Стая

      Стайлз заулюлюкал, когда Бойду удалось ловко обойти выпад Дерека и нанести ему когтями длинную рану на предплечье. Альфа зарычал от боли и сделал Вернону подсечку, причём так быстро, что Стайлз даже не успел проследить за этим движением: только увидел лежащего на спине Бойда и склонившегося над ним с выпущенными когтями Дерека.       — Теперь очередь босса, — пихнул Айзек Эрику, лежащую головой на коленях Стайлза. Он забирал её боль, довольно щурясь и наблюдая за боем, который длился уже приличное количество времени. — Бойд его ранил.       — Он быстро заживёт, — не согласилась девушка, как пиявка ухватившись за руку Стайлза, по которой струились тонкие чёрные вены. Им обоим нравилось это положение вещей: он питался её болью, а она больше от неё не страдала. Оба задавались вопросом, почему Стайлза никогда не приглашали на тренировки раньше. — Всего лишь царапина.       — Эрика, — с нажимом произнёс Айзек, многозначительно на неё глядя и шевеля бровями.       Стайлз перевёл взгляд с блестящего от пота пресса Дерека (потому что, конечно, этот волк будет без рубашки) на Айзека и хмыкнул.       — Если бы я был Питером, я бы сейчас сказал, что твои попытки быть скрытным более, чем жалки, — пафосно провозгласил Стайлз, вскинув голову и попытавшись сделать одухотворённое выражение лица.       Айзек фыркнул и молча стащил Эрику с колен Стайлза, протащив её за ноги к самой площадке, где они по очереди сражались.       — Я не хочу-у-у-у, — завыла Эрика, пинаясь и стараясь отцепить от себя Айзека, что у неё определённо выходило не очень успешно.       Стайлз напоследок провёл рукой по её голове, смахнув со лба непонятно откуда взявшийся лист, и требовательно протянул руки в сторону Дерека, подзывая его к себе с самым невинным видом.       Дерек закатил глаза, но послушно подошёл ближе и сел рядом, протянув руку с почти зажившим ранением. Альфа уже успел сразиться с каждой своей бетой и немного вымотался, потому и позволил Бойду себя ранить.       — Мне это не нужно, — зачем-то буркнул Дерек, старательно не замечая мягкого прикосновения тёплых пальцев к своему предплечью. Тупая боль, растекающаяся от неглубокого пореза, отступила, а ноющие мышцы вмиг расслабились, когда Стайлз приступил к делу и чёрные вены поползли по его запястью, предплечью и дальше, скрываясь за закатанным рукавом клетчатой рубашки.       — Ворчи больше, мой хмурый друг, и я перестану изображать анальгетик с ножками, — пригрозил Стайлз, но как-то вяло. Он был очень расслаблен и жмурился, глядя на солнце, упорно не отводя взгляд, даже когда выступили слёзы. — Лисы могут болеть фотокератитом?       — Настоящие лисы или?.. — спросил Дерек, хотя не знал ответа в любом случае. Ему просто хотелось поддержать разговор.       — Ногицунэ точно не могут, — мотнул головой Стайлз, проводя пальцем по предплечью Дерека и посылая по его спине стайку мурашек. — А вот у собак фотокератит бывает. Значит и у лис тоже, наверное.       Дерек кивнул, хотя даже не в полной мере понимал, что такое фотокератит. Какое-то заболевание глаз? Он сел поудобнее, прислонившись плечом к плечу Стайлза. Их бёдра находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, но Дерек не решался сократить это расстояние.       — Бойд, ты не закончил экономику! — вдруг крикнул Стайлз, заметив, что Бойд устроился на траве и не собирается притрагиваться к учебникам, которые Стайлз заставил всех взять с собой. Его удручал средний балл каждого школьника стаи. — То, что Финсток тебя побаивается, не повод отлынивать!       