Эх, Арсений...

— То есть... У Антона никого не осталось? Ну, кроме матери, — Голос предательски содрогается на середине фразы, а пальцы нервно то перебирают рукава кофты, то короткими ногтями царапают деревянные перила балкона. — Да. Родители развелись, когда ему было четырнадцать, и Андрей съебал в закат, а спустя почти три года тёте Майе звонят и говорят, что он того. Подрался бухой с кем-то в подворотнях, и в итоге сдох от ножевого, — Дима делает длинную затяжку и медленно выдыхает дым, быстро растворяющийся в воздухе блеклыми серыми витками, — Тогда у тёти Майи и пошли проблемы с сердцем. Арсений долго не мог оторваться от спины шатена, яростно прижимаясь к тому даже спустя несколько минут и пытаясь через этот жест передать всю поддержку, что только была в юноше. Но в соседней комнате находился ожидающий медик, и не хотелось заставлять его ждать ещё дольше, поэтому нехотя десятиклассник расцепляет руки, медленно отходя от Шастуна, направляется к выходу из кухни, кидая пару взглядов через плечо, и скрывается за поворотом. Не видя, как историк нервно закусывает губу и опирается лбом на сжатый кулак, резко качая головой из стороны в сторону, стараясь отогнать ненужные слёзы. — А потом, через год, Антон уехал сюда, в Петербург, что тоже оказывало своё влияние на состояние матери, — Позов постоянно повторяется-долгая затяжка и медленный выдох, — Ну а авария уже доконала бедную женщину, вот сердце и не выдержало. — Как же страшно, — Вздыхает брюнет, переводя чуть замыленный взгляд куда-то в небо, фокусируясь на редких облаках, — Я никогда не задумывался о том, каково это-остаться абсолютно одному... — А он и не один, Арсений. Попов сразу поворачивается к собеседнику, непонимающе прожигая того голубыми глазами, и ждёт ответа. Как же, если его сестра погибла страшной смертью, а мать находится на грани. — У Шаста есть я, Паша, Ляйсан, Димка с Леной. Да что там. У него есть вы, десятый "В" класс, которыми Антон стал дорожить ещё до учебного года, — Наконец-то Дима отрывается от разглядывания соседних домов, смотрит на подростка, стоящего рядом, и свободной рукой начинает трепать черные волосы, — Даже тобой, Арс-хуярс, — И беззлобно смеётся, когда брюнет хмурится и начинает оправдываться за старый ник, — Всё путём, Шаст тогда даже не обиделся. Но четко поставил цель узнать тебя лучше. Ну и заставить сменить никнейм, что у него удачно получилось. — Ага, а то заработал бы помимо сочинения и уборки ещё роль дежурного, — Ворчит школьник, поднимая глаза на учителя, и на пару мгновений замолкает, перебегая взглядом на сигарету в руках Позова, — Дим? — М? — Можно? — Закурить? Ну да, чего меня спрашивать. На подоконнике пачка, можешь оттуда взять, зажигалка там же, — Дмитрий следит за каждым движением подростка, про себя отмечая, что это явно не первая никотиновая палочка в его руках, — Что бы сказал Антон Андреевич, а? — Усмехается, но смех перекрывается хрипловатым хихиканьем, раздающимся из спальни. — Ай-яй-яй, Дмитрий Темурович, губите здоровье моих детей? — Шастун становится третьим участником разговора, заступив за порог теплой комнаты навстречу зябкому ветерку и пропитанному ядовитыми парами воздуху, — Дай и мне, что-ли. За компанию, так сказать. Но ответа он не ждёт, и сам распоряжается вещами товарища, устраиваясь между курящими. Смотрит куда-то вдаль, в серые панели домов, и на автомате втягивает в себя губительный для лёгких дым, не замечая, что льдистые глаза внимательно изучают его профиль. Глаза цвета скошенной травы, в которых мешается усталость и тоска, но что-то ещё разбавляет эту смесь, смягчая её эффект. Затемнения под ними, кричащие о состоянии мужчины. Патчи здесь могли бы помочь. Прямой аккуратный, украшенный еле заметной родинкой на кончике, нос. Губы, из которых периодически клубами вываливался сизый дым, нижняя была чуть пухлее верхней, и это создавало необычную форму, привлекая к себе внимание. Лёгкая щетина, которая придаёт владельцу солидности и возраста. От Димки же