Пепел и птицы

***

— Мама Томрис? — дверь открыла радостная девушка, но увидев, что с ней нет Атласа немного погрустнела. — Доброе утро, Чичек, — отозвалась она, проходя в дом. Томрис сняла пальто и убрала в шкаф. Заметила, что Чичек что-то хочет сказать, нервно теребя пальцы на руке. — Как самочувствие? — Отлично. — Томрис кивает и идет к лестнице, как слышит голос девушки. — Вы решили с господином Челеби? — Относительно. Вроде он смягчился. — она устало смотрит на часы, ничего не успевает… Дорога от его дома до ее заняла час… — Значит мы больше не будем с ним бороться. Он останется безнаказанным?       Возможно, она совершает ошибку, но верит Челеби. А если она ему верит, то конкретно Томрис наказывать и мстить ему не за что. — Ты смогла простить Искандера за то, как он поступил с тобой? Девушка потупила глаза в пол. Томрис знает ответ. Простила, более того, влюбилась… — Отвечу честно, Чичек… Сейчас мою судьбу решает Челеби: если он отнимет Атласа, я просто не смогу жить. У меня связаны руки. Да и я сама не хочу больше с ним бороться. — Что-то вчера в ней успокоилось, что-то внутри бесприкословно верило ему… — Неужели Вы испугались? — Нет, я устала. — Со вздохом произнесла она, — Хочу спокойной жизни.       Джемре сильная, она справится с ним и сама. Социальные медиа на ее стороне. — И именно Кенан, как утверждают Челеби и Искандер виновен в пожаре… — Вы верите им? — Я знаю Кенана много лет, Чичек. Если и сделал, то по глупости, но вина его огромна, если они говорят правду… — Так или иначе, Томрис доберется до истины, — А ты, Чичек, простишь Искандера или будешь дальше бороться с ним и с Челеби? Знай, я всегда поддержу тебя, — выдержала паузу, думая, — Но во втором случае не смогу быть до конца честной с тобой… — Я не хочу, — улыбнулась девушка, — не хочу бороться… — Чичек даже рада была, что Томрис сложила оружие, — Начнём новую жизнь, мама Томрис?..       У женщины упал груз с плеч.       Дело в том, что Чичек влюбилась. Все против, но если Томрис не будет против, ей нет дела до остальных…       Она обняла девушку. Чичек очень похожа на неё в молодости. И Томрис не удивлена, что она влюбляется в Искандера. Ведь когда то и она полюбила его брата. Глаза падают на наручные часы. — Мне нужно на работу, ты завтракай без меня. — Хорошо. Госпожа Томрис, — женщина обернулась к ней. — А когда Атлас вернётся? — Ээ, — она пожала плечами, — ты соскучилась по нему? — она кивает, — Я поговорю с Челеби, может приедут к нам на ужин. — Было бы здорово, — довольно улыбнулась девушка. — Почему я сегодня так опаздываю… — Томрис бежит к себе в комнату, чтобы переодеться.       По дороге на работу она позвонила Челеби и предупредила, что заедет за сыном после работы.       Томрис провела операцию, на которую так опаздывала, и пила горячий жасминовый чай в своем кабинете. До этого съела случайно обнаруженный бутерброд, который каким-то образом оказался в ее сумке.       Не каким-то образом, это Чичек так проявляет заботу. А Томрис не против, чтобы о ней так заботились. В этой жизни на пальцах одной руки не сосчитаешь тех, кто о ней переживает и заботиться.       Томрис печально вздохнула и отпила глоточек чая. Что она любила, так это чай, смешивать разные ингредиенты в поисках того самого.       В кабинет постучался и зашел Челеби. Он был в хорошем настроении. — Что-то случилось? — насторожилась она. Просто так мужчина к ней не приходил. — Обязательно должно что-то случиться? — усаживается в удобное кресло возле стола. — Просто… — растерялась она, — А Атлас? Я же говорила, что заеду за ним. — Не нужно. Иско отвез его к Чичек. — А ты тогда зачем приехал? — А зачем он приехал он и сам не знает. — Выбрать с тобой меню на его день рождения. — Ляпнул первое, что вспомнил, — Ты же говорила тогда про какие-то запреты.       Женщина устало вздохнула. — Ты специально тянул до последего? — он пожал плечами, — А повар где? — Ага. Вот ты этим и займись.       