Горящие в бури свечи

Ступенька лестницы протяжно скрипнула, проседая на несколько дюймов. Мерлин с уставшим вздохом поёжился и покрутил головой в попытке облегчить страдания невинной шеи, в которую впивался накрахмаленный воротник. Если бы тут был хоть кто-нибудь, кто умел хотя бы слушать, он тут же пожаловался бы на Гаюса, который беспрекословно одолжил ему чей-то костюм, который по фасону и запаху мог бы принадлежать его прадеду. Вкратце, Мерлин не позавидовал бы любому, кто увидит его в этом тряпье или учует ещё не выветрившийся запах маминой квашни из бутылок водки, которым он пропах с головы до ног. Даже яростное умывание мылом не смогло перебить сей прекрасный, а сейчас узнаваемый запах. Кстати, о капусте. Пока Гаюс с чувством толка и расстановки одевал Мерлина в сие лохмотья, именуемые то ли кафтаном, то ли костюмом на английский манер (на что парень отметил про себя, что это было бы целым оскорблением всей Британии, если б узнал об этом хотя бы один англичанин) в просторную комнатушку постучали и вошёл длинный мужчина с соломенными волосами. Он не забыл представиться Митей, сказал, что здесь прислуживает господам в основном за столом, а затем попросил одолжить водку на квашне. Мерлин не забыл напомнить об истинном предназначении бутылок, а после Гаюс с радостью отдал все соленья. Митя, однако, остался доволен и удалился. Мерлин снова перебрал в голове всё, что сказал ему новый знакомый о молодом князе, и покрепче сжал поглаженную одежду подмышкой. Он остановился у двери с вырезанными из дерева и покрытыми лаком орнаментами то ли из Библии, то ли из Эллеиады Гомера, а затем постучал. - Войдите. - немного сонный голос послышался за дверью. Мерлину потребовалось несколько секунд, чтобы понять слово. Интонация владельца показалась ему до ужаса чудной, словно говорил иностранец. - Отпотчевали, сударь? - он приоткрыл дверцу и вошёл внутрь, немного неуклюже держа равновесие с горой одежды на руках. - Я туточка принёс смену вам. Со стороны собеседника послышалось молчание. Мерлин повернул голову и посмотрел на молодого человека, стоящего по середине комнаты в одной рубашке. Он был весьма высок и стройного телосложения, волосы цвета цветков липы в утреннем солнце отливали мёдом, а глаза васильками отражали недоумение. Лицо его было чистым, хотя если приглядеться, то можно увидеть маленькие свеженькие ранки, оставленные после бритья. - Что? - в голосе определенно чувствовался лёгкий акцент. - Одежда. - Мерлин улыбаясь показал на пахнущую крахмалом новую рубашку. - Кухня этаж ниже. - О-деж-да. - парень улыбнулся ещё шире, повторяя по слогам словно ребёнку. - Понял. - Артур немного раздражённо фыркнул. - Скажи им, чтобы больше не посылали людей из кухни с моими вещами. - Конечно, скажу, сударь. Только с сегодняшнего дня я ваш личный слуга. На кухне я бываю редко, но уверяю вас, что сейчас я пришёл к вам прямиком из прачечной. - Мерлин положил вещи на кровать, а затем, держа в руках чистую рубашку, подошёл ближе к молодому князю. - Что ты делаешь? Это что такое? - О-деж-да. - Ты идиот? Я вижу, что это такое! Я спрашиваю, что ты хочешь сделать? - Сменить ваше бельё. Честно говоря, после поездочки вы пахнете отнюдь не свежо. - Я сам в состоянии! Пошёл вон! - Артур с гневом выхватил из рук у новоиспеченного слуги рубашку. - Это что пахнет? Водка? - Ах, сударь, не подумайте! Знаете, дело в том, что моя матушка, одинокая женщина, но отнюдь, очень добрая, пристрастилась к заготовлению солений. Очень отменных солений, я должен поведать! Вот так вот бутылки водки мы покупали только ради соленьего выгоды, в них удобно квасить капустку. Ну, я вот случаем и пролил на себя всё. Кто же знал, что она забродившая! - Ничего не понял! Пошёл вон! Не смей приходить пока не ототр..протра..протрезвеешь! Мерлин резко закусил губу, пытаясь не взорваться от смеха. Кто же знал, что молоденький князек не очень хорошо изъясняется по-русски, а разговор про квашню для него вообще как песня шмеля! Он покорно покинул комнаты Артура, побаиваясь, что смешок вырвется наружу, а его первый день в этом доме станет последним, а с ним из его жизни исчезнет возможность покататься на трамвае.

