Эх, Арсений...

— Так, Дима ушёл, меня дома никто не ждёт, пацаны вроде никуда не звали, — Рассуждал Попов сам с собой, пока пальцами обмывал чашку, стирая розовые разводы. Когда с делом было покончено, парень разворачивается спиной к раковине, опираясь на неё ладонями и задом, и обращается к вошедшему в кухню молодому человеку, — Чем займёмся, Шаст? — А? — Антон, находясь в плену своих мыслей, не слышит сути вопроса, и с непонимающим взглядом оборачивается на брюнета. — Говорю, что делать будем? — С поддельным недовольством фыркает Арс, закатывая глаза, — Если у Вас планов нет и Вы не против, то я могу остаться и мы можем что-то поделать вместе, — Улыбается он неловко, пальцами поглаживая металлическую поверхность мойки. Получает ответную, но менее искреннюю, улыбку, словно силком высеченную на уставшем лице, поэтому между темных бровей пролегает морщинка, и парень отрывается от своей «поддержки», уверенно направляется к шатену, вставая напротив него, серьёзными голубыми глазами встречаясь с потерянными, неуверенными зелёными. — Как Вы себя чувствуете? — Спокойно спрашивает Попов, глядя чётко на преподавателя, в то время как старший бегает глазами по комнате, лишь бы не встречаться с этим льдистым взглядом перед ним, — Антон, Вы как ребёнок. Посмотрите на меня, — И, хватая чужую голову ладонями с двух сторон, разворачивает к себе, силой удерживая, чтоб Шастун не вырвался и не отвернулся. — В-всё в поряде, Попов, ты чего так… — Дрогнувшим где-то в середине фразы голосом вопрошает историк, всеми силами стараясь смотреть прямо, как его и заставляют, — Просто Диман ушёл, я и стушевался…. — Это из-за… — Вот и голос брюнета срывается, а синие глаза виновато отводятся куда-то в сторону, через момент снова возвращаясь на место, замечая блеск в уголках травяных, — Да? Не в силах ответить, Антон лишь коротко кивает, не замечая, как кривятся губы, ломаются брови и жмурятся веки, пуская солёную слезу по чуть заросшей щеке. Подросток, на секунду потерявшись, сразу прижимает учителя к себе, медленно опускаясь на пол, всё ещё не отпуская шатена от себя. Тот же, в свою очередь, носом утыкается куда-то в изгиб плеча десятиклассника, легко сжимая его кофту в кулаках, и всхлипывает, не в силах удерживать рвущиеся эмоции. Когда, около часа назад, пришел Арсений, Шастун смог забыться, смеясь с Позова или улыбаясь ученику, но, когда друг ушёл, эта вуаль спокойствия упала, возвращая молодого учителя в реальный мир, где его Вики больше нет. Боль вновь обрушивается на плечи, придавливая к земле, не давая возможности разогнуться во весь рост, вдохнуть полной грудью. Слезы катятся по лицу, тут же впитываясь в мягкую ткань кофты, а чужие руки приятно перебирают растрёпанные пряди, то приглаживая, то снова пропуская между пальцев. Тишина, прерываемая только судорожными вздохами. — Знаете… — Арс шепчет мужчине на ухо, боясь сломать ту самую тишину, и бережно гладит по спине, когда шатен вздрагивает от неожиданности, — Когда мне тяжело или грустно, я включаю песни одного исполнителя… Есть, конечно, и грустные, но на них отвлекаешься и становится легче… — Парень осторожно толкает плечи Антона, чуть улыбается и смотрит во всё ещё влажные глаза, полуприкрытые слипшимися друг с другом ресницами, которые глядят так сломанно, но доверчиво, — Хотите включу? — Д.. Давай.. — Сиплым голосом выжимает из себя мужчина, криво улыбаясь, потому что улыбку перед собой нельзя не отзеркалить. Пока юноша встаёт, направляясь куда-то в коридор, Шаст ладонями протирает влажные щеки, растирая их до красноты, и стирает с глаз влагу, после чего прижимает ладони кольцами к лицу, наслаждаясь металлической прохладой, как вдруг в другой комнате раздаётся знакомый мотив: где-то вот он его слышал, но мозг определённо отказывается подчиняться и искать, что же за песня. Но вот, через секунду, начинаются слова, и ухмылка сама собой появляется на губах, в тот же момент заходит брюнет, держа в руках телефон, из которого и доносится песня.

