Глава 16
12 сентября 2021 г., 17:39
На следующее утро тебя разбудил запах завтрака. Ты приходишь в себя и медленно садишься, широко раскрывая глаза.
— Доброе утро, дорогая.
Ты мгновенно начинаешь светиться от звука её голоса. Затем обнаруживаешь, что она сидит за низким столиком с книгой на коленях. Пока ты смотришь, она отмечает страницу, закрывает книгу и откладывает в сторону.
И тогда ты вспоминаешь прошлую ночь. Урок, ванну и то, как она ушла.
Вопрос остаётся на языке. Это было слишком?
Но ты не спрашиваешь, боишься услышать «да», а ещё боишься, что она ушла потому, что не хотела оставаться.
— Доброе утро, — отвечаешь ты.
Неуверенно оглядываешься, замечая на столе тарелку с любимым завтраком.
— Это для меня?
— Ну, я уж точно не буду есть это, — говорит леди Димитреску, немного посмеиваясь. — Да, это для тебя, моя дорогая. У меня есть несколько дел на сегодня.
Ты встаёшь с кровати, подходя к еде. Ты смотришь на тарелку, а потом вопросительно на Альсину.
— Да? Что-то не так?
— Как ты узнала, что мне нравится?
Леди Димитреску качает головой и улыбается.
— В самом деле, дорогая, ты думаешь я не замечаю, что ты делаешь и что ты ешь?
Ты пытаешься скрыть ответную улыбку.
— Спасибо.
— А теперь ешь, у меня ещё много для тебя припасено.
Еда прекрасная, как всегда. Повар — один из немногих слуг, которых ты уважаешь. Он был твёрд, но добр, когда ты работала с ним во время своего короткого изгнания.
— Полагаю, тебе интересно, что я запланировала, — Альсина начинает говорить, пока ты ешь. — Я тут подумала. Несмотря на твои привилегии, о тебе не всегда заботятся так, как следовало бы.
— Я не жалуюсь, — говоришь ты.
— О, это не осталось незамеченным, — она наклоняет голову. — Я просто подумала, что можно тебя сегодня немного побаловать.
— Как?
— Доедай, дорогая. Я расскажу. Я запланировала стрижку и многое другое, тебе это нужно. Поездку к портному, ещё один урок румынского языка, ужин только для нас двоих, ванна, когда день закончится.
Твои брови поднимаются с каждым пунктом в списке. По правде говоря, слов действительно нет.
Она смотрит на тебя, словно ожидает ответа.
— Тебе не нужно это делать для меня, — мягко говоришь ты.
— Ничего подобного, — она машет рукой.
— Хорошо, — отвечаешь ты, поднимая руки в знак капитуляции. Но улыбаешься. Ты откладываешь тарелку. Она всё ещё смотрит на тебя.
— Да?
— Ничего, дорогая. Если ты закончила, давай оденемся, и сможем начать.
Альсина уходит, пока ты одеваешься, вскоре возвращаясь в сопровождении двух горничных.
— У меня есть кое-какие дела, но я скоро вернусь, — уходя, говорит она.
Служанки приступают к стрижке и подпиливанию ногтей. После завершения наносят на ногти тёмно-красный лак. Всё происходит в тишине, что немного смущает.
Это странно, но ты обнаруживаешь, что тебя не заботит их страх или то, как они смотрят друг на друга и на тебя. Вместо этого ты понимаешь, что наслаждаешься страхом и уважением. Думаешь, что наконец-то понимаешь, почему леди Димитреску так строга с горничными. Это чувство власти опьяняет.
Эта мысль такая мрачная, но тебе по-прежнему всё равно.
Закончив с ногтями, одна из служанок достаёт специальные ножницы и приступает к стрижке. Она отстригает мало, ровно столько, сколько нужно, чтобы выглядело аккуратно.
К тому времени, как всё завершено, возвращается Альсина. Она стоит в дверях и ласково смотрит на тебя.
— Пойдём, дорогая, следующий портной.
Портниха оценивает тебя, прежде чем приступить к замерам. Женщина всё время разговаривает с леди Димитреску, рассказывая о ткани, которая у неё есть. Она достаёт альбом для рисования и демонстрирует несколько дизайнов разных платьев.
Альсина, кажется, довольна результатами. Ты замечаешь, что с портнихой она обращается намного лучше, чем с другими, и даже благодарит её.
На обратном пути по коридорам ты обдумываешь разные варианты платьев, и тебе интересно, какие из них Альсина хочет видеть на тебе больше всего. При этой мысли возникает лёгкое возбуждение.