***

Аккуратная ручка в жемчужной перчатке снова отмахнула назойливую мушку, которая так и норовила присесть на большую застёжку на запястье. Тонкие пальцы снова вернулись к белоснежным лепесткам розы, перебирая их в некой игре, ведомой только их хозяйке или им самим. - Настёна, принеси столик с чаем в наш садик. Я позавтракаю здесь. И не забудь вишнёвый джем. - Моргана взяла садовые ножницы с веранды и отрезала стебелёк розы, оставляя лишь один бутон на маленькой ножке. Шуршание платьев служанки удалилось, а княжна засеменила к креслу-качалке, стоящему в тени кипарисового дерева, попутно вставляя цветок в свою причёску. Как только Моргана присела, со вздохом прислонившись к спинке, она заметила незнакомую фигуру, тихонько направляющуюся из зарослей их маленького семейного сада. Девушка встретилась взглядом с человеком в статной военной форме и тут же догадалась, кем приходится незнакомец. - Good morning, milady (1)! - Артур учтиво поклонился, находясь слегка в замешательстве от того факта, что не совсем знает, кто перед ним. - Дорогой Артур, видимо в лондонских пабах тебе вышибли последние мозги. Ты не узнал свою сестру?- брови княжны гневно-шутливо метнулись к переносице. - Вовсе нет. Я.. я не ожидал..встретить..You don’t look like a lot of years ago, Morgana. I’m so glad to meet you again (2). - Same for me (3). Но, братец, что случилось с твоим русским? Ты говоришь так, словно одновременно пытаешься пережевать рагу, пока за тобой гонятся стая собак. Papa будет очень недоволен. Он не позволяет никому в его присутствии разговаривать на иностранном языке. Если ты, конечно, не посол. Даже на вечеринках в нашем доме он вводит штрафы для тех, кто случайно проговорится. Весьма забавно смотреть, как благородные дамы пытаются изъясниться о том, какую новую модель французской шляпки они приобрели, не используя французский. - Моргана усмехнулась, разглядывая брата с ног до головы с еле заметным разочарованием в глубине глаз. - Благодарю, Настёна, принеси ещё чашку и вторую порцию для молодого князя. - Благодарю. Я подожду.. lunch (4). - Артур недовольно поджал губы с неким превосходством. - Может быть вы и не заметили, но я... несколько лет жил в Англии. Я все года разговаривал по-английски. Для меня весьма... необычно слышать снова русскую речь. После стольких лет... - Поняла. - уголок губ Морганы немного с презрением невольно пополз вверх. - Прошу прощения, князь, если я вас чем-либо обидела. Я не со зла, не думайте, будто я здесь специально совершаю словесный поединок с вами за то, что в детстве вы мне измазали волосы вареньем. К тому же, прошлое в прошлом. Расскажите, что нового в Лондоне? Она наконец-то протянула свою руку, и Артур осторожно приложился к её тонкой кисти, случайно неприятно задев губой жемчужину-застёжку. - Все по-старому. Медицина, политика, наука... образование. Как говорят англичане: The weather never changes (5). В остальном всё так же. Как в Петербурге? Что с нашими старыми знакомыми? Вы помните Сашу Щенина? Я помню, мы дружили в детстве. - Сашенька разбился. - Моргана взяла чашку и отпила немного чая, морщась. - Когда? Что произошло? - Три года назад упал пьяным из окна борделя. Помню, матушка