Сергей Лазарев-7 цифр

— Думаю, Лазарева грех не знать, — С улыбкой тихо говорит он, положив телефон на стол, и садится перед Шастуном. Аккуратно вытягивает вперёд руки, касается пальцами тыльной стороны ладоней Антона, и ещё шире улыбается, когда его ладошки оказываются зажаты ладонями учителя. Мило. — Давайте припев вместе споём? — Бормочет брюнет, смотря куда-то в район ворота футболки, заметив, что Шаст начинает слегка покачиваться в ритм. — Давай, — Усмехается шатен, наблюдая за расцветающим старшеклассником, что с нетерпением ожидает заветных слов, и слегка раскачивает их сцепленные руки из стороны в сторону, чувствуя искреннюю отзывчивость на это лёгкое движение. И вот голос из динамиков произносит предприпевные строки, а в глазах подростка загораются искры, и губы чуть размыкаются, в полной готовности начать подпевать кумиру. «Не догоняя тот фантом В котором вместе мы, где тебя люблю…» — Семь цифр-и звонок, семь цифр-и гудок, — Начинает петь брюнет, закрывая глаза, не видя, что его соучастник в домашнем «караоке» тоже беззвучно подпевает тексту песни, которую выучил ещё давным-давно. Историк медленно, максимально незаметно, выскальзывает одной рукой из чужой ладони, тут же ныряя ею в карман брюк и выуживая телефон, открывает мессенджер, заходит в чат с друзьями, и записывает короткое видеосообщение, где показывает сначала подростка, что с закрытыми глазами и улыбкой подпевает, а потом и сжатые кисти рук. И сразу же возвращает всё, как было, потому что тепло нежной кожи гораздо приятнее, чем холод пластикового корпуса смартфона, и полуприкрытыми глазами наблюдает за любым изменением в эмоции ученика. Они похожи на детей, что сидят вместе в песочнице и слушают тихие разговоры мамочек, вопли малышей вокруг и шелест листвы деревьев, неравномерно высаженных около детской площадки. Только вот оба давно уже не дети, и детство позади, хотя всё ещё играет где-то там же, но с той же детской радостью они слушают песню про любовь и сидят, взявшись за руки, друг напротив друга. И это кажется чем-то обыденным, чем-то совсем неудивительным, и это согревает не хуже, чем батареи в отопительный сезон. За мыслями песня заканчивается, уступая место более спокойной и грустной мелодии, поэтому Попов нехотя, поэтому неспешно, поднимается с пола, выскальзывая из чужих рук, и выключает музыку вовсе, погружая мысли в тишину, прерываемую только мерным тиканьем часов. — Почему выключил? — Арсений самую малость вздрагивает, но виду не подаёт, оборачивается к Антону, который продолжает сидеть в позе «лотоса» на холодном полу, и слегка улыбается, потому что чувствует себя особенным: мало кто может «похвастаться», что его классный классный подпевал с ним под Лазарева и держал за руки так аккуратно, по-отцовски. — Как теперь себя чувствуете? — Спрашивает мужчину, перебирая пальцы где-то на груди. Понимает, что трагедия произошла меньше суток назад, но надеется, что Антон хоть как-то отошёл от неё, забылся. — Я в поряде теперь, Арсений, — Усмехается шатен, глядя в голубые глаза, что напоминали красивые льняные цветочки на поле у бабушки, после чего переводит взгляд на его руки и снова в глаза, — «Амур тужур» значит? — А? — Парень непонимающе какое-то время смотрит на мужчину, потом поднимает руки, чтоб была возможность разглядеть это самое «Амур что-то там» и натыкается на колечко, которое нацепил на себя вчера в кабинете истории. Уши сами собой начинают розоветь, выдавая смущение с потрохами, — Нашел на столе в Вашем кабинете, когда Вы вчера журнал сдавали… — Подожди, Арс, пожалуйста, — Обрывает его начавшийся монолог Шастун, пока поднимается с пола и выгибается в спине, разминая её, — Я ещё не такой старый, чтоб ко мне на «Вы» обращаться, — И улыбается, теперь искренне, широко, довольно, — А за кольцо не переживай, у