Глава 10
3 мая 2025 г., 22:12
Примечания:
(!) С осторожностью, присутствуют тяжелые моменты (!)
— Полагаю, что вот это ядро способно клонировать себя, а остальные два являются «продуцентами» строительного материала, — задумчиво проговорил Эдвард, обведя на схеме нужные объекты.
После того, как Анита принесла еще один фрагмент кристалла, исследование возобновилось и стало набирать обороты: заинтересованные на фоне сильного стресса гильдийцы желали узнать, что происходит вновь с их миром и чего еще можно ожидать от возвратившейся путешественницы. Накануне вечером Анита и Кай провели много часов за изучением реакций между таинственным минералом и известными алхимическими снадобьями. Кай пришла в восторг от новой помощницы, заявив, что та наделена необычайно цепким умом, схватывая все на лету, и в совокупности с нестандартным мышлением свежий взгляд подавал большие надежды. Однако продвинула ход дела вовсе не Анита: несмотря на обилие идей, кремовая кошка и шаманка не нашли и не открыли ничего нового. Все изменилось из-за неосторожности Морриган, которую позвали подменить уставших исследователей. Опрокинув в котел подставку с пробирками, ведьма совершенно случайно обесцветила кристалл и обнаружила его составные части. Ныне все участники исследования столпились за одним столом перед схемой и магической сферой, в которую поместили камень.
— Я наблюдала за схожим образцом тогда, когда Черная Жуть вернулась в Котанию. Обесцвечивание происходит в том случае, когда надвигается угроза, а силовые поля сливаются в одно с несколькими способностями, — поделилась Кай, проведя когтем по рисунку. — Даже если верхнее ядро отвечает за разрастание, а нижние — за построение кристаллической решетки, вопрос объединения остается открытым. Зачем изначально создавать кристалл с такой сложной конструкцией, если в итоге она предельно упрощается?
— Это может быть искажением, — обронила Морриган, и на нее устремились глаза всех присутствующих. — Что, правда ни разу не слыхали? Если это действительно проклятье, а уж я, позвольте, в этом что-то смыслю, то сторонний владелец вполне может манипулировать ей. Или хочет сбить нас с толку. Вряд ли кто-то в своем уме думает, что мы будет сидеть здесь сложа лапы.
— То есть, потенциальный манипулятор по своему желанию конролирует эти кристаллы? Не Черная Жуть и не сама магия? Такое возможно? — уточнил Эдди, убирая перо от схемы.
— Напрямую зависит от уровня мага, — проговорила молчавшая до этого Муррцилла. Наполовину закутанная в бинты и очень слабая после недавней операции, она мрачно смотрела куда-то вдаль и, казалось, вовсе отсутствовала на научном совете.
— Мы уже знаем, что Финни обладает силами выдающимися, но по большей части… как бы сказать… — Анита замялась, подбирая корректное слово. — … Бесплодными в практическом смысле. И что ее теневая версия создает несколько типов кристаллов. Она прогрессирует, такими темпами мы ничего не выясним. Вы уверены, что весь механизм логично и разумно рассматривать по одной схеме?
— У нас нет возможности точно отследить все превращения. Величайшим везением было узнать хоть что-то, — отозвалась Кай. — В итоге получается, что мы или просто строим догадки, или теряемся в них окончательно. Мы не знаем, что это за вещество, не видим, как проходит реакция и у нас нет шанса посмотреть ближе.
— Получается, и эксперимент, и исследование в целом обречены? Но ведь должно быть логическое объяснение. Ничто не длится вечно, рано или поздно…
— Мы не в том положении, чтобы обращаться за помощью в орден. — Фыркнула Морри, бегло глянув на вихрастую кошку. — Престижные академии нам не помогут.
— Единственное, что может послужить решением данной загадки, находится перед нами. Вот и все, что мы имеем в данный момент. — Подытожил Эдвард, свернув свиток и отодвинув его на середину стола.
