Перемирие

***

— Чонгук! — орёт Юнги, встречая своего любимого друга. — Ты чего так долго? Мы же скоро в ЗАГС собираемся. — Пробки, — похлопал его по плечу Чонгук. — А где наши женихи? — А, — Мин обернулся и прошёлся взглядом по помещению, — Вон они, — указательный палец указывает на парня валяющегося на полу в трусах и рубашке, а рядом на стуле сидит Джин держа в руках те самые штаны, которые должны быть на Намджуне. — Чё это? — спросил только подошедший Тэхён. — Нам штаны порвал, Джин разозлился и отпиздил его, а теперь сидит зашивает, — пожал плечами Юнги. К такому уже давно должны привыкнуть, ведь Намджун частенько что-то ломает, рвёт и потом получает от своего парня. — А ты чё такой нарядный? — Тэхён повернулся к Чонгуку, чтобы рассмотреть его получше. — Думаешь эти тряпки помогут? Тряпки? Эти тряпки стоят, как вся его полугодовая зарплата. А он их тряпками зовёт. Чонгуку, конечно, всё равно на его слова, но, как же чёрт возьми бесит. — Ну, тебе же помогают, — подмигнул Чон. — А ты меня с собой не сравнивай, — Юнги снова встрял между этих двух огней. Ей-богу, куда их не позовёшь начинается словесная перепалка и хер заткнёшь. — Ты прав, — качает головой, — Ведь я лучше. — Эй, эй, эй, — Юнги расставил руки, — Сегодня хоть без скандалов давайте. — А что на счёт драк? — Юнги посмотрел на Кима взглядом а-ля «Убью», — Ну, Юнги, какая свадьба без драк? Это ж весело. — Лучше заткнись, иначе Джина позову, а он, как ты можешь знать не такой мягкий, как я, — Чонгук даже поёжился вспоминая, как последний раз здорово отхватил от него. Потом несколько дней заговорить боялся. — Тогда перемирие? — спросил он у Чонгука. — Временное конечно же. — Перемирие, — согласился Чон, протягивая руку для рукопожатия. Когда Тэ протянул руку, он сжал руку сильнее, чем следовало, а после улыбнулся. — Временное. Тэхёну так и хотелось ударить по этой наглой морде, которая то и дело ехидно лыбилась. Такое чувство будто Чонгук специально родился на свет, чтобы бесить Тэхёна.

***

— Штаны надень! — кричит Джин. — Джун-и, — его голос сменился на более ласковый, но от этого только страшнее становится. — Зайка моя, — он начал подходить к почти мужу, пока тот прятался за столом. — Штаны, сука, надень! — Я же сказал нет! — двигает стул ближе к себе, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. — Ты на жопе «Распиздяй» вышил. — Штаны порвал, кольца забыл, так ещё и на собственную свадьбу из-за тебя опоздаем. И ты хочешь сказать, что не распиздяй? — Да, но, я… — Вот, сам признался. Надевай, — он кинул в него штаны и ушёл. — Братан, может ну эту свадьбу, пока не поздно, -смеётся Чонгук, рассматривая надпись вышитую большими буквами сзади брюк. Да так аккуратно, что видно, что Джин старался. — Ага, он меня потом из-под земли достанет, — вырывая одежду из рук друга и громко вздыхая всё же начинает их надевать. — А тебе идёт, — ржёт Тэхён сзади. — Я посмотрю на вас, когда вы встречаться начнёте. — Мы? — сказали Чонгук и Тэхён в один голос. — Вы-вы, — поддакивает Юнги. — Он не в моём вкусе, — быстро отвечает Тэхён, посмотрев на Чонгука. — Поддерживаю. Я лучше с Юнги встречаться начну, чем с ним. Юнги — почти такое же надоедливое звено в жизни Чонгука, но с ним поговорить легче, чем с тем убогим. Если Юнги можно понять, то с Тэхёном это невозможно. Его логику и мысли понять нельзя. Иногда всем, кажется, что он свалился с луны, ибо он временами реально