На самом деле Искандер давно все организовал, Челеби доверил это дело ему и Чичек. — Мне не до этого, Челеби. У меня завтра две операции, вечером праздник, а сегодня я хочу отдохнуть. — Так мы и не будем напрягаться, просто дай мне номер повара. — Конечно, раньше ведь я занималась поиском персонала, — закатила она глаза. Томрис всегда много работала, поэтому Шималь занималась организацией большинства праздников. Томрис вообще ничего не делала.       Она поднимает трубку и кому то звонит: — Биге, мне на завтра нужен повар. Найди и скинь господину Челеби. У Атласа день рождение. — не прошло и пары секунд и она продолжида: — Да, скину сейчас. Спасибо. — Она отправляет номер Челеби Биге, и уже через пару секунд ему приходит на телефон пару резюме. — Выберешь сам, кто больше подходит. — Интересно. Она у тебя в турбо режиме работает?! — Все? А теперь у меня кое — какие дела… — Она снимает халат, поправляя помаду. Под халатом была изумрудная рубашка и атласная юбка шоколадного цвета. Челеби нахмурился. Женщина меняет удобную обувь на босоножки с закрытым носом. Взъерошивает волосы. — Какие, прости, дела могут быть в таком виде? — Она посмотрела на него с таким непониманием. Потом взяла сумку и положила помаду обратно.       Зазвонил стационарный телефон. Он был на громкой связи. — Госпожа Томрис, Алтан бей ждёт вас у ресепшена. — Кто это? — спрашивает он, стараясь звучать тише.       Почему она не отвечает на его вопросы?! — Передай, что через три минуты буду. Спасибо, — она положила телефон и взглянула в зеркало, поправила блузку. Челеби здесь словно и не было… Быстро засобиралась и вышла, заглянула обратно. — А ты чего ждёшь? Особого приглашения?! Он вышел и последовал за ней. — Для начала жду ответа на мои вопросы… — она закатывает глаза и указывает взглядом на Алтана. Он стоял там один, поэтому Челеби не мог его спутать.       У ресепшена ее ждал взрослый мужчина невысокого роста в недорогом костюме. Мужчина следил за ее приближением, а Челеби следил за ним: неухоженный внешний вид, небольшое пузо, плешь… Он поцеловал ее руку и что-то сказал, Томрис вся улыбалась, что ей в принципе и не свойственно в последнее время.       Жаль антисептик у него остался в машине, Челеби скривил губы от увиденного.       Он делает вид что не с ней и обходит мужчину, встав за его спиной. Томрис видит его. Челеби указывает на мужчину пальцем и вопросительно поднимает подбородок. Женщина делает вид, что не замечает его. Он машет за его спиной руками, привлекая к себе внимание и Томрис и некоторых из собравшихся. Она снова смотрит Алтану за плечо. — Ты серьезно, собираешься с ним на свидание? — шепчет он, она незаметно кивает.       Ну не свидание, они просто интересно проводят время.       Тогда он скорчил гримасу, будто ему плохо. Алтан еще что-то говорил, но она то и дело поглядывала на Челеби. — Ты кого-то ждешь? — спросил Алтан, разворачиваясь и смотря на выход. — Я? — растерялась женщина, — Нет... — Вот ты где, жёнушка? — Челеби воспользовался моментом и ухмыляясь подходит ней и берет под руку. — Нам уже пора, Томрис. — Что ты несешь? — прошипела она. — Ты не говорила, что занята, — начал мужчина. — Простите, — сказал он Алтану и потянул за руку, — Но дело срочное. — Томрис? — он наблюдал, как они удаляются. — Алтан, — обернулась она, — Прости, я позвоню… — мужчина так и стоял у ресепшена растерявшийся.       