Поздний обед предлагается тебе в библиотеке, пока Альсина перебирает несколько простых слов и фраз на румынском языке. Она учит тебя нескольким приветствиям, прощаниям, извинениям и просьбам.
Род существительных и чисел всё ещё сбивает тебя с толку, но ты сосредотачиваешься, как можно больше.
Ты сосредоточена только на изучение и стараешься отвлечься от того, как её губы растягиваются в улыбке, когда ты говоришь что-то правильно, или от того, как она контролирует движения своих рук, когда объясняет; как свет от камина падает на её лицо и волосы. Ты не позволяешь своим мыслям блуждать.
Примерно через несколько часов Альсина ведёт тебя обратно в свою комнату.
— Ты недавно обедала, поэтому я подумала, что тебе следует принять ванну сейчас, а потом мы поужинаем.
— Хорошо, — ты не можешь не улыбнуться ей.
Она оставляет тебя в ванне ненадолго. Тёплая вода успокаивает, и ты получаешь немалое удовольствие. Альсина возвращается, когда ты собираешься мыть голову. Она закрывает за собой дверь и встаёт на колени перед фарфоровой ванной.
— Наслаждаешься собой?
Вы обе погружаетесь в лёгкую тишину. Пока женщина сидит у края ванны, ты ловишь на себе взгляд.
— Что? — спрашиваешь ты.
— Просто восхищаюсь, моя дорогая.
Это простое предложение заставляет твоё сердце биться чаще. Ты пытаешься обуздать себя, убеждая, что она всегда находила тебя физически привлекательной.
Но она смотрит на тебя с нежностью, протягивает руку и смахивает с твоего плеча слой мыльной пены.
— Мама!
Леди Димитреску, кажется, резко возвращается к реальности при звуке голоса дочери. Она закрывает глаза.
— Минуточку, дорогая.
Она уходит. А ты тянешь пробку, чтобы слить воду из ванны, и вытираешься. Она долго не возвращается, и тебе становится любопытно. Ты подкрадываешься к двери ванны, обернувшись полотенцем.
— Я хочу, чтобы его нашли, — говорит леди Димитреску со злобой в голосе. — Никто не имеет права вторгаться в мой замок.
— Хорошо, мама.
Ты слышишь шевеление ткани и заглядываешь в щель, видишь, как Альсина обнимает свою дочь. Она отстраняет и говорит: «Я верю в тебя и твоих сестёр, найди его и приведи ко мне».
Девушка кивает головой и уходит.
Ты возвращаешься в ванну и притворяешься, что только что вышла.
— Не обращай на это внимания, дорогая, — Альсина сверкает улыбкой. — А теперь одевайся. Нас ждёт ужин.
На ужин подали опять же твоё любимое блюдо. Вы обе садитесь за стол, ты с тарелкой, леди Димитреску с бокалом вина.
— Тебе понравилось сегодня?
— Я насладилась этим. — Приятно, когда тебя балуют и хорошо относятся.
— Я рада это слышать, дорогая.
Альсина ставит вино и жестом предлагает сесть к ней на колени. Ты забираешься в её объятия.
— Я рада, что тебе понравилось сегодня. Есть ли что-то ещё, чего ты хочешь? — мягко спрашивает она и смотрит на тебя с лёгкой улыбкой. Ты понимаешь, что она имеет в виду.
— Я думаю, ты знаешь, чего я хочу.
— Чего именно ты хочешь?
Желание росло весь день, и в этот момент ты точно знаешь, чего хочешь.
— Ты баловала меня весь день. Хорошо относилась, уделяла внимание. Это хорошо, но… иногда девушка хочет, чтобы её жёстко трахнули.
— Действительно? — её бровь изгибается, а на губах играет ухмылка.
— Пожалуйста, мамочка.
Что-то вспыхивает у неё в глазах, и взгляд наполняется мрачным восторгом.
— Надо сказать, я ожидала другого. Но я буду рада побаловать тебя.
Альсина стягивает лямки твоего платья с плеч, обнажая грудь. Твои соски твердеют, и ты дрожишь. Её руки касаются твоей груди, осторожно лаская. Вскоре она берёт твои соски пальцами, покатывая их. Альсина намного нежнее и внимательнее, и ты замечаешь это. Она не торопится, играя с грудью, её руки вырывают у тебя вздохи и мольбы, пока ты не начинаешь тереться о её бедро.
Одним быстрым движением она толкает тебя с колен на пол. В животе нарастает тепло, когда она смотрит на тебя голодным взглядом.
— Это то, чего ты хочешь? — в голосе есть нечто большее, чем насмешка. Она поднимает ступню и зажимает её между твоими ногами, пятка врезается в твой клитор. — Ты просто хочешь, чтобы тебя использовали, не так ли?