странный. — Вперёд, — Тэ махнул рукой, — И с песней. — Так, сколько у нас времени до регистрации? — Ну, — Юнги деловито посмотрел на циферблат наручных часов, — минут пятнадцать. — Пизда, — тихо изрёк Намджун. — Ну чё стоим, нам гнать надо, — свадьба у Нама, а нервничают все. У Тэхёна такое чувство, будто он сам пиздов от Джина отхватит, а не его муженёк. Сокджин, как позже выяснилось уже выехал и подъезжает к месту назначения, а жених и горе-друзья бегают по комнате в панике. За пятнадцать минут нужно собрать всё нужное, а именно: букет, паспорт, кольца, которые Намджуну привезли, ведь он их забыл у родителей.  А до ЗАГСА на минуточку ехать минут тридцать. Тэхён схватил букет подготовленный Джином заранее, но что-то пошло не так и букет начал распадаться, а лепестки выпадать. Чонгук, которому было доверенно держать у себя кольца и хранить, как зеницу ока,  уронил их, а они тем временем закатились под диван. Итог: диван отодвинут и перевернут, костюм в пыли, а волосы красиво ухоженные сейчас находились в беспорядке. У Намджуна истерика. Юнги пьёт коньяк выдержки приблизительно восьми лет и наблюдает за всем этим цирком. А что ему ещё делать? Он вообще пошёл ради того, чтобы пожрать и выпить, а остальное так, как дополнение. — Так мы едем? Уже пять минут осталось, — спокойствию Юнги завидуют все. — Едем-едем, — Чонгук перепрыгнул через диван и побежал к выходу, Юнги и Нам следом. — Меня ждите! — Тэхён с пола собирает упавшие лепески, но они выдают из рук. Букет собрать не удалось, поэтому, Тэхён отличным решением посчитал взять домашний кактус. И пусть, что он немного засох. Главное же в руках что-то есть. Запыхавшись он бежит с кактусом вниз, парни должны уже были выгнать машину и ждать его. Машина у ворот, зарулём Намджун, рядом сидит Юнги. — Так ты же водить не умеешь, — Тэхён садится на заднее сидение, рядом с Чонгуком. С нервным Чонгуком. — Не умею. Но до Джина как-нибудь доеду. — Юнги, — подали голос сзади сидящие. — Я пью, — он показывает бутылку с содержимым золотого оттенка. — Пристигнитесь, — Намджун повернул ключ зажигания, — Сейчас папочка покажет, как надо водить. — Чонгук, — Тэхён схватил его за рукав пиджака, — Прости меня за всё. Боюсь, что мы не выживем. — Тэхён, и ты прости, — он положил ладонь поверх его. Машина завелась, только вот Намджуну надо было сдать назад для того, чтобы не врезаться в соседний забор, но он забыл включить заднюю и резко нажал газ. — Намджун! — после слабого удара в забор, Юнги открыл глаза и посмотрел все ли целы, но Намджун, видимо, от сильного шока отключился. — И что мы скажем Джину? — Юнги сядь заруль, а Джуна к нам положи, — Чонгук готов поклясться, что впервые слышит, что у Тэ из-за рта выходит нечто умное. Хотя сажать Юнги, который опустошил пол бутылки коньяка — не совсем умно. — Юнги! — Тэхён схватил телефон, который оповещал о том, что Джин уже пустился на поиски. — Возьми, это Джин, — он даёт телефон Юнги, но тот уворачивается. — А я то чё? Сам с ним разговаривай. — Чонгук, возьми. — Нет-нет, я врать не умею. Я лучше пойду Нама перетащу. Джин в ярости. Конечно, как не быть в ярости, когда Жених на свадьбу не пришёл. Тут любой бы в ярости был. Телефон всё снова и снова раздаётся трелью звонка, а у Тэ коленки дрожат. Что сказать? Как объяснить? — Ало, — дрожащим голосом проговорил Тэхён. На том конце послышался отборный мат и ужасный крик. И перебить нельзя, и молчать