Karl Heisenberg / Карл Хайзенберг

«Давай быстрее. Не заставляй меня ждать». У тебя возникло сильное искушение сделать именно это — заставить его ждать, предвкушать — только для того, чтобы насладиться его видом. Для тебя Карл вообще всегда выглядел потрясающе, даже будучи неимоверно растрепанным и неряшливым. И сейчас голый и потный, с твердым членом и раздвинутыми мускулистыми бедрами, с нетерпеливой ухмылкой на лице. В такие моменты он был невъебенно возбуждающим. Также он был самым нетерпеливым из всех терпеливых засранцев, которых ты когда-либо встречала. Мужчина, который был более чем способен выждать время, планируя своё грандиозное тайное восстание, почти мгновенно терял терпение, когда дело доходило до секса. С тобой он был жадным, даже когда всячески пытался держать себя в руках, но после нескольких минут растягивания и пристегивания ремней к твоей сбруе Карл достиг своего предела. Он был готов и устал от промедлений. «Тебе повезло, ты мне слишком нравишься, чтобы тратить время на поддразнивания сейчас». «Тебе повезло, я слишком занят, ожидая, когда ты трахнешь меня в задницу, чтобы затем отшлепать твою». Был шанс, что он может сделать это позже, и ты почувствовала покалывание в своем лоно при одной только мысли, более сильное из-за возбуждения, вызванного этой прелюдией. Ты все еще чувствовала вкус его члена на своем языке, его тепло на своих пальцах, пока занималась подготовкой, хотя латекс немного и поубавил эти ощущения. Казалось, что не было особой необходимости медлить, кожаные ремни, пристёгнутые к твоему телу, ощущались на коже совершенно комфортно. Он приподнял свои бедра выше, когда ты подошла ближе, твои руки прошлись по изгибу его задницы до внутренней стороны раздвинутых ног, ты сжимала его твердые мышцы, поддразнивая концом фаллоимитатора его анус. Ничто из этого не было в новинку, тем, чем ты не делилась раньше, но всё же это было настолько захватывающе, как если бы было неизведанным опытом. Ты улыбнулась при виде того, как сочится его член, оставляя белые пятна на его округлом животе, сопротивляясь своему желанию приласкать его вместо смазывания длины твоей временной игрушки. «Черт, ну что ж. Как раз вовремя.» Ты вводила медленно и аккуратно, наблюдая, как его ухмылка расширялась от удовольствия и облегчения, когда игрушка входила в его задницу именно так, как ему нравилось. Ты сразу видела ответную реакцию, как дернулся его член, и как он глубоко вдохнул, не сводя с тебя глаз. «Не стоит осторожничать. Ты знаешь, с чем я могу справиться». Отстранившись, ты сделала толчок, чуть более быстрый и сильный, что заставило вас обоих с шипением втянуть воздух, резко выдыхая его. Войдя во вкус, ты зациклилась на напряжении его тела и глубоких стонах, вырывающихся из его горла, когда ты прижималась к нему, подбирая нужный темп, чтобы входить в него как следует. Давление на твой клитор, когда ты трахала его тугой проход и заставляла стонать, было электрическим, его грубая рука сжимала член, удовлетворяя собственные желания еще сильнее. «Ты выглядишь чертовски хорошо. Твоя задница идеально принимает эту игрушку, прямо как надо. Я бы могла кончить, просто наблюдая за тем, как ты получаешь удовольствие, лежа с разрабатываемым анусом и пальцами вокруг собственного члена». Услышанное заставляло его тело петь, а кожу пылать, и ты знала, что он никогда не признается в том, как сильно он наслаждался такой грязной похвалой. Он жил ради этого так же, как и ради вида твоих сисек, подпрыгивающих от усилий, с которыми ты втрахивала его в скрипучий матрас, быстро двигая рукой, приближая его к оргазму. Тебе было не до себя, и тебя это никогда не волновало, особенно, если его стоны становились более гортанными, а изгиб фаллоимитатора точно врезался в его простату. «Черт, вот так! Не смей, блядь, останавливаться!» Ты могла это сделать, и ты даже задумалась бы об этом, если бы он не был на грани, жгучее напряжение в твоих конечностях стоило того, чтобы потрудиться, наблюдая за моментом, как он кончает. Несколько толчков, таких глубоких, как он и жаждал, привели Карла к прерывистым ругательствам. Его кулак сжался, быстро двигаясь вверх-вниз, а затем затих, глаза закатились от оргазма. Беспорядок на его груди разрастался, все новые и новые брызги окрашивали его потную кожу, пульс за пульсом, и ты почувствовала остаточную влажность на себе, как только он прижался рукой. Ты наклонилась, также затаив дыхание, и расцеловала всё его лицо, и добравшись до рта, он обхватил твой затылок, чтобы просунуть язык мимо твоих губ. «Ты прекрасно справилась», — прохрипел он грубым голосом, похожим на гравий, его тело продолжало содрогаться. «Ты обрабатываешь мою задницу почти так же хорошо, как катаешься на моем члене». «Я стараюсь». Он выглядел неряшливо, хуже тебя, и таким же изможденным, но это не помешало ему помочь тебе освободиться от ремней — игрушка больше не мешала твоему телу полностью слиться с его. Скользкое ощущение пота и спермы между вашими животами нужно было бы вовремя смыть, пока расслабление не было разрушено дискомфортом. То, как руки Карла сомкнулись у тебя за спиной, устраивая тебя на месте над ним, выражало иную потребность, чем ту, которую ты только что удовлетворила. Близость и тепло твоего тела были тем, чего он всегда желал, когда успокаивался, цепляясь за ощущение чего-то приятного, что он находил в тебе. Вероятно, это чувство все еще пугало его, но уже не до такой степени, чтобы он сопротивлялся, притворялся, что это не то, к чему у него проявилось влечение. Времена, когда он отстранялся от тебя и настаивал на уединении, в конце концов, прошли. Ощущения были неуверенными, странными, но он, казалось, не стремился убегать от них, как когда-то раньше. Это была приятная перемена. «Карл?» «Да?» «Это меня измотало. В следующий раз ты будешь сверху». «Могла бы просто позволить мне доминировать, на случай такой внезапной лени». Кончики пальцев, пишущие праздные слова на твоей спине, опускались все ниже и ниже, после чего его руки принялись ощупывать задницу. Твоя голова вскинулась, лицо недоверчиво смотрело на пытливый изгиб его брови, его глаза забавлялись твоей реакцией на то, что его член начал шевелиться. «Как ты все еще возбужден?» «А ты что нет?» «Я…» Вздох, румянец, и ты избегаешь его глаз, зная, что он смотрит. «Я не говорила, что это не так». Карл разразился звонким смехом, его губы украли твой поцелуй, и, несмотря на то, что сам он был грубым, его поцелуи иногда чувствовались невероятно мягкими.