Karl Heisenberg / Карл Хайзенберг

Горящая вишенка его последней сигары была потушена некоторое время назад; рев вытяжного вентилятора все еще работал, несмотря на то, что в комнате уже не было дыма, что позволяло тебе дышать более чистым воздухом. Когда ты решила присоединиться к Карлу, ты застала его с зажатой между зубами горящей «Робусто'», которую он затушил, как только заметил тебя, направляющуюся в его сторону. Он поприветствовал тебя ухмылкой и любопытным наклоном головы, наблюдая за твоими намерениями, за тем как ты стащила его пальто со спинки стула, и взяла в руки. Ты бесцеремонно уронила вещь на пол, используя как подстилку, чтобы встать на колени, после чего светло-карие глаза мужчины загорелись быстрее, чем чиркнула бы спичка. Он решил не спрашивать, что побудило тебя так внезапно, ни с того ни с сего захотеть его член в своем рту, и конечно же, не стал протестовать. Карл перестал задавать вопросы в моменты твоего желания доставить ему удовольствие, особенно, осознав, что ты предпочитаешь ублажать его без скрытых мотивов. Твой энтузиазм только способствовал тому, что он жаждал твоих прикосновений с еще большей готовностью, и к тому времени, когда ты спустила его штаны и взяла в руки член, смачивая его языком, он был уже тверд. Он легко сдался тебе с первого же отсоса, с первого движения губ и рук от головки до основания, без ругательств, без стонов, до тех пор, пока ты не остановилась, чтобы получить то, чего хотела все это время. «Ты хочешь, чтобы я сделал это сейчас?» «Я сказала, что хочу, чтобы ты трахнул меня в рот, Карл». Контроль — это то, к чему он никогда не относился легкомысленно. Он стал уступать тебе только после того, как между вами возник особый уровень доверия и по происшествию определенного количества времени. Он слишком уважал тебя, и не позволял плохого обращения, высоко оценивая твоё безвозмездное к нему доверие. Каждый раз, когда ты брала его член в рот, он позволял контролировать темп, брать бразды правления в свои руки, даже несмотря на грязные требования, которые он постоянно выдвигал. Удивление на его лице свидетельствовало о том, что он явно не ожидал, что ты захочешь, чтобы он использовал тебя таким образом для собственного удовольствия. Однако подергивание его члена подтверждало привлекательность этой идеи, особенно, когда ты улыбнулась, прикасаясь своими губами к гладкой коже, и обводя языком влажную головку. «Продолжай. Я выносливая. Ты же знаешь.» «И снова, когда я думаю, что ты не можешь нравиться мне больше, ты берёшь и чертовски удивляешь меня. Сама напросилась. Открой рот.» Ты позволила улыбке озарить твоё лицо, прежде чем губы приоткрылись, и поприветствовали его орган, упиваясь стоном, который Карл издал, как только позволил своему члену плавно скользнуть в твой жаждущий рот. Его тяжесть, скользящая по твоему языку, была, как всегда, приятной, а обхват растягивал твою челюсть, заставляя наслаждаться, особенно, после того, как Карл сделал несколько пробных толчков, чтобы оценить твоё желание. Ты застонала, демонстрируя, что все в порядке, и более того, держала руки подальше от его ствола, позволяя играться членом на твоих губах, как ему вздумается. «Действительно хочешь, чтобы я трахнул твой горячий маленький ротик, а? Тебе просто не терпится, чтобы я вошел поглубже, пока не насыщусь и не кончу тебе в глотку.» Не имея возможности кивнуть, ты издала еще один стон, выражающий очевидную потребность именно того, о чем он говорил; пальцы задрожали на бедрах, удерживая себя от срочных прикосновений там, где уже вовсю всё сочилось и болело. Ты не хотела отвлекаться от вида того, как он нависает над тобой, от его подрагивающей ухмылки в ответ на втягивание твоих щёк; ты сосала член так хорошо, что заставляла бедра Карла дрожать. «Просто посмотри, что ты вытворяешь.» Карл входил глубже, настолько глубоко, как, по его мнению, ты могла выдержать, и, хотя твоё горло горело, ты заглатывала, быстро моргая, чтобы не потерять ничего из виду. Он никогда не оставался в тебе глубоко надолго, часто отстранялся, позволяя твоему горлу отдыхать, а тебе дышать, все время расхваливая твои таланты. «Идеальный, красивый охуенный рот. Ты знаешь, что я сделаю с тобой, когда ты высосешь из меня всю душу, не так ли, Т/И?» Он провел легкими и мягкими пальцами по твоей щеке, нежное прикосновение перешло в более твердое, рука легла на твой затылок и осталась там. Его бедра