его сильно горевала. Артур многозначительно промолчал. - А помните сестру его, Женю? Мы с ней играли... в игру такую... сал... сак... - Салки? Конечно, помню Женечку. - княжна налила чай в фарфоровую чашку и протянула брату. - Она после смерти Саши вышла замуж за какого-то графа Вязымского, а через год умерла при родах. Не смогла разрешиться. По-моему, у неё был сын, который, впрочем, не пережил мать. Царство им небесное. - Странно, я не получал никаких известий. Какая трагедия. - Артур взял чашку из рук сестры и в свою очередь сделал глоток. - В Англии... чай лучше... Теперь была очередь молчать Моргане. - А вы... не замужем? - Нет. - голос девушки стал намного резче, чем ранее. - Почему спрашиваете? - Все девушки вашего возраста замужем. - молодой князь торжественно улыбнулся, ставя чашку на столик. - Многие... девушки рано выходят замуж в Англии. - А я не в Англии. - Моргана с вызовом посмотрела в глаза Артура, заставляя того смутиться. - Как видите, я спокойно живу в отчем доме, следовательно, незамужнем, и сие событие пока не предвещает быть. Последовала напряжённая тишина, прерываемая лишь мухой, летающей над фарфором в поиске места, куда можно приземлиться. - Вам... не одиноко? - Артур поднял голову, смотря с ответным вызовом в бледное лицо сестры. - Предназначение женщины - быть опорой для мужчины. Вы можете остаться с... с ни с чем. - А вам никогда не приходило в вашу светлую голову, князь, что женщина - не трость и не подставка для ног, чтобы быть опорой для мужчины? - Я считаю, что вы весьма засиделись... - Вы считаете?! Засиделась?! А вы, видимо, хозяин этой земли, а я ваша раба, раз так считаете!? - Моргана вскочила с места с искажённым от гнева лицом, повышая своей голос на несколько октав выше. - Вы, конечно, извините, но не думаете ли вы, что отсутствовать дома несколько лет, а затем заявляться и чуть ли не выставлять меня на рынок невест это некое хамство!? Может, пойдёте найдёте мне мужа на улице, раз так принято в вашей Англии? Дело моего замужества касается только меня и отца! Если бы вы имели хоть каплю уважения и достоинства, коим наделены ваши любимые англичане, то не стали бы задавать ваших дурацких вопросов, или, на худой конец, написали бы пару раз писем на русском, расспросили что ли о Женечке с Сашенькой! Может быть, и не говорили бы тогда на родном языке, словно каши в рот набрали! Артур, то бледнея, то краснея, вскочил с места. - Уж, позвольте! Вы ничуть не изменились от той пятилетней девочки. Я теперь вполне понимаю, почему вы... - Хотите сказать, без мужа, без опоры? - Моргана резко вышла из-за стола, опрокидывая чашки с чаем, который тут же облил её платье и скатерть. - Может, потому, что я не хочу закончить также, как Женечка? Прожить в несчастье с человеком, а затем умереть, когда... С меня довольно, можете дальше наслаждаться вашим... lunch. Или breakfast (6). И обсуждать, почему честная девушка не может выскочить замуж также быстро, как английская товарка! Как, в общем, пожелаете! Au revoir (7)! - Have a good day (8). - молодой князь насуплено наблюдал, как его сестра в гневе покидает садик. В голове сразу же вспыхнули тысячи моментов, объясняющих, почему они никогда не ладили.

