Кровавые следы

— Микки заплатил? — спрашивает Йен у Кэша, когда замечает брюнета с едой, выходящего из магазина. Мужчина ничего не ответил, только опустил глаза. — Кэш, ты должен его остановить — Йен знает, что его парню с таким мягким характером сложно противостоять Микки, но тем не менее он не может позволять этому бандиту и дальше делать всё, что тому заблагорассудиться. Галлагер имел схожую мягкость, поэтому понимал страхи любовника, и не злился на него, как сорвавшаяся с цепи собака — Линда. Но ситуация была не из самых приятных. Будучи частью семейства Галлагеров, которые всегда могли постоять за себя и свои интересы, Йен отчётливо понимал, что нужно применять меры. Но Кэш по каким-то причинам отказывался это замечать. — И что мне говорить? — саркастично уточняет Кэш. — Ну, не знаю, может, сваливай, пока копов не вызвал? — Я пробовал так сказать его отцу… — владелиц магазина вспомнил, как Терри Милкович отдубасил его, и неуютно передёрнул плечом. — Отец Микки сейчас в тюрьме — не унимался Йен. — Мне и так врагов хватает — настаивал Кэш. — И что? Разрешишь ему приходить сюда и делать, что он хочет? После вопроса возникло не уютное молчание. Перевернув лист журнала, Кэш высказал своё мнение на этот счёт: — Такова цена ведения дел. Йен был неприятно удивлен. Кэш оказался настоящим трусом. Они стояли в молчании, когда входная дверь открылась, и в магазин вернулся Микки. Йен испытывающее смотрел на своего парня в попытке пробудить в нём хоть немного мужественности и желания взбунтоваться против нарушителя Милковича, бесцеремонно в открытую воровавшего еду из магазина. Но Кэш делал вид, что ничего не замечает. — Твою же, Кэш — выругался Йен, когда Микки постебавшись, что забыл спиздить ещё сало вальяжно вышел из магазина. Разочаровавшись в любовнике, Галлагер решает взять всё в свои руки. — Эй, Микки, почему ты не крадёшь в том районе, где не живешь? Имей хоть гражданский патриотизм — выпаливает на одном дыхании злой Йен, выходя из магазина. Сразу же в смельчака летит коробка украденного сала, от которой он вовремя уворачивается. — Есть проблемы? Вы знаете, где я живу — отрезает брюнет и уходит. Йен уже не так уверен в себе, как минуту назад. Кэш просит достать из склада всё, что украл Микки и подбадривает Йен, когда тот разочаровываясь в себе говорит, что они трусы.