— Остаются только практические эксперименты с данным образцом. Пусть часть из нас возьмет на себя попытки искусственного клонирования, изучим детальнее конкретную область. Остальные займутся побочными ядрами. Когда будет достаточно идентичного материала, попробуем уничтожить ядра отдельно друг от друга, как и хотели сначала. — Распорядилась Кай, с недавнего времени ставшая руководителем исследования. — Если мы найдем то силовое поле, которое способно остановить рост изнутри, половина проблемы отпадет.
— Да, конечно, только вот… Или нет… Подождите! — вдруг воскликнула Анита, просияв. — Давайте просто докрутим идею? Если нам не удается достичь успеха своими лапами, может быть, проблема в них родимых?
— К чему ты клонишь? — осведомилась Кай, и, хотя ее голос был привычно беспристрастным и ровным, кремовая кошка была готова поклясться чем угодно, что шаманка гордится ей.
— Попробуем открыть, не прикасаясь. Если кристаллы — механизм воздействия для манипулятора, может быть, это как предмет-медиатор? Вдруг с их помощью можно читать, что происходит вокруг? Температуру лап, например, механическую неточность. Манипулятор прекрасно понимает, чем мы тут занимаемся, и просто водит нас за нос. Давайте пойдем ва-банк. Вместо того, чтобы уничтожать что-то там и действовать предсказуемо, создадим для этих кристаллов идеальную среду и состояние полного покоя. Вскрыть что-то будет пытаться каждый дурак. Почему мы раньше не рассматривали такой вариант? Кай, ты ведь сможешь сотворить нечто похожее на их «естественную» среду? Они рождены черной магией, нам нужно то же самое.
— … В этом есть смысл, — сдержанно кивнула шаманка после недолгого молчания. — Нам стоит попытаться. Я попрошу Мьютона помочь с технической частью.
— Ну, раз уж идей больше не осталось… Почему бы и нет? Что мое мнение вообще изменит? — с некоторым недовольством присоединилась Морриган, которой, судя по блеску глаз, куда интереснее было бы увидеть эффектный облом или что-нибудь не менее увлекательное… Или нет?
— Не попробуешь — не узнаешь? — улыбнулся Эдвард, предполагая, что его сомнение незаметно для окружающих.
Все воззрились на Муррциллу: только она сохранила равнодушное молчание. Трехцветную кошку было не узнать — из увлеченного руководителя исследовательского проекта она превратилась в воплощение раздражительности и апатии. Неужели ее так сильно ранила мелкая ссора с Кристиной?.. Впрочем, по нынешним меркам это уже вполне можно было бы назвать полнейшей катастрофой. Катастрофой… в кубе.
Тихо кашлянув, Кай осторожно прикоснулась лапой к здоровому плечу алхимика.
— А? — вздрогнула Цилла, словно бы пробудившись ото сна с открытыми глазами. — Да делайте что хотите. Мне все равно.
Тряхнув головой и убрав от глаз мешающие огненные пряди, Анита огляделась и счастливо заулыбалась. В глазах окружающих ее гильдийцев отражались схожее доброжелательное одобрение и гостеприимство. Они так быстро приняли ее и судили только по истинным качествам. Она уже одна из них, и это так… по-честному. Вскипая и сияя от гордости и радости, Света уже направилась было в сторону палаточного городка, чтобы доложить технику Гильдии план, когда за ее спиной раздался глухой удар. Попытавшись встать, Муррцилла утратила ощущение ровной почвы под лапами и, сбитая с толку головокружением и слабостью, потеряла сознание. Яркий витраж секундного счастья в голове Светы звучно растрескался и разлетелся стеклянными брызгами, а темнота ужалила хуже прежнего. Позабыв все, Анита в ужасе кинулась к новой знакомой, но не сумела докричаться до нее…
