IDFC

Они встречаются возле клуба, ставшего их излюбленным местом. С событий новогодней ночи миновал почти месяц, и за это время они ни разу тут не появлялись, не до того было. Ребе вспомнила о своей любви к дерзким кричащим нарядам и массивным украшениям, поэтому кожаное мини-платье и ботфорты дополнила тем самым кулоном в форме доллара на массивной цепочке. Патрик даже присвистнул, увидев ее. Он почему-то был уверен, что это ночь только их и никто не посмеет ее испортить. — Какова красота, познакомимся? — Та самая улыбка, вызывающая учащенное сердцебиение. — Очень смешно, — Ребе закатывает глаза, но не из раздражения, насмешливый тон ее выдает. — Подыграй мне, ну же, — он притягивает ее к себе и тут же обнимает за талию. — Тогда, я буду вынуждена тебе отказать, — ее губы в считанных миллиметрах от его, но она медлит с поцелуем. — Позволь поинтересоваться, почему нет? — Его пальцы плавно скользят вниз по бедрам и забираются под короткую юбку. — У меня уже есть парень, — дыхание учащается, что-то подсказывает, если он сейчас же не остановится, в клуб они не зайдут. — И кто же этот счастливчик? Вместо ответа он получает поцелуй. Ей бы хотелось сейчас оказаться где-нибудь, где есть кровать и нет свидетелей, но легкий петтинг у входа в клуб выглядит довольно провокационно, хотя, наверняка, здесь и не такое бывало. — Хватит меня дразнить, — она выдыхает, едва оторвавшись от его губ, и надо сказать, не без труда. — Я только начал, — улыбнувшись как-то особенно хитро, Патрик берет ее за руку и ведет за собой. Она успела отвыкнуть от клубов и тусовок с грохочущей музыкой ночами на пролет. Едва Ребе вошла внутрь, ощутила легкое чувство дискомфорта, все как будто навалилось разом: оглушающие звуки очередного танцевального трека, запах спертого воздуха закрытого помещения, кромешная тьма, которую разрезают ослепляющие разноцветные лучи. — Я заказал шоты, — Патрик почти кричит, и как они вообще умудрялись здесь разговаривать раньше. — Решил играть сразу по-крупному? — Усмехнувшись, она извлекает из своей маленькой сумочки пачку сигарет. — Люблю получать все и сразу, так зачем мелочиться. — Согласна. Бармен ставит перед ними набор из шести шотов, и они берут первые два. — За то, что все это дерьмо, наконец, закончилось! — Патрик залпом выпивает первый и отставляет его в сторону. Даже от вкуса алкоголя он несколько отвык в последнее время. Горло обжигает, а резкий привкус спирта остается во рту. — Да, и за нас, — Ребе следует его примеру и слегка морщится, а вообще, начинать вечер с чего-то крепкого, вероятно, так себе идея, но раз уж начала, продолжай. Они покидают клуб далеко за полночь. Он целует ее на парковке, пока они ждут свой Uber, а в машине позволяет забраться рукой ей под юбку. Нежные чувства водителя в этот момент его мало заботят, а вот ее реакция — очень даже. Она стягивает с него футболку, едва за ними закрывается входная дверь. — Твоя мама… — Почему-то он вспоминает о Сандре весьма некстати, но что может быть более неловким, чем быть пойманными врасплох чьим-то родителем. — Сегодня не дома, — Ребе обвивает его шею руками, вновь впиваясь в губы. Ее ответ для него сигнал к действию. В следующую же минуту он расстегивает молнию на спине и платье падает к ее ногам. Ребе ловко переступает через него, двигаясь в сторону дивана в гостиной. Следующим на пол падает бюстгальтер, а за ним следуют его джинсы. Она легонько толкает его в грудь, вынуждая приземлиться на диван и устраивается сверху. Где-то на краю сознания все же мелькает мысль, что будет весьма неловко, если сейчас резко включится свет, но она отметает ее, проводя кончиком языка по его шее. Поочередно их телефон издают звуки уведомлений, но они не обращают на это никакого внимания. Все остальное сейчас не имеет значения, и что бы там ни было, это подождет. Ощущение близости пьянит не хуже алкоголя, когда пальцы сами без какого-либо стыда и стеснения пробираются под нижнее белье. Патрик умеет доставить удовольствие, и ее глухой стон тонет в поцелуе. Последняя преграда из оставшегося нижнего белья летит к черту, и Ребе оказывается зажата между диваном и его телом, но, надо сказать, такая тяжесть скорее приятна. Ее накрывают те же ощущения и то же волнение как и тогда, когда все произошло прямо в клубе. Он входит в нее одним резким движением, она же слегка прикусывает его губу в ответ, выгибая спину. И больше ничего не остается, ни страха, что их застанут в такой момент, ни мыслей о прошлом или будущем. Ребе оставляет след на его шее. Чем быстрее и ритмичнее толчки, тем сильнее ногти впиваются в его спину, но его это, кажется, не беспокоит вовсе. Он чувствует легкий дискомфорт и пощипывание от царапин только сильно позже, когда идет курить на балкон и прислоняется голой спиной к холодной стене. — Лучше не снимать футболку прилюдно ближайшие пару дней, — Ребе виновато поджимает губы, хотя, конечно, никакой вины за собой не чувствует. К тому же, он тоже оставлял засосы на ее шее, так что, один-один. — Ну, или пусть завидуют, — он окидывает взглядом ее обнаженное тело и невольно закусывает губу, как будто уже готов повторить то, что закончилось десятью минутами ранее. — Скажешь тоже, — она выпускает дым изо рта и тихо смеется, — а с другой стороны, знаешь, пусть.

