Пепел и птицы

***

      Один из охраны Устуноглу, у которого Аднан вот уже несколько лет справляется о его госпоже, сообщил, что Томрис только вернулась из клиники. А девушки недавно ушли по делам и в доме остались только Томрис, Атлас и его няня. Ещё никогда расстояние до ее дома не казалось таким бесконечным…       Дверь ему открыла молодая девушка лет восемнадцати. Томрис сменила прислугу после предательства прежней. И новая чем-то похожа на ее дочь. Девушка улыбалась, убирая один из двух длинных кудрявых хвостиков назад.       У Шималь тоже были такие волосы, и у неё, как и у этой девушки, не сходила с лица улыбка… Томрис все никак не поймет, что никогда не сможет заполнить пустоту, что возникла после смерти дочери.       Если он заберёт сына, то женщина сломается, просто не выдержит… — Добрый вечер. — Он кивнул в знак приветствия, — Слушаю Вас? — Госпожа Томрис ждет меня, — он пытался не показывать раздражения, надев маску дружелюбия. — Проходите, — указала рукой в гостиную, — Я позову ее. — Не нужно, я сам поднимусь. — Уверенно прошел внутрь, — Она ведь не просто так ждет меня. — Мужчина подмигнул девушке и та покраснела. Интересно, о чем она подумала… — Я приберу в саду. — указала она в сторону заднего двора, он одобрительно кивает. Наблюдает, как девушка берет куртку и выходит.       Как только она немного отошла, Челеби быстро поднялся наверх. В комнате ее было пусто. Он уже хотел пойти в кабинет, но прислушался. Из-за соседней двери слышится звук журчащей воды. Прошел вглубь комнаты и толкнул дверь. Открыто. Лицо ее изменилось когда она заметила его. — Челеби? — Томрис встала с бортика ванны, в который добавляла масла. Волосы ее уже были распущены и едва касались плеч, а сама она была в полурасстегнутой рубашке и плиссированной юбке, — Как ты сюда попал? — напускная строгость в голосе Томрис нисколечко на него не действует. Она направляется к нему, застегивая верхние пуговицы. Женщина очень растерялась, увидев его здесь.       Томрис ничего не успевает предпринять, когда Каябейли делает два быстрых шага в ее сторону и резко поднимает руку, сжав горло. Женщина делает пару шагов назад, упирается ногой в ванну, и не удержав равновесия от его напора, падает назад. Челеби потянул ее в сторону и она плюхается в воду, окунувшись туда прямо с головой.       А могла бы удариться виском о бортик ванны и это бы уже попахивало уголовщиной. А ему это не надо.       Челеби сразу вытащил ее, все так же держа за шею. Она делает вдох, растерянно убирая пряди с лица. — Челеби! — она не кричит о помощи, не вырывается. Не доставит ему удовольствия. Повтора она не хотела, удерживаясь за бортик ванны. — Какого черта?! — бьет его по руке, пытаясь убрать ее. Он не планировал такого поворота событий, но раз на то пошло, то он снова силой окунает ее в воду. Это даже доставляет ему какое-то странное удовольствие, видеть ее беспомощность. Не успевает она испугаться, он вытаскивает ее. — Да как ты посмела?! — шипит ей в лицо, чертовски красивое…       Томрис не понимает что она сделала. Снова вдох, одним движением руки убирает прилипшие к лицу волосы. Каябейли видит как она злится и глаза ее наполняются ненавистью.       Вода продолжает журчать, наполняя ванну, из которой обильно расплескалась вода, правый рукав Челеби полностью мокрый, как и низ правой штанины. Челеби отпустил ее шею, переместив руку на затылок и приподнял ее, поравняв их лица. — Я ведь любил тебя больше всего на свете! — Томрис до скрипа сжимает челюсти, не сводя взгляда с его лица. Любил и предал, любил и убил ее дочь… — Разве я был бы не рад, Томрис?! — О чем ты? — Томрис была напугана. Мужчина выглядел неуправляемым. Она никогда не видела его таким, взгляд его готов был рвать и метать.       