***

На следующий день занятия в школах отменили из-за сокращения бюджета. Лип, Мэнди и Йен гуляли по улице втроем. Разговор зашёл о новой куртке Йена, купленной Кэшем, и смущенный парень не знал куда себя деть. Хотя Кэш говорил, что дарит ему подарки, только потому что хочет сделать приятно, но какая-то часть Йена не могла отделаться от чувства, что на все подаренные вещи он себе от части насосал. Йен задумался. Кто для него Кэш? Если проанализировать их отношения, то они действительно подходили под определение «пара». Но у Кэша была жена, дети и он намного старше Йена. Когда Лип узнал про них, то назвал Йена содержанкой. Но тогда Йен с пеной у рта доказывал обратное. Сейчас же идя по улице в новой одежде рыжий не стал бы так яростно отстаивать, что он не «любовница». — Эй! Слышь, мобильника не найдётся? — толстый мужчина в спецодежде подошёл к их компании, обращаясь к Липу. — Эээ, нету — соврал его брат. Потом, посмотрев на машину, стоящую рядом, спросил — У тебя грузовик сдох? — Нет, гений, мне просто нравится стоять посреди гадюшника и страдать хуйней — огрызнулся толстяк. — Я уже с грузом на два часа опаздываю. Мой ребенок утопил телефон, а жена забрала зарядник. Я дам тебе пять долларов, если дашь мне позвонить. Но Лип не дал, а отослал за несколько кварталов, сказав, что там водитель сможет позвонить. Конечно, ничего такого там в помине не было. Но толстяк разумеется не знал и повёлся на этот развод. После того как он ушёл, попросив Липа и его компанию присмотреть за машиной за вознаграждение, ребят сразу стали звонить всем остальным. Через несколько минут грузовик был вскрыт, а его содержимое изъято. Все были рады, что запаса мяса им теперь хватит до конца жизни. Йен под шумок забрал один окорок и отнес к Кэшу на работу. Но Кэш выглядел мрачно. Йен посмотрел на лицо любовника и сразу всё понял. — Микки — констатировал факт Йен и подошёл ближе, чтобы осмотреть рану. Прикоснувшись к сине-фиолетовому отёку возле глаза возлюбленного Галлагер почувствовал злость и желание сейчас же пойти и отдубасить выблядка Милковича. Ещё раз в успокаивающем жесте нежно проведя пальцем возле синяка, Йен предложил свою помощь — Я могу сбегать и заменить всё, что он спер. — Не можешь. На проверку биографии уйдёт три дня. «Блядский Милкович спер так много? Вот ублюдок!» — подумал Йен, но потом вспомнил о пистолете. — Он взял ствол? — предположил Йен и по лицу Кэша сразу понял, что это так — Как? — Я нацелил ствол даже с предохранителя снял. Но что мне сделать? Застрелить подростка? — Кэш нервно переставлял товар на полках — Лучше бы он магазин сжёг, не хотел его открывать вообще! — потом немого промедлив добавил. — Я хотел стать ландшафтным дизайнером.

***

Йен не мог просто так всё оставить. Если он не сможет вмазать Микки, то хотя бы должен забрать пистолет. Поэтому сейчас Йен стоит на крыльце дома Милковичей, где сверху свисала разноцветная и безвкусная надпись «Welcome home, Dad». За спиной открывается дверь. Увидев Йена, Мэнди воодушевлённо спрашивает: — Передумал насчёт кино? — мило хихикая, флиртует девушка. Йен не обращает внимания на Мэнди, пытаясь разглядеть, кто ещё есть внутри дома. — Где Микки? — Отца из тюрьмы забирает. А что? Йен не очень красиво поступает, врываясь в чужой дом, но гнев на Микки за то, что ударил его парня берет верх. Мэнди бежит за Йеном, пытаясь выяснить, что тот собрался делать. Йен хочет найти комнату Микки, открывая любые другие попадающиеся на глаза. Но ему и не нужно было смотреть все, когда он замечает на одной из дверей надпись «Stay the Fuke Out». Вломившись в комнату Микки, он начинает перелопачивать всё, в жалкой попытке найти ствол. — Микки тебя прихлопнет — пытается достучаться до разгневанного Йена Мэнди. — Чё ты ищешь, то? Йен! — Он ударил Кэша — наконец объясняет рыжий. Мэнди не может скрыть досаду на лице. Она явно не это хотела услышать. — Просто уходи я приберусь — она пытается выпихнуть парня. — Передай, что это конец. Больше никаких наездов на Кэша. И скажи, чтобы сегодня же вернул пушку.

