Любовь над "Линкин Парком"

Честер достал из духовки противень с шоколадным печеньем, поставил его на столик посередине кухни, склонился и вдохнул аромат лакомства. - Блин, как они мне нравятся. Мы, конечно, в них траву не добавляли, но, надеюсь, они все равно кайфовые. – Он повернулся, увидел, как Майк закатывает глаза, и улыбнулся. – Что? Это я так просто сказал. - Ты такой чудной. – Майк взял со стола лист бумаги, где каракулями Честера был записан рецепт «кайфового» шоколадного печенья, который дал ему Феникс. Честер поручился, что рецепт отличный. – За исключением травы, все ингредиенты вроде обычные, - добавил он, пожав плечами. – Мне кажется, получилось хорошо. Пахнут они классно. – Он приблизился к Честеру и сжал его руку. – Идеальное рождественское угощение. Честер отпустил его руку, опустился перед ним на корточки и взялся за подлокотники. - Наши печеньки офигенно круты и без травы, - пробормотал он, прикрыл глаза и мягко припал к его губам. По всей квартире пахло шоколадом. Отрываться от Майка не хотелось. Он почувствовал, как тот гладит его по щеке, встал на колени и инстинктивно опустил руки на бедра Майка. На мгновение, которого хватило на единственный вдох, они отстранились друг от друга и снова слились в поцелуе. Честер прихватил нижнюю губу Майка, сорвав тихий стон с его губ, и они разорвали поцелуй. Открыв глаза, он увидел, как Майк, очаровательно разрумянившись, смотрит прямо на него. Его лицо так и светилось любовью. Потеряв счет времени, Майк не отнимал руки от щеки Честера. Спешить было некуда, впереди не маячили никакие дела. О том, что через час явятся родители и начнется рождественская кутерьма, он не думал. О том, безупречный ли в квартире порядок и хорошей ли получилась еда, он тоже не переживал. Как и о подарках, о том, как они будут с нетерпением разворачивать цветные упаковки, которыми обменяются с членами семьи. Все это отступило куда-то далеко, на задний план, пока Майк смотрел в сияющие глаза Честера. Глаза, которые он так любил и в которых видел свое будущее. Глаза, в которых светилась радость, надежда и преданность: все то, что принес с собой Честер, когда много месяцев назад впервые вошел в жизнь Майка. - Люблю тебя, - сказал Майк, поглаживая Честера по щеке. Они редко говорили об этом друг другу вслух. Те случаи, когда они это делали, можно было пересчитать по пальцам. Но признание слетело с губ так естественно, что он даже не успел смутиться. Честер отнял его руку от своей щеки, поднес ее к губам и мягко поцеловал в костяшки. - Я тоже тебя люблю, - сказал он тихо. Словно хотел, чтобы это осталось только между ними. – Как персонажи всех этих романтических фильмов. Это так странно, знаешь… На днях прихожу домой, а Райан и Феникс какой-то ванильный фильм смотрят. И я его понял, - Честер приложил руку к сердцу. – Впервые в жизни понял, о чем они говорят в этих фильмах. И я подумал, ух ты! Я теперь знаю, каково это. Я это тоже пережил. Так и правда бывает. Майк пропустил мимо ушей упоминание Феникса. В последнее время Джейсон о нем не заговаривал, и Майк был уверен, что это означает одно: та искорка интереса, которая вспыхнула между ними несколько недель назад, потухла так же быстро, как и загорелась. Майк согласился со словами Честера. - Все это так странно устроено. Со мной тоже такое на днях случилось. По радио заиграла песня… это не я его включил, - тут же добавил он, выставив руку вперед, чтобы не дать Честеру уколоть его этим, - это все Брэд. И там зазвучала одна из этих песенок про любовь, которые я всегда терпеть не мог. Но мне показалось, что она не так уж плоха. До меня дошло все, о чем пела та девчонка. Подумал, блин, как я хорошо ее понимаю. Действительно понимаю. - Жизнь – безумная штука, - констатировал Честер, склонился к нему, чмокнул в губы и встал, чувствуя, как ноют колени из-за стояния на полу. Потянувшись, он обвел взглядом кухню. Убраться они успели еще тогда, пока печенье стояло в духовке. – Нам не пора вон ту штуку обратно в духовку ставить? – спросил он, указав на большой противень, выстланный фольгой. На нем лежала нарезанная картошка, запеченная с луком и маслом. Они успели приготовить ее еще до печенья. Майк проверил время. Ему хотелось, чтобы, когда все придут, картошка была горячей. Она была уже готова, надо было только добавить сыр. - Да. Ее надо посыпать сыром и поставить на медленный огонь. – Он подъехал к плите, и