Но он словно не слышал ее, продолжая: — Разве не защитил бы тебя от нападок, да кто бы посмел сказать тебе хоть слово?! — О чем он?! Она ничего не сделала, сказал бы прямо в чем его проблема… — Чем ты думала, чем?! — Она понимала одно, что бы она не сделала, это очень его разозлило…       Глаза Челеби будто потемнели от злости и напоминали ей небо, затянутое серыми грозовыми тучами, а голос словно гром, от которого содрогалась земля, собственно, как и сама Томрис. Ей было не по себе находится в таком положении в тисках неуравновешенного мужчины, но за свою жизнь она была спокойна, потому что знала, что Челеби не настолько глуп, чтобы утопить ее в этой ванне. — Приди в себя. — Женщина придала голосу как можно больше спокойствия и твердости, пытаясь не морщиться от неудобного положения: рука мужчины больно сжимала затылок. — Челеби, либо говори, что я сделала, потому что я не понимаю, за что ты чуть не утопил меня, либо проваливай, пока я не позвала охрану! — Неужели ты так много совершила против меня, что даже не понимаешь из-за чего я пришёл к тебе в таком состоянии?.. — смотрит в глаза, а лицо его перекошено от злости. — Проваливай! — шипит она и вырывается из его рук, но не может. У нее не хватает сил оттолкнуть его. Челеби перехватывает запястье Томрис и она затихает, тогда он отпускает ее сам. — Хорошо, — он выпрямляется, теперь на его лице расползлась злая ухмылка, которая была настрлько жуткой, что история с ванной показалась Томрис детской забавой. Ее пугают резкие перемены в его поведении. — Ты больной, Челеби! — Томрис поднимается вся мокрая. Одежда прилипла к телу. Ну ничего, она ему потом устроит. Откуда он вообще взялся?!       Томрис вылазит из ванной, с нее обильно стекает вода. Он окидывает ее презрительным взглядом. — Ты сама виновата, Томрис… — пробормотал он. — Что? — Жещина не расслышала, выключая журчащую воду. Перед ней сейчас был не тот Челеби, которого она знала, это был Челеби, которого так боится Джемре…       Мужчина достаёт что-то из кармана и кладёт на тумбу рядом с раковиной. — И что это?.. — раздраженно подходит ближе, чтобы разглядеть. Челеби в этот момент отворачивается, намереваясь пойти к сыну.       Когда глаза Томрис падают на фото, то уши на пару секунд закладывает от ужаса. — Челеби, — слова с трудом вырвались из неё, но он, отмахнувшись от неё, идёт дальше, не обращая внимания. Тогда, она в пару шагов оказывается рядом, — Я все объясню, — у двери ловит его за руку и разворачивает к себе, но получает по лицу фронтальной стороной ладони с такой силой, что падает. Скула разразилась сильнейшей болью. Он смотрит на содеянное. На секунду в нем проскакивает сожаление. Но только на секунду. Томрис совершила куда большее преступление, чем он. — Ты совсем обезумел?! — она проморгалась, приходя в себя. Попади он ниже, то сломал бы челюсть. — Да. — нагибается к ней, сжав рукой щеки Томрис, — Обезумел! — Она морщится от боли. — Этому нет объяснения. Разве бы я причинил вам вред?! Я души в тебе не чаял, этот ребенок был бы самым долгожданным. — Челеби уже не может сдерживаться и кричит. — Дура. — Отталкивает ее так, что голова уходит назад. Он выходит из ванной, хлопнув дверью так, что та чуть не сорвалась с петель.       Томрис кладёт руку на лицо, ощупывая челюсть. Пульсируя, боль мигрирует к виску. Томрис кое-как поднимается и смотрит в своё отражение, пытаясь сфокусироваться: все плывёт. Она стоит пару секунд, приходя в себя, потом стирает скопившиеся от сильной боли слёзы в уголках глаз.       Вот это удар. Как Джемре жила так столько лет. Где Атлас?!       