меня есть дубликат. Можешь себе оставить, — Снова встрепывает непослушные темные волосы, однако после произнесённых слов мысленно осекается, косясь на Арсения, который, к счастью, не заметил резкого изменения настроения учителя. — Правда? Спасибо, Шаст! — Юноша с радостью рассматривает украшение, прокручивая его на пальце, и взгляд снова впирается на надпись, — А это Амур что-то там… Это французский? — Какой ты догадливый, — без толики злобы поддевает брюнета Шастун, усмехаясь уголком губ. — А как переводится? — Да что-то про любовь. Я и сам французский не учил, — Смеётся учитель, глядя куда-то в окно, — А кольца мне друг подарил, когда из Франции возвращался. — О, Ваш друг был во Франции? А познакомите с ним? Пожа-алуйста! — Попов умоляюще складывает руки в жест с икон, ломает брови а-ля «бровки домиком», и впивается глазами в мимические морщинки в уголках глаз Антона, который перевёл чуть насмешливый взгляд на парнишку. — Да познакомлю, не переживай, — Смеётся он, когда Арсений буквально засвечивается от радости, — И я просил на «Ты», забыл? Кстати, ты вроде что-то говорил о том, что у тебя планов никаких нет, — Получает удовлетворительный, хоть и чуть неуверенный кивок, и продолжает, доставая телефон из кармана, — Не будешь против остаться? Что тебе, что мне будет интереснее, да и так спокойнее, — Шастун косится на подростка, что чуть подвис на время, видимо в попытках осознать вопрос старшего. — Это… Было бы здорово, Антон, — Брюнет опускает голову вниз, разглядывая аккуратные кисти рук, которые сжимают друг друга из-за некого смущения, — Тогда я пойду домой? Ну, переодеться там, что-то из гигиены взять своё, — Поясняет он, когда мужчина резко поворачивается к нему, вздернув одну бровь в непонимании, и выдыхает, когда тот заметно расслабляется и усмехается. — Да не нужно. Щётка у меня есть лишняя, одежду могу предложить Димкину. Или свою, если его будет мала. Он у меня часто оставался, когда мы учились вместе, поэтому у нас с ним есть мини-гардероб друг для друга. — Ого… Ну, мне как-то неудобно… — Неудобно спать на потолке, а всё остальное удобно. Я пока пойду приготовлю для тебя одежду, хорошо? А ты пока можешь… Посмотреть в окно на прекрасные виды Питера, — Шаст не смог придумать ничего лучше, поэтому после своего предложения подхватывает хохот десятиклассника, одновременно отчаливая в спальню за новым образом для гостя. Тем временем его телефон продолжал разрываться вибрацией от повторного напоминания о новых сообщениях.

— Это чё, он у тебя до сих пор сидит? – Диман, 11:23 — Это что за пацанчик? – Хвост, 11:23 — Вы под цифры сидели и пели? Ты плакал? – Лазарь, 11:23 — Ты как это понял? – Диман, 11:23 — Многие включают её, чтоб успокоиться – Лазарь, 11:23 — Видимо, Арс из таких же – Диман, 11:24 — А че, ты его знаешь? – Хвост, 11:24 — Ага – Диман, 11:24 — Ученик Шаста, теперь ещё и друг, и плечо для слёз – Диман, 11:24 — Ну как я, короче, ахаха – Диман, 11:24 — Лазарь, тебе надо в экстрасенсы – Шаст, 11:30 — Ты хотел сказать экстрасексы? ☺ - Хвост, 11:31 ААХАХХАХАХА, СЕРЫЙ, ЕБАТЬ ЮМОРИСТ – Диман, 11:31 — Пошел ты нахуй- - Хвост, 11:31 — Почему все меня шлют сегодня?🤔 – Диман, 11:31 — Хотите приехать? – Шаст, 11:32 — Заодно с Арсом познакомитесь – Шаст, 11:32 — Он с Лазарем хотел встретиться. По сути как с кумиром, но и как с человеком, который побывал во Франции — Шаст, 11:32 — Понял, выезжаем – Хвост, 11:32 — Я спрошу у Кати, нужен ли я буду – Диман, 11:33 — Выхожу – Диман, 11:35