ускорили темп, медленные и глубокие толчки его члена стали рваными и быстрыми, его длина ещё больше увлажнилась от твоей слюны. «Я собираюсь затащить тебя на стол позади меня и оттрахать пальцами твою красивую киску, пока с них не потечет.» Обе его руки чуть крепче сжали твои волосы, но через мгновение он ослабил хватку, как только понял, что может причинить тебе боль, хотя, казалось, он был готов взорваться, ворча и выдыхая каждое слово. Золотистый ореол в центре его глаз казался ярче, когда он наблюдал за тобой, зациклившись на твоих губах, плотно прижатых к стремительным движениям его скользкого члена. «И я не остановлюсь, пока ты не кончишь для меня, ещё и ещё. Только когда ты не сможешь больше терпеть и отключишься. Проглотишь мою сперму, как послушная девочка, и я позабочусь о тебе так хорошо, как ты этого заслуживаешь». Ничего из этого не касалось тебя, но обещание в его словах звучало слишком хорошо, чтобы отказаться. Ты ждала, предвкушая его разрядку с растущим желанием, и когда она наступила, ты потянулась, чтобы обхватить его бедра и сжать, когда Карл в последний раз глубоко вошел в тебя. Он застонал, и грубый звук, который проникал прямо в твою сердцевину, заставлял тебя сжиматься от влажной пустоты, которую ты ощущала. Карл отстранился, как только извергся, и густая масса его спермы вылилась на твой язык. Хотя этот вкус никогда не был твоим любимым, ты проглотила каждую каплю, как будто он приготовил твоё любимое блюдо, высасывая всё самостоятельно, позволяя Карлу расслабиться. Он задрожал от зарождающегося перевозбуждения, когда ты провела языком по всей головке, жадно требуя все, что он мог дать. Карл погладил тебя по щеке, легкое прикосновение как знак капитуляции, и, опустившись обратно в кресло, которое занимал до этого, полностью изнеможённый, он усмехнулся, наблюдая за тем, как ты поднялась с пола, чтобы последовать за ним. Ты без колебаний устроились у него на коленях, держась подальше от его опустошённого члена, несмотря на дикое желание прижаться к Карлу, обхватить его шею руками, чувствуя себя как дома. «Ты действительно хороша в этом», — похвалил он, усталым, но довольным тоном, мурлыча, проводя руками по твоей спине. «Дай мне несколько минут, и я выполню все, что обещал». «Вся в нетерпении». По правде говоря, ты могла бы ждать столько, сколько ему было угодно. Все его слова, озвученные в процессе того, пока ты обслуживала его член, гарантированно возбудили тебя, насколько это было возможно. Однако не стоило торопиться с тем, чтобы он выполнил свое обещание. Нежность Карла, как правило, была едва уловима, скрытна, и именно в моменты после секса, независимо от того, какого рода он был, он позволял той хрупкой части себя, которая могла быть способна на нежность, проявиться более отчетливо. Отмечать его желание обниматься после оргазма было бы верным способом отвратить его от этого, заставить его воздвигнуть холодные стены, которые он так долго старался разрушить вокруг себя для тебя. Ты становилась намного счастливее, не упоминая о близости, которая ему нравилась, наслаждаясь тем, как он подводил тебя ближе; его лоб немного вспотел, когда он коснулся твоего. «Есть какая-то особая причина, по которой ты решила прийти сюда, чтобы пошалить?» «Неа». Ты прижалась щекой к его плечу, как делала десятки раз до этого, сморщив нос, когда несколько выбившихся прядей его волос защекотали твоё лицо. Он даже не стал сопротивляться, когда ты решила заправить эти локоны ему за ухо. «Мне просто нравится доставлять тебе удовольствие. Точка.» Этого объяснения ему было достаточно, так как он лишь задумчиво хмыкнул, не показывая никаких признаков дискомфорта. Напротив, Карл выглядел вполне довольным, одобряя твои доводы, все его прошлые сомнения или неуверенность в отношении твоих намерений давно исчезли. Он обнял тебя чуть крепче, его борода почувствовалась жёстче, несмотря на мимолетность и мягкость поцелуя, когда коснулась твоего виска. «Ну, тогда…» Карл встал так резко, что ты вскрикнула, и только объятия друг друга удержали тебя от падения прямо на бетонный пол. Близстоящий стол затрясся, когда Карл уложил тебя на него, несколько гаек и болтов недалеко от него скатились с края и отскочили на несколько футов. Ты не обратила на них внимания, сосредоточившись на пальцах Карла, расстегивающих пуговицу и молнию твоих брюк. «…пришло время показать тебе, как я люблю отвечать взаимностью.»