Покорная

      Яркие солнечные лучи разбудили Кэтрин ранним утром, противно светя в глаза. Она поежилась, пытаясь перевернуться и уснуть дальше, но маневр не удался, ибо стоило ей только коснуться рукой соседней подушки, как она обнаружила на ней продолговатый предмет. Испуганно вскочила, присев на кровати, и бросила взгляд на подушку, облегчённо вздохнув. Всего лишь блокнот. У нее уже паранойя.       Взяла его в руки, раскрыв на первой странице, и принялась читать список дел, как и условились они вчера с Ходжем, гостеприимно приютившим ее в своем доме. Список затруднений у Хилл не вызвал, пока она не дошла до пункта с готовкой. Дело в том, что она никогда не умела готовить. Ограничивалась разве что яичницей и приготовлением простых салатов, где не надо было следовать четким рецептам, а просто нарезать овощи.       И кто бы мог подумать, что Ходж попросит ее приготовить ему ужин. Да она готова делать что угодно, но только не стоять у плиты, ибо же у нее это никогда не получалось. Мама слишком рано слегла, а готовить самой было некогда, вот она и не научилась. Быстро переодевшись и приняв душ, Кэтрин покинула спальню, спустившись в гостиную. Она удивленно посмотрела на мужчину в форме швейцара, несущего целенаправленно чемодан — ее чемодан — к ней в комнату.       — Стойте, — она аккуратно обратилась к мужчине, и он тут же остановился. — Откуда у вас мой чемодан?       — Пирс, неси его наверх, — раздалось позади громко и четко, отчего Кэтрин вздрогнула, испуганно обернувшись. — Доброе утро, как тебе спалось?       Хилл замялась, не зная, что ответить. Если не учитывать того факта, что она ощущала сейчас себя не в своей тарелке, а вся эта забота мужчины вызывала у нее подозрение и непонимание, то спалось ей просто отлично.       — Доброе, спасибо, хорошо. — Соврала шатенка, не сдвинувшись с места. Желания подходить к нему ближе, чем требовалось, у нее не было. Ей все равно казалось, что мужчина что-то не договаривает, и его лучше сторониться, иначе жди беды. — Как ты смог забрать мои вещи? И почему не спросил моего разрешения?       — Кажется, мы еще вчера договорились, что ты будешь жить здесь. Что-то изменилось за ночь? — Спокойно поинтересовался Ходж, рассматривая девушку с головы до ног.       Запуганная, вжалась в стену, словно боялась, что он причинит ей боль. В глаза не смотрела, сторонилась и его взглядов, нервно теребя прядь волос или заламывая пальцы на руке.       — Нет… Просто… Почему ты принимаешь все решения за меня? — С вызовом прозвучало из ее уст, и она впервые подняла глаза на Бейкера, смело взглянув ему в лицо. — Я не твоя игрушка, жизнью которой ты вправе распоряжаться. Если ты заплатил за меня, то это не значит, что можешь делать все, что тебе вздумается.       Злобно проговорила она, не желая слушать его оправдания. И, быстро развернувшись, ретировалась наверх, хлопнув дверью спальни. Чемодан уже лежал на полу, и Кэтрин принялась его разбирать. Когда все вещи были развешаны на вешалки, она потянулась к многочисленным наградам, аккуратно уложенным на дно чемодана.       Какой же была прекрасной ее жизнь, когда в ней было место только фигурному катанию и соревнованиям. Она не думала ни о чем, кроме как о подготовке и редких встречах с парнем, который, кстати говоря, тоже оказался козлом. Она была свободна, выполняя аксели и винты, паря в воздухе надо льдом и наслаждаясь тем, что составляло всю ее жизнь.       Сейчас же она пала. Как никогда низко. Люди покупали ее услуги, словно она какой-то товар, продлевая их, распоряжаясь, как каким-то дерьмом. Хилл мгновенно потянулась рукой к бедру, коснувшись места, где с недавних пор красовался маленький шрам от потушенной об нее сигареты пьяного клиента. Девушка тогда просто выполняла свою работу, работая ртом и доставляя ему удовольствие, а он решил разбавить их близость чем-то горяченьким, скажем, подлить масла в огонь. И не нашел ничего лучше, как потушить тлеющий окурок об бедро Хилл. За такое его, естественно, выгнали, но испытанную боль и полученный в результате этого шрам никто вернуть обратно не смог.       Девушка и не заметила, как по щекам скатилось несколько слезинок, а руки предательски выронили кубок, задрожав.       — Почему я? — Вопрос, как она думала, прозвучал в пустоту.       Но низкий голос, принадлежавший Ходжу, зачем-то дал на него ответ. Он зачем-то пришел в ее комнату, войдя без стука, а теперь еще и отвечал на те вопросы, которые явно предназначались не ему.       — Хорошие люди всегда терпят много неудач на своем пути. — Она вздрогнула, когда услышала, как шаги стали громче, а, значит, мужчина приближался к ней, нарушая установленную в ее голове границу. — Но ты должна быть сильной, чтобы все неудачи испугались и исчезли, уступив место чему-то хорошему. Белая полоса не за горами, Кэтрин. Надо немного постараться, и все будет так, как хочешь ты. Я помогу тебе.       Бейкер опустился на пол рядом с Хилл, многозначительно взглянув в ее заплаканные глаза, полные вселенской грусти и разочарования. Слега коснулся ее плеча, старясь вложить в свой жест поддержку, но девушка отодвинулась, не желая принимать его заботу. Он все еще так и не дал ей вразумительного ответа на многочисленные вопросы, избегая правды.       — Мне не нужна твоя жалость, Ходж, — она поднялась с пола, быстро стерев с лица слезинки, и принялась расставлять награды на стеллаже. — И впредь, пожалуйста, раз уж выделил мне спальню, будь добр стучаться, когда хочешь войти. И больше не оставляй список на подушке, лучше — где-то в гостиной. Ибо это как-то слишком: ты приходишь ко мне, пока я сплю. Смахивает на поведение маньяка, желающего полюбоваться жертвой, пока она не видит.       Мужчина и бровью не повел, сделав вид, что ему плевать на вышесказанное. Он не привык считаться с кем-то, не любил и когда ему ставили условия. Но эта девушка почему-то беспрепятственно могла дергать его за ниточки, заставляя молча смотреть на нее, и подбирать слова, не зная, что отвечать.       — Средства для уборки найдешь в кладовке, она находится в коридоре, ведущем из прихожей в зал. Форма, думаю, тебе не нужна, поэтому, ходи, как хочешь. Завтрак на столе, но это первый и последний раз. Далее — готовить завтрак, обед и ужин — твоя непосредственная обязанность. Хорошего дня, Кэтрин.       Зацепившись взглядом за фоторамку, которая являла миру улыбчивую девчушку с двумя хвостиками и такую же улыбчивую женщину, Ходж тоже неосознанно улыбнулся, поймав себя на мысли, что та девушка и теперешняя Кэтрин — совсем разные люди. И ему бы хотелось, чтобы Хилл снова была той беззаботной и милой девочкой, как на фото.       Когда Ходж покинул ее комнату, Кэтрин быстро переоделась, и уже через полчаса, убедившись, что мужчина уехал, приступила к работе. Включила тихую музыку в наушниках и, пританцовывая и подпевая, стала орудовать тряпками и пылесосом, выполняя первые поручения. Работа шла быстро и затруднений не вызывала. И уже через несколько часов весь список, кроме приготовления еды, был исполнен.       Чуть отдохнув, проверяя ленту социальных сетей, Хилл все-таки решилась подойти к плите. Открыв поваренную книгу, так удачно найденную в той же кладовке, девушка скептически сморщила носик, пытаясь найти такое блюдо, которое вызвало бы у нее бы меньше всего затруднений. И ее выбор пал на лазанью, понравившуюся ей своим внешним видом. Однако готовить ее оказалось очень не просто.