Челеби шел слишком быстро и, взяв под руку, тянул за собой. Они и впрямь будто куда-то спешили. — Отпусти меня. — она вырвалась, но была прижата к его машине. — Челеби! — Он заводит руку ей за спину и встает боком. Она смотрит по сторонам, замечая пару любопытных глаз. Томрис, ведомая им, тоже разворачивается. — Садись в машину. — Он открыл ей дверь и посмотрел в сторону клиники, откуда выходил Алтан. — Живее, — он был раздражён. — Да что с тобой?! — Она все же слушается и садится. Тоже видит Алтана в дверях. Женщина тихо выругалась себе под нос. — Ничего. — Он слишком резко выезжает с территории больницы. — Челеби! Осторожнее. — Возмущается она, не хватало оставить кого-то под колёсами, — Это больница! — Не бойся, маленькая госпожа. — усмехнулся он, — Я спас тебя от этого орка не ради того чтобы отправить на тот свет… — Челеби, следи за словами! Алтан мой близкий друг! — Помниться в прошлый раз ты мне спасибо сказала… — Это другое… И ты теперь будешь выбирать с кем мне общаться и с кем куда ходить?! — возмущалась она. — Если потребуется. — Что это згачит?! — Если ты так и будешь выбирать мужчин, что не достойны тебя, я тебя в доме запру. Поняла? — Томрис улыбнулась. — Он мой друг… — Ой, только не надо этого, Томрис, в его мыслях явно не дружба с тобой. Он пока на тебя смотрел, пол у ресепшена слюнями залил. — Челеби?! — она ударила его по руке. — Осторожнее, женушка, сейчас въедем в кого нибудь. Надеюсь, ты не хотела, чтобы ваша дружба переросла во что-то большее? — Тебе то что?! И следи за словами и как со мной говоришь. Смотри-смотри . Ты зато идеал. Браво. Главное, чтобы за твоей идеально вылизанной обложкой было сердце.       Он резко берет ее руку и кладет на грудь. — Слышишь? Оно есть. — УФ, — забирает руку обратно и Челеби улыбается, — И куда мы едем? — Не знаю. Помнится мне, я лишил тебя ужина.

***

      Они сидели в ресторане на их улице. Он с аппетитом уплетал содержимое тарелки. — Так и будешь хмуриться, маленькая госпожа? — Я не хмурюсь. — Ты ничего не ешь… — Ты мне аппетит испориил еще в машине… Поехали уже домой. — Томрис, сама не ешь, мне не мешай. Поедем. Подожди. — указал взглядом на стол, заваленный вкусностями. — Челеби? — услышали они голос, следом Томрис увидела хозяина заведения. — Серген. — Челеби без особого энтузиазма поднялся с места и они пожали друг другу руки, — Как ты? — от чего то голос Челеби показался Томрис холодным, — Собрался? — Спасибо, — он спрятал обожженную руку в карман, он тоже был в музее во время пожара, и после него сразу же уехал. — Другая обстановка пошла мне на пользу. — Челеби кивнул. Взгляд их знакомого упал на Томрис. Он немного растерялся, а потом взял себя в руки, и поздоровался с ней. — Как вы, госпожа Томрис? На самом деле хотел позвонить и справиться о вас с Атласом. У Вас все хорошо?.. — Да, спасибо. — Я могу увидеть Атласа как-нибудь? — помнится у них с Шималь были не такие отношения, чтобы он в гости приезжал. Томрис недоверчиво поджала губы, Челеби раздраженно смерил его взглядом. Он прекрасно знал этого человека и его бесит, что в окружении Томрис столько негодяев.       Конечно, ведь даже гнилой росток тянется к свету. — Конечно, позвони заранее, я могу быть на работе. — Завтра?       Она взглянула на Челеби, который раздраженно наблюдал за ним. Когда она сдержанно улыбнулась и хотела ответить мужчине, то он вмешался. — Завтра у тебя две операции, родная, — напомнил ей. Томрис перевела взгляд на Челеби.       Родная? Он сказал родная?.. — После день рождение нашего сына. Нам будет не до этого… — Сына? — переспросил ошарашенный Серген. — Атлас, — снисходительно подтвердил Челеби, чем сильнее запутал его. Он не должен был говорить, что это его сын, Томрис разозлилась. — Ничего не понимаю. Атлас твой сын? — Он кивнул, нарываясь на испепеляющий взгляд жены. — Недавно читал новости и не поверил. Это что, правда? — Челеби кивнул, а Томрис недовольно покачала головой.       Ох, он чувствует, что дома ему влетит. Он подмигнул ей, а она взглядом показала, что он труп… — Не обессудь, Челеби, я не знал… — Парень словно испугался. Челеби холодно смерил его глазами, тот сделал пару шагов назад.       Почему они так странно себя ведут, — подумала она. — Хорошего вечера. И… Мои соболезнования, госпожа Томрис. — Она кивает, — Мне жаль, что все так вышло с Шималь… — Сказал он это почему-то Челеби. Парень ушел, а Томрис обернулась к нему. — Нам пора, Челеби. Представление закончено.       Он оплатил счет и они молча спустились машине.

