усложнял задачу, добавляя к атакам меча удары ногами. Ванцзи выдерживал темп, поспевал за старшим и пока не допустил ни одной существенной ошибки, а вот при переходе на удары ногами он слегка растерялся. Стал больше отступать, ушел в оборону. Такой стиль ему не знаком. Когда же они остановились, покрытые потом, разгоряченные на столько, что пар поднимался от их тел, Сичень похвалил: — Отлично держался, братик! Мне есть чем гордиться! — Ты тоже. — на лице Ванцзи появилась редкая, непринужденная улыбка. Холодная красота Ванцзи засияла радугой теплой эмоции. Солнышко выглянуло над краем оврага, освещая эту сказочную картину из двух полуобнаженных красивых мужчин, над которыми поднималось легкое марево горячего воздуха. Пора было возвращаться в лагерь. *** Вей Ин с трудом разлепил глаза и чуть не упал. Он едва вспомнил, где находится. Тело беспощадно болело от неудобной позы. Однако, он выспался, а поголодать денек-два, будет даже на пользу крепкому организму. Он понял, что произошло и почему они стоят в кустах под деревом недалеко от дороги. У Вень Нина кончилась энергия. А он забыл это проверить. Вот умный робот и спрятался в зарослях, не разбудив хозяина. Вей не расстроился. Еще не поздно заявится к Чену на огонек. Он открыл черепушку Нина, осторожно вытащил похожее на маленький сложенный веер устройство и зажав его в зубах, а плечи робота используя как лесенку, полез на дерево, туда, где до веток достает солнце. Установив тарелку солнечной батареи на ветке, он вернулся обратно, слез на землю и улегся у ног Нина досыпать утренний сон. Через пару часов как раз на дневную норму зарядится. А потом некоторые части робота имеют те же свойства, что и солнечная батарея. *** У Сюэ Яна была кошмарная ночь. Мало того, что башка раскалывалась, так еще холод мешал расслабиться. Его мелко трясло, под куртку и рубашку, потерявшую на воротнике несколько пуговиц, благодаря «нежному» перетаскиванию Красавчика его тушки, попадал холодный воздух. Ян низко опустил голову, притворился, что спит. Оказалось, уснул по настоящему. Проснулся с испугом, что не чувствует рук. Рассветало. Охотник спал у костра, завернувшись в брезент. Ян попробовал пошевелиться и чуть не потерял сознание от боли в конечностях. Успел приглушить крик, прокусив до крови губу. Человек у костра пошевелился. Ян тут же принял прежнюю позу. Боль не успокаивалась, прокладывая огненные дорожки по венам, он бы разрыдался, если бы мог. Но здесь к нему не побегут с носовыми платочками. Нужно о себе позаботиться самому. Красавчик взял старый закопченный чайник и утопал, скорее всего за водой. Ян только собрался опять рыпнуться, как вышел Ванцзи. Когда же на его улице будет праздник?! Пришлось изображать спящего еще долгое по меркам Яна время. Зато боль стала привычной, в пальцы каким то чудом поступала кровь. Руки аж пекло в суставах, задница онемела. Вдруг оба красавца старший и младший похватали мечи и куда то свалили, за ними крадучись ушли лев и собака. Теперь можно подсуетиться. Ян стал раскачиваться из стороны в сторону и сползать ниже и ниже по стволу дерева. Веревка, удерживающая его торс у ствола, натягивалась и трещала, но он продолжал на что то надеяться, выворачивался как уж. От того, что капроновый шнур не был перехвачен узлами, а просто обмотан в несколько раз, как бинт, стоило одному витку сползти с плеча, как остальные становились свободнее. Чувствовалось, что Красавчик не имел опыта по связыванию людей, или ему не попадались такие, как Сюэ Ян. Под конец он сполз, практически оказавшись лежащим на спине и свободным от веревок, намотанных вокруг ствола. Отлично согрелся, размялся немного, пообвыкся к боли. Развернулся он на бок, подогнул ноги вперед, чуть ли не пополам сложившись, перевел связанные запястья через задницу и ноги. Чен вязал узлы на славу. Только резать. Ян осмотрел объем предстоящих работ и пригорюнился. Тут нужен нож или