***
Дождаться нужного момента было очень непросто. Но Кристина сумела. Вокруг ее жертвы постоянно крутились какие-то коты и кошки со своими глупыми неуместными вопросами, поэтому когда рыцарь наконец-то остался один, чужачка выскочила резко из кустов и выкрикнула: — Наконец-то! Конан! — … Напугала, — не слишком дружелюбно заметил бурый полосатый кот, выровняв дыхание. Настолько уморительно коты не пугаются даже в человеческом мире. — Ага, еще бы, — вполне довольная собой, проговорила Крис. — Дело есть. Ты же типа лидер, да? — Временный руководитель… — Да это неважно. Мне нужна твоя помощь. — Почему я? — Да ну? А когда Светка… ну, то есть, когда Аниточка моя замечательная во время ссоры распиналась про взаимопомощь, тебе все понравилось. Кажется, ты изволил даже… — Ладно. Что там? — уступил Конан нехотя, но его мрачный взгляд не предвещал ничего хорошего. Куда больше ему хотелось навсегда выгнать эту кошку вон из общины, но любой лидер, будь он временным или постоянным, дорожит своим имиджем и статусом, а потому выбирает определенную тактику и пренебрегает чем-то для сохранения авторитета. — Что случилось? — Мне нужно, чтобы на следующем этом вашем собрании, где вы все как последние хлюпики жалуетесь на плохую жизнь, ты сказал обо мне пару слов. — Каких именно слов? — Обещаний. Ты должен будешь пообещать кое-что своей Гильдии. В красках рассказать о лучших временах. Вы ведь все здесь не в самых хороших взаимоотношениях между собой, — довольно зажмурившись, чужачка выдержала театральную паузу и неспешно направилась прочь. — Разумеется, ты уже делал все это. Однако тебе вновь придется играть по правилам. Я скажу, когда придет время. — Подожди, я ничего не понял, — кот попытался остановить ее, но увидел отсветы черного пламени в ее глазах и не решился прикасаться. Проклятье играло Кристине на лапу. — Зачем тебе это? Ты не вызываешь доверия ни у кого в этом месте. — Мне? Зачем мне? — наигранно удивившись, путешественница остановилась, обернулась через плечо и лучезарно улыбнулась. — Мне незачем. Спроси, зачем это вам. Всем вам. Я ведь должна была сохранить жизнь этому сборищу… — чужачка едва не добавила «идиотов», но вовремя смолчала и заулыбалась еще ярче. — Не так ли? Статус дорог. Уверена, ты лучше других понимаешь, о чем я. Проигрывать теперь — не в твоем вкусе, верно? Ведь сейчас у тебя есть то, о чем совсем недавно ты и не мечтал. — Что ты задумала? — серьезно и тихо спросил рыцарь, тревожно отведя назад заостренные уши. — Восстановить Гильдию, конечно, — ласково проговорила Береговская прежде, чем уверенно зашагать прочь. — Мне нужен поступок. А средь вас, я думаю, малое количество бессердечных котов и кошек, которые не хотели бы восстать из руин. Боковым зрением песочная кошка видела, какими глазами смотрел на нее Конан при упоминании Гильдии. Как же легко будет манипулировать и управлять этими гильдийцами, если единственная идея, которой они одержимы, единогласно кроется в столь недавнем прошлом… Отойдя на достаточное расстояние, Кристина положила лапку на грудь и шумно выдохнула. Сердце билось как сумасшедшее при мысли, что ее ловкий обман раскусят еще до того, как она перейдет к осуществлению намеченного. Абсолютная уверенность, частично перемешанная с льстивым шантажом, далась очень нелегко, но это того стоило. Говорить о том, что чужачка заручилась поддержкой наиболее авторитетного кота общины, было пока рано, но положение дел очевидно сдвинулось с мертвой точки. Хождение по опасно тонкому льду никогда прежде не дарило Финни ощущение власти и могущества, однако теперь ее накрыло адреналиновой волной. Что-то изменилось. «Ничего не добьешься угрозами и страхом»? — Ну-ну, посмотрим-посмотрим. Запретив себе принимать первую победу слишком близко к сердцу, кошка налегке поскакала по тропе в сторону полей, что начинались почти сразу за развалинами каменных стен и крепости бывшей Гильдии. Допустим, совсем недавно поступки и решения Кристи были напрочь лишены логики и здравого смысла, пусть. Миллион раз пусть. Главное, что теперь она будет намного хитрее и осмотрительнее. Теперь