Август - это ты...

Что смотрел в глаза мне так чисто Обжигал своими губами Что заставил сердце ускоренно Биться тройными рывками

мот — по буквам

      Ночью Антон спал плохо. Стоило ему провалиться в сон, как он начинал ворочаться, постоянно каким-то образом задевая порезы на ребрах. В какой-то момент он даже умудрился отодрать пластыри и случайно задеть запекшуюся кровь на порезе, из-за чего пришлось подрываться посреди ночи и искать хотя бы перекись и новые пластыри, чтобы не проснуться утром в липкой крови. Свет Антон не включал, боясь, что пришедшая в два ночи мать проснется и ему влетит не сколько за порезы, сколько за то, что разбудил ее. Он уже давно понял, что та старается жить в свое удовольствие, забывая об удобствах сына, но Антон уже давно к ней чувствует ровным счетом ничего. Максимум неприязнь, но никак не обиду, потому что он уже взрослый и понимает, что если ей ничего от него не надо, то и ему от нее подавно. Зачем строить ожидания, зная, что ничего не будет и потом станет еще более, есть сейчас.       Часов в семь утра Антон смог нормально уснуть. Он нашел удобное положение, накрылся одеялами и уснул еще часа на четыре, просыпаясь от стука в стекло. Он лениво открыл глаза, поморщился от внезапного Питерского солнца, прислушиваясь к тишине комнаты, в которой опять раздается стук. Парень, все еще не отойдя от сна, быстро накидывает на себя хотя бы футболку, выходя из комнаты и подходя к балкону, на котором стоял Арсений, видимо ожидая, пока парень ему откроет. — Доброе утро, — сонно произносит Антон сиплым голосом и потирает заспанные глаза. — Я тебя разбудил? — удивляется Арсений. — А сколько время? — спрашивает Антон, переставая щурится от яркого солнца. — Одиннадцать двадцать пять, — смотря в смартфон, отвечает Попов. — Разбудил, но считай поработал будильником, — говорит парень, начиная немного тянуть руки в стороны, чтобы потянуться. — Ты не забыл, что мы хотели до торговика съездить? — спрашивает Арсений, смотря на немного растерявшееся лицо парня и усмехаясь с того, насколько он мило сейчас выглядит. Розовые щечки, взъерошенные волосы и отпечатанные складки ткани на руках. Слишком уютный. — Ну, подзабыл малость, — виновато отвечает Антон, — но дай мне минут тридцать и мы можем ехать. — Да мы и не спешим особо, — пожимает плечами Арсений, — ладно, как будешь готов — заходи и поедем.       Парни расходятся по квартирам, начиная собираться. Антон идет в душ, только там понимая, что футболка была надета на левую сторону, а внизу были только трусы. Ну, ничего страшного. Что было то было и, как говорится — проехали. Стоя в душевой кабине, Антон отклеивает пластыри, убирает вату и отмывает остатки засохшей крови, шипя от неприятной и жгучей боли. Вот, надо же было так сильно раз проебаться, чтобы потом на всю оставшуюся жизнь стать зависимым от боли, которая так хорошо помогает в морально давящие моменты. Ругает себя Антон, смывая с волос шампунь так, чтобы пена не текла на правую сторону тела и не задевала порезы.       Завтракает Антон чаем. Это слабо можно назвать завтраком, но он дает себе обещание заскочить с Арсением на фудкорт и что-нибудь схомячить, пока совсем плохо не стало. Градусник показывает двадцать три градуса тепла, поэтому Антон находит синие джинсы и какую-то белую футболку. Ему бы хотелось одеться во все черное, но настроение сегодня не такое уже и хреновое, поэтому он на день забудет о своих готских и пессимистичных наклонностях и хоть раз побудет адекватным в плане внешнего вида человеком. — Арс, я готов, — не решаясь зайти в квартиру, громко говорит Антон, стоя перед открытым балконом. — Быстро ты, — Арсений выходит из небольшого коридорчика, держа в руках футболку и быстро ту надевая, успевая немного запалить своего плоского и подтянутого живота и красивых тазобердренных косточек. Антон падок на прекрасное, поэтому нервно сглатывает, стараясь перевести взгляд уже хоть куда-то, — заходи, чего стоишь? — Антон отмирает, перешагивая небольшой порожек и оказываясь в гостиной, — так, — выдыхает Арсений, осматривая помещение, — минутку и идем, — он скрывается за стенами коридора, выходя через какое-то время с поясной сумкой в руках, в которую складывал какие-то вещи, — вот теперь пошли.       