кусачки. Зубами он будет это грызть до второго пришествия тех мужиков обратно. Он спешил. Времени было мало. Костер! Ян быстренько поднялся на ноги и тут же упал обратно. Не рассчитал, что ему в последнее время прилично досталось. Все таки с осторожностью он дополз до костра, отбил носком из огня головешку и стал плавить на ней веревку на запястьях. Завоняло жженым пластиком и барбекю. «Швабода!» Да к сожалению при наличии собаки далеко не убежишь. Он проверил оба мотоцикла, горючего в них не осталось. Особого выбора не было, лишь взять заложника и тут ему на глаза попался спящий под навесом, укутанный как мумия Цзян Чен. Как он до сих пор от возни Яна не проснулся? Ян слышал, как вдалеке звенели мечи. Видимо ребятки там разминались, но вот эти звуки стихли, скоро они вернутся. Ян взял веревку, которой его привязывали, подобрался к Чену под навес, уселся в изголовье на ящик и скрутив из шнура петлю, продел в нее голову Чена, убрал слабину. К удивлению или везению Яна тот не проснулся. Ян быстро устроил противовес, где другой конец веревки провел по горизонтальной балке, удерживающей настил навеса, намотав на локоть с предплечьем лишнюю часть, чтоб не провисала. Чтоб его аргументы были доходчивей и чтобы не оказаться в пределах рук Цзян Чена, особенно механической. Ее силушку он уже на себе почувствовал. У самого пальцы опухли, теряли гибкость, а руки будет ломить несколько дней после таких упражнений. Не успел он расслабиться, как на повороте лощины появились полуголые люди. «Абалдеть, культуристы!» — удивился Ян, хотя по силуэтам со спины и тем финтам которые эти охотники вчера под стеной отчебучивали, можно было догадаться, что мужики себя в форме держат. Но столько ходячего тестостерона разом он давно не видал. Ощущая приятную утомленность во всем теле Сичень с братом возвращались обратно. За ними бежали лев и собака. Хитрые животные. Неведомо, кто из них первым задумал полакомиться требухой зайца, но Ванцзи и Сичень застали их в зарослях недалеко от тушки. Мордочки у обоих были испачканы а рядом валялись кости черепа. — Так, вы уже позавтракали, — подытожил Сичень. — Мгм. На подходе к костру, Ванцзи схватил брата за руку. Они оба увидели сидящего под навесом пленника. Принцесса зарычала, Вейж за ней повторил громче, так что глухой рык отозвался в костях вибрацией. Ян заулыбался, приветливо на его взгляд. — Доброе утро. — он подергал свободной рукой веревку, намекая, чьей шее она угрожает в случае чего. Сичень чуть матернулся вслух, увидев наглую лыбу Яна. — Придержи собаку, — попросил он брата. Ванцзи взял Принцессу за ошейник. У собаки шерсть встала дыбом, а из оскаленной пасти капала слюна, чуть розоватая после перекуса зайчатиной. — С чего ты взял, что оно у тебя доброе, — тоном, ничего хорошего не обещающим Яну, произнес Сичень. Мечи, которые он нес в руках и одежда упали на землю у его ног. Лань был на первый взгляд безоружен. — Да так, — Ян тихо рассмеялся, — захотелось. Ничего не ответив и не ожидая, когда тот закончит фразу Сичень сделал резкое движение рукой и сразу второе. Ян не успел отреагировать. Он сам ограничил себя, удерживая натянутый шнур, поэтому словил оба брошенных в него ножа. Это произошло почти молниеносно. Первый угодил ему под ключицу, второй — в плечо, натягивающее шнур. Вообще то Лань целился в веревку. Слегка промазал. Вот когда пригодились отобранные у Яна ножички! Этого маньяка он жалеть не собирался. Быстро, пока тот не отошел от шока, Сичень бросился к нему, прижимая к стене навеса и обрезая выхваченным из его руки ножом шнур. Теперь можно выдохнуть. *** «Нужно быть осторожнее, он опасен» — пронеслась в голове запоздалая мысль, когда левую сторону груди пронзило болью. Ян инстинктивно глянул вниз, испытав не логичное облегчение и ярость. «Промазал?» Стальной лепесток метательного ножа торчал выше нагрудного кармана. Кость не задета, но приятности на этом закончились. Пошевелится