Честер, посторонившись, объявил, что ему надо в ванную. Сыр у Майка уже был готов, так что надо было просто выложить кусочки на картошку и поместить противень в духовку, чтобы сыр растаял и еда подогрелась. Вздохнув, он подкатился к раковине, быстро вымыл руки и направился в зал. За окном шел снег, но он был похож, скорее, на крупу, чем на хлопья, и Майк был этому рад. Когда портилась погода, его родителям было сложно ехать по городу. Тут Майку пришло в голову, что до их прихода успеет сделать еще кое-что. Он торопливо добрался до своей комнаты, взял в руки семейный альбом, который несколько недель назад принес ему Джейсон, положил его на колени и направился обратно к дивану. Через минуту, перебравшись с кресла на диван, он снова положил альбом себе на колени и посмотрел на елку. Под ней лежали подарки для родных, а также те, которые они с Честером приготовили друг для друга. Они решили, что откроют их наедине, когда все уйдут. Елка светилась, несмотря на то, что был еще день, и Майк улыбнулся. Он знал, что мама будет в восторге от елки. Из года в год он не ставил елку и никак не украшал квартиру, и она непременно высказывалась на эту тему. Говорила, что надо погрузиться в атмосферу праздника, что украшения привнесут в жилье Майка ощущение позитива, но с каждым годом ее доводы становились все менее многословными, словно она решила, что пора сдаться. Совсем скоро Честер вышел из душа и сел рядом с ним на диван. - Что это? – спросил он, глядя на толстую книгу в черной обложке у Майка на коленях. Он ее еще ни разу не видел. Майк провел рукой по обложке и посмотрел на своего парня. У Честера понемногу отрастали кудри, они уже завивались за ушами, и, увидев это, Майк улыбнулся. Ему захотелось запустить пальцы ему в волосы, но времени на это не было. - Хочу тебе кое-что показать. – Он поманил его поближе к себе. – Мама прислала нам семейный альбом, чтобы мы вместе его посмотрели. - О, окей, - согласился Честер. Против того, чтобы рассматривать старые снимки, у него возражений не было, просто ничего подобного он не ожидал. Майк раскрыл альбом. Тот с виду был дорогим. – У тебя такая необычная семья. Не помню, чтобы у моей мамы был альбом с нашими фотками. В доме кое-где были фотки в рамках, те, которые нам делали в школе, но сами мы никогда особенно не фотографировались. Ну, по-настоящему не фотографировались. – Он склонил голову и попытался заглянуть в альбом. - Это все от папы пошло, - пожал плечами Майк. – Он увлекается фотографией. У него три или четыре разных фотоаппарата. И он сам проявляет снимки, а большинство из нас просто фоткает телефоном. Ему нравится делать все по-настоящему, как он выражается. Не удивляйся, если сегодня он явится с фотоаппаратом на шее. – Выдохнув, он указал на первые фотографии, очень простые, на которых были изображены он сам и его брат. – Это мы с Джейсоном в детстве. Мне тут восемь, а Джейсону четыре. Он был такой несносный, - сказал Майк. - А у нас дома я был младшеньким, - вставил Честер, глядя на своего парня в детстве. Даже в таком возрасте он безошибочно узнавал его глаза и улыбку. – Ты был такой милый. Майк покосился на него. - Был? - Ладно, ладно, и сейчас тоже милый, - рассмеявшись, поправился Честер и приник к Майку. Тот перевернул страницу. Следующий разворот был заполнен его детскими снимками. – О, вон родители. Такие молодые, - прокомментировал Честер, указав на снимок мистера и миссис Шиноды, которые сидели за столом и явно отмечали День Благодарения. - Это давно снято, - проговорил Майк, посмотрев на своих молодых родителей. Отец улыбался, глаза у него сияли. Он смотрел на жену, как будто та его загипнотизировала, и Майк помедлил, глядя на него. Они тут влюблены друг в друга. Сразу видно. Как это я раньше не замечал? Честер на меня так же смотрит. - А это кто? – спросил Честер, указав на следующий снимок, стоило Майку перевернуть страницу. - Нанна. Честер выгнув бровь. - Я ее другой себе представлял. Майк расплылся в улыбке. - А как ты ее себе представлял? - Думал, она в очках. Таких, в толстой оправе, - пояснил Честер и изобразил пальцами очки. – А еще я думал, что у нее волосы синие. Не спрашивай, почему, - улыбнулся он и показал язык. – Само в голову пришло. - Потому что ты чудила, - поддел его Майк. Честер похлопал ресницами и согласился. Да, он был чудилой, но Майк любил его в любом случае. – Но я бы не хотел, чтобы ты перестал им быть, - тут же заверил он своего парня, сжал