— Антон, ты где пропал? — Слышится возглас за дверью, а после и неуверенный стук в дверь, которая разграничивала спальню и коридор. — А, прости, отвлёкся на пару сообщений, заходи! — Дверь открывается, впуская подростка в комнату, где на широкой кровати уже лежало два комплекта домашней одежды, — Вот, слева Димаса, справа мои. Какой не подойдёт-оставляй на полке в этом шкафу, — Шатен указывает пальцем на дверцу шифоньера, стоящего в углу спальни, и направляется к выходу, чтоб парень переоделся спокойно, пропуская его, но, почти закрыв дверь, останавливается и, не заглядывая, пару раз стучит в дверь и говорит, — Чуть не забыл. Минут через десять Дима снова придёт, а через полчаса ещё два моих друга. Не против? Заодно познакомишься с «французом». — Нет, я не против! Даже рад! — Голос чуть приглушён из-за ткани свитера, в котором Арсений немного запутался, но всё ещё нормально слышен, — А эти друзья старше Воли или нет? От подобного вопроса историка разорвал смех, отчего тот согнулся к три погибели, закрыв лицо руками, а Попов в недоумении перевел взгляд на дверь, удивляясь подобной реакции. — Ты думаешь, я с дружу только со стариками типа Пашки? — Успокаиваясь, Шастун делает короткую передышку, нормализуя дыхание, — Они чуть старше меня. Так что с ними будет так же легко, как с Димой. — А-а, понял принял! — С усмешкой в голосе протягивает брюнет, заканчивая разговор, поэтому Антон направился к кухне, доставая из холодильника какие-то незамысловатые перекусы, потому что часть гостей точно будет голодной. Спустя минуты две мужчина слышит щелчок открывающейся двери и поворачивается к арке, ведущей в коридор, где почти тут же появляется парень в широких, длинных штанах светлого оттенка, держа в руках плюшевую игрушку в виде белой собаки, которая закрывала собой весь торс Арса. Руки с колечком на одном из пальцев нежно обнимали животное, чуть поглаживая живот плюшки. — Димина не налезла… — Пробурчал десятиклассник, утыкаясь носом в мягкую шерсть игрушки, и отвёл глаза в сторону. Шастун лишь улыбнулся на такое детское поведение. — Ага… Вижу, ты нашел Ярочкину любимую собаку, да? — Чью? — Ярославину. Племяшка моя, Викина дочка. Это её игрушка, она всегда с ней игралась, когда была у меня. Эх, как же её звали-то… — Шатен задумался, косясь куда-то в стену, но необходимое имя голову упорно отказывалось посетить, поэтому, хмыкнув, он решил оставить это бесполезное занятие, — Видимо мы чаще просто псюхой называли. — Ух ты, — Выдыхает Арсений, сжимая плюшку руками, и невольно улыбается, потому что такие объятия-одно удовольствие, — Она очень мягкая и классная! Не удивлен, что Ярослава её любила. Молодой учитель смеётся, потому что Яра полюбила игрушку действительно за мягкость и, как она говорила, «обнимательность», но прерывается на эс-эм-эс от Матвиенко. Хвост, 11:44 — За нами короче Диман заехал, будем через пять минут) — О, пацаны через минут пять будут, — Восклицает Шастун, и это вызывает у брюнета несколько смешанные чувства от приближающейся встречи. Вроде бы, новые знакомства никогда не повредят, тем более среди них есть и человек, побывавший во Франции, да и это друзья Антона, а он бы не стал знакомить своего ученика с кем-то сомнительным. Но в то же время лёгкая тревога поселилась где-то на закоулках, пугая тем, что он не понравится скороприбывающим людям, что они не сойдутся интересами, или что ещё похуже. За подобными переживаниями юноша стушевался, проигнорировав вопрос своего собеседника, и не заметил, как тот подошёл к нему и чуть присел, стараясь разглядеть голубые глаза за белой пушистой шерстью. — Арс? А-арс? — А? — Наконец старшеклассник смог покинуть чертоги разума, когда услышал, что его настойчиво, явно не первый раз, зовут по имени, — Прости, выпал как-то… — Главное, что не из окна, — Шуткой попытался сгладить неловкость парня, что оказалось вполне удачной затеей, и тот прыснул в собачью голову, сильнее утыкаясь носом в мех, — Ты так переживаешь из-за встречи? — Есть такое, Шаст… А вдруг я им не понравлюсь? — Брюнет резко вздёргивает голову наверх, встречаясь глазами с Антоном, — Типа, я