Быть зергом

Дикие зерги, древние зерги, зерги-мутанты, отколотые Рои, заражённые виды и особи… Стуков продолжал постигать все тонкости мира, в котором оказался волею судеб. Общение с Дехакой сперва шло так себе: Дехака не понимал, почему Стукова не интересует эссенция и где его клыки, а Стуков задавал всякие неуместные вопросы вроде того, почему Дехака иногда растёт в размерах и меняет цвет, а потом сдувается. Глубоко уязвленный неуместными аналогиями, Дехака решил показать назойливому бывшему террану Зерус — дивный мир неприрученной древней зерговской энергии. Стуков на Зерусе был уже не раз, но решил, что в компании продираться сквозь местные тропики приятнее. На Зерусе царило полное ницшеанство и культуризм, потому первое, что сделал Дехака, ступив из Левиафана на землю, это кого-то сожрал. Стукову временно ничего такого не хотелось, потому, пока Дехака завтракал, Алексей забрался на папоротникососну обозревать окрестности. Сосна, как и многое на Зерусе, оказалась живой и за пару обломанных веток тут же покрылась скользкой дрянью и телепатически послала Алексея куда подальше. Стуков это проигнорировал: местность кругом простиралась любопытная, а мутировавшей рукой он мог держаться только что не за воздух. Наверное, если бы на Земле не перемерли в своё время все динозавры, то выглядела бы старушка-Терра как-то так. Лепота! Хвощи, плауны, хищные берёзки с ложноножками, папоротники колосятся… Сосна между тем устала от того, что ней сидели, выпустила несколько шипов и стряхнула с себя гостя. — Чтоб тебя, зубочистка! Я вам тут покажу кузькину мать! — рассвирепевший Стуков начал довольно эффективно расправляться с драпавшими во все стороны зерглингами, у которых под деревом оказалось гнездо. Дехака, дожёвывая чью-то рогатую голову, умилялся. Недобитые зерглинги, по-своему поняв стуковские сигналы, согласились проводить компанию к «йихней матери»: Королева Стаи Керм была свирепа, неутомима и любопытна. Не съест, так заключит договор… быть сожранными почем зря всяко хуже. Шли долго, пели песни: Стуков — походные и строевые, Дехака — ворчал и рычал что-то про эссенцию, зерглинги подвывали на манер хора. Стаю Керм обнаружили по звукам драки: кто-то нарушал границы территории и был за это немилосердно переводим на биоматериал. Стуков, как обычно, помог издали, швыряясь кислотой и спорами, Дехака врезался в гущу врага и всасывал эссенцию зубастым комбайном. Помощь оценили: отдали от поверженного противника филейные части, не мешали поглощать, потом подвели к Королеве. По конструкции мать Керм напоминала Загару: много жвал, много ног, тело, похожее на кентавриху, у которой вместо лошадиной части — ползучий зонтик… — Друг мой Дехака, — проникновенным голосом поинтересовался Стуков, когда остался в гостевой пещере с приятелем тет-а-тет на отдых. — Позволь задать тебе вопрос. Как вы размножаетесь? — Улей порождает личинок. Личинки… — То есть пол вам нужен только для красоты? Дехака задумался. Взял из сваленной в углу кучи забродивший плод, захрустел. — Если тебя заинтересовала Мать Керм, так ей и скажи. А ещё лучше догони и… сам знаешь. Стуков тоже взял плод. Разговор был мучителен. Мать Керм ему не нравилась, Зерус — нравился, нужно было заключать контракты, получать территорию, а для этого либо откусить кому-то голову, либо жениться. Стуков бы предпочёл жахнуть из орудия Ямато, но крейсер в его распоряжении был только один, и тот сломанный: обшивка держалась на соплях, кажется, ультралисков, орудия не работали, а заражённый пилот Аврелий Павлович где-то потерял челюсть, потому к общению был не способен и прирос к рубке. — Не знаю. Ничего я, Дехака, в вашей жизни не знаю, — вздохнул Стуков. — Ну вот догоню я её, сделаю своё дело, а потом начну сам икру метать, кто вас разберёт… — Не начнёшь. Спустя полтора часа мать Керм, подкрасившая светящейся слизью все роговые отростки, заползла в пещеру, рассмотрела обоих… и поняла, что придётся гнаться за ними самой, если ей чего-то хочется. От мощного храпа и перегарного духа пролетавшего мимо пещерного отнорка муталиска скукожило так, что тот мутировал в стрекозу в три раза быстрее обычного. Стрекоза вышла крапчатая, шальная: интересная мутация, надо развить. Мать Керм подумала, подумала и решила, что выделит бывшему террану от своих владений Сивую Пустошь — ничего там толкового нет, кроме этих вот хмельных плодов, которые она своей Стае всё равно жрать запретила. Пускай экспериментирует, авось усилит ей Стаю. По возвращении на Левиафан Стуков много курил и порывался задать Абатуру вопросы, но так и не задал, зато натаскал Изше столько цветов, что излишки приходили жевать заразители аж за две палубы.