есть, что потерять, нужно за что-то биться. Успех — это прекрасно, но это меньшее, что ей нужно, чтобы достичь наметившейся цели. Ей нужно гораздо большее. Победа. Чистая и беспрекословная победа. Сейчас никак нельзя раскисать от малого везения. День предстоит долгий, ей нужно успеть сделать еще море всего. Окрыленная следующей идеей, Финни грациозными скачками летела по травянистому лугу под ярким солнцем. Она нисколько не удивилась, когда со стороны вынырнул из зарослей счастливый Барри, прибежавший на десять минут раньше назначенного. Это нисколько не важно, будет так. Пятнисто-полосатой молнией мягко обогнув цветочные облака, путешественница резко сбавила скорость и кубарем скатилась вниз по холму, раскинувшись на песчаной косе берега. Отряхнувшись от листвы и лепестков, Крис очаровательно рассмеялась. Лаппер был уже тут как тут, отдуваясь после быстрого бега и оправляя запыленную съехавшую мантию. Немного успокоившись, темно-серый кот опустился на песчаный берег и уставился на искристую водную гладь. Одного взгляда на Барри хватило, чтобы чужачка ощутила тревожную неуверенность. В конце концов, она собиралась просто воспользоваться симпатией этого кота, чтобы продвинуться дальше, но вновь разбить его сердце… Так ли это оправдывает цель, которая большая, считай, даже не для нее? Финни задумчиво обвела кота глазами. Они могли бы стать очень близкими друзьями, она почти уверена, что знает его достаточно хорошо. Но ничего не чувствовать по отношению к совсем юному Лапперу — это только пятьдесят процентов успеха. Того меньше… Ощутив на себе ее взгляд, Барри обернулся, и Кристи торопливо смущенно заулыбалась, поддерживая иллюзию и продолжая мысленную борьбу с самой собой. — Спасибо, что пригласила, — тихо проговорил кот, наконец собравшись с мыслями, и Кристина на миг отвлеклась, внимая его словам. — Знаешь… Наверное, я показал себя не с самой лучшей стороны в тот раз. И повел себя глупо. Мне не следовало торопить события и слепо бросаться вперед. Мне жаль. — А, это… Это ничего. — Потерянно отозвалась Кристина, значительно погрустнев. Она так старалась запретить себе сожалеть о чем-либо и надолго задумываться о том, какими способами продолжает существование в теле кошки, однако теперь вдруг туман спал совсем. Она сможет это сделать. Слишком больно. Она не сумеет, не справится… Сидя бок о бок с Барри, путешественница более не могла заставить себя посмотреть в его темные сияющие глаза. — Здесь так тихо, — отстраненно заметил темно-серый кот, неловко перебирая полы учебной мантии. — … Скажи… Если я попытаюсь еще раз… у меня есть шансы? — В смысле? — машинально спросила Финни, мысленно находясь за много миль отсюда, где-то в своем привычном измерении. Окончательно смутившись, Лаппер улыбнулся нервно и виновато. — Ты… нравишься мне, Кристина. Все еще. Сказанные слова прошибли чужачку паническим разрядом тока, и кошка резко вскочила на лапы и отшатнулась, вновь покрываясь трещинами и тьмой. — … И я подумал, что мы еще можем попытаться… Обдумать и действовать осмысленно. Если ты просто дашь мне шанс оправдать все твои ожидания и убедить тебя в том, что это правда? — забормотал кот, как бы оправдываясь, и Финни тоскливо помотала головой. — Нет. Я… Прости меня, Барри. — Чуть не плача, Крис начала медленно отступать назад. — Это моя вина. Прости… прости. Резко сорвавшись с места, Береговская помчалась обратно, не оборачиваясь. Она как наяву видела, что может и не может происходить позади, и предпочитала никогда не видеть подобного. Она думала не о том, что сделала — она сожалела о том, чего едва не сделала. О том, что могла бы натворить. К счастью, все обошлось и стало иначе. Хотя животный страх гнал ее вперед, а Лаппер вновь был предан ей же, в глубине души путешественница знала, что потом, когда буря немного