же школьник ещё, да и вдруг у нас не совпадут интересы? Или- Голос резко прерывается, потому что длинные руки окольцовывают тело в домашней одежде, пальцами чуть поглаживая шелковистую ткань футболки на спине, а лоб соприкасается со лбом шатена, который чуть усмехается. — Я тебе отвечаю, ты им понравишься. Если я ошибаюсь-с меня кофе или пятерка по истории за триместр. Уговор? Тихий обоюдный смех раздаётся, разбавляя уже уходящую гнетущую атмосферу. — Уговор. Тут же раздаётся одновременно и стук в дверь, и трель звонка, которые оповестили о приходе гостей, заставив Шастуна разорвать объятия и пойти открывать дверь, пока Арс направился в спальню, чтоб оставить плюшевую игрушку там. Только до вечера, естественно. — Шаст, ты выглядишь на удивление потрясающе! — Серый, завались. Как бы саркастично он не говорил, ты действительно выглядишь сегодня хорошо. Один голос был Попову незнаком: басовитый, чуть с каким-то армянским или грузинским акцентом, а вот второй. Обладателя второго голоса парень узнает всегда, даже без обработки. Поэтому почти пулей выбегает из комнаты, глазами выглядывая его. — Да ну нахуй… — Не удерживается от комментария подросток, когда понимает, что ни голос, ни образ Сергея Лазарева не был больной фантазией. И сразу отмирает, слыша дикий ржач, состоящий из двух тональностей: армянской и Диминой. К этому присоединяется смех певца, а Антон лишь недовольно качает головой, хоть губы и были растянуты в улыбке. — Так это тот Арсений, с которым вы сидели? — Отдышавшись, задаёт риторический вопрос смуглый мужчина небольшого роста с очень забавной прической в виде сбритых висков и длинных волос, собранных в гульку на затылке, — Ну даёшь, малой. Отлично встречаешь, хлеба с солью не хватает, — Уже обращаясь к подростку, смеётся армянин. — Может тебе ещё вина или коньяка принести, а? — Беззлобно, но с целью «шуточного» возмущения, восклицает школьник, вызывая новый шквал смеха уже с участием Шастуна. — Шаст, ты где такое сокровище нашел? Я ближе души ни разу не встречал! — Смуглокожий выглядит очень радостным, словно ему действительно принесли какие-то веселительные напитки, и благодаря этому от сердца брюнета сразу отлегает тревога, что они не поладят. Всё будет шикарно. — Шаст, а где Люк? Он же обычно всегда выбегал встречать нас, — Интересуется Серёжа, тут же получая ответ на свой вопрос урчанием только проснувшегося от шума посетителей чёрного кота, — А, вот ты где, дружище! — А это какой-то флешмоб? Чтоб все начинали свою речь с вопроса? — Снова все смеются, пока Антон хлопает глазами, не понимая общего приступа хахайки, — А, ёмаё, я ж сам в нем поучаствовал сейчас. — Там Шаст стол немного накрыл, чем, видимо, было, — Арс подаёт голос, привлекая к себе внимание, и сразу замечает довольного Матвиенко, глаза которого загораются при упоминании еды, — Алкашки там нет, не радуйся. — А я не бухаю! Я-зожник! — Восклицает Серый, принимая позу «победителя» или «гордого лебедя», когда коридор почти сотрясается от гогота Димы и Шастуна, пока Лазарев и Арс хохотали не меньше, но чуть тише. — Ладно, ладно, но стол всё-таки ждёт, а то кот всё сожрёт! Там колбаса докторская была, я видел. Я первый буду! — Вопит срывающимся голосом Попов, срываясь с места за уже побежавшим армянином, пока остальные угорают над ребячеством Сержа. Войдя в кухню, сразу цепляется взгляд за двух смеющихся ребят около стола, один из которых, зажав локтем шею второго, кулаком треплет крепко сплетённые волосы, пока тот пытается вырваться из крепкой хватки. — Сергуль, ну ты как ребёнок, ей боже, — Показушно вздыхает медик, ухватывая со стола вышеупомянутую, но ещё нетронутую, докторку, с довольным видом запихивая в рот весь кусок. — А я виноват, что этот пиздюк меня так хватает?! — Возмущается мужчина, не прекращая попыток