его бедро и перевернул страницу. Честер смотрел на фотографии, мелькавшие перед глазами. Там были юные Майк и Джейсон в хэллоуинских костюмах, бесчисленные праздники: четвертое июля с бенгальскими огнями, какое-то мероприятие на День Благодарения в школе, где Майк был в костюме пилигрима, а Джейсон – в костюме индейки. Увидев это, Честер захихикал. Там были фотографии, сделанные в походах, где Майк ловил рыбу с отцом. Нанна явно любила гоночные автомобили. На некоторых снимках были и другие родственники, в том числе и те, кто умерли, и Честеру уже нельзя было с ними познакомиться. Он улыбнулся, увидев обилие свадебных снимков: там была миссис Шинода в белом платье, мистер Шинода в смокинге. Все смотрелось очень традиционно, но то тут, то там мелькал какой-нибудь японский атрибут, и Честер этому вовсе не удивился. Он знал, что у родителей Майка разное происхождение, но разные культуры в их семье слились в полной гармонии. Они уже почти добрались до конца альбома, и тут Честер ахнул, распахнув рот и широко раскрыв глаза. Снимки Майка в детстве были милыми, но он воспринял это, словно так и надо. Но на снимки Майка-старшеклассника, который казался лишь немногим моложе того Майка, что сидел сейчас рядом с ним, он уставился с ошеломленным видом. Майк на этих снимках играл в баскетбол. Стоял в строгом костюме на каком-то мероприятии. Стоял рядом с Джейсоном. Стоял на ногах. - Что случилось? – спросил Майк, увидев, как переменилось лицо Честера. Он снова посмотрел на фотографии, потом на своего ошарашенного парня. – Я тебе почти не рассказывал, но я раньше увлекался баскетболом, - сказал он и потеребил штанину. Он понимал, что при просмотре старых фотографий Честер испытает сильные и противоречивые эмоции, ведь семья для него была больной темой. Но ведь они уже просмотрели семейные снимки. Все те ванильные детские фотки, глядя на которые, Майку хотелось закатить глаза и как-то сгладить впечатление вопиющего счастливого детства. У Честера прошлое было иным, и Майку не хотелось тыкать ему их с Джейсоном счастливым детством в лицо. И не только детством. - Чез, - тихо окликнул Майк. Пауза затянулась. Честер поднял взгляд, и выражение лица Майка застало его врасплох. - Ничего такого, - поспешно сказал он, выдохнул и указал на снимок Майка в подростковом возрасте. – Просто… ты тут почти такой же, как и теперь, просто стоишь на ногах. Я ни разу не видел тебя на ногах, - проговорил он почти шепотом. Честер ответил искренне, но, когда Майк посмотрел на собственное фото, на котором глаза у него сияли в предвкушении светлого будущего, всего лишь месяц спустя обернувшегося мраком, на душе стало тяжело. - Это было незадолго до аварии, - сказал он, указав на фото. – Ты только посмотри на меня. Мне-то тогда казалось, что у меня все схвачено. Жизнь так резко меняется, что становится жутко. Только что ты играл в баскетбол с друзьями, а потом – бац! – Умолкнув, он указал на кресло, стоявшее возле дивана. – Прости, - тут же добавил он и закрыл альбом. Он внутренне готовился к разговору о семье, но то, что Честер расстроится, увидев его фотографии, а вовсе не из-за этого, не приходила ему в голову. – Я не хотел тебя расстраивать. - Все в порядке, - торопливо ответил Честер и жестом остановил Майка, который хотел убрать альбом. – Это ты меня прости. Правда. Просто я никогда не представлял себе, как бы ты выглядел, если бы встал на ноги. Так что на минуту я оторопел, но все в порядке. Давай остальные посмотрим. – Он протянул Майку руку, и уговаривать того не пришлось. Майк снова открыл альбом, и Честер рассмеялся. - Это что, Брэд? – Он указал на очередной снимок с баскетбольной площадки, на котором Майк и Брэд стояли в обнимку в футболках. – Ну и волосы у него тут! - Да, это он, - с улыбкой подтвердил Майк. Он почувствовал, что настроение у них обоих поднялось, и испытал облегчение: можно было продолжать рассматривать фотографии, которых он давно не видел. – Когда он не укрощает своего сексуального пуделя, вот так он у него и выглядит. Как огромная шапка из кудряшек. - Он такой смешной. И тощий. – Честер посмотрел на тонкие ноги Брэда, торчавшие из спортивных шорт. – Как жаль, что он сегодня на работе. - Он сам вызвался, как и всегда. – Майк перевернул страницу. Там были очередные снимки, сделанные в подростковом возрасте. На них был не только он сам, но и Джейсон. – Он говорит, что Рождество в отделении неотложной помощи – особый случай. Очень важно быть на месте. Роб тоже вызвался работать сегодня. Специально, чтобы можно было увидеться. - Мило с его стороны. Точнее, они оба молодцы, - сказал Честер, рассматривая две последние страницы альбома. После этого Майк отложил альбом и сказал, что до прихода гостей ему надо успеть сходить в ванную. - Посмотришь, как там картошка? Уже пахнет. Думаю, почти готово. – С этими словами Майк перебрался в кресло. Честер подождал, пока он благополучно сядет на место, и встал. - Окей. Просто посмотреть? - Ты ее помешай. Если сыр уже растаял, выключи духовку и поставь картошку обратно, - пояснил Майк, направляясь в коридор. Честер кивнул и пошел на кухню. Проверка состояния картошки много времени не заняла. При виде расплавленного сыра он облизнулся. Ему захотелось урвать себе кусочек. Картошка была горячая и явно вкусная. Он выключил духовку, прошел обратно в зал, сунув руки в карманы серых брюк, и посмотрел в окно на снег. Он не помнил, случалось ли ему хоть раз в Рождество любоваться городом. Обычно на Рождество он отсыпался после вечеринки с друзьями и незнакомцами. Так было всегда, но только не в этом году. В этом году Рождество он встречал с Майком. Они смотрели «Кошмар на улице Вязов» и кормили друг друга попкорном, а также во всех подробностях обсуждали Фредди Крюгера. Они спорили обо всех психологических манипуляциях, обо всем том вреде, который он нанес своим жертвам, гоняясь за ними в кошмарных снах. Это было приятным занятием, но секс после фильма был еще приятнее. Улыбнувшись, Честер посмотрел на елку. Он считал, что рождественские елки переоценены, и вокруг них слишком много шума. И все же ему было приятно смотреть на елку, которую они вместе выбрали и украсили. Ему казалось очень важным (пусть даже он не признавался в этом вслух), что первую елку в своей жизни он поставил именно с Майком, и что она не была для него очередным болезненным воспоминанием из детства. Он перевел взгляд вниз, туда, где лежали подарки. Там были и маленькие, и большие коробки, и все они были завернуты в черную и белую оберточную бумагу, которую они с Майком обнаружили в магазине. На каждой коробке красовался блестящий черный бантик. Честер взглянул на высокую коробку справа. Надеюсь, ему понравится мой подарок. Вернее, я точно знаю, что понравится. Он обрадуется. Жду не дождусь, когда он его откроет. Честер чуть не припрыгивал на месте. Они уже решили, что откроют подарки друг друга только после того, как все уйдут, и мысль об этом его будоражила. Честеру нравились родители Майка и Джейсон, но уже сейчас ему не терпелось, когда же они оставят их вдвоем, хотя они еще даже не пришли. Ему хотелось поцеловать своего парня и поздравить его с Рождеством. Улечься с ним в кровать, поговорить, помечтать вместе, построить планы на будущий год. Кое-какими из этих дел они уже успели заняться, но Честер знал, что только тогда, когда семейная встреча закончится, его парень сможет полностью посвятить себя им. Честер уже успел изучить Майка в этом отношении. Он решал проблемы по мере поступления. Надо просто отпраздновать Рождество с Шинодами. Надеюсь, еда получилась хорошей. Знаю, печенье и картошка вышли очень крутыми. Но миссис Шинода еще не успела высказать свое мнение о них, так что посмотрим. В ту же секунду он услышал стук в дверь. Вынырнув из раздумий, он обернулся. Майк еще не вышел из ванной, и Честер этому не удивился. Даже самые простые задачи занимали у него больше времени, чем у Честера, так что принять гостей предстояло ему. Честер вздохнул, расправил свою черную рубашку и пошел открывать дверь. **** Майк сунул в рот последний кусочек шоколадного печенья. В буфете они нашли банку шоколадной глазури и в последний момент решили смазать ею печенье. Получилось очень вкусно. Майк вытер губы салфеткой и посмотрел на родителей, которые сидели на диване. Его мама, как и папа, ела второе по счету печенье. - Мы рады, что вам понравилось, - сказал он и посмотрел в сторону стола, над которым склонился Честер. Он пытался выиграть в «Монополию». Джейсону привалила удача: он уже успел разгромить Майка и родителей. – Это по рецепту Честера. То есть, по рецепту его друга Феникса, но… - Он замолк. У него не было никакого желания объяснять родителям, что за фрукт Феникс. - Должно быть, его друг - потрясающий повар, - сказала миссис Шинода. Она тоже взглянула в сторону стола и улыбнулась. Приятно было видеть, что