Настоящая история

      На следующий день Гэвину оказалось не так просто выловить новенького в коридоре. Ричард как будто намеренно не покидал кабинета во время перемены, а проскальзывал в другие под конец, чтобы не столкнуться с новым знакомым. Ещё и друзья Гэвина всё время вовлекали его в разговоры или в игры, не давая сосредоточиться на поиске того, перед кем он должен был извиниться за любопытство. Гэвин ни в коем случае не считал эту черту своего характера плохой и не извинялся за всё на свете, но он понимал, благодаря воспитанию, что излишнее внимание не каждому человеку по душе. Он старался приходить к пониманию с теми, с кем ему хотелось поддерживать общение. Он надеялся, что и с Ричардом у него это получится.       – Ты куда? – спрашивает Коул, когда Гэвин снова пытается ускользнуть от него по окончании последнего урока. Они всегда шли домой большой компанией друзей. Даже если кто-то сильно торопился домой, все торопились проводить его.       – У нас сегодня дома будут гости, я должен их встретить, – мальчику совсем не хотелось говорить друзьям, что он осмелился завести общение со странным новеньким. Он знал об их отношении к Ричарду и боялся, что своим стремлением отдалиться от компании он обидит более близких друзей. Вполне обычный детский страх задеть чувства дорогих людей.       – Как скажешь, – пожимает плечами Коул и на прощание обнимает друга, пожав ему руку, как и другие три мальчишки из их скромной компании.       Гэвин очень спешил к кабинету, в котором должен был закончиться последний урок гуманитарного седьмого класса. У него было плохое предчувствие, которое затормозило его и чуть не сбило с ног. Этим предчувствием оказался Ричард, с которым они столкнулись в дверях и оба пороняли рюкзаки из рук.       – Ауч, – Гэвин потирал лоб, которым врезался в плечо новенького.       – И тебе привет, – Ричард поджал губы, чувствуя некоторую неловкость за то, что он случайно нанёс удар назойливому знакомому, который явно пришёл в этот кабинет за ним. – Снова хочешь пойти со мной?       – Ага, – всё ещё потирая лоб, отвечает мальчик и поднимает свой рюкзак, что и Ричард сделал. – Прости, я вчера плохо себя повёл. У тебя были дела, а я не подумал. Ты не опоздал никуда из-за меня? – Гэвин поднял взгляд на мальчика, который был заметно выше него, а Ричард отчего-то посмеялся. Наверное, оттого, каким забавным на вид был малец перед ним.       Сквозь проход между косяком и Ричардом с трудом протискивались некоторые его одноклассники. Мальчикам пришлось отойти от дверного проёма, чтобы никому не мешать. Они в спокойном темпе пошли к лестнице.       – Ты хорошо себя повёл. Ты поднял мне настроение, – Ричард улыбался, говоря об этом. Он успел забыть, когда в последний раз с радостью вспоминал о пережитом дне. Он знал, что в день смерти родители ему будет особенно грустно. Но он не знал, что по приезде домой, вспомнив о Гэвине, он улыбнётся и подумает: "Я зря не пошёл к нему".       – Правда? Ты не в обиде? – мальчик обрадовался. Его вчерашняя попытка поддержать не оказалась напрасной.       – Нет. Но я думал, что ты в обиде. Мне правда нужно было идти домой, – они оба умели думать о чувствах окружающих. И со стороны это выглядело даже забавно. Они слишком много думают, но в будущем это поможет им строить крепкие дружеские связи, если они этого захотят. Гэвин уже это проверил. Осталось проверить Ричарду.       – Я так и понял, не волнуйся. Расскажешь мне, какие у тебя были дела? – их разговор принял спокойное, расслабленное настроение.       Они спускались по лестнице, снова проходили через запасной выход и держались рядом, когда Ричард, хорошо подумав, решил рассказать Гэвину, что вчера после уроков ездил со старшим братом на кладбище, потому что год назад, в его день рождения, их родители погибли в страшной аварии. Он не стал вдаваться в подробности, просто сообщил об этом. И ему полегчало. Он ощутил это так ярко, что на слова сожаления Гэвина ответил:       – Не нужно жалеть. Всё будет хорошо. У меня ведь есть Коннор, он меня не бросит, – мальчик улыбался без грусти. У него внутри словно разгорелся огонёк надежды. Высказавшись новому другу, он принял ту новую жизнь, которая ждала его впереди, счастливую и полную радостных моментов. – Мне просто бывает грустно, когда я думаю, что моих родителей нет со мной. Но это пройдёт.       – Может, они ещё с тобой? Может, они смотрят на тебя с неба? Как мой пёс Буни. Мама говорила, что он смотрит на меня, если я грущу, и хочет, чтобы я посмотрел на него тоже и улыбнулся, – Гэвин надеялся и теперь поддержать своего друга, когда Ричард доверился ему и рассказал о причине грусти.       – Может и смотрят. Иногда мне кажется, что смотрят. Но не с неба, а из леса, – и в этом Ричард не побоялся признаться. Гэвин вызывал у него доверие своей открытостью и простотой в общении.       