тоже. — Джин, тут проблема, но мы будем, — затараторил Тэхён. — Время. Нам нужно время. — Время? — Тэхён вспомнил все молитвы, которые бабушка заставляла учить в детстве. И похуй, что вырос атеистом. — Я шесть лет ждал, пока этот урод сделает мне предложение и ты просишь ещё подождать? Ким Тэхён, если этой жопы через сорок минут не будет рядом, то я выпотрошу вас троих. — Да-да, выпотрошишь, но потяни время, пожалуйста. Джин, тут связь плохая. Не слышно, Джин-и! Не слышно! — Блять, вот это его откормили, — Юнги взял Намджуна за подмышки и начал вытаскивать. — Чонгук, помоги, — Чон подошёл к Юнги и начал тянуть его на себя. — Репка, блять. Тэхён вышел из машины, чтобы посмотреть весь ущерб, который они причинили машине и соседскому забору. Вмятина на кузове, конечно, неплохая и выравнивать её придётся точно. — Чего застыл? Поехали уже, — Чонгук, схватил Тэ за шкирку и отправил к Джуну назад, а сам разместился возле Юнги. — Погнали.

***

— Сюда, — бежит впереди Тэхён, пока Чонгук и Юнги тащат по обе стороны Намджуна. — Или сюда, — Тэ остановился между двумя дверьми. — Так куда? — интересуется Чон. — Сейчас. Эники-беники, ели вареники… — Считалочка? Серьёзно? — Юнги уставился на Тэхёна, пот с которого течёт чуть-ли не градом. — А что мне ещё делать, умник? Это экстренная ситуация. — Ты всегда в экстренных ситуациях используешь считалочки? — Почему же? Иногда и камень-ножницы-бумага. — Понятно, — изрекает Чон. — Просто пойдём туда, где орут громче. — Потащили. Тэхён открывает белоснежную дверь, а там проходит церемония бракосочетания. Невеста с женихом обмениваются кольцами, свидетельница плачет от счастья, а свидетель фотографирует столь замечательный момент. Родственники бурно реагируют на сей представление: хлопая и крича поздравления. Как только в зал зашли наши — повисла тишина. Гости с удивлением рассматривают тех, кто явился без приглашения да ещё и в таком виде. — Убили! — закричала пожелая женщина, указывая на Намджуна. — Что? Нет, мадам, он просто в отключке, — засмеялся Юнги, а после понял, что сказал и уставился на гостей. — Простите, извините, — начал извиняться Чонгук. — Да, пердон, как говорится, — поклонился Юнги, — Счастья, здоровья, чтобы там писька стояла. — Пардон, — поправил его Тэхён и ещё раз извинился перед гостями. — А я говорил, что в другую дверь, — на выходе выпалил Тэ. Стыдно, что пиздец. Мало того, что свою свадьбу испортили, так ещё и чужую. — Ты ничего не говорил, — у Чонгука уже сил нет таскать эту тушу. — Но я хотел, — возразил Ким. Намджун что-то начал бессвязно бормотать. Какой-то набор букв, смысл которых непонятен. — Алфавит что-ли вспоминает? — Похоже на то, — со смешком произнёс Юнги. — Слушайте, — Чонгук отпустил Джуна и тот чуть не свалился на пол, — Я знаю, что тех кто в отключке будят пощёчинами. Может попробуем, — он кивнул в сторону того, кто вот-вот свалится с плеча Мина. — Знаешь? — переспросил Тэ. — В кино видел. Ну так что? Пробуем? — Юнги, бросай его, — Мин тут же скинул с себя груз и сел на корточки. — Сейчас лечить будем. Тэхён сел возле Намджуна на колени и приложил ладонь к щеке. Присматривается. А ладонь то, как хорошо вписывается. Наверное, Тэ рождён для того, чтобы лечить. Пусть не так, как нужно, но что-то же сделать сможет. — Бей уже, — Чонгук смотрит на Тэхёна, тот весь такой лохматый, полный, но до жути милый. Сейчас сам себя готов сожрать за это чувство. Никогда бы не