Честер так хорошо влился в семью. Настолько, что его не смущала затяжная игра в «Монополию». – Такой хороший день получился. - Верно, сынок, - добавил мистер Шинода. Его тарелка уже опустела. Еда получилась очень вкусной, и у него было такое чувство, что после знаменитого рождественского печенья его жены и печенья Честера ему можно будет не есть несколько дней. Он погладил себя по животу, и ему захотелось расстегнуть ремень, но он ведь был не дома. - Спасибо. Мы рады, что вы пришли, - ответил Майк и улыбнулся. Приятно было говорить «мы» вместо «я». Он посмотрел на елку. Пространство под ней почти опустело. Все подарки, кроме двух, которыми они с Честером собирались обменяться позже, были уже открыты. Он посмотрел на своего парня. Тот в досаде стукнул по столу: из-за гостиниц Джейсона он вышел банкротом. Если бы Майк был не с родителями, а с друзьями, он бы непременно отпустил комментарий насчет того, какой же Честер милый. Шиноды подарили ему шарф в черную и белую клетку с надписью «Кошмар перед Рождеством» и шапку такой же расцветки. Честер надел на себя и то, и другое, и из-под шапки возле ушей торчали кудряшки. Со счастливой улыбкой Майк созерцал унылое выражение на его лице. С самым жалким видом он передал Джейсону свой последний игровой доллар, карточку на право собственности и жетон с песиком Скотти. - И Гомера забирай. Ты нас уделал. Майку пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не подъехать к столу, привлечь своего парня в объятия и сказать ему, что ничего страшного не случилось. Джейсон вечно побеждал всех в «Монополию». - Кажется, Джейсон выиграл, - заметил он. – Как обычно. Не стоило нам и пытаться. - В конце концов, твоему брату придется кому-нибудь проиграть, - заявил мистер Шинода, вставая с места. Он посмотрел в окно на снег и темнеющее небо. – Думаю, пора нам ехать, пока погода окончательно не испортилась. - Верно, - согласилась миссис Шинода, хоть ей и не хотелось уходить. Ей нравилось отмечать праздники с сыновьями, и, когда все заканчивалось, ей всегда делалось грустно. Тем не менее, она встала. Они все съели, открыли подарки, поиграли в игры, сфотографировались, так что теперь пора было ехать домой отдыхать вместе с мужем у камина перед телевизором. Неторопливо обсудить, как прошел день, пусть даже они провели его вместе. – Джейсон, ты готов? - Теперь да, я же Честера ободрал как липку, - отозвался Джейсон, взмахнув пачкой игровых денег. Впервые за много лет он радовался тому, что кого-то обыграл. Обычно его родители бросали играть, когда уставали от игры, а Майк дулся на него. Но на этот раз все вышло по-другому, и ему удалось по-настоящему насладиться победой. - Я понял, ты злой гений, - фыркнул Честер, встал и обмотался шарфом. – Все, я пошел побираться. Я теперь бездомный унылый тип. Меня спросят, почему, а мне придется всем рассказывать, что это младший братец моего парня у меня отобрал все деньги и имущество, даже собачку. - Майк, да твой парень любитель драматизировать, - засмеялся Джейсон и принялся собирать игру. Надо было рассортировать деньги и карточки, и это ему тоже нравилось, как и победа. Честер вздохнул и повернулся к Майку. - Твой брат все мои денежки к рукам прибрал. – Он указал на Джейсона и только теперь заметил, что Шиноды собирают свои вещи. - Вы уже уходите? - Да, нам надо ехать, пока погода не стала еще хуже, - ответила миссис Шинода. Она смотрела на Майка и Честера, которые, стоило им оказаться рядышком, тут же взялись за руки. Прижав руку к сердцу, она с улыбкой наблюдала за ними. – Спасибо, что пригласили нас. - Всегда пожалуйста, - тут же ответил Майк, - было весело. – Он сжал руку Честера. – Оставьте немного печенья. Я обещал Брэду, что мы оставим ему еды. И печенья. - Я целый контейнер могу ему оставить, - заверила его миссис Шинода. Муто отнес их тарелки из-под десерта на кухню. Им пора было одеваться. Миссис Шиноде хотелось обнять и Майка, и Честера и еще раз поблагодарить их за китайские колокольчики, которые они ей подарили. Они прекрасно смотрелись бы у них на крыльце, звеня на ветру. Чего-чего, а ветра в Чикаго хватало. - Спасибо, мам, он будет рад. Он каждый год ждет не дождется, когда же поест этого печенья, - сказал Майк и медленно подъехал к столу, где Джейсон уже почти закончил собирать детали игры. Честер шел за ним по пятам. Майк наблюдал, как аккуратно его брат складывает уже довольно-таки заигранные карточки. – Кажется, я