Любовь над "Линкин Парком"

Казалось, дорога на юг заняла целую вечность. Непрестанные просьбы ехать быстрее, обращенные к водителю Убера, вовсе не помогали. К тому моменту, как Майк, по пятам за Брэдом, заехал в двери больницы, он был уже сам не свой от беспокойства. Думать он мог лишь об одном: как бы увидеть Честера. Он рассуждал так: если удастся увидеть его, поговорить с ним и выяснить, что случилось, все будет хорошо. Все просто обязано быть хорошо. Вцепившись в колеса, Майк внимательно осмотрелся в приемной. Шум стоял такой, как у неподготовленного оркестра в первый день репетиций. Повсюду были люди, один другого печальнее. Они то и дело кашляли, что-то отрывисто говорили. Там было четверо малышей, и все они плакали. Тем временем Майк искал взглядом кого-нибудь, кто мог бы знать, в каком состоянии Честер. В отличие от северной больницы, полы здесь были не снежно-белыми, а серыми: санитарные условия явно оставляли желать лучшего. Майк мог только порадоваться, что ему не приходится ходить по этим полам. Брэд, тяжело дыша в своем расстегнутом зимнем пальто, держался рядом. На улице было холодно, но и в помещении тепла не ощущалось: двери то и дело то открывались, то закрывались. Он заметил сестринский пост: приемную стойку реанимационного отделения. Он уже было развернулся, чтобы сказать Майку, куда им нужно идти, как вдруг двери снова раскрылись, и вошел Роб. - Привет, - тут же окликнул его Брэд. Майк повернул голову, чтобы посмотреть в ту сторону, но Роб уже подскочил к ним, встав между ним и Брэдом. Он был в своей темно-серой форме парамедика, на шее висел стетоскоп. Коротко обняв Брэда, он посмотрел на Майка. В помещении стоял гвалт и сумятица, и, поколебавшись пару мгновений, Роб опустился на корточки рядом с его креслом, чтобы ему было лучше слышно. Краем глаза он заметил, что Брэд сделал то же самое. - Он жив, - прежде всего сказал он. – Жив, но пострадал довольно сильно. Ветровое стекло разлетелось на куски, и довольно крупные осколки впились ему шею. Мы их вынуть не могли, - торопливо пояснил он. – В машине скорой помощи этого не сделать. Пытаются достать стекло и надеются, что у него целы артерии. Это самое тревожное обстоятельство. Сердце у Майка колотилось, его мутило, несмотря на облегчение от того, что его парень жив. - Он в больнице. У него все будет хорошо, правда? – Он перевел взгляд с Роба на Брэда. У того было такое же неуверенное выражение лица, как и у Роба. – Ведь правда же? - Подождем – увидим, Майк, - ответил Брэд. Ему очень хотелось заверить друга, что да, все будет прекрасно, но он не мог этого сделать. В случае с авариями и реанимацией все бывало иначе. Многие люди умирали в больницах. Майк крутанулся, переводя взгляд с одного на другого. - Я хочу его увидеть. Он просто должен быть в порядке. Как он вообще в этом Ривердейле очутился? – чуть не плакал он, с умоляющим видом ожидая ответа. - Не знаю, - вздохнув, признался Роб. – За рулем он не сидел. Он там был вместе с темноволосым парнем. Тем его соседом, который был тогда на костюмированной вечеринке. Он еще в одном доме со мной живет. - С Райаном? – ахнул Майк и покачал головой. - Да, точно. - Значит, это Райан его в Ривердейл потащил, - сказал Брэд. Ему это вовсе не нравилось. Единственное, что связывало Честера с Ривердейлом, насколько ему было известно, - это бывший парень. – У него все в порядке? - Он получил пару царапин, но пострадал несравненно меньше, чем Честер. Его забрали полицейские. – Роб посмотрел на Майка. – Не знаю, в чем дело, но Райан затеял с ними драку, когда мы Честера забирали. Они заковали его в наручники. А потом мы уехали. - О Боже, - прошептал Майк. Паника подкидывала его воображению разные версии того, что могло случиться. Ему было над чем подумать, но сейчас больше всего его волновало желание поговорить с Честером. – Я должен его увидеть, - снова настойчиво сказал он. Мысль о том, что Честер был в Ривердейле с Райаном, была почти невыносима. Что они там