освободиться из плена, и желает что-то ещё сказать, но его прерывают. — А тебя Диман не научил? — Попов важно задаёт вопрос, ловит на себе вопросительные карие глаза наконец-то свободного Матвиенко, и, выждав короткую паузу, — Пиздюки-это четвёртый-пятый класс, — Довольно наблюдает, как с новым порывом смеха Позов давится недожёванной колбасой, пока задыхающийся Антон стучит того по спине, останавливая кашель, — Я не прав, Поз? — Я ещё раз спрошу, где ты такого отхватил? Шебушной, я в приятном ахуе, — Сергей шуточным жестом якобы смахивает слезу с глаза, и садится за стол, высматривая, что ему хочется больше всего. Остальные следуют его примеру, рассаживаясь по периметру. Арс занимает место между Антоном и певцом, сразу осыпая последнего вниманием и вопросами, особенно по поводу Франции. И кольца вошли в этот список, и общие интересы, и многое ещё. Пока остальные обсуждали футбол, в котором брюнет ну откровенно не понимает ничерта, Арсению удаётся выбить обещание взять его с собой куда-нибудь, купить браслет, связанный с пивом, в Германии и просто ещё пару встреч. — Лазарь, Арс, чё вы как левые, а? Подключайтесь и к нам, тем более я тоже хочу с Арсом побалакать, очень уж интересный пацанчик ты, — Из такого вот «парного вакуума» их выбивает армянин, зазывая ребят к себе на «праздник души». Попов замечает, что Антон и Дима как-то друг к другу сильно склонились, что-то бурно обсуждают и чуть ли не светятся от общения, и в голове сразу возникает отрывок четвергового классного часа, когда у историка спросили про Позова, и он с широкой улыбкой начал рассказывать про их знакомство. — А, это… — Парень привлекает к себе внимание всех четырёх человек, и довольствуется тем, что прервал активный диалог, — А у вас есть кто-то? Ну типа, девушки, жены, парни, мужья? — Сразу обращает внимание на Сержа, чьё лицо покисло на последних двух словах, на мечтательно улыбнувшегося Поза, на спокойного Лазарева и пофигистичного Шастуна. — У нас ток Поз занят, женатый он, — Отвечает за всех шатен, — А Серый не сильно приемлет однополые отношения, кста. — Я пытаюсь, — Только и отвечает Матвиенко, запал которого явно пропал после начала этой темы, поэтому, чтоб не продолжать мусолить её дальше, переваливает центр внимания на подростка, — А у тебя на личном как, малой? Есть кто или просто предмет восхищения? — Та не, как-то не складывается, — Пожимает плечами брюнет, прикрывая глаза, и не врёт, — Как в классе третьем дёргал девок за косички, так этим и ограничилось. А после пятого со мной мало кто хотел дружить, что уж говорить о «встречаться». Шаст невольно съеживается, вспоминая, что как раз в пятом классе Арсений начал ограничивать свой круг общения, но от мысленных переживаний отвлекает Хвост. — А я всегда думал, что такие плохиши баб привлекают. Крутые типа из себя, — Задумчиво произносит он, — Или ты сам отшиваешь? — Не, не могу хвастануть подобным кругом фанаток, — Смеётся парень, одновременно кивая на Антона, — А вот этот зашёл почти всем сразу же. Особенно Катьке и Окс, они в восторге были. — Катя которая Варнава? — Оживает Шастун, вливаясь в разговор, раз уж его тут упомянули, и, получив кивок, неиронично поднимает брови в удивлении, — Да ты гонишь, Арс. — Ага. Попов сам рассказывал, что она от тебя не отлипает глазами, — Бурчит Дима с набитыми щеками, — Ты, говорит, важнее мобильника. — Для Вашего сведения, Позов, — Десятиклассник якобы обиженно делает акцент на фамилии, — У меня имя есть. И да, Позов не врёт. — Ай говнюк, ты посмотри на него. Все сидящие за столом смеются, и квартиру окутывает семейный уют. Создаётся атмосфера какого-то праздника, словно все ребята, собравшиеся в этой небольшой кухне, знают друг друга бесконечное количество времени, и от этого на душе так тепло и комфортно, что время летит