Верен себе

Врата особняка Алва открылись, пропуская карету. Ричард тихонько сказал что-то привратнику и повел Лиата в конюшню. Конюх попытался взять коня за узду, но тот презрительно фыркнул, одарив его хмурым взглядом. Наемник хохотнул и сам взялся привязывать лошадь. Моро недовольно покосился на серого мориска, тот заржал и демонстративно отвернулся. Рокэ сидел за столом, рядом с ним расположились близнецы, Ричард вальяжно расселся на диване. В кресле у камина сидел Валентин, а у него на коленях умостился Арно. Алва бросил удивленный взгляд на парочку, затем на Савиньяков, которые с невозмутимым видом пили вино, потом на абсолютно безмятежного Ричарда, и сделал вывод, что он единственный здесь ничего не понимает. Эта неосведомленность выводила его из себя. - Вы намерены сказать нам, зачем мы собрались здесь? – несколько раздраженно начал Рокэ. Наемник бросил на него насмешливый взгляд и покачал головой: - Нет, мы ждем еще одного человека. - Если Вы о герцоге Эпинэ, то осмелюсь предположить, что его сегодня не будет, ибо он несколько занят, - язвительно заметил Алва. - Я знаю, - безразлично пожал плечами Ричард, приводя Первого маршала в полное недоумение. С тем же невозмутимым видом наемник поднялся на ноги, подошел к креслу, в котором сидел Придд, взял гитару и неторопливо вернулся на свое прежнее место. Рокэ глядел на это с удивлением и испугом. Ричард лениво перебирал струны, тихо напевая себе под нос. - Может, споешь? – глухо отозвался Валентин, отрываясь от Арно. - Может, не стоит? – хмыкнул Алва. Наемник взглянул на него, приподняв бровь, и вернулся к своему занятию. Придд зашептал что-то Савиньяку на ухо, тот просиял и кивнул. - Дииик, пожалуйста, - протянул Арно, прибегая к запрещенному приему. Ричард засмеялся, покачал головой, перехватил гитару поудобнее и запел. Он сам не знал, почему решил спеть именно эту песню, но ему показалось, что так будет правильно. Рокэ эта музыка показалась очень знакомой. Он вспомнил, что сам так часто пел ее своему бывшему оруженосцу. К удивлению всех присутствующих, кроме Валентина, пел наемник красиво. Пребывая под впечатлением, никто не заметил взгляда Ричарда, прикованного к окну. Из оцепенения их вывел звук открывшейся двери. В комнате появился Хуан, сразу же за ним вошел епископ Варастийский и один из наемников Ричарда. - Чадо, - довольно воскликнул Бонифаций, - оставил тебя всего на пару дней, а ты уже успел перевернуть столицу с ног на голову и обратно на ноги! – святой отец чинно прошел по комнате и завалился на диван рядом с Ричардом, тот подал ему бутылку вина. Присутствующие удивленно наблюдали за этой сценой. Первым нашелся Эмиль: - Ваше Преосвященство, - радостно вскочил на ноги младший из близнецов. Бонифаций кивнул и приложился к бутылке. - Теперь, когда прибыл епископ Варастийский, мы можем начинать, - будничным тоном отозвался Ричард. – Сантьяго, не подождешь, пока мы закончим? – мягко спросил наемник, глядя на товарища. Тот кивнул и покинул комнату вместе с Хуаном. - Эх, чадо, а говорил, что не развращаешь никого. Воистину ты являешься средоточием порока и должен позаботиться о спасение души своей, искупая грехи свои благородными поступками, - Арно покраснел и сделал попытку сменить дислокацию, но поймал смешливый взгляд Ричарда и перестал дергаться. - Ваше Преосвященство, какими судьбами в столице? – вежливо спросил Алва, пытаясь скрыть свое любопытство. - Как Создатель не бросает детей своих неразумных в трудные минуты, так и священник должен следить за отроками, наставляя их на путь истинный, - выдал Бонифаций и приложился к бутылке. Все присутствующие состроили понимающие гримасы, хотя, в сущности никто ничего не понял. - Что нового в Варасте? – небрежно поинтересовался Ричард. Святой отец скривился: - Сие есть печально, но ты не ошибся, Кагета почти готова ударить и ждет удобного момента. Недоумение на лицах высшего командования армии Талига веселило