***

— Официальные отношения с Филиппом?! — Ее голос буквально звенит от гнева. — Ты в своем уме, пап?! — Сбавь обороты, — он предполагал, что это будет сложно, но вот чтобы настолько. — Мы что, в Средневековье? Я не хочу иметь с ним никаких отношений, — она скрещивает руки на груди, — я не буду с ним встречаться даже напоказ, пусть найдут другую дуру для своих PR-планов. — Менсия, — он выдыхает, стараясь держаться относительно спокойно, — ты состояла с ним в связи и получала за это деньги, и это твои слова, а потом ты украла архив видео с его компьютера, и это не осталось незамеченным. Если любая информация обо всем этом всплывет, ты представляешь масштабы скандала, который обрушится не только на королевскую семью, но и на наши головы? Репутация — вот, что самое ценное у семьи Бланко. Моя репутация, в первую очередь. Я генеральный директор сети частных школ, и не смог держать в узде свою же дочь… — Плевать, ты меня не заставишь, — она бегом поднимается по лестнице на второй этаж и через несколько мгновений хлопает дверью в свою комнату. Ему ничего не остается как бессильно опуститься на диван с бокалом виски в руке. Не семья, а чертов балаган. Патрик снова не ночует дома. Менсия.. С ней, впрочем, все как всегда понятно. Ему остается только ждать, что скоро Ари вернется домой и поможет разобраться с этим бардаком. Менсия размазывает слезы по щекам, спрятавшись в своей комнате. Лучше бы она вообще ее не покидала, чем те новости, которые принес Бенджамин. Она не знает, с кем поговорить, отправляет сообщение Ребе, а потом, немного погодя и Патрику. Сто процентов они вместе отлично проводят время в клубе, пока она здесь пытается справиться с бессильной злобой на собственного отца. Она не будет вступать в какие бы то ни было отношения с этим скользким мерзавцем, и он ее не заставит.

***

— Ты дома, — Бенджамин бережно обнимает старшую дочь за плечи, — наконец-то это случилось. — Я тоже рада, пап, — она втягивает носом знакомый запах: легкий аромат кофе и парфюма для дома, — я скучала по всем вам. — Врач сказал, что ты можешь возвращаться к обычной жизни и посещать школу… — Пап, — она слегка отстраняется, — кстати, о школе, почему Менсия теперь учится дома? — А она еще не рассказала, — Ари сразу замечает перемену в его лице, — ну, у вас достаточно времени, еще успеет. — Ты уверен? Я имею в виду, это решение, с чем бы оно не было связано, это же вызовет вопросы у остальных. — Ну, их это не касается, так что, — он замолкает, ставя точку. Она снова делает это — пытается манипулировать его решениями в интересах своей сестры. Не первый раз, и тенденция неутешительная. Вот только почему он не замечал этого раньше? Когда его автомобиль выезжает за ворота дома, Ари поднимается на второй этаж и направляется прямиком в комнату сестры. Она лежит поперек кровати в пижаме и с растрепанным волосами, хотя время уже за полдень, и смотрит куда-то в одну точку на потолке. — Ну, привет, неудачница, — привычная ухмылка растягивает ее губы. — А вот и ты, — Менсия не меняет своего положения и даже не смотрит на нее, — быстро же тебя выпустили, зажило, как на собаке. — Кстати, об этом, — она огибает кровать и встает так, чтобы невольно попадать в поле зрения младшей сестры, — я не сдала тебя, как ты могла заметить, но план у меня-таки есть. Хочешь узнать, кого я “вспомню” совсем скоро? — Валяй, — Менсия безразлично пожимает плечами. — Ребе.