он не мог. Не мог поверить что Красавчик так рисковал своим напарником. Второй нож вонзился в мышцу плеча так, что стукнул о перегородку за спиной. Если б там была мягкая древесина — пригвоздил бы к ней, как в дартсе. «Во мне что, мало дырок? Может у него такой черный юмор? Не смешно» — огорченно подумал Сюэ Ян, понимая, кто к нему приближается и его сознание погасло. *** Сичень с помесью отвращения и злости, оглушив преступника, вытащив и второй нож, обтер его об одежду Яна. — Сволочь! Ванцзи, присмотри-ка за этим гадом, — хрипло попросил он брата. Ванцзи удалось чудом успокоить собаку. Разыскав поводок, он пристегнул ее недалеко от лежанки хозяина. Его лицо оставалось спокойным, но глаза метали молнии. А Сиченю, который распутывал Чена от удавки, показалось, что у него слишком горячая кожа. Он слабо похлопал его по щекам. Тот даже не поморщился. Очень необычно для спящего. Придется будить тех ребят, что в кузове отдыхают. Старший Лань поднял на руки Чена, понес его в фуру. Носком ноги толкнул дверь, расширяя проход. Парни уже не спали, а тихо переговаривались. Внутри помещения было заметно теплее. Сичень только сейчас понял, какую дурную услугу оказал ночной холод на уставший организм Чена. У каждого на стресс происходит реакция по разному. Лань тоже под прессом пережитого утратил бдительность, не предусмотрел живучесть маньяка. Не оставил его под присмотром и вообще, слишком расслабился. *** Страшилки обычно рассказывают по вечерам, у них же это произошло утром. Лежа в нагретой постели, отдохнув и ощущая, что выспались, оба подростка потихоньку завели разговор. Брат дяди Сиченя вышел. Тихоня Яо не шевелился, прикорнув на самом краю спиной к соседям. Лин вспоминал и делился самыми жуткими, по его мнению, фактами о зомби. Ведь ему приходилось часто бегать от них, а поэтому есть что порасказывать. Яо спал плохо. Часто просыпался от тревоги, но чувствуя рядом дыхание живых людей успокаивался. Снова впадал в забытье без сновидений. Утром его разбудил тихий разговор, но он не подал виду, что слышит. Не стал мешать подросткам общаться. Ведь у Лина появился друг и это здорово. Оказалось, он принял верное решение. Врятли бы племянник кому то из дядек такую жуть рассказал. Постепенно из глаз Гуанъяо потекли слезы. Обильно, без всхлипов. Они просто появлялись под веками и бежали по щекам, капая с переносицы. Он лежал на боку, поэтому со стороны его плач заметно не было. Сердце Яо страдало. За всех. За Жуланя с его неудавшимся детством. За Чена, огрубевшего, как кусок камня. За себя, обезображенного телом и душой. Он ничего с этим не мог поделать. Только беззвучно плакать. Цзинъи, приоткрыв от удивления рот слушал. Уточняющие вопросы задавал. В его глазах Лин был достоин не жалости, а медали «за отвагу». Сам парень не знал, как бы он отреагировал на рычаще-вонючего монстра, который бы на него попер. И при этом, по утверждениям Лина, они могли быть похожи на людей, только очень неопрятных. Вдруг Лин замолчал. Показал движением глаз за свою спину. Взглядом задал вопрос. Цзинъи приподнялся глянул на Яо. Тот лежал как и пол часа назад. Одна макушка над краем одеяла. Парень в ответ отрицательно покачал головой. Лин нахмурился и задумался. Ему показалось, что его новый дядя плачет. Не стоит недооценивать детей, они проницательнее некоторых взрослых, а уж тем более, если это родной человек, которого они очень любят, хоть и не признаются в этом так сразу. Цзинъи не знал, что посоветовать другу в такой момент. Их переглядки прекратил Сичень, заносивший на руках чье то тело. Лин вскинулся, а Цзинъи прижал его руку к месту, чтоб тот не шумел. Они прежде всего увидели свисающую безвольно механическую руку. Догадались, что это Цзян Чен. — Освободите место. — потребовал Лань. Уложив Цзяна на прогретую младшими постель, стал снимать его обувь. Его засыпали вопросами, в том числе «пробудившийся» Яо. — Ничего не