утихнет, она будет благодарна и этому искреннему коту, и своей секундной спасительно жесткости. Сколько бы за этим ни крылось боли, ее совесть осталась чиста. Рано или поздно в отношении Барри она сможет смотреть в его глаза так, как смотрела прежде, и знать, что приняла правильное решение. Болезненное, невыносимое, просто чертовски жестокое, но правильное. Итак, страх гнал Кристину все дальше и дальше от реки; она не разбирала дороги и не видела никого вокруг, но знала подсознательно, куда на сей раз принесут ее лапы. Оно и славно, давным-давно пора. Довольно было испугаться сильнее, чем есть постоянно, и преграда рухнула и высвободила ощущение того, что у путешественницы получится. Что она обойдется теперь без эликсира удачи. То, что происходило внутри ее подсознания, было так естественно и так необходимо, что кошка больше не противилась. Пробежав по центральной поляне золотисто-черным вихрем, чужачка пробила головой двери лазарета и за несколько секунд пересекла коридор, ворвавшись в нужную палату. Где-то раздавался непонятный шум, хлопали двери, кричали голоса, но Финни слышала их только смутно. Дрожа всем телом и отчаянно стараясь сморгнуть подступившие слезы, она на одеревеневших лапах приблизилась неровной походкой к знакомой койке. Трехцветная кошка, укрытая белоснежным одеялом, спала и казалась такой уставшей, хрупкой, беззащитной… — М-Муррцилла?.. — тихо позвала Крис, тронув ее осторожно лапой, чтобы разбудить. — Я знаю, что ты меня просто ненавидишь, но нам нужно поговорить. Орущие голоса были совсем близко, кто-то надрывался по обе стороны от Береговской, но она будто бы пребывала под защитным куполом, оставаясь вне зоны досягаемости. Неожиданный мощный удар сбил пелену и вернул ее в реальность. — Пошла вон! Убирайся! Убирайся с глаз моих! — завопила Анита, и голос подруги, наполненный яростной паникой, магически обошел все преграды и вонзился точно в разум Кристины. Все вокруг смешалось в бешеной круговерти криков, воя, слез. — Теряем!.. — Молчать! Продолжайте реанимацию! Не останавливаться! Никому не останавливаться! — вздыбив загривок и ощерив клыки, Света стала раза в два больше и намного страшнее. Разинув пасть, Финни отпрянула назад и вытаращила глаза, начав задыхаться. «Теряем»?.. Так Цилла не… Так она не спит?.. Нет… почему… Нет, нет! Кто-то схватил застывшую Кристи, выволок из палаты, бесцеремонно швырнул за двери, на землю, и бегом вернулся в помещение. Тщетно пытаясь вдохнуть и слыша бешеный стук сердца в ушах, путешественница потрясла головой, и горячие слезы, что катились по ее щекам, сорвались вниз. Почувствовав, как изнутри ее всю пронзает вспышками невыносимой колющей боли, Крис изогнулась под неестественным углом и заверещала что было сил. В следующий же миг ее захлестнула ударная волна черной дымки, с хрустом разрастающейся высоченными кристаллами. Одновременно с ней закричала и Светка, но необъяснимое простое разочарование подруги было ей сейчас неведомо. На ее глазах произошло нечто гораздо более жуткое. Потеря контроля над магей стала чем-то большим, чем шторм, а поднявшаяся ударная волна выбила окна. Машинально отшатнувшись в сторону и только чудом избежав острого града битых стекол, Анита продолжила затравленно таращиться на Муррциллу. Пестрая вихрастая кошка не замечала ни урагана снаружи, ни снопов огненных искр, которые сыпались сверху из потолочных ламп… Лишь часто моргающий свет и оглушительный рев ветра мешали здраво воспринимать происходящее и мыслить критически, а потому Светлана осталась неподвижна. Может быть, все могло быть иначе. Но Света оставалась живым существом с правом на ошибку. Парализованная ужасом и боящаяся моргать, Анита смотрела, как трехцветная кошка рвется на части растущими изнутри каменными иглами. Прошло всего мгновение, и она покрылась пурпурной сахарной корочкой целиком. Лишь навсегда застывшее на милой мордочке выражение страданий и ужаса выдавали в скромной фигурке из кристалла некогда живую кошку…***