Бойд молча посмотрел на Стайлза по-настоящему убийственным взглядом, но через несколько секунд напряжённых гляделок послушно отряхнулся от травы и листьев и поплёлся к учебникам, продолжая бросать на Стайлза мрачные взгляды. Дерека одновременно и забавляло, и восхищало то, что его беты слушаются Стайлза беспрекословно, даже если его просьбы/приказы настолько им претят.       Питер говорил, что это инстинктивное поведение бет на «маму» стаи, когда послушно приносил уставшему Стайлзу стакан с соком, после того как тот весь день водил бет по магазинам, бессовестно тратя деньги Хейлов и покупая всё, начиная с мебели и заканчивая одеждой для трёх оборотней, находящихся «на попечении» Дерека. Дерек же думал, что Питер просто старается скрыть то, что Стайлз ему нравится, как и любому здравомыслящему человеку. Насчёт здравомыслия Альфа всё ещё не был уверен, но то, как Питер внимательно слушал Стайлза, выполнял его просьбы и был неизменно вежлив, за исключением язвительных комментариев и саркастичных пикировок со Стилински, говорило само за себя.       — Не понимаю, почему они слушаются тебя, но не меня. — Тут Дерек слегка слукавил. Беты слушались его, когда это было жизненно необходимо или опасно, но полностью игнорировали, когда он пытался заставить их постирать вещи, разбросанные по всему лофту благодаря их неряшливой натуре.       — Я очаровательный, — пожал плечами Стайлз, и Дерек молча с этим согласился. — Мне нужно к Дитону сегодня. Так что я не останусь на ужин.       Дерек ненавидел то, что Стайлзу каждый раз приходилось уходить. Айзек и Питер жили с ним на постоянной основе, и редко проводили ночь не в лофте. Дерек не знал, чем занимается в ночи, когда их нет в лофте, Питер, но Айзек был у Скотта, всё ещё не способный разорвать с ним дружеские отношения. Эрика часто бывала у него, изредка возвращаясь домой, чтобы родители имели представление о том, что с ней происходит, пусть им и было по большей части всё равно. Бойд пропадал в семейном доме чаще других бет, но тоже частенько проводил и дни, и ночи в лофте. И каждый из них мог остаться, если того захочет, беспрепятственно и легко. Но отец Стайлза, который опекал его в десять раз больше после случившегося с Ногицунэ, не позволял ему проводить ночи вне дома. Пару раз Стайлз действительно остался с ними на всю ночь, но беспокойство отца сильно его нервировало и в итоге он перестал устраивать с ними «волчьи ночёвки», не считая «ночи стаи» существенными. Он не был волком и не понимал, что нахождение в одном доме сильно укрепляет узы, а оборотни уже считают его членом своей стаи и желают видеть рядом как можно чаще. Стайлз был лисом, для которого одиночество не было страшным.       — Я могу пойти с тобой, — даже не подумав, сказал Дерек, и Стайлз благодарно на него посмотрел.       Скорее всего в клинике с Дитоном будет Скотт. Они приедут вечером, ближе к закрытию, но Скотт всё равно оставался там допоздна, вычищая клетки и заканчивая другие поручения. Встречаться с ним всё ещё было трудно и больно.       — Хорошо, — Стайлз вспомнил, как Ногицунэ как-то сказал вещь, одновременно напугавшую его до смерти и навеявшую спокойствие и уверенность. «Ты отныне не одинок, лисёнок. И никогда больше не будешь». Тогда это казалось угрозой, и ей, скорее всего, и было, но теперь, вспоминая эти слова, Стайлз понадеялся, что Ногицунэ был прав. Ему претила мысль об одиночестве. — Хорошо.