случилось. Он спал, а под утро вот это вот. Цзинъи, можешь понять в чем дело? Цзинъи вспомнил о своих обязанностях, прикоснулся ко лбу мужчины тыльной стороной ладони. Горячий. Следов испарины нет. Значит, температура поднялась недавно или кое что хуже. О втором варианте он боялся подумать. Но Сичень заметил, как парень на мгновенье отвел взгляд, нахмурившись. — Говори как есть. — В моем рюкзаке, в наружном кармане одноразовые тесты. Сичень грубо сквозь зубы выругался, быстро вытащил из-под лежанки рюкзак медика, стал его потрошить его, копаясь в кармашках. Лин дергал Цзинъи за рукав, требуя пояснений. Яо бледнее простыни стоял у лежанки с видом, будто сам собирается потерять сознание. Цзинъи, чтоб ничего не отвечать Лину, начал прощупывать пульс на запястье. Провозились они втроем целый час. Даже в расслабленном состоянии торс Ванъина представлял собой наглядное пособие для изучения мышечной массы человека. Четкий пресс, широкая грудь с рельефными мускулами. Сила протеза не только металлом и механикой обеспечивалась. От плеча наискосок несколько эластичных ремней пристегивали наплечник протеза к телу. Под ними кожа была заметно грубее. Выяснилось, Цзян Чен не заразился. Яо помогал его раздевать, обтирал горячее тело смоченной в водке тканью. Амбре в кузове стояло специфическое. Цзиньи сделал пару уколов, обезболивающее и антибиотик. Место примыкания протеза к плечу покраснело, выглядело не очень здоровым и скорее всего было причиной повышения температуры и слабости Ванъина, не позволяющей очнутся. Новый протез обвыкался на новом месте, а он его перенапряг. Вину за его состояние ощущали все, кроме Цзинъи. Каждый по своим причинам. Младший медик лишь волновался, чтоб все сделать правильно. По хорошему надо бы ставить капельницу, но последние одноразовые он видел, когда ему было 12. Решили напоить Чена отваром, сразу как придет в себя. Сичень забрал с собой травы и два перевязочных набора. Строго приказал не высовываться. У него еще были дела снаружи и он не хотел, чтобы свидетелями этих дел были дети. *** Проспав, как убитый, Вей Ин проснулся, потому что рядом зашевелился Вень Нин. Робот складывал зарядное устройство в паз на голове. Лицо, представляющее собой цельную маску, безразлично смотрело на человека глазами-объективами с голубой подсветкой. Красиво. Можно сказать эстетично, но не на голодный желудок в такую рань. Магистр сам додумывал для Вень Нина эмоции и реплики. Долгое время этот робот был его единственным собеседником, даже ругать и спорить умел. — Вень Нин.- хриплым спросонок голосом произнес Вей, — что, зарядился? А я еще нет. Людям в этом плане сложнее. И не смотри на меня так осуждающе. Не я, так нашлись бы другие умельцы. Не было выбора! Не было! Он закашлялся, поднимаясь и чувствуя кожей всю собранную за неделю грязь и другие биологические следы жизнедеятельности. К большому сожалению, у него на лицо симптомы хронической усталости. Возможно, причиной забастовки организма послужила депрессия. После ареста и сложных уговоров, ему пришлось пойти на уступки и нахимичить военным цикло-три-метилен-три-нитрамин. А после. после он на своей черепушке почувствовал его силу. Карцер, где его заперли, раскурочило взрывом так, что выползти оттуда он смог на карачках, когда очнулся. Почему его самого не сожрали беснующиеся вокруг зомби он сам не понимал. Может приняли за своего? Как он плелся по руинам города, в какую сторону, Вей даже под пытками не вспомнит. Контузия так просто не отпускает. Картины гибели города, отпечатались в его памяти эпизодически. Вей Ин понимал, будь он чуточку принципиальней, такого бы не случилось. Он приложил руку к разрушению. Хотя может быть справились бы и без него, а он со своими принципами сейчас бы уже остывал в каком то подвале или в желудках монстров. Смахнув вместе с навернувшимися слезами мрачные мысли, он потихоньку, опираясь на локоть робота побрел по