делали? Зачем Райан попросил его поехать с ним в Ривердейл? Может, это связано с Амиром? Нет, быть такого не может. Честер его ненавидит. Он говорил, что и видеть его больше не хочет. Может, это из-за того, что он ко мне переезжает? Но… но какое отношение к этому имеет Амир? - Ты не сможешь его повидать, пока его не приведут в стабильное состояние, - объяснил Роб. – Хорошо, что на нем был тот браслет об аллергии на пенициллин, который ты ему подарил. Помимо порезов от стекла как таковых, есть высокая опасность заражения, а в таких случаях используют пенициллин. – Мгновение спустя кто-то позвал Роба, и, обернувшись, он увидел в дверях коллегу. - Бурдон, поехали, у нас вызов. Сердечный приступ! - Мне пора, - сказал Роб, вставая, и Брэд поднялся вслед за ним. На мгновение Роб обнял его, прикрыв глаза и прижавшись щекой к его теплой шее. – Удачи тебе, - прошептал он и чмокнул его. – Напишу через несколько минут. Если будут новости о Честере, расскажи мне. - Расскажу, - пообещал Брэд. Ему не хотелось его отпускать. Отпускать туда, где люди страдали и умирали. Прижавшись к нему напоследок, он отстранился. – Береги себя. - Хорошо, - мягко улыбнувшись, сказал Роб, ободряюще потрепал по плечу Майка и поспешил к выходу, чтобы броситься на помощь очередному пострадавшему. Брэд проводил его взглядом, а потом снова посмотрел на Майка. Что бы он ни сказал Робу, тому в любом случае предстояло идти и спасать жизни. Единственное, что он мог сделать, - это молиться, чтобы у Роба все было хорошо, как он и поступал всякий раз, когда тот заступал на смену. Зато помочь Майку было в его силах, и именно этим он собирался заняться. - Подожди здесь, - сказал он, посмотрев на бледного Майка, на лице которого читалась чистая паника. – Поговорю с дежурной медсестрой. Узнаю, нет ли новостей насчет Честера. Майк хотел было плюнуть на все и потащиться за ним. ему хотелось самому узнать, где его парень, что с ним, и как можно скорее добраться до него. Но он сдержался. Половина медсестер была из северной больницы, а это означало, что Брэд знал их. Наверное, он с ними со всеми знаком. Передать все в руки друга было самым умным решением. Брэд знал больницу изнутри, и Майк подумал, что, может быть, если предоставить ему действовать самому, то повидать Честера он сможет быстрее, чем это удалось бы случайному человеку с улицы. **** В палате, где лежал Честер, стояло восемь кроватей. Брэд уже несколько раз объяснил ему проблему с нехваткой мест, и Майк пытался сдержать слезы. В комнате было холодно, кровати выстроились вдоль стен впритык друг к другу. Возле каждой стояла маленькая тумбочка и необходимые вещи вроде капельниц, а в некоторых случаях кислородных установок. Механизмы в помещении издавали куда больше звуков, чем люди, и это пугало. - Он в самом конце, - прошептал Брэд, наклонившись к Майку, и указал в дальний конец комнаты, на крайнюю кровать слева. Стиснув колеса, Майк пытался рассмотреть хоть что-нибудь, кроме бледно-голубых покрывал и кроватей, на которых лежали раненые люди. У одного мужчины нога была в гипсе. Она была подвешена к столбу, стоявшему у кровати. На другом был кислородный аппарат. У третьего все лицо было в окровавленных бинтах. Здесь были и другие люди: расстроенные мужья, жены, дети. Они тихо перешептывались между собой или обращались к пострадавшим. Видеть все это было просто невыносимо. Майк медленно двинулся по палате. В любой другой ситуации он бы обрадовался, что Честеру досталось место у окна. Но здешнее окно было маленьким и тусклым, а возле него виднелись поручни. При виде этого Майк почувствовал, что ему холодно, и он никак не может согреться. К счастью, места для кресла здесь было достаточно, и Майк смог протиснуться между кроватью и стеной. - Честер, - окликнул он, подобравшись поближе к своему парню, так, чтобы рассмотреть лицо. Он слышал размеренный шум аппарата, следившего за пульсом Честера. Судя по звуку, с пульсом было все в порядке, но Майка это не