… Такой страшной тишины Света не слышала с того самого момента, как миг судебного разбирательства с участием ее биологических родителей остался в прошлом. Она услышит ее вновь и вновь утонет в этом безмолвии целиком через несколько лет, но тогда она будет предчувствовать утрату и поймет, почему потеряла… Сейчас все было иначе. Она должна была жить, пока ее новой подруги нет в живых… Редко-редко Краснова имела такую роскошь, как возможность абстрагироваться от непрекращающихся криков и угроз. Если отец был дома, то орал на Оксану и устраивал побои. Если же был у своей любовницы, то в свободное время зачем-то звонил… Хотя нет. Звонил-то он с единственным понятным намерением — спровоцировать Светину мать, довести до истерики, а потом при удобном случае использовать ее слова как аргумент и выставить ее полной психопаткой. Света ненавидела его за это с такой страшной силой, что прекрасно понимала все его уловки. Она не могла защитить мать, но знала, что будет дальше. В глубине души она всегда понимала, почему ее родители никогда не смогут ужиться вместе и кто в итоге выиграет родительские права. Она так устала, что была морально готова. Чем больнее делает жизнь, повторяя одну и ту же боль многократно по кругу, тем проще в конце концов начать воспринимать это как должное. Как данность, которую остается принять, которую придется рассмотреть детально со всех сторон, чтобы найти способ сделать своим достоинством и своей силой… Как бесконечно много Светлана отдала бы сейчас за то, чтобы вновь оказаться дома, чтобы уснуть под звуки драки и разбивающейся посуды, чтобы тешить себя надеждой, что завтра отец найдет следующую, а Оксана пригласит дочь переждать период бури у нее. Как много Света отдала бы за то, чтобы ничего не знать о другом измерении, чтобы вернуться в миг, когда Кристи рассказала ей правду, и несколько раз повторить, что она не верит ни слову, что все это — просто выдумка. Предательство ли это? — О да, еще какое. Но тогда подруга не вернулась бы в этот мир, и в конечном итоге Муррцилла осталась бы сейчас жива… Света отдала бы все, чтобы ни сейчас, ни потом, много лет спустя, никогда не видеть смерти своими глазами. Да, она бы с превеликим удовольствием вернулась бы сейчас туда, откуда недавно сбежала. Она вернулась бы даже в тот временной отрезок, когда Кристина была с ней так жестока, стебалась над каждым ее промахом, и это было ценой за то, что она, пользующаяся крайней популярностью в школе, за пределами, на каждой улице, считает Свету подругой и позволяет оставаться рядом. Как их угораздило познакомиться?.. Ее — любимую в семье, несмотря ни на что, отпетую хулиганку, дурная слава которой каждый день расползается все дальше и привлекает все больше шакалов, и Светку — принципиальнейшую и трогательнейшую хорошую девочку из неблагополучной семьи?.. Мысли, мысли, мысли, мысли, бесконечные мысли, мысли, мысли… Сколько же в ней всего, сколько фантазии… Света смотрела ровно перед собой и изо всех сил желала отключиться, погрузиться в темноту, перестать существовать. Навязчивые идеи упорно вырывали ее из отрешенности. «Как хорошо было просто материть Кристину недавно, да?» — наипротивнейший голосок звенел внутри черепной коробки так пронзительно, что Анита порывалась несколько раз удариться что есть духу обо что-нибудь очень жесткое и металлическое и кровью вымыть шум и гул изнутри. — «Ведь ты бы и на самое ужасное сейчас согласилась, да? Твои прежние опасения так мелочны, подумать только, Света-Света!.. Ты с каким удовольствием сейчас думаешь о том, что с радостью заняла бы место Кристины! Ты, что же, так жаждешь быть магическим изгоем? О да, неужто ты стремилась