моя/твоя фиксация

      Тихий вечер на экранированной террасе после насыщенного дня – это то, что порекомендовали бы девять из десяти врачей, если бы знали о существовании экранированных террас, которые можно описать просто как "место без лишних глаз". По материалу она была близка к обшивке Тардис. Не было ни перил, ни каких-либо других ограждений, поэтому ветер спокойно задувал на открытую площадку, развевая занавески, протянутые между подпорками.       Доктор сидел за простым круглым столиком с чашкой чая в одной руке и книгой в другой. Джек мимолетно пробежался взглядом по обложке, вычитав: "Артронные поля в системе тт-капсул". Сейчас его это не особо интересовало: в его руках была гитара.       Лакированный корпус переливался под рассеянными лучами заходящего солнца. Струны звенели под крепкими пальцами. Казалось, гитара дрожала от возбуждения оттого, что к ней прикасается такой мужчина.       Она была совершенно новой. Они сегодня же вечером купили её в музыкальном магазинчике "Аккорд" за полцены, так как его хозяин был давним приятелем Доктора, считавшим себя его должником. К удаче Джека, его спутник был слишком занят новым пристрастием, чтобы убеждать продавца в обратном, и они взяли самую лучшую гитару с прилавка. Она завоевала сердце Джека с первого взгляда. Чёрный, блестящий барабан, резной гриф и, самое главное, стройный "голос" сразили капитана наповал.       Концерт Андреса Сеговия не прошёл мимо него. Он два часа просидел без дыхания, как губка, впитывая музыку, изливающуюся ему прямо в сердце. Им овладела потребность научиться извлекать это великолепие своими руками, и ничто не могло остановить его.       Хотя никто и не пытался. Доктор воспринял это с восторгом и даже некоторым предвкушением. Купить гитару? Пожалуйста. Посетить пять концертов за вечер? Легко. У них было всё время в мире, и все возможности. Джек мог бы к этому привыкнуть, только ему с трудом верилось в реальность происходящего.       Он словно попал в рай. В руках любимый инструмент – рядом любимый мужчина, а душа вдруг превратилась в струны, требуя наполнить её музыкой. И Джек спешил исполнить её просьбу.       Сначала он просто бережно касался струн гитары. Потом начал не спеша дёргать каждую из них с ярым желанием прочувствовать, пропустить сквозь себя этот дивный звук, непохожий ни на один другой. Джек едва сдерживал чистый восторг и трепет внутри себя, не решаясь вести себя как ребёнок перед таким мудрым и древним существом, как Доктор, опуская тот факт, что сам тайм лорд никогда не чурался этой манеры поведения и открыто выражал эмоции. Это была его привилегия, и Джек на неё не покушался.       Это был один из лучших дней в его жизни. На самом деле, теперь каждый день, проведённый с Доктором, казался ему таким. Словно спустя сотни лет он научился заново дышать без необходимости умирать при этом.

***

      Доктор громко хлопнул книгой, то ли случайно, то ли намеренно привлекая внимание Джека на себя, и отложил её на столик. — Я настаиваю на сне, – чётко проговорил он тоном, не терпящим отказа, и встал с кресла. Джек с трудом оторвал взгляд от манящего горизонта, погруженный глубоко в свой катарсис. Горы. Его манили горы и хрупкое дребезжание струн. — Ещё один закат. Пожалуйста, – его тон был близок к молящему, а взгляд, жалобно поднятый вверх, лишь подчеркивал это. — Это уже седьмой. Он потеряет своё значение, если возвращаться к нему столько раз.       Доктор неторопливо поднял кружку и книгу и прошёл сквозь занавес из бус. Джек расслабленно выдохнул, не спеша откладывая инструмент и прислоняя его к стене. Он ещё какое-то время наблюдал за скользящим по горящему небосводу солнцем, пока оно не исчезло за пиками гор, и медленно встал, снимая подтяжки. Плечи уже довольно сильно устали, а спина и пальцы болели с непривычки.       В душевном порыве он просидел за гитарой три часа подряд, прося Доктора прокручивать один и тот же закат. Этот день был особым, и он не хотел с ним прощаться. А Доктор, в свою очередь, вовсе не хотел спать, но нашёл в этом способ увести Джека от стационарного положения. Он бы подарил ему столько закатов, сколько он бы смог осилить, но видел, как капитан устал, и не мог смотреть на то, как он мучает себя. А без него Джек недолго задерживался на одном месте, предпочитая везде компанию тайм лорда.       Это был хороший день, но всё-таки не последний.

***

      Доктор ждал его в постели. Джек замер на пороге своей комнаты. — Интересно.. Как давно мы спим вместе?.. – он скрыл неловкость за ухмылкой.       Только заслышав его приближение, Доктор перевернулся набок, лицом к нему, и важно подложил руку под голову. — Я собираюсь следить за тобой, чтобы ты не убежал к своей деревянной красавице посреди ночи.       Джек игриво вскинул брови на это заявление, уже открыто ухмыляясь. — Ну, я не возражаю, – он примостился сбоку к по-хозяйски развалившемуся на его постели повелителю времени и повернулся к нему лицом, невольно скопировав позу. – Я так понимаю, двуспальная кровать здесь как раз на этот случай? — О, молчи! – притворно возмущённо воскликнул Доктор и щёлкнул пальцами, выключая свет. Смех Джека прокатился уже в полной темноте, и он нараспев выдал: — Спокойной ночи, Доктор!