и печалило одновременно. В комнате повисла тишина. Рокэ пытался понять, что он упустил и почему посторонние узнают о грядущей войне скорее, чем Первый маршал. Да и зачем ему это? Леворукий поймет, что творится в этой стране! - Кагетцы, очевидно, знают о тех безобразиях, что у вас здесь происходят, - наемник указал взглядом на двоих «пропавших», - и ждут, когда внутреннее напряжение достигнет пика. А наши милые заговорщики, которые откуда-то знают о планах Кагеты, ждут, пока те ударят, дабы избавиться от всех мешающих фигур, в первую очередь от герцога Алвы и герцога Эпинэ, - спокойно объяснил Ричард. - И что же ты собираешься предпринять? – Лионель озвучил вопрос, интересовавший всех в этой комнате. - Порекомендовать вам как можно незаметнее отправить в Варасту армию, - усмехнулся наемник. - Что нового при дворе? – будничным тоном спросил он. Алву передернуло: Первый маршал привык планировать сам, а не делать что-либо под чужим руководством, не видя полной картины. Он не хотел идти неведомо куда для того чтобы сделать невесть что. - При дворе только и говорят о появлении Ричарда Окделла, - улыбнулся Миль, - а еще о пропаже Айрис Окделл. Ходят слухи, что герцог Окделл – выходец, только вот непонятно, почему он явился к Ее Величеству. Некоторые сплетники склонны думать, что это великая любовь, другие же, что Катарина Оллар причастна к исчезновению вышеупомянутого герцога. - А что же сама королева? – поддержал светскую беседу наемник. - А у королевы все как по расписанию: вздохи, обмороки, печаль всемирная… только вот в последнее время она не терпит сравнений с гиацинтами… - лукаво улыбнулся Эмиль. - О! – сразу же оживился Арно. – Герцог Алва, мы слышали, что у вас в доме хранится замечательное произведение искусства. Придд чуть улыбнулся, Ричард, наблюдавший с дивана за парочкой, только покачал головой – он и не надеялся, что об этом будут помнить так долго. - Как-нибудь в другой раз я обязательно покажу вам… - пообещал Рокэ, затем перевел взгляд на наемника и, скрывая раздражение в голосе, спросил, - что именно Вы намерены предпринять в случае со Штанцлером? - Думаю, Вам достаточно присутствовать в указанное мною время в конкретном месте, но детали я сообщу позже. Лионель, можешь сделать кое-что для меня? – дождавшись утвердительного кивка, Ричард достал запечатанное письмо и протянул его старшему из близнецов. – Это завтра вечером должно оказаться в спальне королевы. На лицах Савиньяков заплясали шальные улыбки – определенно их ждало нечто веселое. Алва недовольно нахмурился, его не радовало такое положение вещей. А вот Арно и Валентину, казалось, было абсолютно безразлично что и как будет происходить. Ближе к ночи компания начала расходиться. Придд и младший Савиньяк уехали домой, Бонифаций исчез в неизвестном направлении, близнецы отправились домой позже всех, изрядно выпившие, рассчитывая попасть на глаза минимум трем патрулям и четырем представителям высшего общества. Ричард же решил воспользоваться гостеприимством Рокэ еще ненадолго, собираясь отправиться домой сразу же, как только напишет письмо. Алва наблюдал за тем, как его бывший оруженосец склонился над листом бумаги и быстро писал что-то. Он выглядел спокойным и даже расслабленным, русые волосы, сильно посветлевшие с того времени, когда он служил ему, падали на лицо, мешая писать. Он был прав, того Дика, которого Первый маршал Талига взял своим оруженосцем, не было, этот человек был другим. И как же он иногда раздражал Рокэ! Его скрытность, его манера не раскрывать все карты сразу, его своенравность и независимость… Ворон не мог терпеть этого потому, что… потому, что он сам такой. Ричарду мешало сосредоточиться то, что «эр Рокэ» пялится на него. Нет, правда, это ведь раздражает. Алва глядел на него как… как на Зверя Раканов! А ведь у него сейчас нет права на ошибку, иначе они все упустят. Наемник еще раз перечитал письмо и удовлетворенно кивнул: «Добрый