застрять в этом мире без семьи и друзей только для того, чтобы не вмешиваться в то, что творится у тебя дома, и объективно остаться не при делах? Тебе так достаточно не знать, что кого-то не стало, чтобы наивно и искренне верить, что все живы и счастливы? Ты разве такая? Ты разве так хочешь их всех спасать и жертвовать собой? Света, я-то хорошо тебя знаю, ведь ты не всегда в ладу с собой, ты не поступила бы так в любом случае…» Резко вскочив с насиженного места, пестрая кошка дернулась в одну сторону, в другую, потом тихо зашипела и принялась яростно ломать когти о камни в надежде, что боль слегка отрезвит ее. Ничто не помогало. Ничто не спасало ее от самой себя, да и не могло бы спасти. Это она стремилась спасти всех. Так желала, что разбилась о землю… Все вокруг было как обычно. Хлопали на ветру тенты и палатки, дымился и потрескивал костер посреди поляны. Даже противное до горечи, безмятежное солнце продолжало согревать мягкими лучами, отчего хотелось выть и орать, пока голос не сорвется, а затяжной кашель не превратится в кровавое месиво. Остановившись, Светлана склонила мордочку к земле, силясь отдышаться и сохранить содержимое желудка внутри, она задыхалась, в горле саднило, словно бы она наглоталась едкого дыма, лапы сводило от усталости, а камни были забрызганы алым. Блять, блять, блять… Коты и кошки безмолвно подходили к костру, забирали ужин, уходили… Пламя не могло согреть ни одного гильдийца, нисколько не добавляло уюта, и все присутствующие были подобны призракам. Краснова подняла глаза, дыша через раскрытую пасть. Она видела своими глазами то, что так хотел видеть Конан, исполняющий обязанности лидера: сплоченность. Общее горе сбило всех в одну кучу, разобщенные группы сблизились, чтобы пережить трагедию, заключили перемирие и временно позабыли все обиды. Это стоило так дорого… Такая мелочь, как пересилить себя, проглотить ругательства и заставить себя протянуть лапу помощи другому, разве стоила жизни той кошки, которая была душой этого затерянного в лесах места? Да разве так сложно было сделать это раньше, чтобы не допустить произошедшего? Света зажмурилась и порывисто отвернулась. Безысходная злость забирала силы еще быстрее, чем длительное истощение или уныние с отчаянием. Она слышала тихие разговоры котов и кошек, привыкших в повседневности презирать друг друга. Слышала, как кто-то утешает плачущих котят. Слышала, как многие мирятся со многими и просят помощь, и оказывают ее. Слышала, как недалеко от костра Кексик и Ягодка злобно и упрямо занимаются приготовлением пищи и гремят посудой, хотя обе знают, что уже приготовленного хватит как минимум на месяц. Слышала, как в алхимическом уголке Кай и Эдвард переворачивают все имеющееся в библиотеке и бьются над заклинанием, которое смогло бы вернуть к жизни их близкую подругу. Слышала, как, несмотря на все возражения, отговорки и попытки поговорить, Кэтнисс схватила лук и колчан и умчалась в самую чащу… Не услышала только приближающиеся шаги. — Ты ни в чем не виновата. Спокойный голос с каким-то странным мягким выговором заставил Аниту подскочить и резко испуганно выдохнуть. Стремительно повернувшись, Света вновь помрачнела, а в ее серых глазах, еще недавно наполненных секундным страхом, опять поселилась тоска, к которой ныне примешалось напряженное недоверие. — Что ты хочешь услышать? — прямолинейно поинтересовалась Светлана с едва уловимым намеком на хамство. Морриган улыбнулась краешком пасти и села на почтительном расстоянии. Только после того, как ведьма выразила нейтральность намерений и отсутствие агрессии, загривок Аниты слегка пригладился. — Что ты ищешь, причиняя себе боль? Если нужно, я тебя прокляну, не изощряйся. Шокированно хмыкнув, пестрая кошка отвела голову назад и подняла брови, но промолчала. Пауза затянулась на некоторое время; серошкурая