это не укрылось и вызвало тихий смешок, привлекая к себе внимание шатена, а после и более явную улыбку, когда Попов, нахмурившись и поджав губы, резко отвернулся, скрывая порозовевшие щёки от внимательного взгляда из-под очков. — Ты куришь что-то помимо табака или тебя так от обычных сигарет торкнуло? — С саркастичной интонацией задаёт вопрос Шастун, вскидывая бровь в удивлении. Обратил внимание, что Поз смотрит не на него, а куда-то назад, за спину, и незаметно развернул голову в сторону брюнета. И сам же улыбнулся, потому что насупившийся десятиклассник, смущённо отводящий взор куда-то на серые многоэтажки, не мог не вызвать каких-либо эмоций, тем более положительных. Шаст снова обратился к другу, усмехнулся на подмигивание из-под очков и затянулся, потому что он единственный, кто ещё не успел докурить, остальные давно потушили остатки в пепельнице. — Арс, а ты давно куришь? — Тишину, разбавляемую лишь редкими потоками ветра и выдохами, нарушает первым медик, отстраняясь от края, будто готов уже уйти в теплую спальню, — Просто ты ну вообще даже не поперхнулся, ни разу. — Ну это как минимум не первая, Поз. А вот подробнее не буду рассказывать, — Хитрит подросток и тут же скалится, показывая собеседнику язык. А Шастун подвисает с сигаретой в губах, потому что к л ы ч к и блять. Мужчина видел много улыбок, и фальшивых, и искренних, и детских, и взрослых, но ни у кого не было такой забавной и прелестной особенности, как у этого парня. Мысли возвращаются только когда скрипит балконная дверь, и в квартиру возвращается Позов, за ним от перил отлипает Арсений и так же следует в тепло, оборачиваясь на учителя, и резко отводя глаза, когда Антон улыбается в ответ на взгляд искоса. Никотиновая палочка уже почти дотлела, осталось на один токсичный вдох максимум. — Ага-а, а чего это мы так Шаста рассматривали, а-а? — Так по-детски Дмитрий давно никого не подначивал, но это даже ему даже нравится, — А глазки-то как сверкали, — И корчит влюбленную моську, как у какой-то диснеевской принцессы посреди песни. — Да идите Вы! Ничего такого не было, — Арс недовольно подносит чашку с горячим малиновым чаем к лицу, почти утопая в напитке, и пытается таким образом укрыться от пытливых карих глаз где-то сбоку. Ведь стыдно признаваться, что залип на профиль историка. — А по отчетам Игоревны ты историю прям хейтил дико. А теперь история на первом месте, а? — Историю я всё ещё не люблю. Но Шаст круто рассказывает, поэтому это затягивает, — Мужчина всё ещё неудовлетворённо косится снизу на брюнета, ожидая другого, более точного ответа, — Да блин! Не один же я залипаю на то, как он объясняет и показывает? Даже Варнава Катька не торчит в телефоне в это время. А вот на самого Антона залипают многие, даже малолетки. — Ха, эти малолетки младше тебя максимум на три года, так что не строй из себя прям старого дядьку, — Смеётся Дима, но его перекрывает чужой хохот. Как дежавю, блять... Говорящие переводят взгляд на согнувшегося напополам молодого человека, который чуть ли не топает на месте, и оба невольно широко улыбаются, глядя на этого взрослого ребёнка. — А ты, Поз... Сам будто так не говорил в 11 классе, — Одновременно с речью Шастун пытается отдышаться, из-за чего между словами образуются достаточно большие пропуски, — Так что для Арса семиклассники... очень даже малолетки. — Пиздюки они, вот кто... — Бурчит шепотом брюнет, но Шаст всё равно его слышит и раздаётся новым заливистым смехом. — Пиздюки это четвёртый-пятый класс, — В шутку корректирует его Позов, а уши десятиклассника в ответ на это лишь розовеют. — Да идите Вы, исправляет он тут! — Возмущается Арсений, резко разворачиваясь и уходя куда-то в сторону ванной комнаты. Быстрыми шагами он покидает кухню, оставляя мужчин наедине. — Шаст, угомонись, блять, — Усмехается медик, пихая локтем молодого учителя в бок, отчего тот сдавленно ойкает, но перестаёт хохотать, — Ты, как вижу, себя уже лучше чувствуешь? — Ага... С вами и плохо-две несовместимые вещи, — На