вечер, сударь, С устранением полковника Придда возникли некоторые трудности. Все же, уверяю Вас, он Вам больше не помешает. Считаю нужным встретиться и обговорить цену, Вы же понимаете, хороших людей не так легко найти, но, к сожалению, они легко умирают. Я буду ждать Вас послезавтра в Старом парке у фонтана в 10 часов утра. Искренне ничей, Янсен Пересмешник P. S. Вам бы стоило предупредить, что полковник этот та еще скользкая гадина.» Ричард запечатал письмо и поднялся. - Молодой человек, - довольно резко начал Ворон, - мне хотелось бы все-таки прояснить кое-что. - Излишняя осведомленность друзей оборачивается столь же излишней осведомленностью врагов*, - язвительно улыбнулся наемник. - Вижу, у Вас хорошая память, - хмыкнул Рокэ. - Да, не жалуюсь, - поняв, что это надолго, Ричард сел обратно. – Что ж, господин маршал, теперь Вы понимаете, как обычно чувствуют себя Ваши подчиненные… - Ох, неужто все это для того, чтобы насолить мне? - О, я удивляюсь, как Ваше самомнение еще потолок не пробило, - скучающим тоном заметил наемник. – Вам не приходило в голову, не все в этом мире зависит от Вас? Нет? Будьте добры, подумайте об этом на досуге. - Я предпочитаю на досуге заниматься другими вещами. - Вот как? Со стороны они напоминали двоих котов, которые шипят друг на друга: Ричард сидел за столом, откинувшись на спинку стула, Рокэ оперся руками на стол и наклонился в сторону собеседника. Наемника взбесило его положение, и он вскочил на ноги, явно собираясь высказать все, что думает об этом. Алва же истолковал это по-другому, или же просто решил воспользоваться моментом. Ворон схватил Ричарда за ворот рубахи, потянул на себя и поцеловал. Наемник хмыкнул и разорвал поцелуй, Рокэ посмотрел на него с непониманием и недовольством, но тот только обошел мешающий стол и потянулся к Алве, но вместо того, чтобы поцеловать, прошептал в губы: - У Вас не кабинет, герцог, а проходной двор… Ваш оруженосец не выдержит еще одного такого зрелища. - Хотите прекратить или переместиться? – с хитрым огоньком в глазах спросил Рокэ. - Опять Вы много говорите и ничего не делаете, - укоризненным тоном заявил Ричард и потащил Алву к двери. В коридоре мужчины столкнулись с Сантьяго, который решил проверить, не поубивали ли случайно они друг друга. Кондотьеро всунул ему записку в руки, тот понимающе кивнул, улыбнулся и ушел. Ворон запер дверь на замок и повернулся лицом к наемнику. - Ну вот, а сейчас начнется война, наводнение, случится переворот, Зверь Раканов освободится, Леворукий в гости заскочит… - его уже порядком достало то, что его все время обламывают. - Не приведи Создатель, - прошептал Рокэ с нотками угрозы в голосе и аккуратно коснулся его губ своими. Ричард нетерпеливо обнял его и потянул в сторону кровати. Ворон скользнул руками по спине своего бывшего оруженосца, вспоминая, как давно он уже думал об этом. Он даже предположить не мог, что когда-нибудь робкий Ричард Окделл будет так страстно целовать его, поспешно развязывая шнуровку рубашки. Алва рассматривал шрамы, которые тонкими линиями то тут, то там пересекали слегка загорелую кожу: на предплечье, на левом бедре, почти незаметная тонкая полоска на животе. - Как же ты изменился, Дикон, - прошептал он, оставляя поцелуи на шее. Наемник что-то пробормотал и потянулся за поцелуем. – Нетерпеливый какой, - усмехнулся Рокэ, опуская Ричарда на кровать и прижался к нему всем телом. Бывший оруженосец насмешливо фыркнул, обвивая талию мужчины ногами. Спертый воздух наполнился громкими стонами, томными вздохами, лихорадочным шепотом и откровенными признаниями на непонятных языках. Рокэ притянул уставшего Дика к себе, тот немного поерзал, устраиваясь поудобнее в объятиях, уткнулся носом Алве в шею. Ворон поцеловал его в макушку, прижимая крепче. Ричард поднял на него взгляд и хитро улыбнулся: - Значит, с ума сходишь? – Рокэ непонимающе моргнул. – Я знаю кэналлийский mi favorito. * - цитата из ОВДВ