Парни вышли из квартиры, спускаясь и выходя на улицу. Арсений разблокировал машину, садясь за водительское сиденье, а Антон рядом. На улице подозрительно тепло и казалось, словно внезапная осень, которая уже неделю пыталась закончить и в без того не теплое лето, отступила. Солнце грело и Антон, сидя в машине, подставлял под его лучи носик, греясь, щурясь и морщась от яркого света. Арсений изредка поглядывал на него, в голове называя парня «подсолнухом» и «солнечным мальчиком». Тот ему казался очень уютным и предполагал, что в общении он еще более теплый человек, что подтверждается каждый раз, когда они болтают вместе на балконе. Переезжая сюда, Арсений даже и не предполагал, что помимо утреннего кофе и закатов отдельное место в его сердечке начнет занимать этот паренек, заставляя каждый раз залипать на его улыбку. — Арс, — обращается к тому Антон, прерывая необычную тишину в машине. — М? — не отвлекаясь от дороги, произносит Арсений. — А мы можем на фудкорт забежать? — Ты уже проголодался? Или ты не завтракал? — спрашивает Арсений, тормозя на перекрестке и смотря на Антона. — Не завтракал, — пожал плечами Антон, — зайдем? — Зайдем конечно, — Арсений складывает руки обратно на руль, двигаясь с места, — я надеюсь, что ты просто не успел. — Я просто не хотел, — отвечает Антон, видя перед собой край крыши торгового центра. — Как можно не хотеть есть? Ты не любишь есть? — начал валить вопросами Арсений. — Люблю, но не всегда хочется, — Антон обводит взглядом профиль мужчины, замечая ямочки на щеках от легкой улыбки. Он даже заметил длинные ресницы, которые отдавали золотым оттенком на кончиках из-за светящего в лобовое стекло солнца. — Ладно, сейчас в кофейню зайдем и пойдем по икее шататься, — проговаривает Арсений, заезжая на парковку торгового центра.       Антон тихо радуется в душе и старается утихомирить урчащий желудок. Парковочное место удается найти только через пять минут скитаний по закрытой парковке. Они останавливаются где-то далеко от входа, идя до него еще каких-то три минуты, постоянно уворачиваясь от едущих машин. Антон два раза почти падает, но первый раз его спасает столб, а второй — Арсений, вовремя схвативший парня за локоть. Внутри торгового центра много народу, играет тихая музыка и слышится гул от разговоров. Парни заворачивают в небольшую кофейню, где Антон покупает себе завтрак, а Арсений кофе, сидя с парнем за столиком и дожидаясь, пока тот поест. Они о чем-то разговаривают, обсуждая, что стоит купить для балкона. Арсений убеждает Антона в том, что парню не нужно отдавать ни за что деньги и если тот хочет, то может купить что-то для декора, но остальными стройматериалами займется он сам. Антон недолго выделывается , затихая только от одного Арсовского взгляда, тушуясь и обещая, что про деньги даже не заикнется.       Икея большая. У Антона разбегаются глаза и ему хочется ухватиться за все, но Арсений ведет его в отдел со стройматериалами, долго что-то выбирая. Антон смотрит на цены, прикидывает, сколько Арсений отдаст за все это дело и прикусывает губу. Дорого. Но уже в отделе с декором Антон чувствует полную свободу, покупая плед, который будет предназначен только для балкона, искусственные цветы, потому что настоящие умрут через дня два и маленькие подушки в цвет кресла-мешка. Арсений с улыбкой смотрит на Антона, который не может выбрать цвет небольшого светильника. Вроде и черный хочет, но белый в светлом интерьере смотрелся бы лучше. За это время Арсений хватается взглядом за стеллаж с коврами, где находит подходящий по размеру ковер зеленого, как трава, цвета. — Выбрал? — возвращаясь с ковром в руках, спрашивает Арсений. — Да. Белый, — Антон складывает в корзину коробку с лампой, замечая зеленый рулон в руках Арсения, — это ковер? — Ковер, — кивает Арсений, — зеленый ковер. Как травка будет. М? — Прикольно, — отвечает Антон, поражаясь тому, насколько же сильно Арсений загорелся идеей преобразить столь полюбившееся ему место, — на кассу? — предлагает парень и Арсений кивает, следуя за парнем к кассе магазина.       То, на сколько вышли покупки у Арсения, Антон даже не хочет думать, отдавая свои три с половиной тысячи за покупку тех вещей, что набрал сам и выходит из магазина. Арсений предлагает быстренько оставить все в камере хранения и просто отправится по магазинам, на что Антон соглашается, таща за собой пакеты с покупками. Он даже намеревался помочь Арсению, но тот фыркнул на него, говоря, что ему не тяжело и прошел вперед, находя закуток с теми самыми камерами хранения, складывая туда все покупки.       