подумал, что скажет такое о Киме. Но, как говорится, никогда не говори — никогда. Да и перемирие всё же. — Бью, — Тэхён закрыл глаза и ударил. Рука у него тяжёлая и след остался хороший. Сначала открыл один глаз, посмотрел — лежит. Затем второй — изменений нет. — Может ещё один раз? — Бей, — разрешил Юнги. — Бью, — Тэхён вновь повторил действие, и о чудо. Раздался крик. — Ебать, я врач от бога, — смотрит на свою ладонь Ким. — Можешь не благодарить, — это он обращается уже к Джуну. — Ты меня ударил, — держась за щёку, сказал Намджун. — Я тебя лечил. — Нам пора, давай вставай, — Чонгук подаёт руку Джуну, тот придерживаясь, встаёт. — Бегом-бегом. В этот раз они попали туда, куда нужно. Джин сидел на стуле в окружении родственников и никак не реагируя на их вопросы смотрел в пол. Белоснежный костюм сидел восхительно, а укладка всё также держалась. Мама Джина ходила в комнате со стаканом воды и корвалолом, а отец выслушивал негативные отзывы о будущем муже своего внучка, хотя раньше всегда отзывалась о нём лестно. Ох, уж эти женщины. — Я пришёл! — замахал руками Намджун. — Наконец-то, — сказала какая-то женщина и упала в обморок. — Тэхён, — Чонгук взглядом показал на даму, а тот улыбнулся. Понял, что от него хотят. — Сейчас всё сделаем, — закатывая рукава рубашки сказал Тэ. — Разойдись, врач идёт! — Хлопок раздался смачный. Даже, когда Намджуна бил и то мягче было. — А он руку уже набил, — засмеялся Юнги, смотря на Тэхёна, который поднимает женщину. — Я тоже заметил. Джин кидает в Намджуна всё, что находится под руками, а тот тем временем орёт извинения и слова о любви, Юнги ищет, что выпить, Чонгук ждёт, когда женский род Ким Сокджина отпустит Тэхёна. И-идиллия. — Ну хочешь на другой день запишимся, — просит Намджун, пока Джина держат за руки, чтобы не навалилось дров. Хотя, Намджун это уже сделал. — Что ты сказал Ким Намджун?! — старается вырывается, но руки заломали так, что и пошевелить трудно, а ногами не достаёт. — Сейчас! Мы идём расписываться сейчас! — Понял, солнце. Понял. — Живо в зал, я уже договорился, — приказал Джин, поправляя костюм и причёску. — Медленно, но верно булки распиздяя двигаются вперёд, — Юнги держать язык за зубами не умеет явно. — Джин, тут это, — Тэ протягивает ему кактус, — Заместо букета. — Тэхён! — Джин схватил его за ухо и со всей силы потянул вниз. — Где мой букет? Где мои пионы и розы? — Они рассыпались, — сквозь шипение произносит виновник. — А кактус чем плохо? Тоже растение и тебе подходит. — Хочешь сказать, что я такой же страшный? — он сильнее потянул ухо и Тэ уже упал на колени. — Почему сразу страшный? Уникальный. — Уникальный? — взгляд тут же стал заинтересованным. Чтобы задобрить Джина — его нужно хвалить, это и дураку понятно. — А как же? Его и поливать не надо, сам растёт, а вид, какой необычный ты только посмотри, — действительно необычный. Помятый, засохший и колючий. — Представь, какой ты креативный. На свадьбу и с кактусом. Да тебе же все подражать начнут. Иконой станешь, — в чём Тэхён хорош, так в убеждении. Джин уже смягчился и начал рассматривать растение со всех сторон, в голове прокручивая мысли о том, что это даже может быть стильно. — Джин, тебя там ждут, — Чонгук пальцем тычет в заполненный гостями зал. — Иду. — Он реально взял с собой кактус? — шёпотом интересуется Чонгук. — Ага, — кивает, — Сам в шоке. Думал убьёт. — Свидетели, прошу пройти в зал бракосочетания. — Идём.