знаю, что подарю тебе на Рождество на следующий год. – Он указал на коробку с «Монополией». Та была надорвана с одной стороны. – Тебе определенно не помешает новая. Джейсон посмотрел на него. - У них ведь целая куча версий, - радостно сказал он и откинул волосы со лба, но они тут же упали обратно. - Есть игра с какими-то навороченными жетонами. Там вместо собаки утка, и Бог его знает, что еще. Это был бы крутой подарок. - Подарок, - вдруг вставил Честер, щелкнув пальцами, - блин, Джейсон, я совсем забыл. Не уходи! – скомандовал он, взмахнув рукой, развернулся и рванул в коридор. - О чем это он? – спросил Джейсон, но никто не успел ему ответить. Честер вернулся с маленькой красной коробочкой, перевязанной белой лентой. Джейсон посмотрел на Майка, потом на Честера. – Ты мне подарок приготовил? Честер опустил взгляд на коробку. - Нет, - торопливо сказал он и передал ему коробку. – Это не от меня, а от Феникса. Он попросил, чтобы я тебе ее передал. Извини, я только сейчас вспомнил. - О, - выдохнул Джейсон, уставившись на коробочку размером с бейсбольный мячик. Она была искусно упакована. – Я и не знал, что он что-то хочет мне подарить. Я ему ничего не приготовил. - Феникс? – переспросила миссис Шинода. – Тот молодой человек, который дал рецепт печенья? Джейсон, ты не рассказывал, что знаешь кого-то из друзей Честера. - Не знает он его, - немедленно вмешался Майк, - они виделись всего раз. - Вообще-то два, - поправил его Джейсон. – На костюмированной вечеринке и здесь. – Он повернулся и указал в сторону кухни. Донна протянула руку, положила ладонь ему на предплечье. - Значит, ты произвел на него прекрасное впечатление, солнышко. Какой он милый. И готовить умеет. Майк стиснул зубы, чувствуя, как у него буквально раздуваются ноздри. Если бы только его родители знали, что это за милый парень… - Ну да, Феникс неплохо готовит, - заулыбался Честер. Тут Майк хлопнул его по ноге, и он прикрыл рот, чтобы не рассмеяться. - Интересно, что там, - проигнорировав его комментарий, сказал Джейсон. – О, тут открытка. – Он раскрыл маленькую открытку, которая лежала сверху, торопливо прочел ее про себя. Мать не сводила с него глаз, поэтому он прочистил горло и зачитал вслух: - «Надеюсь, ты себя побалуешь этой апельсиновой вкусняшкой. Это тебе от меня. Пусть она скрасит твой день. А может, и не скрасит, тебе виднее, Майами. С Рождеством». - Мило, - прокомментировала миссис Шинода, внимательно наблюдая, как Джейсон распаковывает подарок. – Что там? - Кажется… - пробубнил Джейсон, достав из первой коробочки еще одну, синюю, и внимательно разглядывая содержимое, - это шоколадный апельсин. - Они вкусные, - тут же заметил Честер. – Полностью состоят из шоколада, но у них апельсиновый вкус. Круто. Джейсон склонил голову, изучая свой незатейливый подарок. - Он раздобыл для меня фруктовый шоколад. – Он улыбнулся. - Расскажи мне о нем, - сказала миссис Шинода. Муж подал ей пальто, и она надела его. – Феникс – это имя или фамилия? - Имя, мам, - пояснил Джейсон, и в его голосе, как показалось Майку, прозвучала печаль. Ехать до дома ему предстояло далеко, да еще и всю дорогу отвечать на вопросы матери. Майк подъехал к ним поближе. Они собрали все свои вещи, в том числе большую картонную коробку с подарками и опустевшую посуду от рождественских угощений. - Езжайте осторожно, - сказал Майк. Дверь открылась, они обнялись и попрощались, а уже через минуту скрылись в коридоре. В квартире внезапно стало тихо, и Майк развернулся к Честеру. Тот стоял возле стола. – Ну, вот и все. Мы справились. - Все прошло хорошо, - заверил его Честер и окинул взглядом кухню. Там был не то чтобы беспорядок, но в раковине лежало несколько тарелок, которые не поместились в посудомоечную машину. Рабочие поверхности тоже следовало бы вытереть. Честер надеялся, что все это может и подождать. Ему хотелось приступить к подаркам. Главным подаркам. Он снял шапочку и шарф, положил их на стол. – Готов открывать свой подарок? Майку очень хотелось прокомментировать то, что Феникс сделал подарок Джейсону. Он переживал за брата, и ему не терпелось выяснить, что Честер думает по поводу всего этого. Спросить, кажется ли ему, что шоколадный апельсин – вполне невинный подарок, или за этим что-то кроется. Он сам не знал, что за этим может крыться, но это не давало ему покоя. Но глаза у Честера так сияли, что это разогнало все его тревоги. Если бы он считал, что у Феникса