Изначально Антону казалось, что ходить по магазинам с Арсением не так уж и плохо. Тот быстро делает выбор, не задерживается на одном товаре по десять минут, рассматривая его от и до. Но, как оказалось, таков Арсений только в строительных магазинах. В магазинах с вещами он та еще баба, как показалось Антону. Этот цвет не тот, это у меня уже есть, это большое, а это маленькое. Антону оставалось лишь кивать головой на все прикиды Арсения, который он собирал в магазины, мерил и потом ныл, что все не то. Пройдя уже магазинов пять он купил только две футболки, а сейчас искали новые джинсы, которые, как он говорил, вышли из моды и ему нужны новые. — Тох, — зовет того Арсений, стоя у очередного стенда с джинсами. Антон отходит от вешалки с кофтами, успевая ухватить фиолетовое и персиковое худи. — Чего? — спрашивает Антон, подходя к Арсению. — Ого, только на шестом магазине ты решил что-то примерить, — удивляется Арсений, — ладно. Короче, какие лучше? Просто черные или пепельные? — Померь обе пары, — жмет плечами Антон, не понимая проблемы. — Блин, — задумывается Арсений, перескакивая взглядом с одной пары на другую, — ладно, пошли в примерочную, — тот хватает нужный размер, уходя с Антоном к примерочным, где скопилась небольшая очередь, — черт, — выругался Арсений, — ладно, подождем. Что поделаешь, — вздыхает тот, перекидывая две пары джинс на согнутую в локте руку, принимаясь ждать, пока освободятся примерочные.       С каждой минутой очередь становилась больше, а люди в примерочных не очень-то и торопились. Кто-то откладывал вещи и уходил, а кто-то продолжал стоять. Прошло пять минут, десять. Очередь наконец-то дошла до парней и зайти они смогли в одну примерочную, ютясь в маленькой комнате. Антону слегка некомфортно от той мысли, что ему придется снимать с себя футболку, паля заклеенные порезы, в то время как Арсений скидывает выбранные вещи на пуфик, принимаясь стягивать с себя джинсы и мерить новые. — И чего стоишь? — спрашивает того Арсений, красуясь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, — стесняешься что-ли? — вводит тот в смущение Антона, который незаметно кивает, — пф, совсем что ли? Переодевайся спокойно, чего я там не видел. Кстати, как джинсы? — Неплохо, — отвечает Антон, дожидаясь, пока Арсений отвернётся и быстро стягивает с себя футболку, сразу же надевая на себя кофту. Арсений в это время примеряет вторую пару, долго рассматривая себя и сравнивая с другой парой. — О, тебе идёт, — выдаёт Попов, рассматривая кофту парня, принимаясь расстегивать ширинку джинс, чтобы снять их. Видимо все-таки выбрал. — А ты уже выбрал? — спрашивает Антон. — Да, возьму чёрные, — отвечает тот, переодеваясь.       Антон вновь поворачивает свою схему, чтобы у Арсения не возникло лишних вопросов и не заставляя его беспокоиться. Он надевает вторую кофту, также в голове сравнивая её со второй, слушая мнение Арсения. — Надень ещё раз первую, — предлагает тот. — Зачем? — Чтобы ещё раз убедиться, что первая точно лучше, — выдаёт Арсений.       Антон нервно сглатывает, поворачиваясь к Арсению левой стороной и принимаясь стягивать с себя вещь. Он быстро выпутывается из рукавов кофты, быстро хватаясь за первую и натягивая её на себя. Арсений окидывает того пристальным взглядом, прижимая палец к губам и о чем-то думая. — Да, это определённо лучше, — кивает тот, — но ты выбирай сам. Это лишь мой совет. — Тоже думаю что эта лучше, — говорит Антон, ещё раз осматривая себя в зеркало, все-таки решив, что возьмёт вот эту. Он вновь снимает её через голову, стягивая рукава с рук и поворачиваясь так, что сняв кофту, оказывают близко к Арсению, чей напряжённый взгляд не предвещало ничего доброго. — Может не моё дело, но… Антон, это откуда? — Арсений опускает взгляд на кусок ваты, немного пропитанный кровью и перемотанный пластырями, — это же не… — Это порезы, да, — резко отвечает Антон, натягивая на себя футболку, — просто…так надо, хорошо? — Странно конечно, что про порезы ты говоришь «так надо», но не моё дело лезть, — выдаёт Арсений, моментально грустнея на глазах.       