***

Сама регистрация на удивление прошла без происшествий: кольцами обменялись, росписи поставили, поцеловались. Теперь остался ресторан. Ну там мы уж покреативим. — Гости, а теперь мы едем культурно выпивать, — Юнги начал поторапливать гостей. — Если кто-то не успеет сесть в машины, не наша вина. — Дядя, — маленькая девочка дёргает Юнги за штанину, — А ты женат? — Боже упаси, — перекрестился, — Иди к другим дядям, они тоже не женаты. — Но я не хочу к другим! — она топнула ножкой и сложила ручки. Такая маленькая, а хороший вкус уже имеет. — Понимаю, — качает головой, — Будь на твоём месте, тоже бы к ним не захотел. — И что будем делать? — видимо этот ребёнок настроен серьёзно. — Играть в прятки. — Прятки? — её глазки загорелись от заманчивого предложения мужчины. — Ага. Закрой глазки и считай до двадцати. — Хорошо, — она хлопнула в ладоши и закрыла глаза. — Один, два, три… Юнги быстро побежал к выходу, попутно толкая людей и извиняясь. Женщины ругались вслед, а мужчины ухмылялись. Убегать от маленькой девочки — вот, о чём не думал Юнги. Но лучше уж так, чем надоедливое присутствие дитя, которому он запал в душу. От ЗАГСа начали разъезжать машины, и среди десяти он увидел свою родную, с вмятиной. — Стойте! — кричит Мин, махая руками из стороны в сторону, — Стойте! — Юнги прибавил скорости и побежал слетом — Юнги, давай! — из окна высовывается голова Тэхёна, — Гаросу-Гил четырнадцать, — кричит, — Через парк можешь срезать. Беги, сука! — смеётся.

***

— А сейчас, — тамада подошёл к молодожёнам, — родители наших женихов произнесут тост. Зал радужно зааплодировал, а родители задвигая за собой стулья вышли для поздравлений. По маме Сокджина было заметно, что она нервничает: микрофон несколько раз чуть не упал, задела локтём мужа, а тот свалился на колени к какому-то мужчине, видимо, родственнику Намджуна. Тэхён поддерживал женщину со стороны, показывая кулак и знак того, что в случае чего поможет. От этого она побледнела ещё сильнее, вспомнила, чего стоила ей его помощь. Отец же решил посидеть и дождаться пока жена поздравит. — Дети, — начала она, — Сегодня у вас замечательный день. Жаль, что твой покойный дед не смог дожить до этого, — на глазах навернулись слёзы, а голос задрожал. — Умер? — тамада приобнял женщину. — Повесился. Как женился, так через месяц и Повесился, — уже не сдерживая слёзы объясняет она. — Бедняга, — Чонгук наливает водку в рюмку, — Но хоть повезло, недолго мучился, — первая пошла хорошо. Чон немного поморщился и закусил колбасой. — Чонгук! — Тэхён дал ему подзатыльник. — Правда же. Женщина расплакалась пуще прежнего и отдала микрофон обратно тамаде. Тот немного растерялся, но после закричал громкое «Горько». — Раз, — начинается отсчёт, — Два, Три, — Намджун притянул сильнее Джина и углубил поцелуй, — Четыре, Пять, — отец Джина всё также сидел на коленях у незнакомого человека, пока тот вытирал слёзы рукавом его пиджака. Эмоциональный. Что ещё