***

Звон металлической крышки о поднос отразился от стенок бокалов, заставляя Мерлина поёжиться. Ему никогда не нравился подобный звук. Он осторожно разместил приборы на подносе, положил салфетки и порезанный свежеиспеченный хлеб, всё ещё пахнущий мукой и печью. - А-а, ты здесь. - Гаюс внезапно появился на кухне с какой-то корзиной. - Я тебя искал. Добавь ромашки с шиповником в чай молодого князя. Ты уже уходишь? - Сударь просил подать обед в его кабинет. - Мерлин взял пучок сушеных трав из протянутой мужчиной руки. - Весь день книжки читает. Скучный он какой-то. В нём из весёлого только то, как он шепелявит. - Дошутишься. Вот подожди, узнает твой новоиспеченный господин. - Это вряд ли. Разве что вы на меня настучите, а так я уверен, что из моей речи, он понимает, дай Бог, слова три, если не четыре. - Что ты имеешь в виду? - Ну-с, скажу так, что нашего молодого князя матушка не очень-то хорошо в детстве научила говорить по-русски. Вот она, богатая жизнь: владеешь дворцами, катаешься на упряжках в шестеро лошадей, пьёшь заграничные вина и ешь всякую сладкую гадость, а хорошо по-русски сказать «подай портки» не можешь. Я бы точно не хотел быть богачом. Ну, разве что купцом. Продавал бы сахар... и катался на трамвае от своей лавки на рынок и обратно. - Лучше бы ты мечтал быть не богатым, а умным. Тогда, наверное, не молол бы чушь, не подумав. Матушка молодого князя умерла ещё когда ему не исполнилось года. Артур никогда не видел её и никогда не чувствовал материнской любви. Это было вполне разумным решением для отца отправить мальчика учиться заграницу. Мерлин промолчал, немного стыдливо поглаживая фарфоровую ручку чайника. - Не осуждай того, чего не знаешь, Мерлин. - нарушил тишину Гаюс. - Я думал, твоя матушка научила тебя этому. Через минуту тишины, изредка прерываемой шелестом сухих листьев трав аптекаря, парень нарушил молчание. - Гаюс, кто такая Людочка? Почему Авдотья Ильинична упомянула ее, когда говорила обо мне? - Я не знаю, зачем именно она упомянула Людочку. Авдотья Ильинична долго здесь работает, знает в этом доме каждый уголок и каждого его обитателя, ценит порядочность и честность в работе. В её руках всё кипит и живёт своей правильной и нужной жизнью. Будь то мытьё полов или подача блюд на стол. Поэтому она несильно потчует новых служебных, потому что приходится присматриваться к ним, искать им правильное место во всем этом рабочем механизме прислуг. Не бери в голову её слова. Она требовательная, но честная и добрая женщина. - Я не об этом, Гаюс. Она упомянула какой-то случай с Людочкой. Про то, что что-то произошло в этом доме. Кто такая Людочка? Мужчина внимательно посмотрел в глаза паренька, словно пытаясь в них разглядеть, что ему известно. - Повторюсь, Мерлин. Не бери в голову ее слова. Авдотья Ильинична по-своему несчастная женщина. Несколько лет назад её единственная дочь, Людочка, упала с лестницы и ушиблась. Протирала люстру. Такое несчастье не может не оставить отпечатка на матери. - Она умерла? - Да, скончалась в больнице. Мерлин нахмурился, прокручивая в голове прошлый разговор с экономкой. - А при чём тут секреты господ? Это из-за какой-то тайны? - Всё, Мерлин, заболтал меня! - Гаюс с лёгким раздражением схватил свою корзинку и направился вон из кухни. - Ты вообще сам слышишь чушь, которую ты спрашиваешь? Какие господа? Девочка поскользнулась и свернула шею! Все, прекрати об этом! Не смей докучать более ни князю, ни Авдотье Ильиничне со своими расспросами! Парень с удивлением проводил взглядом аптекаря. На его опыте это был первый раз, когда мужчина вышел из себя. Даже когда отмывал вонючую капусту со своей одежды, он не был таким раздражительным. Мерлин, почувствовав, как его мозг постепенно вскипает от тысячи вопросов, сразу не услышал