***

      Когда они вернулись, дома было пусто. Айлин сказала, что они пошли в парк с Искандером.       За время работы здесь, девушка успела узнать Томрис и сейчас, увидев ее состояние, она поспешила оставить их. Как только девушка ушла, начался самый настоящий скандал. —… Ладно брак, но как ты мог рассказать, что он наш сын?! — кричит она, не понимая, как он мог рассказать. — Все равно бы узнали! — их ссора так и продолжалась на повышенных тонах.       Что-что, а ругаться у них получается лучше всего. —… жестокий, эгоитичный…       В какой-то момент все выходит из-под их контроля. Томрис замахивается, Челеби ловит ее руку, затем вторую и притягивает к себе слишком сильно. Женщина прижалась к нему максимально близко, так, что дыхание смешалось, что одно неловкое движение и это уже будет нечто другое. Она молчит, а в глазах злость и презрение.       Томрис тяжело дышит и явно недовольна тем, что ей не удалось ударить его. Выплеснуть эту злость и эту боль.       Сердце колотится, и она видит как пульсирует венка на лбу мужчины, наверное и его сердце несётся галопом. — Как же я тебя ненавижу… — толкает его и отходит, — Ненавижу, — Шепчет она, но он рассышал. Взаимно. — Уходи! — просит она и быстро поднимается к себе. Челеби прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, считает до десяти, но начинает злиться сильнее. — Спокойно, Челеби. Спокойно. — Наверху что-то упало. Он поднимается. Дверь в комнату Томрис была приоткрыта. Он открывает дверь: Томрис поднимает книгу с пола и ставит на полку. Женщина заметила его и быстро смахнула слезы с лица. Он осторожно подходит. — Томрис?.. — касается ее плеча, но она, крепко схватившись за его руку, тащит его к выходу. И откуда в ней столько силы. — Почему ты плачешь? — Уйди уже, Челеби! — мужчина разворачивается к ней, смотрит сверху вниз, женщина кажется такой маленькой. Что-то изменилось, взгляд падает на туфли рядом с кроватью. Она босиком. Он снова смотрит в ее глаза. — Уйди уже! Оставь меня в покое! — Успокойся! — говорит он холодно, как же тяжело не кричать.       От этого приказного тона Томрис только заводится сильнее. На глаза попадается ваза и она берет ее и бросает ему под ноги. — Успокоиться значит? — следом ему под ноги летит следующая. Осколки летят в разные стороны. — Сначала выводишь меня, а потом просишь успокоиться?! Ты нормальный?! — С каждой брошенной вазой ее глаза наполняются слезами. Он стойко все вытерпел, не шелохнувшись.       К концу, Томрис прикрывает глаза дрожащей рукой и ухватывается за край камина. Он делает пару шагов, звук привлекает ее внимание. — Нравится видеть мои слёзы?! — Наслаждайся… — Что за глупости?! — Она убирает руку смотря на его ботинки, под которыми хрустит хрусталь и стекло. Паркет поцарапан. Сколько она разбила. Смотрит на полки. Все.        Поднимает глаза и видит его, совсем близко. Она хочет сделать шаг назад, но он ловит ее, буквально впечатывается в стену. Слишком грубо. Так, что на нее нахлынули прошлые воспоминания, он так же грубо впечатывал ее в стену раз за разом, когда она пыталась уйти. — Ты поранишься. — указывает взглядом на босые ноги. — Тебе то что? Пусть! — упрямо делает шаг, но не успевает ее нога коснуться пола, как он поднимает ее и забрасывает к себе на плечо. Она слышит как под его ногами хрустит стекло. — Отпусти меня!       Челеби дико хочется того, чего хотеть ему нельзя и от этого он злиться. — Как скажешь! — прошипел он и бросил ее на кровать. Матрас был пружинистый и ее немного подкинуло. Юбка ее задралась, но Томрис поспешила исправить ситуацию. Волосы ее растрепаны, а вот вырез на блузке немного приоткрыл грудь в чёрном кружеве. — Ненавижу тебя! — бросила она с обидой и поправив одежду, отвернулась, желая слезть с другой стороны кровати. — Эгоистичный, злой, самовлюбленный… — Все ее движения были резкими, но не утратили грациозности. Такая небрежная сексуальность. — Ненавижу. Ненавижу… — бормочет она.       