сказать? — Успел, — Юнги забегает в ресторан. Пиджак висит на плече, волосы мокрые от пота, а в руках туфли, которые он решил снять по дороге. — Успел! Стены банкетного зала выполнены в теплых бежевых оттенках, а потолок отделан натуральным деревом. Большие окна пропускают много света, который визуально делает зал еще просторнее. Множество столов с различной выпивкой и блюдами, и огромное помещение для танцев, что очень важно для таких гостей, как Юнги. За поцелуем уже давно никто не наблюдает, каждый занят, чем-то своим: кто-то показывает свои татуировки, которые набили по глупости, кто-то уже перепил и рассказывает смешные истории из жизни, а кто-то рассуждает о том, кому же достанется букет Сокджина. Это они ещё не знают, что собираются ловить кактус. Чонгук пытается споить Тэхёна, а тот вырывается и кричит. Какие-то парни решили помочь и теперь Тэ держат двое, а Чонгук вливает ему в рот алкоголь. Мало кто знает, что Тэхёну пить нельзя, буйным становится. — Эй, я с вами, — Юнги бросает пиджак в сторону и бежит к парням. Получив небольшую дозу алкоголя, Тэхёну захотелось танцевать, а Юнги решил его поддержать. Тамада, посмотрев, на всё это зрелище решил не вмешиваться, а посидеть в стороне. И без него все хорошо справляются. — Диджей, врубай музон, — Чонгук уже расстегнул несколько пуговиц на рубашке и собирался показать класс более взрослой аудитории. — Дядь Гён, включай! — Тэхён уже вошёл во вкус и выпив ещё несколько рюмок, пошёл за Чонгуком. — Лохи танцуют ламбаду, а мы танцуем ситу-дриту. Давай гуляем, парни! — Тэхёну больше не наливаем, — Мин толкнул Чонгука и показал на Тэ, который танцует в присядку. — Понял, — такое чувство, будто Тэхён родился в 80-х или же 90-х. По-другому его движение никак охарактеризовать нельзя. — Чонгук, — Тэ подбежал к нему и увлёк в толпу. Прыгает, бегает, скачет — одним словом развлекается, а Чонгук за ним смотрит, чтобы дел никаких не натворил. — Ай, нэ-нэ, а я красавица, — вцепился в локоть Чонгука и бегает вокруг. Чонгуку аж дурно стало. Слишком быстро. — Меня сейчас вырвет, потише. — Ну, Чонгук, — протянул он, — Танцуй. Весело ж. — Да-да, — глазами ищет Юнги, который сидит в обнимку с тамадой и что-то ему рассказывает. Махнув ему, тот просто показал фак и указал на Тэхёна, который чуть-ли не стриптиз начал показывать. — Тэхён, — завыл Чон. Тот ноль внимания, танцует. — Ой, чита, чита-дрита, так хочется любви, — подпевает Ким. — Понимаю Тэ, понимаю, но не раздевайся. — Я танцую, — протестует Ким. — Не видишь? — Вижу, — Чонгук уже пожалел о том, что дал ему эту чёртову водку. — Пойдём посидим. — Не хочу. — Надо. — Нет. — Да. — Нет. — Нет, так нет, — он закинул его на плечо и направился к столу. — Меня сейчас стошнит, — висящий на плече Тэхён уже начал издавать рвотные позывы. — Только не рыгай, прошу. — Мне плохо, — закрывает рот рукой. — Потерпи. Сейчас в туалет пойдём, — ох уж этот проблемный Тэхён. — Быстрее. — Иду я, иду.

