Karl Heisenberg / Карл Хайзенберг

Ты подумала, что предложение было безобидным, случайное и без намерения вызвать чье-либо расстройство. С твоей точки зрения, большинство людей, которые проявляли интерес к сексу, обычно реагировали на эту возможность без гнева или негативных предположений. Карл, однако, не был похож на большинство людей, и он определенно не был похож ни на кого, кого ты когда-либо встречала раньше. Порой он мог вспылить без особых провокаций и, при одном только упоминании о Миранде или из-за очередного эксперимента, оказавшегося бесполезным — перемещать металл из одного конца комнаты в другой по воле его настроения. Ты узнала, как и когда лучше оставлять его наедине с собой, и какие вещи могут вывести его из себя. Хоть ты перестала бояться его, опасаясь, что он причинит тебе вред, ты предпочитала избегать общения с ним, когда он был в ярости. Это было не так-то просто сделать, когда что-то сказанное тобой было конкретной причиной появления шестеренок, катушек и ругательств, витавшими в воздухе. «Если ты не хочешь или не заинтересован, ты можешь просто сказать мне «нет», Карл. Я уже большая девочка. Я могу справиться с отказом». Было трудно сохранять спокойствие, когда он набрасывался на тебя с жаром в глазах и словах, но ты знала, что кто-то должен оставаться уравновешенным. Ты понимала Карла, чем больше с ним общалась, но, несмотря на то, что ты была осведомлена о его настроениях и лучше знала, что им двигало, ты не стала экспертом по этому человеку. «Я не тебя не хочу! А твою чертову жалость!» Он подошел ближе, длина его пальто увеличилась от скорости, с которой он пересек комнату, чтобы встать перед тобой, и его брови выглядели болезненно прищуренными от хмурого взгляда. «Ты действительно думаешь, что мне интересно трахать тебя только потому, что у тебя есть какое-то дерьмовое представление о том, что ты мне сочувствуешь?! Потому что тебе меня жалко?!» «Все совсем не так». «Чушь собачья!» Он отодвинулся от тебя так же быстро, как и подошел ближе, топая к столу, заваленному конфискованными лабораторными записями Миранды и перехваченными сообщениями от BSAA. Карл положил на него руки, поверх распечаток и бумаг, и они скомкались в кучу под разочарованным сгибанием его пальцев. «Ты твердила только, блядь, об одном, что хотела меня до того, что я сказал тебе вчера», — пробормотал он, все еще хриплым от гнева тоном, но не так громко, и даже с расстояния в половину комнаты ты могла уловить боль в его голосе. «Если жалость — единственный способ заполучить тебя, то можешь забыть об этом. Мне это не интересно». Его предположения стали для тебя яснее, учитывая последние сказанные слова, и ты была потрясена, подумав, что он решил, что твой интерес был исключительно актом милосердия для него. Зная Карла, вскоре он не захочет больше ничего слышать от тебя, а после и вовсе потребует, чтобы ты оставила его в покое, зациклившись на работе, скрывая то, что он не хочет чувствовать. Ты не могла позволить этому случиться. «Карл, я ничего не говорила о том, что мне интересно, потому что до вчерашнего дня ты никогда не давал понять, что тебе тоже может быть интересно. Я думала, что весь этот разговор, затрагивающий мою сексуальную жизнь и твою, был твоим способом попытаться намекнуть, что ты хочешь спать вместе. Вот почему я предложила.» Ты была так уверена, что читала между невидимыми, но четкими строками. Во всех ваших общих разговорах, горячих или непринужденных, тема того, с кем вы трахались раньше, а с кем нет, не всплывала ни разу до вчерашнего дня. Логично, что такая интимная тема могла бы всплыть, если бы ты немного расслабилась и выпила, но, возможно, не с Карлом, который никогда не проявлял ни малейшего интереса, кроме грубой шутки. Тот факт, что он спросил тебя во время ужина накануне вечером о бывших партнерах и в конце концов показал, в своей почти пресыщенной манере, что