грунтовке. Он шел не торопясь и изредка посвистывая. Вскоре они свернули в лесок, по сохранившиеся до нынешних времен просеке дошли до реки. На другой стороне этой реликтовой рощи располагался бивуак брата. Вэй блаженно улыбнулся. Тихая заводь, чистая водичка, как раз то что для настроения нужно. Продравшись с помощью робота через заросли молодняка, он расположился на прибрежный камнях, вымылся, вычистил как сумел одежду. А потом ему в голову пришла замечательная идея. — Вень Нин. Выпусти дрон на разведку. Разыграем братишку. На руке Вэнь Нина открылась потайная ячейка из который вылетел крохотный дрон разведчик. Он был оснащен специальными оптическими камерами-линзами, позволяющими ему видеть в разных спектрах. Военные разработки. Жутко секретные и скорее всего с отсутствием Вея, не поступившие в тираж. На панели управления экран разделился на две половинки. Одна показывала схематически карту и положение дрона на ней, другая позволяла видеть в онлайн режиме все, что записывали камеры дрона. Почти бесшумный, как жучок-переросток, дрон зажужжал пропеллерами и полетел над лесом. *** Лань Ванцзи, оставшись наедине с животными и обезвреженным пленником, прежде всего оделся, подобрал брошенные братом мечи и вещи. Налил воды льву и собаке. Он решил особо не трогать Яна. На его глазах, тот угрожал жизни человека и это нельзя оправдать трудным положением последнего. Ну, избили его и связали, не из самой жестокости. Он заслужил такое отношение. Поэтому молодой человек полностью был на стороне брата. Ванцзи даже не догадывался какими еще навыками тот обладал. Меткие броски от бедра его впечатлили. К неподвижному телу Сюэ Яна он подошел часа через пол, когда под ним натекла приличная лужа крови. Кровь пропиталась в землю, оставив темное пятно влажной почвы. Скрывая раздражение, он приподнял Яна, облокотил его спиной на перегородку навеса. Оставшейся веревкой связал ноги и руки, только впереди. Ян тихо застонал, не приходя в сознание. Выражение лица у него при этом было вполне человеческое, без пошлых ужимок. Ванцзи отметил, что выглядит тот молодо, если б не его проступки можно б было пожалеть. Обычный бандит. Убедившись, что для безопасности этого будет достаточно, Ванцзи принялся за тушку зайца. Натер ее специями и солью, нашел рядом с кострищем решетку, установил ее над огнем и уложил на нее мясо. Скрипнула дверь кузова, по ступенькам сбежал Сичень, как был, без рубашки с какими то пакетами в руках. Вопреки своей привычке он не улыбался. Ванцзи понял, с Ванъином что то серьезное. — Как ты? — спросил первым делом Сичень. «Со мной все в порядке, что случилось с Цзян Ченом?» — младший просто взглянул на старшего. — У него жар. Без сознания пока. Скорее всего из-за нового протеза. — поделился Сичень, натягивая одежду и отливая в кружку Цзинъи кипяток. Потом высыпал туда смесь трав, полученную от сына Доктора. Поставил поближе к огню, запариться. — Молодец, хорошо придумал с мясом, похвалил Сичень. От костра поднимался незаметный дымок и аромат капающего с решетки жира уже начал распространятся в воздухе. Лев лежал рядом с Принцессой, лениво принюхиваясь. — Помоги мне перевязать этого идиота. — попросил Сичень, взяв остальные свертки подошел к пленнику. Маньяк или нет, а просто так сдохнуть теперь Сичень ему не позволит. Ян выглядел бледно от потери крови. Плевать! Вместе с братом они раздели его по пояс, туго перетянули плечо и рану на груди. Они обе уже запеклись кровью. Лань старший решил, что пока пленник обойдется без обеззараживающих средств и лекарств. — Отнеси Чену отвар и присмотри там, чтоб не высовывались. Сиченю самому не нравилось то, что он собирался сделать, но это если брать в общем. Он не любил и никогда не занимался допросами. Ванцзи с пониманием отнесся к желанию брата убрать всех свидетелей дальнейших событий. Забрал кружку, перевернул мясо, тихо произнес: — Будь осторожен. Младший Лань ушел в