***

— Тэ, — тихо спрашивает Чонгук, пока парень умывается, — Как ты? — Вроде легче. Чонгук кладёт руку на спину Тэхёна и начинает гладить. Медленно ведя ладонью вдоль позвоночника до поясницы. Тэхён опирается руками о раковину и прикрывает глаза. Чонгук не может отвести взгляд от зеркала, в котором отражается парень. Прекрасен. Тэхён наслаждается моментом и боится сказать лишнего, ведь тогда Чонгук может просто напросто уйти, а этого сейчас он хочет меньше всего. Он соврёт, если скажет, что не готовился к этому с самого утра. Хоть он его и ненавидит до чёртиков, но, сука, как же ему хотелось, чтобы один раз он его прижал где-то к стенке и выебал. По телу Чонгука, будто прошёлся ток: дыхание, что раньше было ровным — стало прерывистым, а зрачки увеличились, словно он принял дозу. Хотя эта доза стоит рядом и молчит. Возбуждение, томное и тёплое, разливалось внутри, кровь толчками устремилась вниз, и Тэхён сцепив зубы, выдохнул со свистом сквозь них и вцепился руками в раковину сильнее. Ноги совсем ослабли и не держат, поэтому, Тэхён всеми силами старается держаться, чтобы не свалиться вниз от лёгких прикосновений Чонгука. — Тэхён, — его имя из уст Чонгука, казалось, чем-то необычным. По крайней мере Тэхён так считает и про себя просит, чтобы тот его имя на повторе несколько тысяч раз повторять. — Да, — Тэ развернулся к Чонгуку и поясницей прижался всё к той же раковине. Глаза Тэхёна, что отдают цветом золота, так и манят с головой окунуться в эту бездну похоти. Чонгук не в силах себя сдерживать, хватает Тэхёна за руку и ведёт в первую попавшуюся кабинку. Большим и сильным рукам Чонгука хочется повиноваться. Отдаться полностью и забыть обо всём. Чонгук не церемонится и грубо прижимает Тэхёна к двери, вызывая глухой стук. Он был совсем рядом: обжигал своим горячим дыханием его шею, зарывался в тёмные волосы носом, вдыхал его запах. Сухие губы Чонгука впиваются в губы Тэ,  и кусаясь, принуждают открыть рот. Всё, что чувствовал Чонгук, он пытался выразить своим безмолвным гибким языком, обводя им раскрытые губы Тэхёна и проникая в его рот; руками небрежно оглаживая гибкое тело облаченное в бордовую ткань, которую хочется сорвать нахуй и дотрагиваться до всего, что под ней скрыто. Чонгук пробует Тэхёна, наслаждается сладковатым вкусом вперемешку с алкоголем.  — У тебя уже стоит, — Чонгук положил руку на пах и через плотную ткань брюк почувствовал его напряжённый член. — Да, — стон сам себе срывается с его губ. — Сейчас, — он подцепил собачку молнии длинными пальцами и вниз. Ткань трусов уже намокла, на них было пятно от обильно сочившейся смазки. Большим пальцем поглаживая головку, он смотрел на Тэхёна, у которого перехватило дыхание. — Чонгук, — нет силы ждать. Тэ хочет почувствовать его в себе, хочет ощутить мякоть губ на шее и ключице. Чонгук понял, что от него хотят и стянул ненужную ткань с упругих бёдер. Тэхён повернулся к нему спиной, бесстыдно виляя задницей выпрашивая член. — Чонгук, — заместо ответа на его мольбы, он молчал, но не упускал возможности поглядывать на лицо Тэхёна и его распахнутые губы. Брови парня изредка соединялись вместе, а после расслабленно поднимались вверх. Достав из кармана смазку, Чонгук капнул немного содержимого тюбика, распределяя по пальцам и анусу парня. Чонгук мнёт чужие ягодицы до красных пятен и разводит их в стороны, после чего Тэхён же ощущает чужой палец на одну фалангу прямо в себе. — Чонгук, — стонет он, чувствуя, как палец входит глубже, вместе с тёплой смазкой. Не встретив