Она надевает поверх мокрой одежды халат и идёт за ним. Голова кружится. Кое-как спустившись по лестнице, она слышит голос Челеби. В глазах постепенно начало все проясняться, а головокружение немного спало. — Атлас? — мягко зовет он. Мальчик выглядывает из своей комнаты, видит Челеби и встаёт в дверях. — Как ты, сынок? — малыш улыбается и кивает, не произнеся и слова. Челеби становится не по себе, когда он вспоминает, что Атлас несколько месяцев молчит. Он гладит парня по волосам, представляя, как медленно и мучительно будет убивать Бюлента из-за которого перестал говорить его сын. Подумать только, перед ним его сын. Сын… Такой большой и такой маленький одновременно… — Пойдем, соберём твои вещи. — Атлас вопросительно смотрит, не двигаясь с места. — Я объясню все позже…       Мальчик переводит взгляд за его спину. Томрис, придерживаясь за перила, с ужасом смотрит на представшую картину. Ей очень страшно. Впервые у нее нет ни одного козыря перед ним. Она быстро подходит и силой разворачивает Челеби к себе.       Эта женщина не учится на своих ошибках, а если бы он снова ее ударил?.. Челеби не хотел этого, но порой контролировать себя не в силах, как это было минутой ранее. Это происходит машинально, неосознанно. — Если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию! — Вызывай! — взгляд его ледяной, — Они помогут забрать моего сына… — Она резко поднимает руку, прикрывая его губы дрожащими пальцами, но не успевает и переводит взгляд с него на Атласа, который вытаращил глаза, не понимая о чем речь. Челеби поднял брови: Атлас и понятия не имел кто его настоящие родители… — Не делай… — просит Томрис, но он скидывает с себя ее руку, — Давай поговорим… — мужчина заходит в комнату Атласа, она идёт следом. — Где его документы? — она молчит, — Не заставляй действовать через суд. —женщина отрицательно качает головой. Он не поступит так! — Опозоришься… — Челеби, делай что хочешь, но я не отдам тебе сына! — голос ее дрожит, — Ты не заберешь Атласа! — И кто меня остановит? — усмехается, — Ты?       Много лет назад она уже слышала от него этот вопрос, но тогда промолчала и вот, к чему это привело… — Да. — уверенно отвечает, — Я. — Ведь он не может поступить так с ними. Не разлучит их.       Тихий смех Челеби словно доносился до неё из глубин Ада. Он подходит совсем близко, поднимает руку, больно впиваясь пальцами в щеки: — А Атлас знает кто ты? — сквозь зубы процедил он, притягивая лицо близко к своему, — М? — Челеби… — она умоляюще взглянула на него, прося замолчать.       Атлас, видя все это, подбегает к ним и отталкивает Челеби от Томрис, и следом обнимает ее. Исподлобья смотрит на мужчину и Челеби приходит в себя. Взгляд такой же, как и у Гюнеш, когда тот чуть не придушил Джемре. — Атлас, сынок, — зовёт он, но парень отворачивается. Тогда он переводит взгляд на его мать. Дрожащей рукой приглаживает его волосы. — Челеби, не надо, пожалуйста. — одними губами шепчет она. Понимая, что напугал ребёнка, неуверенно кивает, — Атлас, посиди здесь, я поговорю с дядей Челеби и вернусь, — но сын не отпускает ее руку. — Сейчас придет сестра Айлин, не бойся. Дядя Челеби просто так играет… — ребёнок прищурился и недоверчиво посмотрел на него. Челеби улыбнулся ему, Томрис поцеловала его в макушку и пропустила мужчину вперед. Он потрепал сына по волосам и вышел. Женщина прикрыла за ними дверь, — Челеби, сейчас успокойся, пожалуйста. И позволь мне переодеться, я замерзла. — он заметил, что ее била легкая дрожь, — И после поговорим. Дай мне объясниться, прошу. — Он смотрит ей в лицо: скула ее покраснела. — Иди уже, после обьяснишься… — он кивнул и она с облегчением выдохнула. — Хотя нужно было делать это шесть лет назад… — не мог не сказать. Томрис изнутри прикусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего. — Айлин, — позвала она, но девушка не откликнулась. — Она в саду. — Осведомленность Челеби ее пугала. — Ладно, не важно. Пойдем. — Женщина поднялась наверх, он последовал за ней. — Проходи. — указала на дверь кабинета, — Я сейчас приду.       Она пошла к себе и первым делом набрала няню: сказала чтобы та немедленно поднялась к Атласу. Потом быстро переоделась в тёплое платье и полотенцем обтерла мокрые волосы, убирая влагу.       