что-то плохое на уме, он не отдал бы подарок Джейсону. Не сомневаюсь в этом. Напишу Джейсону, проверю, как он там. Все будет хорошо. Он улыбнулся Честеру. - Готов – это слишком слабо сказано, - заявил он, отвлекшись мыслями от шоколадного апельсина и сосредоточившись на том, что сейчас вручит Честеру подарок. – Давай их в спальне откроем. - Хорошо, - сразу согласился Честер. – Ты иди, Майк, а я их оба захвачу. Майку хотелось воспротивиться, сказать, что он и сам может отнести свой подарок в спальню, но он не стал этого делать. Молча кивнув, он развернул кресло и направился в комнату. За окном уже смеркалось, в спальне царил полумрак, но Майка это не смущало. После того, как они украсили елку, у них осталась одна гирлянда, и Честер искусно повесил ее у Майка в комнате, над перилами. Разноцветные теплые огоньки осветили комнату, и Майк залюбовался ими. Вскоре вошел Честер и, отдуваясь, поставил один из подарков. - Тяжелый, - констатировал он, указав на еще не раскрытый подарок от своего парня. – Надеюсь, ты туда не цементные кирпичи положил. - Конечно, я же знаю, что тебе именно их и хотелось, - рассмеялся Майк, подъезжая к своей стороне кровати. Честер уже снова ушел за вторым подарком, и Майк, воспользовавшись возможностью, перебрался с кресла на кровать. Честер не раз наблюдал это действо, но Майк не сомневался, что выглядит это по-прежнему неловко. Ему было комфортнее заниматься этим тогда, когда Честера не было в комнате. Когда тот вернулся, Майк уже сидел на кровати, вытянув ноги перед собой и прислонившись к подушке. Честер сел рядом с ним. Он забрал оба подарка к ним на кровать и сначала вручил Майку его коробку, а потом взялся за свою. - Открывай первый, - сказал Майк, указав на подарок, обернутый в ту же черно-белую бумагу, в которую они упаковали все коробки. Его переполняло приятное волнение. Ему не терпелось, чтобы Честер поскорее увидел, что он для него выбрал. Не споря с ним, Честер снял бумагу и тут же вытаращил глаза. - Проигрыватель пластинок, - пробормотал он, приподняв крышку. Под ней был небольшой проигрыватель, меньше, чем тот навороченный, что стоял у Майка в комнате. Он был примерно тридцати сантиметров в диаметре, и все же это был настоящий проигрыватель. У него были встроенные динамики и такие же ручки, как у того, большого. – Как круто, - прошептал Честер и посмотрел на Майка. - Спасибо. Это потрясающе. – Он сжал его бедро и чмокнул в щеку. - Рад, что тебе понравилось, - сказал Майк, изо всех сил удерживая широкую улыбку. – Мне кажется, он не так уж много места займет в твоей комнате. Но при этом у него очень хороший звук. Я его испытал, чтобы в этом убедиться, и только потом упаковал. В коробке есть и шнуры к нему, и все, что нужно. А еще я тебе пару пластинок купил. – Он кивнул в сторону письменного стола. – Спрятал их вон там, в верхнем ящике. Честер подскочил с кровати, взяв с собой похожий на черный кожаный чемоданчик проигрыватель, осторожно поставил на стол и открыл ящик. - Какая прелесть! – Он достал две пластинки, на которых были его любимые альбомы. У самого Майка этих альбомов не было, но он знал, что его парню хочется их иметь. – Спасибо тебе большое, - добавил и принялся рассматривать конверты пластинок и спереди, и сзади, но доставать сам винил не стал. Этим ему предстояло заняться позже. Положив их на проигрыватель, он вернулся на кровать, встал на четвереньки, подобрался к Майку почти вплотную. – Я и не мечтал, что у меня когда-нибудь будет проигрыватель. Спасибо. На ответ у Майка не хватило времени. Секунду спустя они уже целовались, и у него перехватило дыхание. Он погладил Честера по щеке, коснулся уха, запустил пальцы в светлые кудри. Честер поцеловал его еще крепче, и Майк мысленно обругал себя за то, что принял именно такую позу. Он не сомневался, что, будь у Честера возможность, он уложил бы его на спину и забрался на него сверху, чтобы еще немного поцеловаться. Но поцелуй разорвался, и Майк не возражал: ему предстояло открыть свой подарок, а вернуться к ласкам можно было и позже. - Я так рад, что тебе понравилось, - повторил он и провел пальцем по шее Честера до самого плеча. Честер отстранился и снова сел рядом с ним. - Очень понравилось, - заверил его Честер, посмотрел на стол, где стоял проигрыватель, и улыбнулся еще шире. – Он такой крутой. – Он снова посмотрел на Майка, а потом на коробку, которая стояла на кровати. – Твоя очередь. – Протянув руку, он