— Да, мамочка.
— Хорошая девочка, — ступня прижимается к тебе сильнее, ты отчаянно трёшься бёдрами. — О, малышка, как тебе это нужно.
— Пожалуйста.
— Пожалуйста, что, дорогая?
Ты смотришь на неё и перекатываешься бёдрами, закусив губу.
— Пожалуйста, трахни меня.
Альсина снимает с тебя ногу только для того, чтобы поднять тебя и прижать к одному из столбиков кровати, чтобы ты смотрела прямо ей в глаза.
В глазах скачут хитрые искры, когда она проводит рукой вниз по твоему животу, обхватывая. Пальцы приоткрывают губы и обводят вход.
— Боже мой, — дразнит она, — какая ты мокрая. Всё, что тебе нужно, — это немного грубого обращения, да?
Ты задыхаешься, когда она входит внутрь, вяло толкая. Альсина наклоняет голову и прижимается носом к твоей шее. Какое-то время она просто дразнит, двигая пальцем слишком медленно, гладит шею губами, но не кусает.
Ты ноешь и извиваешься в объятиях, пытаясь побудить её сделать, что угодно.
Альсина полностью убирает палец. Затем вводит внутрь два, кусает тебя и пьёт.
Ты издаёшь громкий стон, отталкиваясь, когда женщина безжалостно трахает тебя пальцами.
Она напивается досыта. Пальцы постепенно замедляются внутри до тех пор, пока одного, слегка болезненного растяжения не будет достаточно, чтобы удовлетворить тебя. Она нужна тебе твёрдо, быстро и глубоко.
Затем она полностью убирает руку, хватая тебя и бросая на кровать, как тряпичную куклу.
— Оставайся там.
Она поворачивается, покачивая бёдрами, и идёт к своему столу, открывает ящик, вытаскивая несколько вещей.
Ты терпеливо ждёшь, потом видишь наручники, ремни и фаллоимитатор.
Она движется к тебе с наручниками. Обладая нечеловеческой силой, которую ты полюбила, женщина поворачивает тебя и сковывает руки за спиной. Ты слышишь, как она раздевается. Вскоре поднимает тебя за скованные запястья, заставляя вздрогнуть от боли. Альсина садится на кровать, усаживая тебя на колени, чтобы взгляд был прикован к её обнажённой груди.
— Поклонение.
И ты целуешь грудь, уделяя внимание своим языком, поклоняешься ей так, как она заслуживает.
Ты слышишь удовлетворённые вздохи. Рука касается волос, нежно ласкает их, пока ты пока целуешь и сосёшь грудь.
— Хорошая девочка. Ты для меня такая хорошая девочка.
Это заставляет тебя поёжиться. Ты обхватываешь губами один сосок и тянешь.
Альсина издаёт хриплый стон, и рука на твоих волосах сжимается, притягивая.
Ты обводишь языком сосок, прикасаясь к нему всей плоскостью языка. Немного дразнишь, потом переключаешься на другой. Ты хочешь прямо сейчас сжать рукой вторую грудь, но понимаешь, что тебе нравится, когда тебя сдерживают таким образом.
Она позволяет какое-то время играть со своей грудью, потом снова поднимает и ставит на колени. Альсина раздвигает ноги и манит тебя ближе.
Ты прижимаешься языком и ласкаешь клитор с умением и выносливостью, которые пришли после долгой практики.
Ты вспоминаешь, как впервые попала в замок. Помнишь, когда впервые смогла заставить её кончить. Но сейчас, с практикой и терпением ты можешь заставить её кончить девять раз из десяти.
Ты слегка нахмуриваешь брови, когда не можешь вспомнить, сколько времени провела в замке. Это было не так уж и долго, но понимаешь, что уже не беспокоишься о своей жизни.
Она теребит тебя за волосы, снова привлекая внимание к тому, что ты делаешь.
Ты снова и снова царапаешь её языком, останавливаясь, чтобы пососать клитор.
Альсина сжимает руку в твоих волосах, а ты сжимаешь её бёдра. Ты хныкаешь. Грубая хватка притягивает за волосы, прижимая ближе.
Ты удваиваешь темп, чувствуя, что краснеешь от мысли о том, что она сделает с тобой в ближайшее время.
Ты чувствуешь, что подбородок безнадёжно промок. Альсина подавляет, опьяняет. Она — всё, на чём ты можешь сосредоточиться и на чём ты хочешь быть сосредоточена.
Её бёдра начинает дрожать от того места, где находится твоё лицо. Ты прижимаешь немного сильнее, чтобы доставить удовольствие и заставить кончить.