Мужчина обходит кровать. Госпожа Томрис снова забылась, крича оскорбления и размахивая руками.        Он проучит ее, в своём стиле.             Услышав его шаги, она оборачивается и встаёт, смотря в его лицо. Хищная ухмылка заставляет ее насторожиться. Томрис следит за ним, не понимая, что он задумал. — Ненавидишь меня? — встал прямо перед ней, — Уверена? — близость Челеби и вкрадчивые нотки в голосе стягивают внизу живота тугой узел. — Сомневаешься? — ухмыляется она. Резко запустил руку в ее волосы, притягивая ее к себе. Она судорожно выдыхает. — Ц, — цокает языком, — Ты себя ненавидишь. — сказал он на ушко, коснувшись щекой ее щеки. Женщина поворачивает голову в сторону, встречаясь с ним глазами. — За то, какая ты рядом со мной!       Она хочет сказать, что он слишком высокого мнения о себе и пусть не несёт чушь, но он припадает к ее губам в настойчивом поцелуе, не позволяя солгать.       Шесть лет он мечтал это сделать: вновь прикоснуться в поцелуе к ее мягким губам. Волосы на затылке готовы встать дыбом от нахлынувшего наслаждения.       Но оно продлилось всего-то пару секунд…       Она все же опомнилась, высвобождается и даёт ему пощечину, он ухмыляется. — Не смей! — шипит она, пригрозив пальцем. Какая грозная…       Тогда он притягивает ее к себе за ремень, что подчеркивал талию. Она неловко прильнула к его груди, он положил руку на ее затылок, не позволяя отстраниться и жадно целовал, утоляя жажду.       Томрис сопротивляется, пытается оттолкнуть, что-то мычит, а Челеби это нравится. Когда он закончил, она кладёт руки ему на грудь, отталкивая его от себя. Наконец-то воздух наполнил ее легкие. Легкий румянец покрыл щеки. В его глазах играли озорные огоньки. Женщина растеряна. С каждым разом приходится прикладывать больше сил, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя.       Он поцеловал ее… — Я ведь всегда говорю тебе следить за словами и руками, — насмешливо произнёс он, — В следующий раз я проучу тебя по другому… — Маньяк… — Томрис осторожно вытерла рукавом зеленой рубашки припухлые губы.       Зря. Теперь Томрис сделает этими губами столько всего… И он не упокоится…       Челеби давно хотел это сделать, ещё тогда, когда она пришла к нему домой. Он бы мог выставить ей любое условие и она бы подчинилась, вот только смог бы он так поступить с ней? Нет. Никогда.       Он ухмыльнулся и пошёл в сторону выхода. Томрис думала, что он выйдет, но Челеби закрывает дверь и возвращается. Томрис полностью разворачивается к нему, внутри все переворачивается, сердце колотится как сумасшедшее, а она не в силах произнести и слова.       Он делает это, чтобы напугать тебя…       Он снимает с себя пиджак и бросает на тумбу. Она наблюдает за этим с округлившимися глазами. Подходит неспешно, расстегивая манжеты и закатывая рукава.       Челеби кладёт руки ей на талию. Давно он не прикасался к этой женщине и то, как он истосковался, дало о себе знать. Томрис смотрит с высока, но он видит за той маской его птичку, где-то там, в глубине этих глаз все ещё есть та Томрис, которая во всем принадлежит ему и смотрит на него с любовью и нежностью.       