***

      Дитон не изменял себе и раздражающую загадочность и мистическую бесполезность не растерял.       — Я понимаю ваши опасения, но тело должно соответствовать духу. Полагаю, Ногицунэ одарил вас куда больше, чем я считал ранее. — Дитон поправил очки, говоря спокойно и непринуждённо, словно не замечал напряжения в комнате.       Стайлз чувствовал, как Скотт, смотрящий на него глазами побитой собаки, расстроен и раздражён, а Дерек, притаившийся за плечом Стайлза, зол, словно вылезший из ада чёрт. Они ведь, в перспективе, должны быть злыми, эти адовы черти?       — То есть мне передалась и мышечная память? — Стайлз вздохнул. — Но почему он тогда не передал мне свою способность к контролю магии? Я чертовски устал менять лампочки. Вы не поверите, как это бывает утомительно.       Дитон пожал плечами.       — Вы должны понимать, что я сведущ не во всём. Возможно, это было продиктовано обстоятельствами — вероятно, он не успел передать всё, прежде чем потерял свою оболочку. Или Ногицунэ просто не обладал такой способностью. Всё же передача и внедрение конкретной задачи без моторного обучения — невероятное дело. До вас, мистер Стилински, я считал это невозможным. — Дитон посмотрел на него так, что Стайлз даже немного проникнулся уникальностью этого случая, но должной реакции, похоже, не выказал, и доктор удручённо вздохнул. — Ему могли помешать. Он мог передать вам выборочные знания и способности по причине… личного характера.       Потому что Ногицунэ — мудак, и хотел бы, чтобы Стайлз немного помучался, прежде чем овладеет всеми переданными способностями в полной мере, понял Стайлз намёк Дитона, и провёл пальцами по подбородку в недавно приобретённой привычке, невольно признавая этот вариант наиболее вероятным.       — Я понял, спасибо. — Стайлз не удержался и положил руку на плечо Дитона, чувствуя в нём какой-то особо сладкий хаос, к которому до боли хотелось прикоснуться.       Как только кончик большого пальца случайно коснулся кожи на шее, не закрытой халатом или воротником рубашки, Стайлз вздрогнул и прикрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается что-то приятно-тёплое и невероятно… успокаивающее. Что-то, что сгладило напряжённость в его теле, сделало рассерженный рой мыслей упорядоченным строем, насытило и сделало более голодным.       — Стайлз!       Стайлз почувствовал, как кто-то отбросил его руку с излишней силой, попутно оцарапав тыльную сторону ладони, но едва ли обратил на это внимание. Он до сих пор чувствовал это незабываемое ощущение…       — Что это… такое? — с трудом взяв себя в руки, спросил Стайлз.       Он посмотрел на свою окровавленную руку и скривился. Чужую боль он любил, свою — едва чувствовал, и это онемение на месте пореза очень его нервировало. Дерек осторожно взял его за пораненную конечность и хотел, похоже, забрать его боль, но Стайлз мягко отстранился.       — Я ничего не чувствую, — объяснил он, увидев непонимание и готовность к спору в глазах Дерека.       Стайлз вдруг вспомнил, что он сделал, и стыдливо опустил голову, боясь даже смотреть в сторону Дитона. Но хаос… В друиде его было столько, и так он был сладок, что хотелось выпить его досуха.       — Однажды попробовав, ты уже не остановишься, лисёнок. Боль, борьба, хаос… Это основа всего. И ты можешь её поглощать.       — Не приходи сюда больше, — послышался угрюмый голос, и Стайлз поднял голову, встречаясь с горящими гневом глазами Скотта. Стайлз опустил взгляд ниже и увидел на выпущенных когтях Скотта немного крови. Значит, это он его оттолкнул и ранил. — Не прикасайся к доктору Дитону. И к моей маме.       Стайлз почувствовал, как эти слова оседают у него в животе, окончательные, гневные и сказанные искренне. Скотт всегда защищал его, как и Стайлз защищал Скотта. Что же случилось с их дружбой? Неужели Ногицунэ навсегда сломал то, что у них было, без возможности на спасение?       — Он не причинил мне вреда, Скотт, — одёрнул рукава халата Дитон в движении, призванном скорее занять руки, нежели сделать что-то действительно полезное. — Полагаю, на этот раз лису привлекла не боль, а нечто иное. — На этот раз он обращался к Стайлзу, игнорируя Скотта, который стоял там с обнажёнными клыками и горящими глазами, словно действительно видел в Стайлзе не больше, чем врага.       Стайлз не думал, что это откровение, которое даже не было таким уж откровением, скорее — ожидаемой неизбежностью, будет таким горьким на вкус. Не думал, что после этого тяжесть в груди сожмёт его лёгкие в спазме, мешая спокойно и легко вдохнуть.       — Хаос, — тут же ответил Стайлз, облизывая губы и всё ещё чувствуя насыщенный вкус беспорядка. — В вас его очень много.       Дитон кивнул, словно соглашаясь, но Стайлз понял, что он просто взял это наблюдение на заметку, чтобы, возможно, исследовать позже.       — Подозреваю, что это как-то связано с тем, что я, как друид, ответственен за поддержание равновесия. — Он строго взглянул на Скотта, который не прекращал низко рычать, и тот разозлённо скривил губы и вышел, напоследок по-детски хлопнув дверью. Дерек за спиной Стайлза фыркнул. — Как электрические заряды в физике — притяжение между зарядами разных знаков.       — Типа, противоположности притягиваются? Но вас ко мне не тянет, — справедливо заметил Стайлз. — Хотя хаос к вам так и липнет.       Дитон кивнул.       — Я не контактирую с равновесием. Я просто способствую его существованию. Поддерживаю меру равновесия в стабильном состоянии, как и тысячи таких же друидов, как я. Ты же, Стайлз, благодаря Ногицунэ буквально питаешься хаосом. Ты и сам в какой-то мере хаос, и потому ощущаешь всё острее.       Стайлз провёл рукой по лицу, стараясь избавиться от настойчивого желания поживиться чужой болью. Он остро помнил, как сладка была агония тех, кого убил или сломал Ногицунэ, но всё ещё не хотел сеять разрушения ради насыщения. Стайлз полагал, что ему до конца жизни придётся жить, сражаясь с самим собой.       — Давай, Стайлз, — подтолкнул его в спину Дерек, когда они вышли из клиники, оставив Дитона позади. — Питер поможет разобраться в этом.       Что ж, по крайней мере, он будет сражаться не один.

***

      — Я устал, — заскулил Айзек, драматично перекатываясь на спину и раскидывая ноги в разные стороны. Его волосы были влажными, одежда пропиталась потом, а лицо было красным. — Я проголодался. Что насчёт бургеров? — он посмотрел на Эрику, которая всё ещё мужественно отжималась, хотя руки у неё уже дрожали. — Холо-о-о-одного лимонада. Может быть, что-нибудь мексиканское. Знаете что, я бы продал себя в рабство за вкусное тако прямо сейчас.       — Мы можем пойти в кафе-мороженое после этого? — спросила Эрика с надеждой и тоже рухнула на пол, но она, в отличие от Айзека, не потрудилась перекатиться на спину. Она просто уткнулась носом в гладкий пол лофта и застонала.       — Нет. — Голос Дерека был резким и бесстрастным, хотя этот тон, похоже, не напугал его бет. Дерек ответил на раздраженные взгляды Эрики и Айзека собственным мрачным взглядом. — Стайлз обещал прийти сегодня вечером. Почему бы вам самим не приготовить что-нибудь.       В обозримом будущем у Дерека намечалась головная боль в виде бесконечного ворчания, но он готов был это стерпеть, если это значило, что он может провести вечер дома, в компании своих бет и Стайлза.       Дерек огляделся и поймал спокойный ровный взгляд Бойда, который потягивал воду у стойки, не произнося ни единого слова жалобы. Дереку нравился Бойд.       — У нас был договор, — резко напомнил им Альфа, откинувшись на пятки и крепко сжав в пальцах тонкие перила лестницы позади себя, чтобы успокоить расшатанные нервы, — вы тренируетесь больше и я схожу к шерифу для того самого разговора.       Эрика и Айзек обменялись страдальческими взглядами, и по их глазам было видно, как сильно они жалеют о том, что им хватило ума предложить нечто подобное.       — Как будто ты сам не хочешь, чтобы Стайлз проводил с нами больше времени, — тихо пробурчала Эрика, но Дерек её услышал.       Он проигнорировал это.       — Я даже позволил вам включить эту адскую музыку, — прорычал Альфа, с ненавистью смотря на телефон Бойда, который обладал самым лучшим динамиком и уже битый час надрывался от пронзительных, громких звуков.       — Ложка мёда в бочке дёгтя! — воскликнула Эрика, и убитое, тихое мычание Айзека было ей подтверждением.       — Отлично. Если сделаете ещё пятнадцать отжиманий, можете закончить тренировку не тридцатью подтягиваниями, а двадцатью. Если будете делать отжимания неправильно, начнёте сначала, — предупредил Дерек, его губы дёрнулись, готовые сложиться в злорадную ухмылку, когда от бет, даже от Бойда, послышались усталые, но не протестующие стоны. — Не забывайте, вам ещё готовить ужин.       — А что будешь делать ты? — взвилась Эрика, угрожающе тыкая в него пальцем. — Мы тренируемся, мы готовим. Что будешь делать ты? Напряжённо за нами наблюдать?       Дерек переступил с ноги на ногу, не ожидая нападения с этой стороны.       — Я ваш Альфа. Я могу делать всё, что захочу, — он понимал, что такой ответ неприемлем, но и говорил не всерьёз — скорее шутил, хотя по стоическому выражению лица понять это было сложно.       — А ты хочешь Стайлза! — ухватилась за его слова Эрика. — Так иди и хорошенько отжа…       — Эрика! — едва успел прижать ладонь к её рту Айзек, широко раскрыв глаза. Он выглядел почти испуганным, но Эрика невозмутимо оторвала его руку от своего лица и вызывающе посмотрела на Дерека.       Дерек застыл, чувствуя, как горят от смущения уши. Он обнажил клыки, когда стало понятно, что Эрика не собирается оставлять эту тему, и прорычал:       — Ещё. Двадцать. Отжиманий.       — Но было ведь пятнадцать! — заныл Айзек.       Дерек приподнял брови, готовый накинуть ещё десяток упражнений, но Эрика его перебила:       — Если ты ничего не сделаешь, Дерек, он может уйти. Он замечательный и нравится не тебе одному. — На этот раз Эрика говорила как никогда серьёзно, и Дерек отвернулся, увлечённо рассматривая голую серую стену, чтобы не встречаться с её пронзительным взглядом. — Кто-нибудь может увести Стайлза прямо из-под твоего волчьего носа.       — Это не имеет значения. — Дерек не собирался ничего предпринимать. Стайлзу было бы лучше подальше от Дерека, которого несчастья преследовали на каждом шагу. Не говоря уже о разнице в возрасте и том факте, что Стайлз не рассматривал Дерека, как потенциального партнёра. Боже, да иногда казалось, что Стайлз скорее выйдет замуж за Питера, нежели начнёт встречаться с Дереком.       — Господи, какой же ты слепой болван! — вскочила на ноги девушка. — Просто подойди и скажи ему: «Стайлз, ты горяч, как солнце, давай трахнемся и станем слащаво милой парой»! Он тут же заберётся на тебя, как на дерево.       Дерек гневно сжал челюсти и сердито полыхнул на неё красными глазами. Эрика немного отступила, но не опустила головы.       — Ни слова больше, Эрика.       — Но она права, дорогой племянник, — подал голос Питер, приход которого Дерек даже не заметил. Это многое говорило о его заржавевших за месяцы безделья навыках бдительности и осторожности. — Ты уже хочешь его в свою стаю, почему бы не сделать его ещё и своей парой?       Дерек покачал головой и медленно длинно выдохнул.       — Это не имеет значения, — устало повторил он, нарочно избегая понимающего взгляда дяди. — Заканчивайте тренировку. Если справитесь, я поеду к шерифу завтра.       Айзек застонал, но ничем иным не выдал своего недовольства. Эрика, хмурая, но решительная, принялась отжиматься с таким остервенением, что Дерек даже забеспокоился, как бы она что-нибудь себе не повредила.       От Питера буквально исходили волны неодобрения, но Дерек его игнорировал. Ему трудно было говорить о том, что он боится всё сломать, испортить одним неверно сказанным словом или опрометчивым действием. Стайлз никогда не стал бы смеяться над ним или делать ему больно специально, но их беззаботная, прекрасная дружба могла разрушиться в мгновение ока, если бы Дерек решился сделать шаг. Нет, лучше было бы довольствоваться тем, что есть.       Дерек глубоко вздохнул, думая о подобной перспективе. Всю жизнь видеть Стайлза рядом и не владеть им… В некоторых случаях стоило рискнуть, не так ли?