И это происходит. Она кончает со стоном, разносящимся по комнате, с такой хваткой, будто вырвет тебе волосы. Женщина завершает свой оргазм несколькими резкими толчками бёдер, ударяясь о твоё лицо.
В конце концов, Альсина успокаивается, откидываясь назад. Глаза закрыты, а лицо покраснело. Идеальные волосы растрёпаны, макияж испорчен.
Альсина прекрасна.
Она просто лежит какое-то время и дышит, восстанавливаясь после оргазма. И ты ждёшь между её ног с терпением и осознанием, что получишь вознаграждение.
Когда она открывает глаза, то смотрит на тебя с нежной улыбкой и гладит по голове. Ей нужно ещё несколько минут, чтобы сесть, а затем чтобы встать. Она неуверенно подходит к ремням и закрепляет их.
— Ты очень хорошо справилась, дорогая.
— Спасибо, мамочка.
Альсина щёлкает пальцами, указывая на место перед собой. Ты снова встаёшь на колени между её ног. С энтузиазмом берёшь головку в рот, обвивая языком кончик. Это немного смешно. Но также очень жарко стоять перед ней на коленях и обслуживать её так.
Её рука касается твоей головы и запутывается в волосах. Затем поднимает тебя, заставляя смотреть в глаза.
— Красивая, — шепчет Альсина, и на лице появляется нежность.
Женщина кладёт тебя животом на кровать. Ты слышишь движение позади. Но ничего не происходит.
Через мгновение ты извиваешься, чтобы напомнить, что всё ещё нуждаешься в ней.
— Я скучаю по тому времени, когда наказывала тебя, — говорит она.
Следующее, что происходит, — громкий шлепок по ягодице. Ты рвёшься вперёд, всхлипывая.
— Ты не возражаешь?
— Пожалуйста.
Шлепки происходят быстро и часто, к окончанию ты не сомневаешься, что будут красные отметины.
Альсина отстраняется, прежде чем ты понимаешь, что головка входит в тебя и останавливается, чтобы дать привыкнуть. Ты кричишь: сдавленный, задушенный крик удовольствия становится только громче, когда она начинает работать бёдрами, врезаясь снова и снова.
Альсина держит твои скованные запястья одной рукой, а другой прижимает к себе. Каждый толчок вызывает слабое хныканье. Прошло много времени с тех пор, когда она последний раз так трахала тебя, и это было так хорошо.
Её бёдра делают резкие, мощные и ровные толчки, от которых закатываются глаза.
— Чёрт, — ноешь ты.
— Что, дорогая? Ты что-то сказала? — этот дразнящий тон сводит с ума.
— Это хорошо. Мне так хорошо, мамочка.
Альсина начинает толкать тебя ещё быстрее и сильнее. Иногда это переходит границу между приятным и болезненным. Она осознает, что заходит слишком далеко, и сдаётся.
Опускает свободную руку к твоему клитору и лениво трёт его, играя с тобой, но не давая кончить.
Ты можешь это вытерпеть недолго, вскоре ты уже на грани: тело начинает трясти, а ей, кажется, всё равно.
— Мамочка, — ты всхлипываешь, — пожалуйста.
— Что, дорогая, — хрипит Альсина тебе в ухо, в голосе слышны нотки юмора, — ты хочешь кончить?
Звук, вырывающийся из твоего горла, вряд ли можно назвать словом, он наполнен желанием и потребностью.
— Да.
Она трёт клитор немного быстрее, сильнее прижимая к себе, и двигает бёдрами. Альсина утыкается в твои волосы и шепчет, что ты хорошо выглядишь под ней и как она любит тебя.
Ты напрягаешь так сильно и дрожишь под ней, когда оргазм сотрясает тело, глаза открыты, но ничего не видят.
Женщина снимает наручники и нежно похлопывает тебя. Ты слышишь, как она ходит по комнате, но снова возвращается и забирается в кровать, чтобы обнять тебя.
— Как ты, моя милая?
— Хорошо, — но ты вдруг хмуришься, — у меня болят запястья.
— Дорогая, почему ты раньше ничего не сказала?
Альсина берёт твои руки и нежно растирает их.
— Моя дорогая, — начинает она, — пожалуйста, говори в следующий раз, если что-нибудь причиняет тебе боль. Я не хочу, чтобы этот опыт был плохим для тебя.
— Извини, мамочка.
— Всё в порядке.
Ты расслабляешься в её руках, позволяя массировать запястья.
Альсина что-то шепчет, но ты не понимаешь ни слова. Ты устала, но так комфортно засыпать рядом с ней. Аромат духов успокаивает, заставляя погружаться в сон.