шагов за спиной и тяжёлого дыхания. Грузная женщина, некрасиво подпоясанная передником, поставила поднос с жаренным мясом и картофелем. От неё исходил жар плиты и перемешанный запах всех обедов, в котором парень смог угадать только какой-то суп с луком и то ли тушёную печень, то ли запечённую курицу. Женщиной была тётка Поля, которая исправно работала на этой кухне вот уже лет двадцать. На одной её щеке жутко красовался ожог, которым был чуть бордовее, чем всё её остальное лицо. У Мерлина не было ни одного ответа, почему такая женщина всё ещё работает на кухне одного из самых дорогих домов в Петербурге. - Обед молодому князю, как и просили его светлость. Ты же Мерлин? - низкий голос тётки Поли заставил его вздрогнуть. - Да. - ему никак не удавалось отвести взгляд от страшного шрама на лице главной кухарки. - Как это... сервировать? Женщина что-то крикнула, и из глубины кухни выбежала щупленькая девочка, которая тут же принялась красиво раскладывать блюда в тарелку, ловко орудуя ложкой. - Наловчилась. - гордо кивнула тетка Поля девчонке. - А ты не сердись на Гаюса. Он славный малый. Хоть и не прислуга здесь, но исправно помогает нашему господину с этими травками- муравками. Князь-то наш болен, и уже давно. К нему какие-то доктора известные каждый месяц приходят, но вот только вылечить не могут уже столько лет, сколько я тут кухарю. Но Гаюс ему боли облегчает. А у него порой сильные боли. Аж из подсобки слышно ночами. - А что за болезнь? - А я почём знаю! Настька, дура эта, будь она не ладна, говорит, мол, у него копыта с рогами растут. А ночами Гаюс ему рога спиливает, вот он и мучается. Мол диавол, жену загубил, а скоро и до детей родненьких доберётся. - Откуда же такие мысли-то? - Да о чём только девки глупые не болтают! Им бы только о тряпках, да о моряках! Ничего путного! Я думаю, Настька просто в темноте увидела чего, вот и напридумывала себе всяких сказок. Хозяин-то наш очень хорош! И щедрый. - А Людочка? - Людочка? - тётка Поля испытующе остановила свой взгляд на Мерлине. - Она, покойница, до жути странной была. Ещё странней своей матери. Все ходила, припрыгивая, словно не от мира сего. Всё норовила про батюшку своего рассказать. Говорила, что он богатый человек, есть у него большой дом и кони славные. Ещё что-то такое. Только мы все знали, что это никакая не правда. Отец её был простым босоногим моряком. По пьяни с мачты разбился. Гулящий. Если не пил, так где-то шлялся по понятным местам. Мать её тоже хороша! Ничего не скажешь. Как муженёк помер, даже не пришла на панихиду. В общем, хороши родительнички, ничего не скажешь, хорошо девчушке-то жилось! Мать после смерти-то доченьки тоже того. Иногда стоит на месте с бледным лицом, куда-то в пустоту смотрит, а потом и говорит «Надо Людочку навестить. Людочка меня ждёт», а затем уходит, пошатываясь. Сама не своя иногда после смерти её. - А как девочка свалилась? - Странно это... Они всегда ловкая была, попрыгунья. Ей всегда доверяли лазить на лестницы. Она никогда не падала, лазила везде: на крыше, на деревьях, на чердаке, словно кошка какая-то. Я прямо не поверила, что она упала. - Может, её толкнули? Может, кто-то был на неё в обиде? - Ты что! Она была словно божий одуванчик! Никогда никому и словца плохого не скажет! Слушай... Митя вот говорит, что мол... духи все это. - Приведения? - Точно! Приведения. Место это всё-таки нехорошее. Его ведь когда строили крестьяне, тут поножовщину устроили из-за денег. Может, злые души какие-то. - Глупость. - Сам ты глупость! Только когда ночью будешь спать, прислушайся, можешь услышать, как кто-то воет на чердаке. Мерлин скептически скривил губы. - Заболтал меня! - тётка Поля гневно стукнула его тряпкой по плечу. - Иди давай уже! Молодой князь-то поди уже от голоду изнемог!