безумно быстро. Арсения приняли все, кто-то впервые, а кто-то вновь. Люка успели угостить все, кто чем гаразд, включая Шаста, хотя изначально был отчаянно против такой выходки. Так же кот побывал на частном сеансе массажа всех частей тела от Арса и Лазарева, которые были просто в детском восторге от того, насколько это животное пушистое и мягкое. — Плюшевая собака Яры и не сравнится с ним, — Между делом вставляет брюнет, вызывая усмешку у всех. Так пролетают как минимум часа полтора-два. Закуски все съедены, откуда-то взялась бутылка коньяка, выпитая уже наполовину, прошел целый выпуск стенд-ап'а, в котором приняли участие все присутствующие. Арс рассказал о трудностях одинокой жизни. Дима поделился фактами о жизни с женой и малолетними детьми. Серёжи «прожарили» друг друга с завидной жёсткостью по отношению друг к другу. А Антон посетовал на прошедшие учебные года, которые он хотел бы вернуть. Как там говорят: Смех продлевает жизнь? Если суждение верное, то друзья проживут ещё длинную-длинную жизнь, возможно даже встретят праправнуков. Трели сразу двух мобильных устройств, принадлежавших Шастуну и Попову, прервали очередной приступ смеха, овеянного лёгкой пеленой пьяности большинства присутствующих. Те, кому звонили, одновременно встали с места, взяли телефоны, и разбрелись по уголкам квартиры, ища укромный для разговора. Арс пошел на балкон, а Антон занял ванную комнату. — Да, Лёх? — Как и днём, Арсений опирается локтями на перила балкона, рискуя одним неловким движением лишиться мобильника. — Ты куда съебался, братан? Сообщения игноришь, как и звонки в квартиру, — Голос на другом конце провода звучит недовольно, а на фоне слышится сопение и ворчание двух остальных товарищей, что очень забавляет брюнета, который намахнул пару рюмок коньяка. С разрешения шатена, конечно. — А позвонить раньше вы не пробовали, долбоёбы? — Шутя, ругается Попов и шумно выдыхает, мол раздражён, — Я не дома, но если сильно нужен, могу подойти. — Да мы с пацанами просто погулять хотели, может во что-то пору-, — Щербаков резко прерывается, и Арсу кажется, что это связь барахлит, как раздаются шорохи, а из динамика появляется, судя по голосу, охуевший Гарик, — Ты где сейчас?! — Скажу-не поверишь, не скажу-заебёшь, — Рассуждает подросток, вглядываясь в далёкие фигурки около его дома, — Но факт в том, что я вас вижу. Пацаны-ы, — Умилённо-разомлевшим, но одновременно ироничным, тоном тянет парень, — Вы как щенки тусуете около подъезда…. — Говори, блять, где ты есть! — С высоты Антоновой квартиры видно, как Гарик постоянно крутится, усиленно стараясь разглядеть чернявую макушку в каком-то из окон. — Я сзади, — Даёт подсказку Арсений, тут же намекая уже на более подробную точку, — Моя любовь на пятом этаже~, — И смеётся, потому что друзья, как один, резко оборачиваются, начиная считать этажи в поисках пятого, — Могу фонариком для слепых посветить. — Пошёл ты! — Ворчит Лёшка, в следующую же секунду Леван взмахивает пальцем на один из балконов, а из трубки вопит, — Вот он!! — Ах ты, козёл. Ты у кого? — Харламов машет кулаком куда-то в сторону товарища, но резко убирает его за спину. В этот же момент Арс видит рядом с собой движение и поворачивает голову, чтоб узнать, кто пришел. — Кто тут козёл? — Смеётся Антон Андреевич и кладёт руку на плечо парнишки, который на секунду оторопел от неожиданности, а в следующий момент хохочет с руководителем. — Вот тебе и ответ, Гар, — Голос десятиклассника весь пропитан улыбкой, когда тот отвечает другу. После этого он зажимает ладонью динамики, обращаясь уже к учителю, — Шаст, можно я пойду с пацанами погуляю? Обещаю не сбежать, — И после театральной паузы добавляет, — Наверное, — Смеётся, когда получает лёгкий тычок в бок за такие шутки. — Конечно, я наших предупрежу. Надолго? — Та не, часа