у него их не было, показался тебе красноречивым. Это дало тебе надежду на взаимный интерес, о котором ты решила поговорить в тот вечер, когда алкоголь уже не играл никакой роли. Выводить его из себя не входило в твои планы, и позволить ему оставаться в таком состоянии — это не то, чему ты хотела способствовать. Ты не могла допустить, чтобы он предполагал, что его недостаток опыта заставляет тебя жалеть его. Хотя напряжение, казалось, заставляло его плечи горбиться, он повернулся от стола лицом к тебе, подозрение все еще оставалось в его выражении, несмотря на то, что гнев смягчился. Ты направилась к нему, подойдя так близко, как только осмелилась, а затем еще ближе, когда поняла, что он не отвергнет эту близость. Робко и неуверенно, ты потянулась к его лицу, чтобы осторожно обхватить его обеими руками, и это дало тебе надежду почувствовать, как он склонился в ответ на твое прикосновение. «Это не жалость. Я просто хочу тебя, и хочу уже давно. Ты хоть представляешь, что ты делаешь со мной? Карл, я трахала себя пальцами во сне, представляя, что вместо этого трахаю тебя, гораздо больше раз, чем я могу сосчитать. Я не шучу». «Ты действительно хочешь меня так сильно, да?» Наконец, тень нерешительности исчезла с его покрытого шрамами лица, и одна рука в перчатке поднялась к затылку, приближая твое лицо, не полностью сокращая расстояние. Это было так близко к поцелую, и тебе было больно, что он резко остановился, боль от желания провести своим языком по шраму, который проходил по его нижней губе, становилась дикой. Желание только усилилось, когда он, наконец, дал тебе намек на дерзкую, как ад, ухмылку, которой он так часто хвастался. «Докажи.» Это был вызов, испытание, чтобы увидеть, насколько правдивы твои слова, и ты без всяких отговорок ответила на него, с радостью прижавшись губами к его губам. Это не было сладко, как ты привыкла ощущать при первых поцелуях с новыми партнерами, это было интенсивно и яростно, твои руки теребили его волосы, как только ты почувствовала его вкус. Однако, несмотря на то, что Карлу, возможно, не хватало опыта в поцелуях, его попытки контролировать процесс показали, что он никогда не будет этакой «фиалкой», да ты и не ожидала от него этого. Он боролся с тобой за контроль, руки жадно хватали тебя за задницу, языком поглаживая и зубами покусывая. Его член прижался к тебе, возбужденный всего за несколько минут, чтобы соответствовать уровню твоего мокрого желания, твои зубы неуклюже клацнули, когда ты отчаянно потянулась, чтобы обхватить ладонью его через брюки. «Не теряешь времени даром, не так ли?» «Месяцы, Карл. Я хочу, чтобы ты был во мне вот уже несколько месяцев. Если тебе нужно медленно, мы можем не спешить, но если я нужна тебе сейчас, то я хочу оседлать твой член как можно скорее.» «Поверь, мне не нужно ничего из этого нежного, романтичного дерьма для первого раза», — практически прорычал он, его предвкушающая ухмылка на лице уменьшила агрессию, на которую мог бы намекать его тон голоса. Твои руки почти не слушались, когда ты расстегивала его ремень, его руки были чуть менее неуклюжими, чтобы снять твою рубашку, учитывая, что он просто разорвал ее пополам, и тебя это слишком заводило, чтобы разочаровывать. Твой лифчик доставил ему больше хлопот, и, к его чести, он, казалось, старался не повредить его, сдавшись, чтобы просто щелкнуть сзади, как только почувствовал, как твои пальцы обхватили его член по всей длине. Потрясенный, блаженный стон, которым он наградил тебя, заставил твою киску почувствовать себя такой горячей, плавно натирая его, головка уже превратилась в просачивающееся месиво, из-за которого твоя рука так хорошо скользила. На ощупь он был очень толстым, настолько, что тебе было больно от одной только мысли, но ты перестала волноваться о подготовке, прелюдии или задержках, когда увидела как он опустился на стул. «Черт, я не могу