Когда она зашла, Челеби сидел опустив лицо на руки. Томрис взяла с дивана домашний кардиган, в который обычно куталась за работой, и надела поверх длинного платья. Было холодно и ужасно тихо. Лишь шелест ее одежды, нарушил сгустившуюся в кабинете тишину. Женщина села на низкий кофейный столик перед ним. Она настояла на разговоре, который все никак не решалась начать… — Я прокручиваю в голове то время и не могу найти причину, по которой бы ты могла скрыть нашего сына… — Челеби успокоился и теперь выглядел разбитым, — Ладно мне хотела сделать больно. Сделала. Поздравляю. Ну а Атлас, он чем заслужил это? — Он прав, ведь по итогу, больше всего страдает именно он — их общий ребёнок.       Томрис не знает, что ответить, поэтому и дальше молчит, избегая смотреть ему в глаза. — Томрис, так и будешь молчать? — Она наконец поднимает глаза. Челеби ждет ее ответа. Но что он хочет услышать? Что она сожалеет? Да, но это он стал причиной такого поступка. — Я была вдали от него, почти так же, как и ты… — Не смей… — повысил голос, — сравнивать… — он встал со своего места и отошёл от Томрис от греха подальше. Она не решалась заговорить, вместо этого теребя рукав кардигана, — Впервые в жизни, Томрис, я не знаю, что мне делать… — Задумчиво смотрит в окно. Она поднимается следом и осторожно подходит к нему со спины. — Все могло быть иначе. — оборачивается к ней, — Мы же могли быть счастливы…       О каком счастье он говорит. Он ведь не хотел ни ее ни сына… — Я ничего не понимаю… Разве не ты… — Томрис хотела высказать ему по поводу той записи, что дал ей послушать Кенан, но не успела. — Госпожа Томрис, — позвала Чичек. — Тетя Томрис, мы пришли, — следом услышала взволнованный голос Рюи. — Я наверху. — Отозвалась женщина, — Не одна. — Девочки, кажется, этого не услышали, продолжив громко рассказывать. И голос их приближался и становился громче. — Мы такое узнали… — Запыхавшийся и взволнованный голос Рюи заставил Челеби насторожиться. Томрис заметила, как он прищурился и вслушивался в слова девушки, — Челеби теперь не отвертится… — он поднял брови. — Рюя… — хотела предупредить Томрис, но Челеби резко притянул ее к себе и закрыл рот рукой. — Ммм… — Томрис замычала, но он взглядом приказал молчать. — Он ведь обхитрил нас, сказав, что он тот самый ребёнок с мусорки. — Взгляд Челеби стал злым, — В тот день этот маньяк избил проститутку… — Он усмехнулся, а Томрис поищурилась, не веря услышанному. Он правда это сделал?       Мужчина отпустил ее и отошёл на шаг назад, взгляд его снова стал жутким.       Каждое слово Рюи становилось оружием Челеби против них. — Теперь, мы с Джемре победим его и заберём Гюнеш… — девушка открывает дверь и видит испуганную Томрис и раздражённого Челеби, что и не обратил на них внимания. — Тетя Томрис? — глаза Рюи расширились от ужаса и она прикрыла рот рукой.       Теперь, зная это, Челеби не позволит обыграть себя. — Томрис!.. — шипит он, от его спокойствия не осталось и следа. Перед ней снова стоял неуравновешенный мужчина с жутким взглядом.       Челеби убирает прядь влажных светлых волос за ухо и перемещает пальцы на подбородок, больно сжимая его.       Девочки делают шаг к ней, но Томрис показывает рукой, чтоб стояли на месте. — Каждый раз, когда я думаю, что больше ни у кого не хватит сил сделать мне больно, именно ты показываешь, что это не так… — Томрис видела, как девочки переглянулись. — Челеби, мне жаль… — Жаль тебе? — он пренебрежительно отпускает ее подбородок. — Тебе мало того, что сына у меня отняла, так еще и дочь забрать решила?! — О ком речь? — шепотом спрашивает Рюя у Чичек, но та лишь пожимает плечами, сама не до конца понимая сути сказанного. — Да я убил бы тебя, Томрис, — женщина понимала, что ничего хорошего сейчас не произойдёт. — Но есть для