на два-три максимум. Потом холодно будет. —Принял! — Улыбается, встрёпывая темные волосы подростка, — Я пока пойду одежду достану, а ты с ребятами договаривай, — По-отцовски заботливо говорит историк, уходя в спальню, и закрывает за собой дверь, чтоб не подслушивать разговор. Арс напоследок ему кивает, и возвращает внимание к телефону, откуда подозрительно нет звуков. — Вы типа умерли? — Это реально Антон? — Лёва, вроде бы, и удивлен, даже ошарашен, но говорит тихо, словно боится что-то спугнуть. — Ну да. Так получилось просто, я вам всё потом расскажу, — Попов пытается закончить диалог, чтоб побыстрее собраться и выйти на улицу для встречи с пацанами, — Подходите к третьему подъезду, я минут через десять буду. Расскажу такого, охуеете, клянусь. — Давай уже, пиздун, иди собирайся, — Леша, видимо, полностью поддерживает намерения, поэтому говорит финальную фразу и отключается, после чего Арсений ещё коротко хихикает и открывает дверь, выпуская тепло из комнаты. Она пуста, и только на кровати лежит комплект одежды для прогулки. И это не одежда брюнета, в которой он пришел сегодня к учителю. Антон положил свою, более теплую, толстовку зелёного цвета с каким-то фиолетовым логотипом у горла и черные утеплённые джинсы, которые оказались чуть длиннее, чем требовалось старшекласснику. — Я пошел! — Оповещает всех присутствующих Арс, зашнуровывая кроссы, и чувствует на сердце какое-то семейное тепло, потому что раньше он так кричал только родителям, когда шел гулять. Только это было больше пяти лет назад, и сейчас некому кричать больше. — Давай-давай! — Вопит из кухни Матвиенко якобы недовольно, но слышно, что этот чёрт улыбается. — Я ещё вернусь, так что не радуйся раньше времени! — На этих словах хлопает входная дверь, и раздаётся приглушённый топот на лестничной площадке.

***

Шаст прикрывает за собой дверь в ванную, прикладывая смартфон к уху. Звонил Нурлан, друг и, на данный момент, лечащий врач Майи Шастун, матери шатена. — Чё такое, Нур? — Несмотря на весёлость за пределами комнатки, Антон посерьёзнел, ведь обычно врач не звонит без повода, — Это что-то по поводу мамы? — Ну почти, Тох. И по ней, и по Вике. — Слушаю… — Упоминание старшей сестры снова сильно ударило по мужчине, а ведь он только отвлёкся… — С тётей Майей всё отлично, состояние быстро улучшается, я прям удивлен. Сильная она у тебя, ты, бля, береги её, — Сабуров знает семью Шастунов со школьной скамьи, на пару лет меньше, чем Димка, но он так же беспокоится о её членах, — А теперь о серьёзном. Женя отказался от воспитания Яры. — Как так? Не может быть, он же в ней души не чаял, — Шатен ошарашен: муж его покойной сестры всегда с любовью и трепетом относился с маленькой дочке, никогда и ни в чем ей не отказывал. А теперь он отказался от её воспитания вовсе? — А вот. Короче, тётя Майя ж сейчас не может воспитывать её, да и взять под опеку тоже. Поэтому придётся тебе стать девочке опекуном. Иного выхода нет, Шаст, — Сразу прерывает зарождающиеся противоречия со стороны собеседника Нурлан, и учителю ничего не остаётся, как молча кивнуть. — Завтра службы работают? Сегодня я, боюсь, никак не смогу уже, — Вздыхает он, глядя на смарт-часы на руке. Обычно в таких местах просто несусветные очереди, а в честь пятницы всё закрывается гораздо раньше, чем в остальные будни. — Да, должны. Яра пока у нас, с бабушкой побудет, а завтра ты приедешь и заберёшь. Ты держись, Тох. Вот так нежданно и становятся отцами, — Шутит врач в конце, разбавляя нагнетённую атмосферу, и друзья смеются. Потому что это верно. Часто и не знаешь, когда предстоит воспитывать своих наследников. — И то правда, Нур. Ладно тогда, я пошел, у меня гости. И спасибо, что позаботитесь о Яре этим вечером. — Без проблем, ты же знаешь. Всегда можешь обратиться за помощью-не откажем.