жилье. Когда его шаги стихли, Лань начал приводить Яна в чувство. Может быть тот давно уже очнулся, но притворялся, ожидая удобный момент. Какое то время у Ланя ничего не получалось. Он перепробовал все кроме летального и крайне жестокого. Тогда он набрал в чашку холодной воды и плеснул ее в лицо Яну. — Кхе… — Ян дернулся, отряхиваясь, зажмурился, хотел обтереть с глаз воду, но руки снова оказались затянутыми веревкой и в этот раз спереди, вместе с ногами. Сичень наклонился к его лицу. — Мне вот интересно, осталось ли в тебе что то от человека? — Кретин! Ты меня порезал, — вяло отозвался Ян. — Да? С чего бы?! А ты вор, убийца и еще куча неприятных эпитетов напрашивается! Клеймо негде ставить. Услышав такую высокую оценку из уст злого Красавчика, Ян заулыбался сквозь гримасу боли, словно услышал комплимент. Сиченя эта наглая ухмылка выводила из себя больше всего. — Говори, кто приказал подорвать город? Скажешь и это будет хоть каким то фактом в твое оправдание! — Пошел ты… Лань отвесил Яну оплеуху, совсем как Чен. Правда при этом абонент остался жив и в сознании. Свернуть ему шею раньше времени не хотелось. — Не нарывайся, — посоветовал он. Ян замер на какое то время, свесил голову, почти касаясь подбородком груди. Языком провел по щеке получившей удар изнутри. — Я ничего не знаю об этом, мать твою! — вырвалось у него с неприкрытой злостью. Сичень отпрянул, встал. Бить лежачего было противно, а тот упрямый. Он вспомнил об одной игрушке, отобранной накануне у Яна. Нашел старый наган у бревна, проверил обойму, загнал в дуло пулю с сухим щелчком и приставил его ко лбу Яна. — Говори, зараза! Кто. Приказал. Подорвать башни? Ян приподнял взгляд, наморщил лоб и продолжал лыбится улыбочкой психопата. — Стреляй, — спокойно предложил он, словно уступал ход в игре в покер. Сичень устало выдохнул, опустил руку с оружием. Другую вогнал пальцами в собственные волосы, сжав в кулак. До чего он дошел? Он был готов выстрелить, хоть и в преступника, но человека! — Я охотник, а не убийца, — тихо сказал он, отходя от пленника. У него ничего не вышло узнать. Ян сцепив зубы, скалился. Ему то происходящее казалось фарсом. Оправданий своим поступкам, теперешним и тем что раньше у него не было. Таких, которые бы устроили охотника. А на счет диверсии в городе — он особо не задумывался над деталями. Какая разница? Города нет! Жилья, безопасности, очага хоть какого то порядка больше не существует. От приезжих Ян знал, что есть другие места. Но все больше и больше сужался круг, словно людей изгоняли с занятой территории. Кто? Куда? Зачем? Слишком скучные для него вопросы. — А знаешь что? — продолжил охотник и вдруг остановился на пол пути к костру. Замолчав, он показательно вынул из пистолета все имевшиеся там пули, затем подошел к камню, на который ставили горячий котелок. Ян вдруг замер. С его лица исчезла улыбка, а в глазах появился страх: «только не это!» Взяв небольшой топорик для щепок и развернув его тупой стороной обуха, Лань со всей дури ударил по камню и положенному на него пистолету, разбивая последний на непригодные к восстановлению части. -… — Ян проглотил крик, заглушив его невнятным всхлипом. Словно топор ударил не по старенькому металлу, а в сердце. Руки непроизвольно сжались, силясь порвать веревку. Он засучил ногами, через боль в ножевых ранах и вопреки логике, по которой все его усилия не достигнут успеха, забился в путах, как припадочный. «Гад! Тварь! Утырок!» — плотно сжав губы, он не издал ни звука, мысленно обзывая охотника, потому что сил произнести что то не осталось. Он был на грани потери сознания от боли. Сичень удивился. Почему то к угрозе смерти тот отнесся с безразличием, а изза старой пукалки, которая наверно и не стреляет уже, чуть из кожи не выпрыгнул. Иди-пойми этого психа. Лань устало потер лицо и огляделся. Бок у тушки на огне подгорал. Спохватившись он кинулся переворачивать зайца, обжигая пальцы.