Гэвин не знал, что сказать. Он задумался, устремив серьёзный взгляд на свои быстро шагающие ноги, которые удачно поспевали за неторопливым, но длинным шагом Ричарда. На Гэвине были надеты кеды, а вот Ричард предусмотрительно надел сапожки. Когда пошёл снег, его ноги не промокли. А вот Гэвин рисковал простудиться.       – Побежали ко мне! – сказал Гэвин, хотя Ричард и так всё это время следовал за ним, не спрашивая направления. Он знал, что в конце концов Гэвин приведёт его к своему дому и пригласит в гости.       Гэвин открыл входную дверь ключом и вошёл в дом, как настоящий хозяин, с гордо поднятой головой. Ричард, по представлениям его друга, должен был подумать: "Как чисто!" – потому что вчера Гэвин очень старательно занимался уборкой вместе с мамой. Они включали любимые песни, подпевали и в это время орудовали шваброй и тряпкой. На самом деле Ричард подумал: "Здесь хорошо", – когда ощутил приятное тепло и уют, который любящие друг друга мама и сын создали. Ему сразу стало ясно, что здесь живёт счастливая семья. Когда-то он возвращался домой со школы и думал, что у него дома тоже хорошо. Теперь в нём царит гнетущая тишина, от которой не сбежать. Но, кажется, теперь Ричард знает, к кому обратиться, если он захочет не возвращаться домой. Он вздохнул полной грудью и уже готов был броситься в объятия дивана в небольшой гостиной. Но Гэвин не позволил ему. Сначала маленький хозяин поставил их сумки сушиться к батарее, а затем сказал:       – Иди на кухню, вымой руки. Я принесу тебе домашнюю одежду, согреемся, – он волновался, что новый друг может заболеть и после выходных не прийти в школу. Гэвину очень хотелось познакомить своих друзей с Ричардом, который оказался не таким уж и странным мальчиком. Он и правда был одиноким. Тина подобрала верное слово, чтобы описать его.       Ричард не мог без улыбки наблюдать за тем, как мальчишка суетился вокруг него: ставил их обувь сушиться, торопился помыть руки и сразу побежать в их с мамой спальню, чтобы забрать из комода одежду. Ричарду была приятна эта забота, и он был не против соблюдать правила этого дома, только бы остаться в нём подольше. Он прошёл в гостиную, снял промокший от снега пиджак и повесил себе на предплечье. Ему захотелось рассмотреть всё, что его окружало. Протопленный с утра камин, крохотный телевизор с длинными смешными антеннами и огромный шкаф с книгами. На нижней полке стояли развивающие и интересные книжки для самых маленьких и раскраски, которые, судя по всему, Гэвин мог достать с полки лет в пять, когда научился читать и пользоваться фломастерами. Полка повыше была полупустой: на ней лежала стопка подаренных мальчику комиксов. Он мог получить такое чтиво только в подарок от Коула или мамы на большой праздник. На остальных полках стояли старые книги: классика, детективы, мистика – оставшиеся, видимо, от родителей мистера Рида. В этом доме отец Гэвина вырос. В этом доме он создал семью, которую всегда оберегал и любил и которую ему пришлось оставить на Гэвина. На стенах можно было увидеть семейные фото Ридов и награды, полученные всеми членами семьи за служебные, карьерные и школьные достижения.       Когда маленький хозяин, переодевшись, вышел из спальни, он положил аккуратно сложенную одежду на диван и сказал:       – Тут всё, что мне велико, – Гэвин принёс вещи, которые Миринда купила сыну на вырост. Она понимала, что настанет момент, когда из-за долгов они не смогу жить на одной экономии. Но сын растёт, ему будет нужна новая одежда. Матери удаётся закупаться в секонд-хендах или отхватывать вещи на распродаже, пока есть возможность. В кладовой она сохранила коробки со всеми оставшимися вещами мужа, которые Гэвин сможет надевать в подростковом возрасте, когда начнётся его становление мужчиной. – Свою одежду можешь повесить на спинку стула и поставить к батарее.       Хозяин пошёл на кухню, чтобы заварить чай, а по дороге включил телевизор, по которому как раз должны были показывать новые серии мультика про пришельцев. Ричард не медлил, он быстро переоделся, надел тапочки, которые оказались под сложенными вещами и сделал то, о чём ему сказал Гэвин. Только после этого мальчик позволил себе лечь на мягкий диван и в наслаждении закрыть глаза. Он чувствовал себя мокрым, ободранным котёнком, которого приютили в тёплый дом добрые люди с таким же тёплым сердцем.       – У тебя можно остаться с ночевой? – громко спрашивает Ричард, когда открывает глаза и смотрит в белый потолок, на котором висела красивая люстра без единой пылинки на ней.       – Конечно! – Гэвин и спрашивать не стал, почему его другу захотелось остаться. Главное, что они смогут всю ночь читать комиксы, смотреть телек, уплетать попкорн и рассказывать страшные или смешные истории, а Миринда не будет против, если эти шумные ребята заснут под утро с попкорном в волосах и со свисающей с дивана вниз головой.