пару секунд шатен замолкает, — Думаю, Матвиенко бы с Поповым поладили, очень уж характерами похожи. — Из больницы не звонили? — Ох, звонили, Поз! — Сразу встрепенулся Антон, а в глазах загорелась искра, — Мама в порядке! Её уже перевели из реанимации в отдельную палату, но самочувствие пока под контролем все 24 часа. Нур говорит, что недели через две всё будет в норме. — Ебать, Сабуров работает в больнице, где лежит тётя Майя? Тогда она выйдет ещё не скоро, — Поймав недовольно-вопросительный взгляд, Поз дополняет свой комментарий, — Ну, она любит Нурлана, как второго сына, и они долго не виделись. Так что тётя захочет остаться там на подольше. — Правильно Арс сказал: да пошел ты в пешее эротическое! Мама Сабура любит не больше, чем меня, а родной дом ещё больше, чем меня и Сабура вместе взятых. — Спорим, что тётя Майя выйдет не раньше, чем через месяц из-за Нурлана? — Спорим! Если я побеждаю, то ты будешь в течение месяца проверять за меня все работы учеников, — С готовностью победить Шастун протягивает ладонь для рукопожатия. — Ну а если победа будет моей, то ты засосёшь кого-то из своего класса, — С хитрой улыбкой Дмитрий пожимает поданную руку, на момент косясь в сторону коридора. — Ты ебанулся, Поз? — Срывается у историка, что в тихом шоке сжимает чужую, чуть пухловатую, руку, — Это ж дети, а я ёбаный учитель. — А мне похуй, я свои условия выдвинул, руку ты мне пожал, спор почти начат, — С небольшой паузой Позов продолжает, косясь на арку, соединяющую кухню вместе с проходом в другие комнаты, — Арс, иди сюда! — Нет, блять, он не сделает этого, Диман! — С недовольством шипит шатен, пытаясь разорвать сжатые ладони, но медик сильный, и попытки нельзя назвать ужасными-ладони всё так же скцеплены друг с другом, когда в комнату заходит подросток, на лице которого отражается явное непонимание ситуации. — Разобьёшь? — Непринуждённо интересуется Дима, тряхнув руками, и лишь закатил глаза на бухтения со стороны учителя истории, — Пока этот не вырвал мне руку из плеча полностью. — Пха, как будто такое возможно, Дмитрий Темурович, — В шутку огрызается старшеклассник, легким ударом ребром ладони "разбивает" замок из пальцев, и с ухмылкой наблюдает, как один разминает плечо, словно "вправляя" его на место, а второй буквально прожигает недовольным взглядом друга. — Вывих точно возможен, — улыбается Дмитрий, одновременно поправляя очки и протягивая ученику чашку с уже прохладным чаем, на что тот благодарно кивает. Всё-таки, пусть напиток и остыл, малиновый вкус остался выразительным и вкусным. В кухне на время затягивается молчание, где Димка протирал футболкой очки, Шаст всё так же сжигал товарища глазами, а Арсений просто наблюдал за ними, смотря то на одного, то на другого. В какой-то момент Дима смотрит на небольшие часы, что украшали одну из стен кухни, и его брови ползут вверх, придавая лицу комичное выражение. — Ниху-, — Дима с поздним осознанием резко прерывается. — Я, — Усмехается в кружку брюнет, завершая фразу старшего. — Не корчи умного, Попов. Уже почти одиннадцать, а я обещал Кате быть не позже десяти! Сорян, Шаст, вынужден уйти, — Позов неловко глядит на друга из-под очков, словно выпрашивая у того извинения за то, что ему приходится покинуть квартиру. — Всё норм, Поз, ехай! Тем более, что ты уже заставил её переживать вчера вечером. Медик благодарно улыбнулся и направился в коридор, попутно что-то печатая в телефоне, Антон последовал за ним, а Арс в непонятках остался на кухне допивать чай, однако не провести учителя он не мог, поэтому отставляет чашку в сторону и, оторвавшись от стены, так же идёт в коридор. Дима уже зашнуровывал второй кроссовок, пока шатен бережно держал куртку того, чтоб мужчина не тянулся за ней к вешалке, что стояла далековато от коврика. — Ну что, писюны, до, надеюсь, скорейшей встречи, — Улыбается Поз, просовывая руки в рукава, пока выходит из квартиры в прохладный, но уже прогретый осенним солнцем, подъезд. — Пока, Димас! — До свидания, Дмитрий Темурович!