***

Йен пришёл снова. Раз первый раз не получилось, то значит пробовать нужно второй. Он всё-таки Галлагер, а Галлагеры не сдаются, ну, или они просто на голову ебанутые. Подходя к дому Милковичей несложно было заметить жуткий погром. Бутылки спиртного, банки пива, мусор по всему двору — всё это свидетельствовало, что освобождение Терри прошло очень весело. Поднявшись на крыльцо, Йен заметил, что дверь в дом не заперта. Подумав немного, рыжий оглянулся вокруг и поднял небольшую железку. Конечно, он прекрасно понимал, что вряд ли эта железяка сможет его спасти. Но так у него хоть что-то было в руках, как некое подобие защиты. Йен зашёл в дом и по памяти отыскал нужную комнату. Открыв дверь, он увидел спящего ничком Микки. Йен подошёл к нему и ткнул железкой в спину. Разбудил. — Какого хуя? — сонно ругнулся брюнет. — Верни ствол, Микки — угрожал железом Йен. — Галлагер?.. — Ствол — Йен был не приклонен. — Хорошо — достаточно быстро согласился брюнет. Микки слез с кровати и потянулся к прикроватной тумбочки, но в следующую секунду его кулак уже летел к лицу рыжего. Йен не смог опомниться, как из него был выбит весь воздух, а он очутился на кровати, и единственный предмет защиты был выбит из рук. Микки оседлал его. Но Галлагер каким-то чудом всё-таки смог встать и через захват перекинуть его. Здесь можно сказать спасибо военной подготовки. Но с Микки было не так-то легко справиться. Он снова завалил рыжего на кровать. Скидывать его с себя опять у Йена просто на просто не осталось сил. Микки победил. Милкович, сидя на нём, переводил дыхание. Йен посмотрел на брюнета и потребовал: — Слезь с меня. — Слишком многого хочешь для вора — съязвил Микки. — Очень смешно. Я здесь только потому, что ты забрал чужой ствол. — Ты, рыжая сучка, яйца нашла, что ли? Откуда столько смелости, а? — Микки наклонился и был в опасной близости к Йену. — Заткнись. Слезь с меня уже, Микки. Микки естественно не послушал Йена. Вместо этого он провел рукой с боку и задрал кофту рыжего. — Что за?.. — Йен, смотря в глаза брюнету, начинал кое-что неутешительное для себя понимать. Микки, кажется, хотел его трахнуть. Галлагеру хотелось бы верить, что похоть в глаза человека напротив ему только привиделась, но нет такое не может привидеться. — Нет — Йен собирался отодвинуться от Микки, но его сильнее прижали к кровати. — У меня есть парень. — О, серьезно? Так этот женатик-старпёр тебя трахает? — Заткнись. — Нет, это ты блядь заткнись — Микки накрывает рот Йена своей рукой и болезненно сдавливает. — Слушай сюда внимательно педик, ты что думал сможешь спокойно завалиться на мою хату и тебе ничего не будет? Ты нахер ничё не попутал? Тебе блядски чертовски повезло, что сейчас у тебя нету пули между глаз, ясно? — брюнет серьезно смотрит в глаза парня напротив. Он не шутит. — А теперь ты должен хорошенько постараться, чтобы убедить меня отпустит тебя от сюда не вперёд ногами. Усек, педрила? Сейчас Йен действительно понял, как облажался. Он медленно кивнул. — Хорошая сучка — Микки в издевочном жесте похлопал по щеке испуганного рыжего. Йен всё ещё думал, что стоит сопротивляться. Но страх, сковавший тело, не давал и пальцем пошевелить. Микки ласкал своими твёрдыми руками тело под собой грубее, чем это когда-то делал Кэш. Он прошёлся пальцами по ключицам, покрутил соски и погладил бока. Хоть ласки и не были нежными, но Йен был подростком геем, поэтому ему и этого хватило, чтобы возбудиться. Как будто не он пять минут назад говорил, что у него есть парень. Йену стало стыдно за себя и он отвернулся. — Качаешься, Галлагер? — стаскивая кофту с рыжего, заинтересовался фигурой парня Микки. — Военная подготовка. Брюнет замолчал. Он раздел Йена и снял одежду сам. — О, да ты течешь, как сучка. — У тебя тоже стоит — не остался в долгу Йен. Микки больно впился пальцами в мягкие бедра, потом