Он притягивает ее к себе, но Томрис ловит его лицо в паре сантиметров от своего и сжала щеки, не позволяя себя поцеловать. — Ненавижу тебя, Челеби. — Твердо произносит она, и отталкивает от себя. Свобода продлилась недолго: когда она отворачивается, то он хватает ее за затылок и резко разворачивает к себе. От неожиданности, она едва не вжала голову в плечи. — Ты все еще моя, Томрис, даже не отрицай этого… — он коснулся ее носа своим. — Что в слове «ненавижу» тебе не ясно?! — голос предал ее, охрип, вызывая его довольную улыбку. — Губы говорят одно, а глаза другое… — Он целует настойчиво, подчиняя Томрис своим желаниям, и резко толкает на кровать. От неожиданности она охнула, приподнимаясь на локтях. Челеби ухмыляется и коленом надавливает на постель. Она не могла подобрать слова, а Челеби с хищным оскалом опускается на кровать, возвышаясь над ней.       Рукой зарывается в ее волосы и целует шею, она сжимает его плечо. Он снова целует ее, не видя ни сопротивления ни ответа. — Зачем ты возвращаешь нас в прошлое? Все было кончено много лет назад… — Это ты так решила, Томрис? Очередное решение, которое не принесёт никому пользы… — Одним движением разрывает на ней блузку, пуговицы летят в разные стороны. — Я очень скучал по тебе… — Его губы опускаются на пышную грудь, прикрытую тонким кружевом бра. Он зубами стягивает бретельку, а рукой поддевает застежку, снимая его… — Снова разрушишь мою жизнь? — Его близость не позволяет ей трезво мыслить. Почему ты такая слабая рядом с ним, Томрис? — Корила себя женщина. — Собираю ее по кусочкам… — Лжец, — очередная пощёчина, она бьет его одной рукой, второй прикрывается блузкой. — Какой же ты лжец. Я ненавижу тебя! — Толкает его, выбираясь. Челеби властно заводит тонкие запястья за голову, прижимая к кровати. Томрис дергает руками пытаясь высвободиться, а он любуется своим творением.       Прижатая к постели Афродита, чего ещё можно желать.       Волосы ее растрёпанны, дыхание сбилось, а глаза метают молнии. — Челеби, — прикрикнула сквозь зубы. — Ты чертовски сексуальна, когда беспомощна, — одним движением избавляется от зелёной ткани, которой она прикрывалась и проходится взглядом по сочной точеной фигуре. — Вот как? — Ухмыльнулась она и несильно пнула его по ноге. Он словил ее щиколотку, не позволяя больше так сделать. — Так больше нравится? — Жёнушка… — отпускает щиколотку и проводит ладонью по коже, вызывая под пальцами волну мурашек, — Горяча, как и всегда…       Мужчина целует ее щеку. Томрис замирает и понимает, что ждёт, выжидает, когда Челеби продолжит. — Отпусти меня… — Нет… — Челеби вдоволь планирует насладится этим вечером. Проводит пальцами от бедра до груди и оставляет влажный поцелуй на ключице. Отпустив руки, поднимается, стягивая с себя рубашку. Томрис отстраняется назад, но он, подхватив ее под колени, притягивает обратно. Оказавшись между ее ног, нависает над ней. — Я хочу тебя, Томрис… — Ты всегда был мастером говорить очевидные вещи. — Теперь ты поняла, почему я не позволю кому-либо прикасаться к тебе? — она поняла это еще с Орханом, когда Челеби избил его из-за неё. — Бьет по твоему самолюбию? — Она прижата к постели, и полностью в его власти, но все ещё огрызается… — Я все ещё люблю тебя, женщина. Неужели не видишь? — Он наклоняется, чтобы поцеловать ее, но Томрис выставляет руку сжав его шею и, совершив нехитрый манёвр, оказывается сверху.       Все ещё любит, как и она… — Я ненавижу тебя, Челеби. — прорычала ему в губы и неожиданно для него целует его сама, требовательно, желая продолжить их вечное сопротивление. — Ненавижу… — ухмыляется она, царапая ногтями его шею. — Ненависть — это проигравшая любовь, — нежно заправляет волосы за ухо, — А я не привык проигрывать… — Томрис в считанные секунды оказывается под ним. Мужчина целует ее властно со всей, присущей ему страстью…

Челеби был пожаром и Томрис готова была сгореть…