кошка таращилась в огонь, о чем-то неторопливо размышляя. На фоне всех остальных она выглядела относительно свежей и спокойной, словно бы ничего не случилось, а в ней самой не произошло перелома после гибели Циллы. Света поздно поняла, что Морри не может не заметить ее прицельный взгляд; Морри рано осознала, что Света пялится на нее с невысказанным возмущением. Кошки заговорили одновременно. — Хорошее владение собой. — Равнодушно сказала ведьма. — Неуважение! Черствость! — рявкнула Анита. — Ты хочешь лечить всех, но не способна вылечить даже себя. Мы не были с ней особенно близки. — Какая разница? — раздраженно посмотрев на капающую с когтей кровь, Светка искренне удивилась, когда Морриган махнула лапой и какое-то заклинание моментально исцелило чужачку. Подняв глаза, Краснова едва заметно кивнула. — Всегда хотела попробовать это заклятье, — призналась Морри, а затем ее мимолетное несвойственное тепло сменилось отточенной бесцветной маской вечной ухмылки. — Такова жизнь, Анита. Однако, ты не приучена чрезмерно доверять и верить ведьминскому сестринству. Не так ли? — А я… — Почем зря. Шкурой ощутив ее понимание, Света слегка расслабилась. — Зачем ты пришла? — Ты ведь не чувствуешь себя подходящей для этого общества? — загадочно спросила серошкурая. — Зачем ты? — повторила Светка те же слова, но в совсем другом значении, и только после этого Морриган соизволила ответить. — Ну как же. Если мы вместе пошутим над кем-то обычным, ведь никто этого не поймет? — Ты права В ясных янтарных глазах ведьмы мелькнула тень улыбки. — И у меня есть тщеславие и гордыня. Но на кой черт боготворить простаков? — Ты пришла потому, что разглядела…? — Не так быстро. — Ведьма фыркнула и пододвинулась поближе. — Прямолинейность — не грех, — спокойно парировала Анита, и Морри позволила себе улыбнуться открыто. — Другое дело, соплячка. Это комплимент. — Большего я и не ждала. Что подсказало тебе искать меня здесь? — Ты как открытая книга. Заклинания видно издалека, но ничего непонятно. Обычно здешние коты и кошки не идут к костру, чтобы замышлять самоубийство. Для этого есть более уединенные места. — Ты странная. — Не более, чем ты. — Морриган посмотрела куда-то сквозь Светлану и в то же самое время ровно на нее. — Занятно. Что же ты нашла в той, кем в глубине души не хочешь оказаться сама? — в голосе Аниты стали опять появляться интонация и цвет, прогоняя безжизненную серость. — Союзника. Пока другие маются дурью, есть море возможностей. Ты похожа на другую, чем все они, кошку со здравой долей гордыни и тщеславия. Достаточной, чтобы действовать и предпринимать, пока другие ревут. — … Предложения? — Я собираюсь на ежегодный шабаш. Сестры должны были слышать что-то, проклятые психи не бегают по лесам без присмотра каждый день. Особенно в этом мире. Ты могла бы пойти со мной. Если твое тщеславие и твоя гордыня все еще стоят моего драгоценного времени и внимания? — Ты зовешь ту, которую уличила в предательском колдовском неверии в ведьминство, сотворившее мир? — хотя на душе Аниты все еще скребли кошки, пестрая чужачка сумела растянуть губы в улыбке практически безболезненно. — Ты рыжая. Безбашенная. Наделена хорошим экзорцистским началом, чтобы твои демоны так легко могли прогнать демонов Черной Жути. Могу научить тебя делать кукол вуду. Кто тебя заподозрит, избранная? — в любезнейшем тоне ведьмы проступила такая безжалостная сатира, что теперь Света уже никак не смогла бы отказаться от предложения, даже если и хотела. Аните тотчас захотелось вскочить и заорать нечто глупое, вроде «надевай свою гребаную кепку и засунь себе в жопу сраную философию! мы летим!» — Годится, — сладко пропела Морри с извечной ухмылкой, прочитав в прицельном взгляде Аниты все до последнего слова. — Сейчас тебе снова будет очень весело. Уж в этом не сомневайся.