никакого сопротивления, он начал медленно двигать ими внутри, разводя в стороны на манер ножниц. Когда кончики нежных пальцев задели простату, Тэхён взвыл, почувствовав поток непередаваемых ощущений. Дышать стало еще тяжелее, чем до этого, движение пальцев внутри заставляло прогибаться в пояснице, насаживаясь сильнее, когда они задевали простату, или же, наоборот, пытаясь отодвинуться, если становилось неприятно. Чонгук то ускорял, то снова замедлял темп, явно отлично зная, что и как надо делать. Посчитав, что тот уже достаточно растянут, он вынул пальцы и потянулся рукой к карману, выуживая из него блестящий квадратик. Как он и ожидал, Тэхён нервно выдохнул. Чонгук нарочито медленно натягивал презерватив, следя за его реакцией. Закончив с презервативом, Чонгук вновь прижался к Тэхёну, и тот сам раздвинул ноги пошире, потянувшись через плечо за поцелуем. Чонгук поспешил приставить член ко входу. Стоило ему толкнуться головкой внутрь, как Тэхён крепко зажмурился. — Не останавливайся. Чонгук начал преувеличенно бережные движения, выходя почти до конца, но погружаясь только наполовину, не позволяя даже себе почувствовать сладостный шлепок о его ягодицы. Он дразнил их обоих, чувствуя давление своей эрекции и видя редкую пульсацию его плоти, подушечками пальцев проводя по скользкой головке, едва уловимо лаская, не обхватывая полностью и не позволяя толкнуться в руку. — Еще,  — он попросил едва слышно. Чонгук, выждал несколько секунд, и мощным толчком ворвался в него, прижимаясь к заднице и хрипло выдыхая от прошибающей волны наваждения. — Глубже, — простонал он теперь уже решительно, сам порываясь податься навстречу следующему толчку, такому же резкому, как предыдущий. Чонгук сильно сжал бёдра Тэхёна, и, наверное, от этого на следующий день останутся синяки, но это сейчас мало кого волнует. Тело парня вздрагивало от его  толчков, покачивалось вперед и назад, когда его дергали на себя нетерпеливые руки или подталкивал врывающийся в задницу член. Комнату наполнили стоны и вздохи, громкие шлепки плоти о плоть, влажные чмокающие звуки — пошлые, возбуждающие. Тэхён почти падал от приятных ощущений еле удерживаясь руками за дверь. — Давай вместе? — шепчет Чонгук и кусает его за шею. Ещё несколько резких, глубоких движений подвели их к такому сокрушительному взрыву: Чонгук вышел из тела Тэхёна, с хрипом простонал и излился, сдавливая его в объятиях. — Как чувствовал, — грудь Тэхёна часто вздымается, — Это перемирие ни к чему хорошему не приведёт. — А как же секс? Неужели он был настолько плох? — Чонгук всё также прижимал парня, чувствуя приятную тяжесть головы на своём плече. — Конечно, — улыбнулся. — Ведь он был с тобой. — Ты как всегда.

***

— Эй, вы где были? — Намджун подходит к  парням, на голове у него ковбойская шляпа, а в руках женские туфли. — Тут такие конкурсы, а вы всё пропустили. — Тэхёну было плохо, — Чон указывает большим пальцем на потрёпанного парня, — Ждал пока станет лучше. — Вот как, надеюсь, что уже лучше. — Да, — Тэ нервно почесал затылок. — Кстати, чуть не забыл, — Джун положил руку на плечо Чонгука, — Юнги поймал букет Джина. — Он поймал кактус? Серьёзно? — Ещё как, — смеётся Намджун, — Так что, ждём следующую свадьбу. — Слышал Тэ, — Чонгук повернулся к Тэхёну, — Нас ждёт такая же незабываемая свадьба. — В следующий раз перемирия не будет, — хмыкнул Тэ сложив руки на груди. — Это мы ещё посмотрим. Чонгук ещё одного секса на свадьбе не упустит, и сделает всё возможное, чтобы вновь помириться с Тэ на один день.