IDFC

***

Вечер предыдущего дня. Бенджамин разрывается между обещанием приехать в клуб “Озеро” и поговорить с Армандо и необходимостью сообщить младшей дочери о своем решении. В конце концов, после недолгих колебаний, побеждает первое. Менсия все равно дома под замком и никуда не денется, он еще успеет с ней пообщаться, и, как и любой разговор с ней, этот тоже обещает не быть легким. — Армандо, — он протягивает руку для пожатия, — о чем хотел поговорить? — Мужчина садится за столик напротив своего собеседника. — Мы давно не виделись, несмотря на то, что Мадрид — маленький город, сеньор Бланко, — он сцепляет пальцы в замок, наблюдая за реакцией на его слова, тут важно не передавить, суметь произвести правильное впечатление, — как дела у вас и вашей прекрасной семьи? — Мы правда давно не виделись, если вы не в курсе, — Бенджамин выдыхает украдкой и снимает очки, чтобы протереть их, — после новогодней вечеринки моя старшая дочь в коме, а младшую пришлось перевести на домашнее обучение. — Вот оно что, — Армандо делает глоток вина из своего бокала, — что же случилось? — Смотря, о чем именно из всего вы спрашиваете. — И о том, и другом, если у вас трудности, я мог бы помочь, чем угодно, вы только попросите. — Ари под наблюдением лучших врачей, спасибо за беспокойство, — Бенджамин открывает меню, вскользь просматривает и делает заказ. — Ну, а Менсия? — Ей нужен контроль и дисциплина, всего лишь, думаю, я сам справлюсь с ее обучением. — Я мог бы заехать как-нибудь, помочь с этой нелегкой задачей, все-таки когда-то был лучшим в своем выпуске, если вы, конечно, не против. — Звучит весьма недурно, и будет с кем пообщаться помимо собственной семьи, сейчас ее круг весьма ограничен. — Контроль и дисциплина, — Армандо снова подносит бокал к губам, — я вас понимаю.

***

Менсия снова испытывает хорошо знакомое ощущение парализующего страха, когда сводит внутренности, а в голове пульсирует одна-единственная мысль: “ты должна сделать все, чтобы не быть разоблаченной”. Она снова смотрит на сообщение на экране мобильного от Патрика: “Ари очнулась, собирайся в больницу.” Он все так же скуп и немногословен в отношении ее. Если Ари скажет, что это она, что же она будет делать дальше? Она подходит к зеркалу и окидывает себя взглядом, затем берет бальзам и наносит на губы, теперь глядя прямо в глаза собственного отражения. Если Ари скажет, что это она, Менсия сделает все, чтобы в слова сестры никто не поверил, удар головой, длительная кома, мало ли, что ей приснилось. Когда она идет по больничному коридору, то замечает небольшой переполох перед палатой сестры. Пара полицейских заламывают руки Гарсиа, а тот отчаянно сопротивляется. — Это не я! Я никогда не причинил бы тебе вреда! Ари, верь мне! И его уводят, когда он проходит мимо, их взгляды пересекаются на какую-то долю секунды, и ее передергивает. Вот и настал момент истины, сейчас или никогда. — Как ты? — Она садится на край кровати и берет Ари за руку. — Дерьмово, — девушка едва выдавливает из себя улыбку, — голова раскалывается. — Что здесь было с Саму? — Говорят, что я отправила ему сообщение и попросила прийти на пристань, и что мы могли поссориться и он мог… — А ты… не помнишь, что было на самом деле? — В ее глазах и даже голосе теплится надежда, что все обойдется, но Ари слегка тянет ее за руку, чтобы та наклонилась к ней ближе. — Я все помню, маленькая ты дрянь, но мы потом с этим разберемся, — шепот пробирает до костей, или же это делает страх, осознание того, что разоблачение неизбежно. — Ты, наверное, хочешь отдохнуть, — Менсия натянуто улыбается, — я зайду позже. Едва за ней закрывается дверь, Ари выдыхает. Что она, черт возьми, делает? Она только что позволила арестовать парня, который ей не безразличен, но не сдала сестру, хоть она того и заслуживает, еще как, больше, чем кто-либо. Нет, все наверняка будет хорошо. Саму отпустят за отсутствием улик, а она пока и дальше будет делать вид, что потеряла память, а потом придумает, как разобраться с Менсией. — Ари, — Патрик садится на край кровати и берет ее руку в свои ладони, слегка сжимая, — мы так за тебя волновались, наконец-то ты идешь на поправку. — Да, — на этот раз она улыбается искренне, — папа и Менсия уже заходили, я ждала тебя. — Я рад наконец говорить с тобой, а не наблюдать за показателями на аппарате, — он прижимается губами к ее ладони, — ты так нас напугала. И, я видел, что Саму арестовали… — Это произошло у меня на глазах, едва он пришел к палате. — Он мог это сделать? — Патрик меняется в лице, в глазах появляется гнев и решимость. — Не знаю, — она поджимает губы, — не знаю, но не думаю, что он на такое способен, даже если мы ссорились, он никогда не поднимал на меня руку. Лучше скажи, что тогда произошло, когда ты сцепился с этим Армандо? — Набил ему морду, чуть не… но Ребе вовремя меня остановила, так что, все обошлось. — Ребе… — Ари повторяет ее имя, и у нее в голове начинает потихоньку вырисовываться план.

***

— Давай напьемся сегодня, — Патрик обнимает девушку за талию и прижимает к себе прямо у входа в больницу. — Вижу, все хорошо, — она улыбается и целует его в шею, — тогда все, что захочешь. — Прям все? — Его хитрый прищур и закушенная губа не остаются незамеченными. — В пределах разумного, дорогой. — О, так ты меня еще никогда не называла. — Все бывает впервые… Они медленно идут в сторону парковки, строя планы на вечер и смеясь. Кажется, оба уже забыли, когда последний раз были такими, как сейчас, были самими собой, а не резко взрослыми людьми со свалившимся на плечи грузом ответственности. Менсии ничего не остается, кроме как проводить их взглядом. В любом случае, и как бы то ни было, сестра ее не выдала, шанс на спасение еще есть. Все обязательно будет хорошо, в это она верит неукоснительно.