дождаться этого». «Тогда не надо. Разденься и покажи, чего мне не хватало.» Он был, казалось, во всем властным засранцем, и ты не возражала против этого, снимая штаны и трусики, как только сбросила обувь. Мысль о том, чтобы оседлать его, будучи совершенно голой, по сравнению с тем, как он был одет, заставляла тебя дрожать от чистого предвкушения, неограниченных желаний, оставляющих влажные следы на твоих складках и бедрах. Карл провел тремя пальцами по влаге, покрывающей твою промежность, облизывая во время прикосновения губы, и ты была в восторге, когда он попытался попробовать тебя на вкус, надеясь, что позже ему захочется большего. Ты точно знала, что хочешь его, мысли о том, чтобы позволить ему трахнуть твое лицо, разжигали желание, чтобы он трахнул твою киску, и ты безошибочно устроилась на его коленях. Одно медленное движение вниз по его члену заставило его крепко сжать твои бедра, но ты не могла понять, хочет ли он, чтобы ты остановилась или продолжала, пока он не дал более четкий знак. «Ты пытаешься заставить меня кончить пораньше?» «Я не буду возражать», — сказала ты ему таким же дразнящим тоном, как и следующим поворотом твоих бедер. «Хорошо, я буду возражать. Я кончал в кулак в течение многих лет, и я бы предпочел кончить в тебя вместо этого». «Я полагаю, это можно устроить». «Чертовски верно». Карл наклонился, его борода шершаво и щекотно прошлась по твоей шее, когда он запечатлел там несколько поцелуев, зубы последовали его примеру. Ты понятия не имела обо всех способах, которыми он мог бы пометить тебя, прежде чем вы насытитесь друг другом, но ты была готова к тому, чтобы узнать это. Ты приподнялась, поглаживая головкой его члена свой клитор, наблюдая за тем, как она начала раздвигать тебя, чтобы увидеть, как маленькая хитрая ухмылка исчезла с лица Карла. У него перехватило дыхание, когда ты потихоньку раскрылась для него, мышцы твоих бедер горели вместе с твоими внутренними стенками, его внушительный обхват был так велик после последних нескольких месяцев непреднамеренного безбрачия. Он был всем, на что ты могла надеяться, и ощущался намного лучше, чем твои собственные отчаянные пальцы, покачивающие твоими бедрами в тот момент, когда ты полностью опустилась на него. «Как тебе? Лучше, чем твой кулак?» «Смеёшься?» Он казался удивленным, а не раздраженным, но это не помешало ему шлепнуть тебя по заднице, и в комнате раздался хлопок плоти о плоть. Жжение от этого заставило тебя крепко сжаться, влагалище затрепетало вокруг его эрекции, и Карл зашипел от ощущения этого, нового и разрушающего его. «Продолжай». «Ты такой чертовски властный, Карл». Шутки в сторону, ты не всегда возражала против того, что он был таким, и тебе казалось, что ты меньше возражаешь против таких тенденций, учитывая текущие обстоятельства, убирая одну его руку с бедер, чтобы положить ее на свой бугорок. Потребовалось немного манипуляций, чтобы показать ему, чего ты хочешь, чтобы он сделал, приложив большой палец к своему клитору, но он быстро уловил намек, поглаживая бутон сверху вниз. Он наблюдал и слушал, сосредоточившись на надавливании, которое больше всего заставляло тебя трепещать, чтобы не сбиваться с темпа, и твои стоны были вознаграждением за то, что он так быстро учился. Ты потянулась через его плечо, чтобы ухватиться за спинку стула, положив другую руку ему на колено, чтобы удержаться на нем, давая себе рычаг, чтобы оседлать его член. «Бляяядь.» Его голос растягивал это слово на долгий миг, удовольствие было таким же ясным в этом проклятии, как и внутри тебя, тело оживало от блаженства, когда ты опускалась на него, подпрыгивая на его члене, пока не начала быстро набирать темп. Карлу потребовалось несколько попыток, чтобы следовать за движениями твоего тела, не натыкаясь на клитор, но ты не переставала наслаждаться собой, все сдерживаемое желание, которое ты испытывала к нему, наконец-то