успокаивало. Шея Честера была вся в повязках, лицо – в синяках, как будто он дрался с кем-то на кулаках. Голова была обрита. – Волосы… - прошептал Майк, чувствуя, как защипало в глазах. Золотистых кудрей Честера больше не было, на их месте осталась лишь розовая кожа. - Наверное, они их сбрили, чтобы извлечь стекло, ну или чтобы проверить, не пропустили ли чего, - сказал Брэд, указывая на голову Честера. – Его оставят тут на ночь, чтобы убедиться, что у него все в порядке с шеей. Ему повезло, Майк. Он мог бы истечь кровью, если бы ему артерию перерезало. – Он увидел, что у Майка по щекам покатились слезы. – Я хотел сказать, что нам можно выдохнуть. Он жив и более-менее в порядке, если не считать порезов и синяков, - добавил он и сжал плечо Майка. - Хочу с ним поговорить, - грустно сказал Майк и потянулся к руке Честера, лежавшей поверх покрывала. - Майк, не мешай ему спать, - настойчиво сказал Брэд и перехватил его руку. – Сон лечит. Ему надо отдыхать. Майк бросил короткий взгляд на Брэда и снова посмотрел на своего парня. Он понимал, что друг прав, и все же ему так хотелось подержать любимого за руку. - Это так несправедливо, - сказал он и снова посмотрел Честеру в лицо. Его расстраивало то, что они не могут поговорить, что он не может задать вопросы, узнать, что случилось, а самое главное - спросить, как Честер себя чувствует. – Я тут останусь, пока меня не выгонят, - упрямо заявил он. Оглядевшись, он заметил, какие печальные у всех лица. Он теперь тоже был на месте всех этих людей. Такой же грустный и любящий. Вздохнув, Майк обхватил себя руками и тут заметил прозрачные пакеты на молниях, стоявшие на тумбочке возле кровати. – Что это такое? Брэд посмотрел в ту сторону. Там стояли два пакета, и обе были набиты черной тканью. - Наверное, одежда Честера, - сказал он, указав на них. – Персоналу пришлось разрезать на нем одежду, чтобы снять. А вон обувь, - показал он. Майк опустил взгляд и увидел еще один прозрачный пакет на полу, где лежали черно-белые конверсы Честера. Он и раньше слышал от Брэда, что часто приходится разрезать одежду на пострадавших, которых везли на скорой в больницу. Но теперь Майк сидел и смотрел на пакеты с вещами Честера, и все это казалось ему таким неправильным... - Майк, - шепотом окликнул Брэд, - я сейчас вернусь. Пойду поговорю с Дженет. Она из северной больницы, - сказал он, кивнув на медсестру, которая только что зашла в палату. Она уже стояла возле первой кровати и проверяла записи о пациенте. Майк кивнул. - Окей. - И я серьезно тебе сказал, - добавил Брэд, положив руку ему на плечо, - не буди его. Ему надо спать. - Не буду, просто с ним посижу. – Проводив Брэда взглядом, Майк посмотрел на Честера. Несколько минут он сидел неподвижно, глядя, как Честер дышит, как размеренно поднимается и опускается его грудь под тонким покрывалом. – Тебе холодно? – спросил Майк, еле удержавшись, чтобы не взять его за руку. – Вот бы мы сейчас были дома. Я бы тебя согрел. Мы бы друг друга согрели. – Поежившись, он отвел взгляд и посмотрел на пакеты с одеждой. Тут его внимание привлекло что-то красное. Что-то знакомое. Майк подъехал поближе, стараясь не задеть провода от мониторов, к которым был подключен Честер, нагнулся и взял верхний пакет. Расстегнув его, он тут же понял, что там. - О нет, - чуть не заплакал он, достав худи с Мэрилином Мэнсоном. Как и сказал Брэд, одежда была разрезана прямо посередине. – Нет, - прошептал он и, положив худи на колени, вытер глаза. Обхватив ткань, он прижал ее к груди, повесив голову. Я ему новую куплю. Наверняка можно в интернете найти. Но это будет совсем не то, что выбрать вещь вместе. Такую же, как у меня. Он открыл глаза, посмотрел на свою толстовку и худи Честера, разрезанную на куски. Майк запихал ее обратно в пакет, достал другой и медленно расстегнул. Первым, что он увидел, был браслет Честера с надписью об аллергии на пенициллин. Он тоже был разрезан. Его-то они зачем разрезали? Роб сказал, что эта штука его