тебя наказание куда страшнее смерти… — Челеби… — ловит его за предплечье, — Ты не заберёшь его… — Не смей, Томрис. — Скидывает с себя ее руку, — Хватит испытывать мое терпение… — Он проходит мимо застывших на пороге Рюи и Чичек. Томрис понимает, что он сейчас заберёт ее сына и она спешно бежит за ним. — Если ты прикоснешься к этому ребёнку, я собственными руками убью тебя! — Если ты сейчас помешаешь мне забрать Атласа, — От услышанного девочки прикрыли рты руками. Неужели Атлас от Челеби?! — То я сделаю все возможное, чтобы ты годами его не видела, а самое смешное, сделаю это очень легко… — В голове Чичек все медленно начало проясняться. Но как такое возможно?.. — Челеби… — бежит за ним вниз. Из комнаты выходят Атлас и Айлин. — Госпожа Томрис, что происходит?.. — девушка прячет мальчика за свою спину. — Мама Томрис… — зовёт Чичек, но все внимание женщины направлено на Челеби и Атласа.       Мужчина подходит к сыну. Мальчик выглядывает из-за спины няни и смотрит на него с таким доверием. — Искандер будет рад видеть тебя, сынок. Я все объясню. Верь мне, хорошо. — Атлас переводит взгляд с него на Томрис. Челеби берет няню за руку и мягко отводит от сына и поднимает мальчика на руки. — Отпусти его, — Томрис попыталась забрать его, но мужчина не позволил этого сделать, — Челеби, — закричала Томрис, схватив его за руку, — Ты пугаешь его!       Он отмахнулся, оттолкнув ее и быстро спустился по лестнице, она поспевала следом и в какой-то момент вырвалась вперед и закрыла перед его носом входную дверь, встав перед ней. — Я не отдам тебе Атласа! — прошипела Томрис, пытаясь унять тревогу и страх. — Действуй через суд, мне плевать, — Она потянулась к сыну, но мужчина оттолкнул ее, в который раз за последние полчаса, и она больно впечаталась в дверь. — Что ты за человек?! — кричит Рюя. — Оставь ребёнка. — Она поняла что это его сын. Но его отношение к Томрис было слишком грубым.       Он приблизился к Томрис, смотря прямо в глаза, что были на мокром месте: — А я не оставлю тебе своего сына. — он берет ее под локоть и одним движением ошвыривает от двери. Ее подхватила Чичек, которая от ужаса потеряла дар речи. Она видит, как Атлас начинает плакать, обнимая одной рукой Челеби, а второй тянется к Томрис.       Женщина берет сына за руку и уже не в силах сдерживать слезы, тихо говорит: — Душа моя, не бойся, я заберу тебя. Хорошо? — мальчик кивает. Челеби останавливается, закатывая глаза. Открывает дверь машины и сажает сына на заднее сидение. — Заканчивай, — говорит он и кивает в сторону Атласа, позволяя попрощаться. Это было унизительно, но переступив через гордость, она приняла эту подачку. Поджав губы, посмотрела на Челеби и потом бросилась к сыну, пока он не передумал.       Ему было не по себе. Было ощущение, что он вредит и так покалеченному ребёнку. Малыш не говорит. Женщина которую он считал матерью умерла и оказалась ему сестрой. Бабушка оказалась мамой, а враг семьи отцом…       Гнев разрывал его, не уступая совести, что билась внутри него словно птица в клетке. Он смотрит на то, как она пытается не показывать Атласу свое обреченное положение и его это раздражает. — Единственный мой, — вдыхает его аромат и произносит то, после чего Челеби меняется в лице, — Сыночек мой, все будет хорошо. — Она целует его в обе шеки и, смотря в его умные глаза, произносит: — Я люблю тебя больше всего на свете, никогда не забывай, хорошо? — он кивает.       Челеби берет Томрис за руку, оттаскивая от машины и закрывает перед ней дверь. Она поджимает трясущиеся губы. — И Джемре, и ты, Томрис, пожалеете о содеянном… Особенно ты, пташка. Если ее запру в доме, то тебе весь мир будет казаться клеткой… — Ухмыльнулся он, отпустил руку и обошел машину.             