коснулся высокой и тонкой коробки. Его подарок был не таким крутым, как проигрыватель, но ему оставалось лишь надеяться, что Майку он все равно понравится. Наблюдая за ним, он нервно сжал пальцы и почувствовал, как сердце заколотилось. - Хорошо, - сказал Майк и принялся открывать коробку. Она была тяжелой, просто ужасно тяжелой, и он понятия не имел, что же там такое может быть. Улыбнувшись, он снял оберточную бумагу, и его глазам предстала обычная картонная коробка. Бросив взгляд на Честера, он заметил, с каким ангельским выражением лица тот на него смотрит, но постарался не отвлекаться. Он открыл коробку и тут же увидел темно-синюю крышку чего-то вроде кувшина. Приоткрыв рот, он вытащил его из коробки и увидел черно-белого кролика. – Это заспиртованный зверек, - сказал он, хоть в этом и не было необходимости. - Нравится? – спросил Честер и указал на кролика в кувшине. – Он приносит удачу. У него лишняя лапка. – Он указал вниз. Майк повернул кувшин и увидел, что у этого симпатичного кролика и правда есть третья задняя лапа. - И правда! Блин, это так круто. Честер чуть не подпрыгнул на месте. - Значит, тебе нравится! - Очень, - тут же сказал Майк. – Никогда не видел кролика с лишней лапой. Который еще и талисман. – Он повернулся, посмотрел на полки на стенах спальни. – Надо для него подходящее место найти. Спасибо, Честер. Он классный. – Он протянул руку и накрыл ею ладонь Честера. – У меня теперь целых два заспиртованных зверька. Может, когда-нибудь целую коллекцию соберу. У тебя будут сорок восемь пауков, а у меня зверьки в банках. – Он указал на подарок Честера, не сомневаясь, что это очередное доказательство той искры, которая их свела. Когда-нибудь он ко мне переедет, и мы отведем целую комнату под наши коллекции. Он будет возиться с пауками, а я буду протирать свои банки и следить за порядком. Проигрыватель можно поставить в зале, так что один будет стоять здесь, а другой там. У нас все получится просто здорово. Когда-нибудь. Майк испустил блаженный вздох, и тут Честер сказал: - Вообще-то теперь их сорок семь. - Что? Что случилось? – спросил Майк, тут же забыв о своем талисмане в виде кролика. Он всмотрелся в лицо Честера, которое было не так-то просто разглядеть в сумерках. Честер опустил взгляд и пожал плечами. - Ничего, просто я одного продал. У меня не хватало денег на подарок, так что… У Майка сперло дыхание. - Честер, не надо было… - Нет, все в порядке, я сам захотел. – Он достал телефон из кармана, быстро нашел фотографию и показал Майку. – Это Эмили. Пецилотерия Металлика, - без запинки произнес он. – К одноименной группе отношения не имеет. Майк посмотрел на снимок большой тарантулы цвета сапфира с черными и белыми отметинами. - Она синяя, - прокомментировал он. – Какая красотка. Я не знал, что синие пауки вообще бывают. - Бывают. Но Металлики одни из самых красивых, по моему мнению. – Он еще раз продемонстрировал ему картинку, а потом посмотрел на нее сам. Эмили жила у него долго, и он не сомневался, что будет по ней скучать. – Тот парень, которому я ее продал, тоже коллекционер. Так что можно не сомневаться, что он о ней позаботится. У него есть самец, который скоро станет половозрелым, и тогда он постарается их свести. Если получится, я могу прийти к нему и выбрать себе малыша. Он мне пообещал. – Он посмотрел на Майка и улыбнулся. – Было бы классно. Я-то и не думал о том, чтобы с кем-то сводить Эмили. А теперь она станет мамой, а я смогу вырастить ее малыша. Мягкое свечение разноцветной гирлянды озаряло лицо Честера, и его глаза выглядели совершенно необыкновенными. - Люблю тебя, - сказал Майк и взял его за руку. Он знал, как много для Честера значат его пауки, и в сердце в ту минуту зародилось нечто новое. Более глубокое, сильное, мощное… - И я тебя, - ответил Честер и сжал его руку. – С Рождеством, Майк. - Он прикрыл глаза в свете гирлянды, подался к Майку и почувствовал, как тот ласково касается его губ своими. У него было чувство, что они слились в единое целое. То, что подарок оказался удачным, принесло ему облегчение. У Майка было такое лицо, когда он увидел кроличью лапку, он так улыбался, рассматривая черно-белого зверька, навечно закупоренного в кувшине со спиртом, что это зрелище навсегда отпечаталось у Честера в памяти. Он совсем не жалел о том, что пришлось расстаться с Эмили ради того, чтобы сделать ему подарок на Рождество. Настоящая любовь означает жертвенность.