спасла. Он снова посмотрел на кровать и, несмотря на предостережение Брэда, чуть откинул покрывало, чтобы было видно запястье Честера. Оно было все в синяках, и на нем виднелся белый больничный браслет с пометкой об аллергии на пенициллин. И браслет я ему тоже новый подарю, решил он и снова прикрыл руку Честера покрывалом. Еще с минуту он всматривался в лицо своего парня. В глубине души ему хотелось, чтобы Честер раскрыл глаза, проснулся, побыл с ним, но тот спал. Я все тебе куплю заново, Чез. Можешь не волноваться. Тут Майк решил, что не станет выкидывать браслет. Может быть, удастся его как-то починить к завтрашнему дню, когда Честер проснется, и его отпустят из больницы. Торопливо оглядевшись, он сунул браслет в нагрудный карман толстовки и снова посмотрел в пакет. Там все было двух разных оттенков черного цвета. Он понял, что на дне лежат джинсы Честера, а сверху – сложенная футболка. А бумажник? Майк покопался в пакете, достал футболку, и бумажник оказался прямо под ней. Раскрыв его, он проверил, на месте ли удостоверение личности и банковская карта. Все лежало на своих местах, и, вздохнув с облегчением, Майк принялся складывать все обратно. Уложив сначала бумажник, потом футболку, он застыл. - Какого?.. – Он увидел что-то ярко-розовое. У Честера нет одежды такого цвета. Он поднял футболку. Как и все остальное, она была разрезана посередине, но на груди красовалась неоново-розовая буква Х, и, увидев это, Майк ахнул. Он тут же узнал эту футболку. У Честера такой не было, зато такую же носил Феникс на тех двух вечеринках, куда они ходили вместе с ним. Райан носил такую же, когда они с Фениксом торговали экстази. Майк почувствовал, как в груди все сжалось. Он перевел взгляд с футболки на кровать. Почему? Почему на тебе была эта футболка? Ты что, за этим и поехал в Ривердейл? Вы с Райаном наркоту продавали? Майку стало трудно дышать. Он пытался придумать какую-нибудь другую причину, по которой Честер мог носить футболку с буквой Х, но не мог. Слишком много доказательств худшего варианта событий из всех возможных. Честер продавал наркотики. Принять эту реальность было непросто, а следующая мысль была еще хуже. И сколько он уже этим занимался? Он обещал мне не прикасаться ни к траве, ни к колесам, но это ведь не значит, что он не мог их продавать! Он мне наврал. Сказал, что он на работе. И сколько, интересно, раз он говорил мне, что он на работе, а сам был в другом месте? Майку стало плохо. Сколько, интересно, раз повторялось одно и то же? Он вспомнил случаи, когда Честер отменял их планы, потому что его внезапно заваливали работой в магазине. То ему надо было подменить Сэм, то просто без причины. Иногда они не виделись по нескольку дней, потому что Честер якобы перерабатывал, и ему некогда было заехать в «Линкин парк». Майк опустил взгляд на футболку, потом посмотрел на своего парня, и сердце заныло от тоски и ощущения, что его предали. И от гнева. Ты что, все это время врал мне? У него задрожала челюсть. Ему так хотелось, чтобы Честер проснулся. Чтобы задать ему вопросы, предъявить ему все это. Одно дело было иногда покуривать траву или принимать колеса, другое – быть драг-дилером. Майк не мог закрыть на это глаза. Как и на ложь. Он не собирался терпеть вранье. Майку было больно. Больно настолько, что он почти ничего не чувствовал. Но, глядя Честеру в лицо, он вспомнил и другое. Честера он встретил давно. Они знали друг друга. Между ними была искра. Столько раз они лежали в кровати, ели вместе, вели нескончаемые беседы. Воспоминания накрыли Майка с головой. Это был тот самый человек, который покрывал поцелуями его ноги в Милуоки. Тот, с кем Майк танцевал на Новый Год. Тот, с кем они бессчетное множество раз занимались любовью. Тот, кого он познакомил с родителями. Его лучший друг и самый любимый человек на свете. Он продал своего паучка, чтобы купить мне подарок на Рождество. Если бы он все это время торговал наркотой, ему не пришлось бы этого делать. Значит, есть