Сомнений в правдивости его слов не было. Она прекрасно знала Челеби и то, как безжалостно он расправляется с врагами…       Мальчик смотрит в окно, положив на него руку. Томрис кладет туда свою и пытается улыбнуться, чтобы подбодрить сына. — Я люблю тебя, — губами произносит она.       Сынок безмолвно, так же губами отвечает: — А я тебя…       Томрис кладет вторую руку на сердце. Машина трогается и уезжает за ворота. — Атлас, — заикаясь плачет она и смотрит, как к воротам подъезжает такси. Из него выходит Кенан.       Мужчина видит состояние Томрис и его это пугает. Его вина, что Челеби забрал Атласа. Его вина, что Томрис пришлось спрятать сына. Его вина, что дочь Томрис мертва. Все началось с ревности, а закончилось фатальными ошибками, что разрушили и отняли жизни. Томрис досталось больше всех: все, чем она жила и что строила годами — рассыпалось в один миг… Он никогда не видел ее такой сломленной, такой слабой. — Кенан! — Томрис идет к нему и каждый шаг дается с таким трудом. — Подонок! — она сразу поняла, кто приложил к этому руку, ведь только он знал. — Как ты мог? — дойдя, дает пощечину, вторую. Толкает его. — Папа?! — увидев это, Рюя и побежала к ним, — Тетя Томрис?! — Прости меня… — Тетя Томрис, — девушка аккуратно тянет ее в сторону от отца, но не выходит, — Успокойся. Что ты делаешь?! — Ты с каким лицом сюда пришел?! — отмахивается от девушки и толкает его. — Разве не ты убедил меня скрыть ребенка?! — толкает еще раз, он ловит ее руки, — Как ты мог рассказать? Как?! — Она пытается вырваться. — Я не знаю, что на меня нашло, ты вчера столько наговорила и я… — И вместо того, чтобы как мужчина повести себя, ты побежал жаловаться?! Подонок! Трус! — Да, она вчера была очень зла, после того, как услышала, что тот трусливо хочет сбежать. — Мне жаль, что я так поступил. — Жаль тебе?! — Томрис все же высвобождается из его рук. — Лучше бы Челеби убил тебя. Я бы оплакивала лучшего друга, а не презирала предателя. — Что она говорит, папа?! — Прости меня, прошу, — берет ее за руку, но она отталкивает его и закрывпет уши. — Ааа, как ты мне надоел, Кенан. Охрана… — указывает на него. — Тетя Томрис, ради Аллаха, что ты делаешь? — Твоему отцу здесь не рады… Не рады! — она идет в сторону дома, ноги сами несут ее. Чичек подбегает к ней и приобнимает за плечи. Томрис спотыкается о порог и Чичек придерживает ее, но женщина все же оседает на пол. — Папа, — Руя показывает взглядом на Томрис, не зная, что предпринять. — Поднимайся, мама Томрис, не сиди на полу… — Чичек, они отняли у меня все! — плачет она, заикаясь, — Они убили мою дочь, забрали моего сына! — В груди Кенана что-то больно кольнуло, — Забрали моих детей, — Томрис тихо всхлипывала. — С Атласом все будет впорядке… — Челеби! — заикается от слез и поднимает на неё затравленный взгляд. Девушка боится, что она сошла сума, — он забрал моего Атласа, забрал моего мальчика… — Объясни, что происходит, папа… — подала голос Руйя, — Как так вдруг Атлас оказался сыном Челеби и Томрис, и ты знал об этом?! — Дочка, потом… — сказал Кенан. То, что отец был причастен абсолютно ко всему, что происходит, заставило ее задуматься. Во всех событиях как-то фигурирует ее отец и, судя по всему, именно он причина всех, свалившихся из ниоткуда, бед.       Томрис поднимается, Чичек придерживает ее, чтобы та вдруг не упала, только сейчас заметив красное пятно на скуле. — Госпожа Томрис? — вид у нее был не очень. Одной рукой придерживается за Чичек, а второй прикрывает глаза. — Что теперь делать?! Что мне сделать?! — Томрис еще никогда никто не видел в таком состоянии. Она пыталась успокоить себя, но не получалось. — Что сделать?.. Как я верну его?.. — ей стало трудно дышать и следующее она произнесла уже на выдохе и шепотом: — Атлас… — едва различила Чичек и вдруг почувствовала, что не может удержать ее. От пережитого, женщина потеряла сознание. — Госпожа Томрис!..— Она придерживает ее, аккуратно опуская на пол.