Выходят они из примерочной молча, двигаясь к кассе и оплачивая покупки. Арсений спрашивает устал ли Антон, ведь здесь они уже больше пяти часов, на что тот предлагает перекусить и ехать домой. Попов соглашается, идя на последний этаж к фудкортам, все ещё думая о том, что увидел. Антон не казался ему поначалу каким-то странным или подавленным, но нередкие громкие разговоры и крики за стенами его квартиры заставляли его задуматься о том, что происходит. А ещё то, что вчера он случайно обнаружил Антона тревожном сне. Всё это ему совершенно не нравилась и по отношению к парню он испытывал беспокойство. Но теперь, когда он увидел то, чего, скорее всего, не должен был, начал испытывать ещё и страх. Странно, что за какие-то четыре дня знакомства он начал испытывать к Антону чувства ответственности и беспокойства. Антон безусловно красивый, юный, но Арсений просто не может позволить себе и своим чувствам сделать ему больно, полагая, что это успели сделать уже до него.       Дома они оказываются уже вечером, договариваясь по пути, что завтра начнут делать небольшой ремонт, а пока сгрузят все на балкон, чтобы не захламлять материалами квартиру. Антон что-то говорит про усталость и уходит в квартиру, быстро перед этим выкурив одну сигарету, которой показалось мало, но выкурить вторую у него не поднялась рука, когда на балкон вышел Арсений, притаскивая коробку с молотками и прочими материалами. Антон не мог понять, что чувствует по отношению к тому, что произошло в примерочной. С одной стороны он очень не хотел бы, чтобы кто-то знал о том, что происходит внутри него и его жизни, но с другой стороны очень сильно хочется получить хотя бы немного поддержки. На Арсения все свои проблемы вешать он не хочет, ожидая, что ему они просто ни к чему и тому проще послать такого будет, чем чем-то помочь.       Но знал бы ты, Антон, что Арсений сейчас сидит перед ноутбуком, желая поработать, но не может, потому что думает о том, чтобы тебе помочь и, если надо, выслушать. Посылать людей не в его стиле, особенно, если те начали хоть что-то для него значить…

***

      Антон вновь просыпает весь вечер. Мать дома так и не появлялась, за что Антон благодарит все, что только можно. В холодильнике заканчивается нормальная еда, а с учётом потраченных сегодня денег нужно входить в режим экономии, ведь до зарплаты ещё недели две. Парень перекусывает чаем и бутербродами, залипая на какое-то видео в ютубе, кутаясь в домашнюю кофту. Его увлечённость видеороликом прерывает знакомый стук в стекло балконной двери, за которой стоит Арсений. Антон выключает телефон, подходя к двери, и открывая её. — Можно зайти? — спрашивает Арсений, держа в руках какую-то коробочку. — Да, конечно, заходи, — пропускает того парень, проходя с прохода, — чай, кофе, поболтаем? — Чай и поболтаем, — отвечает Арсений, присаживаясь на диван. Антон по традиции заваривает на кухне чай, выставляет на небольшой столик перед диваном тарелку с печеньем и две кружки горячего чая. Арсений быстро заводит непринужденную беседу и только после того, как убеждается в полной спокойности и расслабленности парня, говорит то, за чем пришел в первую очередь, — Антон, слушай… — М? — отзывается парень, — слушаю. — Опять же, не мое дело, но я могу помочь тебе немного? Беспокоюсь, что не дай бог инфекцию занесешь какую-нибудь. Это не особо хорошо, — Антон тушит свое хорошее настроение за раз, десять раз в голове продумывая ответ. Да, черт, да. Он хочет, чтобы ему помогли, но он не знает, стоит ли так сильно доверять людям. Усомниться в себе Арсений поводов не давал, но он и знает его четыре дня. Все еще впереди. — Я…ну… — замялся Антон. — Я просто обработаю, хорошо? — вновь говорит Арсений, — если ты не готов или не хочешь рассказывать, почему и как, я не лезу. Просто не хочу, чтобы это плохо кончилось. — …Хорошо, — кивает Антон, отставляя кружку с чаем на стол и аккуратно стягивая с себя домашнюю футболку, — только… — Я аккуратно, — перебивает того Арсений, — ляг вот так, — тот кладет его так, что голова парня оказывается на его коленях. Руку он просит немного приподнять и свесить вниз, начиная аккуратно отдирать пластыри от кожи и вату от спекшейся крови. Антон жмурится, стараясь не подавать вообще никаких звуков, но шипит, когда на раны льется перекись, — все, все, не лью больше, — начиная