какое-то другое объяснение всему этому. Просто обязано быть. Схватившись за колеса, Майк смотрел в исцарапанное лицо Честера. Ему хотелось прижать его к себе, обнять. Хотелось забрать его домой, лечь с ним в кровать, поговорить обо всем, что случилось. Хотелось, чтобы все было в порядке. Чтобы Честер был здоров. - Сэр… Майк тут же обернулся и увидел медсестру с длинными каштановыми волосами и усталыми глазами, которая стояла в изножье кровати Честера. - Прошу прощения, - сказал Майк, опустил взгляд на футболку, лежавшую на коленях, торопливо затолкал обратно в пакет и застегнул его. – Я его парень. Проверял, на месте ли бумажник, - пояснил он и поставил пакет на место. Она улыбнулась, наблюдая за ним. - Все в порядке. Но мне надо подобраться вон туда, чтобы кое-что проверить, - прямо сказала она. На ее попечении было немало пациентов, и она уже отставала от графика, так что лучше всего было прямо говорить, что ей нужно. - Разумеется, извините. – Майк бросил еще один взгляд на Честера и медленно откатился на кресле. Он посмотрел, как она подходит к нему с планшеткой в руках. – У него все будет в порядке? – спросил он и схватился за колеса, ожидая ответа. - Все жизненно важные органы целы, - ответила она, не глядя на него и что-то отмечая в бумагах. – Но он попал к нам в довольно плохом состоянии. Когда проснется, сможем узнать побольше. – Она прервалась и повернулась к Майку. – Мне нужно несколько минут. Он понял намек: ей некогда было разговаривать. Майк понял, что ему не стоит смотреть, что она собирается сделать с его парнем. От Брэда он наслушался историй о приставучих родственниках, которые засыпали персонал вопросами, жаловались и расстраивались, когда им доводилось наблюдать определенные процедуры. - Пойду подышу, - сказал он ей, - и вернусь. Она ничего не ответила, и Майка это вполне устраивало. Ему и не нужно было, чтобы она уделяла внимание ему. Ему нужно было, чтобы она проследила за Честером, и как можно лучше. Майк отвел взгляд, оглядел палату, но Брэд куда-то ушел. Наверное, пошел поболтать с другими медсестрами и медбратьями. Майк проехал мимо кроватей, стараясь не поддаваться плохим мыслям и эмоциям. Он любил своего парня и знал, что тот любит его в ответ. Поэтому, вне зависимости от того, что случилось, он не собирался делать преждевременных выводов. Он решил, что подождет с выводами, пока Честер не объяснит сам, что к чему. Майк был склонен предполагать худшее, но, добравшись до коридора, почувствовал, что немного успокоился. На улице было чересчур холодно для того, чтобы дышать свежим воздухом, но торчать в палате, полной страдающих людей, было еще хуже. Он развернул кресло, надеясь углядеть фонтанчик с водой или автомат с напитками, но вместо этого наткнулся взглядом на брата, который шел прямо к нему вместе с Фениксом, держась с ним за руки. Оба были в зимних пальто и, похоже, только что зашли. Майк нахмурился. Он ведь не звонил Джейсону. Он вообще никому не звонил, поскольку торопился как можно скорее попасть на юг города. Так откуда они знают? Наверное, Брэд написал Джейсону. Он никак не мог разобраться с собственными чувствами по этому поводу и постарался придумать, что сказать. Конечно, они сейчас спросят, почему Честер оказался в Ривердейле, почему он был с Райаном, а не на работе, и каким образом они попали в аварию. Найтись с ответами на все эти вопросы было тяжело. Мгновение спустя Джейсон склонился к нему, чтобы обнять. - Что вы тут делаете? – спросил Майк, вяло потянувшись, чтобы обнять брата в ответ. Жесткая ткань красного шарфа Джейсона задела его по коже. - Мы поехали, как только узнали, - ответил Джейсон и шагнул назад, к Фениксу. – Как Честер? - Думаю, у него все будет в порядке. Сейчас с ним медсестра. – Майк указал на дверь, из которой выехал. – Его оставят тут на ночь, чтобы убедиться, что все будет нормально. Он поранил стеклом шею. – Майк жестом показал, где именно, и добавил: - Тебе Брэд позвонил? Откуда вы узнали, что