***

Железные щипцы ловко и крепко держали в тисках кусок ткани, пока крепкие ножницы резали полосочки. Гаюс обмакнул одну в блюдечко с зеленоватой водой, исходящей паром и травяными запахами, а затем осторожно приложил ткань к виску барина, полусидящего в кресле. - Благодарю, Гаюс. - Утер тяжело вздохнул, устало прикрывая глаза.- Этот раствор тот же самый? Я чувствую какие-то новые запахи. - Я впервые добавил липы. Удалось достать экземпляр из самого Царицына. - Точно. Не признал вначале. Неужели липа имеет чудодейственные свойства? - Снимает бессонницу, усталость и головные боли. - Насчёт головных болей я сомневаюсь. - Посмотрим. Вы принимаете настойку на ночь, князь? - Конечно, мне стало немного легче засыпать. Как вы сказали, друг мой, это Крымская мята? - Душица, князь. - Верно, душица... Знаете, ведь сегодня приехал домой Артур... - Утер приоткрыл один глаз и многозначительно замолчал, наблюдая за аптекарем, который копошился в своём чемоданчике. - Верно. Он ещё не поздоровался с вами, князь? - Нет. Да и некогда было. Я только-только приехал домой со службы. Успел только тебя вызвать... Думал, он зайдёт, когда узнает, что я дома... - Князь, Артур немного устал с дороги, к тому же, может быть, он ещё не знает, что вы здесь. Гоняется со своими друзьями, как делают это все молодые люди. - Разумеется, я его не виню. - князь слегка усмехнулся, потирая виски. - Я не видел его несколько лет, поэтому не должен заставлять его бросаться ко мне на шею. У мальчика было нелегкое детство. Как тот паренёк? Разузнал все о новой службе? - Мерлин? Да, ещё раз спасибо вам, князь. Его отец был моим близким другом. Я обязан ему жизнью. К тому же, парень он хороший, работящий и толковый. Таких сейчас редко встретишь. - Послушай, Гаюс, я хочу, чтобы ты понимал, что в первую очередь я взял на службу этого паренька не потому, что ты походатайствовал за него, а затем, что сам знаю, чего нужно моему сыну. В Лондоне он слегка избаловался, по-русски перестал говорить. Лучший способ подтянуть упущенное - это разговаривать с простыми людьми. - Было бы неплохо, если бы Артур нашёл себе верных друзей. - Гаюс снял остывшую примочку, пакуя свои ингредиенты в чемоданчик. - Быть может. - Утер растёр виски, приподнимаясь с кресла. - Благодарю тебя, Гаюс! Ты знаешь, как я скептически отношусь к народной медицине, но от твоих примочек мне сразу же становится легче. - Уверяю вас, князь, все современные лекарства делаются исключительно из трав. Их только пропускают через тёрку на заводе. - Ну пусть и так. Пришли мне тот мешочек ещё раз перед сном. Вчера от той Крымской розы я сразу же погрузился в сон. В дверь кабинета аккуратно постучались, затем приоткрылась дверца, и в проем протиснулось осунувшееся лицо Авдотьи Ильиничной. - Князь, к вам посетитель. Только приехал с вокзала с чемоданами. - Кто такой? - Назвался Алексеем Павловичем Шубницким. - лицо женщины побледнело, а затем порозовело. - Лёша! - Утер с радостью направился к двери. - Ну, ты даёшь, Дуня Ильинична! Какой он Алексей Павлович! Слишком официально для Лешки Шубницкого! Пойдём, Гаюс, я познакомлю тебя со своим старым другом. Застать его на одном месте в течении пяти минут - это уже огромная удача! Я уже несколько лет не видел его в Петербурге. Он постоянно со своим чемоданом колесит страну. Жуткий романтик! Мужчины быстро покинули комнату, оставив бледную Авдотью одну. Женщина злобно скривила губы и позвенела ключами, затем вздрогнула, словно очнулась ото сна. - Чего это я..? Меня же Людочка заждалась... - пробормотала она, быстро удалившись, хлопнув дверью.