дуть, приговаривает Арсений, — сейчас помажу и отстану. Все хорошо, — он ведет подушечками пальцев по ребрам, обращая внимание не только на свежие раны, но и на старые рубцы. Их много. Их очень много и на душе становится досадно, что такой «солнечный мальчик» делает себе больно. Он ведь не заслуживает столько боли? думает про себя Арсений, принимаясь мазать саднящие места кремом и готовясь наложить на них новые повязки. — Арс, а можно тебя кое о чем попросить? — подает голос Антон. — Конечно, — отзывается Арсений. — Пожалуйста, не говори никому, хорошо? Это не то, о чем стоит думать и беспокоиться другим, — просит Антон, — и ты не беспокойся. Все хорошо, правда. — Я никому не скажу, обещаю, — клянется Арсений, приклеивая последний пластырь, — только пообещай больше так не делать. Если плохо, то найди другой способ выйти из такого состояния, ладно? — Ладно, — шепчет парень, почему-то не вставая с коленей Арсения, на которых ему показалось очень уютно. Он ненадолго прикрывает глаза, делая глубокий вдох и сдерживая эмоции. Секунда, две и по лице катится предательская слеза, которую он смахивает и резко встает, натягивая на себя футболку и уходит в туалет, предупреждая, что сейчас выйдет.       Арсений немного подрагивающими руками убирает мазь обратно в коробку, не понимая, что же такого творилось в жизни парня, что он причиняет себе так много боли. Арсений тоже не без грехов и боли в его жизни тоже было немало, но он находил в себе силы справиться. Может она и не сравнится с тем, что испытал Антон, но он хотя бы представляет, что такое быть морально истощенным.       В туалете выключается звук воды, а в двери поворачивается замок. Антон успевает выйти до того, как в квартиру заходит мать, окидывающая сына странным взглядом, переводя его на сидящего в зале Арсения. Тот здоровается, в то время как женщина не говоря ни слова, вводит его в странное ощущение грядущего пиздеца. — Мам, это наш новый сосед, Арсений, — выдает Антон. Женщина тихо кивает в знак приветствия, снимая обувь и проходя в зал. — Здравствуйте, — наконец-то здоровается та. — Добрый вечер, — отзывается Арсений, отставляя кружку и поднимаясь с дивана, — я, наверное, пойду, — говорит тот, — а то поздно, не выспался. Пока, Антон. — Пока, — прощается с быстро ушедшим соседом Антон, убирая со стола кружки и ставя их в раковину. Двери соседского балкона хлопают и Антона пробивает дрожь. — Ну, и? — выдает женщина, — че он делал у нас? — Просто зашел на чай, — отвечает Антон, — нельзя? — А предупредить? — с наездом спрашивает женщина. — А смысл? — в таком же тоне отвечает Антон, — все равно ты дома только спишь. — Ага, поогрызайся еще на мать, — переходит на крик та, — смелости где понабрался? — Мам, — Антон отставляет помытые кружки, разворачиваясь к женщине, стоящей прямо напротив него, — че ты начинаешь? Мы просто пообщались, понимаешь? — Ага. Чем твое прошло общение закончилось, напомни пожалуйста? — А давай не вспоминать? — А давай ты не будешь огрызаться на мать? — А с хера ли тебе на меня не похер стало? — Рот закрой, — Антону смачно прилетает рукой по щеке, за которую он моментом хватается, отворачиваясь в сторону, — я лишь напоминаю, с каким скандалом ты закончил школу, а потом не смог попасть ни в один институт. — Мам! Я прошу, не надо мусолить эту тему, ладно? — раздраженно произносит парень, — я и без тебя разберусь, с кем мне общаться, а с кем нет. Так вот Арсений очень даже приятный человек. Не мешай мне строить хоть какое-то общение с людьми, хорошо? — Антон! — кричит женщина, когда двери в комнату сына громко хлопают, от чего стены затрясло.       Арсений, сидящий в соседней квартире в гостиной дергается, когда слышит имя соседа и сильный хлопок двери. Сказать, что у того сердце кровью обливается, это ничего не сказать. Он сразу почувствовал, что женщина не особо ему рада и благо быстро смотался к себе, нехотя оставляя парня одного. Знал же, что достанется, знал, что все станет только хуже. Но ушел, потому что не в праве лезть в жизнь Антона, пока это не представляет серьезной опасности.       Последнее, что делает Арсений, прежде чем лечь спать, это заходит в пустой диалог с Антоном, не раздумывая отправляя ему сообщение, выключая телефон и ложась спать, стараясь не думать ни о чем. Арсений Попов, 23:12 Антон, все хорошо?