перебрался выше на задницу. Йен не знал, куда деть руки. Сейчас он лежал абсолютно голый на кровати другого мужчины с раздвинутыми в разные стороны ногами, между которых, сжимая его тело, лежал Микки. Его член упирался в ногу рыжему. Йен не знал, как к этому относится. Ему вроде и хотелось продолжить, но с другой стороны жгло чувство вины, которое не давало расслабиться до конца. Черт, как же всё запутано. Йен был погружен в свои мысли, когда внезапная боль наконец заставила сосредоточится на реальности. — Черт, Микки, ты что делаешь? Где смазка? Ты надел презик? — Да завались ты, кретина кусок, и без тебя туго входит. — Конечно, туго. Я никогда не делал это так. Ай! — Поздравляю с потерей анальной девственности, рыжий лобок — Микки отвернул голову Йена от себя и сжал шею, чтобы тот был ещё больше ограничен в действиях. — Блядь больно. Вытащи, Микки, пожалуйста. Я не могу больше. Оно разрывает меня — Йен впился в руку Микки, умоляя того остановиться. Брюнет остался глух к мольбе. — Микки… — Йену было настолько плохо, что глаза начали слезится и из них потекли горькие слезы. От адской боли снизу вообще не чувствовалось ничего. Блядский Милкович ещё и придушивал, что делало глоток воздуха бесценной роскошью. Ощущение члена внутри ужасно болезненно пугало. Йену до жути хотелось вытащить его, но кто бы ему позволил. — Потерпи, скоро всё закончится, не вынуждай меня закрывать тебе рот. Йен был разбит. От происходящего его разум пытался абстрагироваться. Но к своему сожалению у него это плохо получалось, потому что осознанность происходящего была до жути подробна. Галлагер мог терпеть боль, но не превышающую предел, который закончился уже минут пять назад, когда член вошёл полностью. Этот ублюдок не использовать даже смазку, чтобы самому было удобнее входить. Нет, уебок специально терпел, чтобы доставить больше боли Йену. Сука. Миссия выполнена на ура. Прошло ещё минут пять прежде, чем брюнет наконец кончил и совершенно без сил свалится на растерзанного Йена. Время Йену казалось бесконечным. Он терпел и в какой-то момент подумал, что умирает. Микки перелез на другую сторону кровати. А Галлагер пытался вспомнить, как дышать. Казалось, будто каждую клеточку тела пронзает всепоглощающая боль. — Это было ужасно — делится Йен. — Отлично, уебывай отсюда. — Если бы я мог, я сделал это. — Не мои проблемы. Ноги в руки и вперед, если не хочешь по второму заходу. Угроза подействовала на Йен отрезвляюще. Он смог встать, и насколько быстро позволяло израненное тело, начал надевать на себя одежду. Злость и желание больше никогда не находится в одном помещении с ублюдком придала так необходимые силы, чтобы преодолеть все сложности и быстрее уйти от сюда, не смотря на то, что жопу саднило будто произошёл пожар. Не без сожаления Йен заметил кровь и ещё больше скривился, потому что понял, что Микки порвал его и кровь использовал в виде смазке. Больной ублюдок. Кое-как натянув вещи, Йен на не сгибающихся ногах вышел из комнаты. Проходя по дому, рыжий услышал храп Милковича старшего. Галлагер подумал, что было бы не плохой идеей задушить того подушкой за то, что воспитал ублюдского-сынка насильника. Но справившись с помешательством Йен быстро продолжил путь к выходу. На улице в лицо дул прохладный вечерний ветер. Йен смог прийти в себя и наконец мыслить рационально. Сейчас он должен был идти на вечернюю смену в магазин. Он достал сотовый и набрал короткое сообщение, что не может прийти Кэшу. Подумав об этом, он понял, что пистолет он так и не забрал. Блядь. Пиздец. Йен со всей силы пнул стоящие рядом дерево. Нахуй он вообще поперся. Сдался ему блядь этот пистолет. Жгучие чувство обиды и не справедливости затопило Йена, как вода корабль с пробитым брешем. Ему очень хотелось послать нахуй грёбанный уебский мир. И покончить со всем прямо здесь и сейчас. Суицидом.