Мое бесконечное лето

Дым заполонил ветхий балкончик небольшой квартиры. Леша потушил очередную сигарету. Он сидел на грязном холодном полу, согнув ноги в коленях и положив на них тяжелую голову. Его изнуренное тело никак не давало сосредоточиться на поиске решения серьезной проблемы: уже больше трех месяцев он пытался оформить опеку над своей младшей сестрой, оставшейся в детском доме. Выпустившись по достижению совершеннолетия и получив квартиру от государства, Леша не знал, куда ему податься, не понимал, что теперь делать. Однушка на окраине города стала для него новой тюрьмой. Работа барменом в одном из клубов отнимала слишком много сил и энергии, не приносила никакого удовлетворения, но приносила деньги, а на данный момент это было важнее всего. Оглянувшись на кухонные часы, Леша заметил, что просидел на балконе всю первую половину дня. Погода позволяла — лето постепенно вступало в свои права, несмотря на преобладающую облачность и дожди. — Слышь, аккуратней будь! — услышал Леша прокуренный голос парня, очевидно, очень пьяного, протирая бокалы за барной стойкой, недалеко от которой произошла какая-то потасовка. Музыка играла так громко, что отдавалась эхом где-то в груди. Сердце билось часто, глаза болели от количества света, переливающегося всеми цветами радуги и отражающегося в бокалах, в стеклянных бутылках алкоголя, в расширенных зрачках танцующих посетителей. Леша поднял глаза и заметил согнувшегося пополам парня около барной стойки и удаляющуюся спину инициатора небольшой драки. Вспомнив себя чуть помладше, он не понимал, как мог проводить время в таких животных заведениях. Неожиданно спина, за которой он наблюдал, развернулась. Невероятно дорого одетый молодой человек, в татуировках, немного покачиваясь из стороны в сторону, еще что-то кричал издалека своему обидчику. Густые белые волосы казались ярко-красными из-за света. Остановив взгляд на лице скандалиста, Леша замер. Бокал выпал у него из рук, но звук разбивающегося стекла утонул в общем шуме. — Из всех ночных клубов Питера ты выбрал именно этот, да, Гречкин? — шепотом, сквозь зубы произнес Леша, сжав кулаки до боли в костяшках. «Не узнал», — подумал он, когда Кирилл скрылся в толпе. «И слава богу». Бар закрывался в пять утра. Однако народ разбегался не сразу, даже после выключения светомузыки. В непривычной тишине еще громче казались звуки уборки. Леша расставлял алкоголь, когда услышал голос охранника, пытавшегося вывести последних посетителей: — А ну пошли отсюда, пидоры, это вам не гей-клуб! Леша повернулся и увидел уже знакомую фигуру в черном. Гречкин держал за талию худенького парня, почти мальчишку, и негромко ругался матом. Уже на выходе он обернулся, встретившись взглядом с Лешей во второй раз за этот вечер («Будь он проклят!» — пронеслось в голове парня), и громко засмеялся почти истеричным смехом. В ту же секунду, пересекая порог, он яростно впился в губы своего спутника, пытаясь вывести его на улицу. Тот был слишком пьян, чтобы передвигаться самому или чтобы ответить на поцелуй. Леша долго не мог понять, почему так завороженно смотрел на это отвратительное зрелище. Лишь захлопнувшаяся железная дверь помогла разорвать зрительный контакт.