мы тут? Джейсон и Феникс переглянулись. Феникс ответил: - Райан мне позвонил из каталажки. Он имел право только на один телефонный разговор. – Из каталажки?.. – переспросил Майк. Он вспомнил: Роб говорил, что Райана задержала полиция, пока Честера забирали на скорой, но он не думал, что все настолько серьезно. Как и право на единственный звонок. Майк даже не знал, что такое существует в реальности, ему казалось, что это какая-то киношная фишка. То, что в качестве единственного контакта можно было выбрать Феникса, озадачивало его еще больше. – Что он сказал? – спросил он и умоляюще воззрился на Феникса. – Честер спит, я с ним еще не говорил даже. Феникс взглянул на Джейсона, помолчал с минуту, пока мимо них по коридору проходили медсестры, и сказал: - Чувак, это полный дурдом. Они ехали в Ривердейл, чтобы толкнуть кое-что на одной вечеринке. Райан просил поехать меня, - он прижал руку к груди, - но я отказался. И Честер тоже, - тут же добавил он и пожал плечами. – И не один раз. Не знаю, как Райан его уговорил. Он в этом просто спец: в том, чтоб уламывать людей. Если б этот его талант можно было продать, он бы уже состояние сколотил, чел. В общем, он говорит, что на дорогу перед машиной выскочила кошка. Потому-то они и врезались. И все добро, которое он собирался продавать, было при нем. Он заявил, что все, что в машине, - его, чтоб Честер не влип. Теперь ему впаяют умысел на сбыт наркотиков и фиг знает что еще. У Майка голова шла кругом. Значит, он продавал… Честер продавал наркоту. Ну или собирался. Майк не знал, что на это сказать. Фразы насчет машины и умысла так и крутились в голове. Что это значило? Что Райан покрывал Честера? - То есть, Честеру ничего не принадлежало? – спросил он, глядя на Феникса. – В смысле, наркотики. Они были не его, да? – Ему нужно было, чтобы Феникс подтвердил это. Сильнее всего на свете ему хотелось, чтобы его парень оказался невиновным, а не просто выгороженным Райаном. Феникс бросил короткий взгляд на Джейсона, присел перед креслом и положил руку на подлокотник. - Да, не его. Чел, он старался держаться от всего этого подальше. В том числе и не торговать. Я тебе клянусь, что так и было, - он прижал руку к сердцу. – Он говорил, что ради тебя хочет поставить на этом крест. Ему было сложно, но он старался. Не знаю, из-за чего он повелся сегодня, но он долго этим не занимался, просто охренеть как долго. Майк сам не знал, как так вышло, но, глядя в зеленые глаза Феникса – не красные, не набухшие, без всяких признаков кайфа, он понял, что ему можно верить. - Я так хочу, чтобы он проснулся и мы с ним поговорили, - грустно промолвил он, и тут позади него раскрылась дверь. Он повернул голову и увидел, как выходит медсестра. Она так спешила, словно ей нужно было обслужить еще сотню пациентов, и Майк не сомневался, что это недалеко от истины. - Пойду посижу с ним, - сказал он Джейсону и Фениксу, которые опять стояли рядышком, и развернул кресло. – Брэд сказал, чтобы я его не будил, но я буду с ним, пока меня не выгонят. - Мы будем тут, - сказал Джейсон и поспешил открыть ему дверь. – Если мы тебе понадобимся, напиши мне. – Он посмотрел, как Майк заезжает в палату, и закрыл дверь. В глубине души ему хотелось войти следом, но он не стал этого делать. Ясно было, что Майк волнуется не только из-за состояния Честера, но и из-за всех обстоятельств. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Я ведь его знаю. Он любит думать в одиночестве. Феникс шагнул к Джейсону, легонько приобнял за талию. - Все будет в порядке. Джейсон кивнул, развернулся, обнял своего парня и прижался к нему, уткнувшись куда-то между мягкой тканью его пальто и шеей. - Очень надеюсь, что да. У них обоих. – Он почувствовал, как Феникс обнимает его крепче и сильнее прижимает к себе. – Люблю тебя, - прошептал Джейсон, прикрыв глаза. Эти слова впервые сорвались у него с губ. Он почувствовал теплые губы на щеке, и это прикосновение несказанно утешило его. - И я тебя, Майами.