почувствовало чудесное удовлетворение. Тебе не нужно было задаваться вопросом, хорошо ли это для него: его голос и лицо, то, как напрягались его бедра, когда он с нетерпением входил в тебя, было кристально чистым сигналом того, как он был очарован твоими ощущениями. Карл издавал протяжные ворчания и задыхающиеся призывы, которые он никак не мог закончить, его способность говорить была потеряна из-за хлюпанья наполненной киски и отвлечения от чистого удовольствия. Его глаза зажмурились, крепко, давая тебе понять, что он, скорее всего, долго не протянет, но тебе было все равно. Тебе даже не нужно было, чтобы он растягивал этот момент, ибо твой собственный оргазм быстро нарастал. Не было такой уверенности в том, что ты не опередишь его, да и не так уж важно, кто кончит первым, — ты была слишком увлечена приятными ощущениями, чтобы беспокоиться о том, что скоро кончишь. Стойкость можно было бы сохранить на тот случай, когда вы оба будете страдать от полного отчаяния. Ты услышала свое имя, хриплый звук, сорвавшийся с его губ, как предупреждение о том, что он вот-вот сорвет свой куш, и ты сразу же решила, что можешь привыкнуть слышать, как он стонет таким образом. Руки Карла крепче обняли тебя, обе порхали от клитора и бедер к твоей попке для того, чтобы он мог поднять тебя и встать, пока ты все еще цеплялась за него. Он повернулся, чтобы швырнуть тебя на стол, придавив тебя тяжестью своего тела, пока ты не обхватила его ногами за талию, а руками за шею. Карл трахал тебя с дикой скоростью, от которой стол ударялся о стену, и даже без привычного поглаживания его большим пальцем твоего клитора удовольствия было достаточно. Он поцеловал тебя, утопив взаимные крики облегчения и освобождения между своими губами и твоими. Твоя вагина держала его крепко, глубоко, и пульсация головки, яростно сотрясающая тебя, довела его до абсолютной грани, его темп и голос стали почти неистовыми, когда он толкнул себя через край над тобой. Горячий поток его спермы сделал твой собственный оргазм более влажным, и все, чего ты хотела в течение нескольких месяцев, было в разы лучше, чем удовлетворение, которое ты искала в одиночестве. То, что он так хорошо трахнул тебя, даже когда это был быстрый, отчаянный первый раз, предвещало, что далее всё будет еще более невероятным, если вы больше посвятите себя друг другу. Желать его снова еще до того, как закончился ваш первый раз, было, во всяком случае, неоновой вывеской, указывающей на то, как быстро ты будешь готова ко второму раунду. Карл оставался внутри тебя, даже когда его бедра замерли, и вы оба оказались на полпути между тем, чтобы перевести дыхание и потенциально быть в состоянии продолжить разговор. Твои пальцы на ногах разжались, и твоя хватка на нем смягчилась, его вес ослабел настолько, что ты не чувствовала тяжести от его присутствия над тобой. «Я надеюсь, у тебя не было никаких планов на остаток ночи, Т/И, потому что, насколько я понимаю, ты будешь набита мной до отказа, пока ни один из нас не сможет больше терпеть.» «О нет. Трахаться до бесчувствия вместо того, чтобы помогать тебе работать над следующей партией Тягачей. Однако, справлюсь ли я?» Твоя ухмылка была довольно нахальной и дерзкой, глаза Карла остановились в полубессознательном взгляде, который тебе нравился больше, чем раздраженное ворчание, которое ты обычно слышала. «Я могу даже не пытаться вытрахать из тебя наглость, не так ли?» «Вероятно, нет. Тем не менее, я полностью поощряю твои попытки». «И я, черт возьми, постараюсь. Надеюсь, ты готова, красотка». Его полумягкий член выскользнул из твоих складок, вскоре сменившись одним пальцем, скользящим внутри, а его глаза все еще были горящими, любопытными, когда он смотрел на сперму, собранную одним коротким движением. Он размазал ее вверх, по твоему клитору, и усмехнулся тому, как дернулись твои бедра в ответ. «Ты только что создала монстра.».