***

      Небольшая вспышка, исходящая от фотоаппарата, осветила солнечную улочку, запечатлев на своем носителе порхающую по дому Кэтрин. Мужчина довольно улыбнулся, потерев переносицу и размяв затекшие мышцы от долго нахождения в одном положении. Не зря он сидел здесь почти три часа, пытаясь поймать неугомонную девушку в объектив гаджета. Теперь его точно вознаградят щедро, ведь он-таки добыл нужную боссу информацию.       Взъерошил блондинистые пряди, тихо выйдя из своего убежища, и маленькими перебежками покинул территорию дома Ходжа Бейкера, дабы остаться незамеченным его неторопливой охраной, решившей, что вместо исполнения своих профессиональных обязанностей, они имеют право на просмотр фильмов сексуального характера. Оказавшись в безлюдном переулке, он достал смартфон, быстро набрав заученный номер телефона.       На том конце долго слышались протяжные гудки, и только спустя пару минут хриплый и жесткий голос недовольно поприветствовал звонившего.       — Добрый день, Кристофер, — звучало, скорее как угроза, нежели приветствие. — Ты что-то нарыл или тревожишь меня по пустякам?       — Нарыл, — с лицом довольного человека проговорил Кристофер, представляя, какие будет ставить условия своему боссу, требуя двойную оплату.       — И? — Нетерпеливо протянул Оушен.       — Ваш конкурент нанял себе в горничные, — сделал паузу мужчина, решая, говорить ли ему всю правду сейчас или приберечь что-то на потом. Но недовольный вздох и щелканье зажигалки вывели его из себя, заставив выложить все, как на духу. — Та девушка, которая торчит вам восемьдесят штук, она теперь работает на него. Мой друг Лиам рассказал мне, что Бейкер отвалил за нее баснословные деньги, чтобы он удалил ее фотки с сайта шлюх и отпустил раз и навсегда из этого бизнеса. Ну и поделился адресом, решив, что Бейкер просто-напросто купил телку себе. Но мне кажется, что он пытается переманить ее на свою сторону, дабы пойти против вас.       Повисло недолгое молчание, нарушив которое, Оушен громко прокричал:       — Быстро ко мне! И фотографии тоже возьми! Если то, что ты говоришь, действительно так, то мы должны срочно что-то предпринять, чтобы эта сука даже и не вздумала идти против меня.       Прорычал Оушен и отключился, заставив «репортера» сорваться с места как можно скорее, ведь босс ненавидит опоздания. Как и ложную информацию.

***

      Кое-как справившись с ненавистной готовкой, Кэтрин расслабленно растянулась на диване в гостиной, решив немного отдохнуть. Сегодня, определенно, был неплохой день, ведь она отлично поработала, да и ко всему прочему, ни разу еще не ощутила себя ничтожной игрушкой, которую покупают для удовлетворения собственных потребностей. А это было огромным успехом для Хилл.       Стоило признать, что Ходж действительно ей неплохо помогал, а она так грубо к нему относилась. Наверное, надо бы с ним как-то наладить отношения, все-таки им жить под одной крышей и существовать вместе еще две недели. И плохой настрой вряд ли упростит им обоим задачу. Она погрузилась в раздумья, не заметив, как на край дивана опустилась фигура мужчины, бросившая на нее заинтересованный взгляд.       Ходж Бейкер всегда отличался умом, властностью и холодным рассудком. Он не был падок на женщин, не влюблялся и не лелеял себя пустыми надеждами на счастливое окончание своей жизни. Именно поэтому он был так ценен отцом, решившим готовить парня в свои преемники еще с детства. Ему многое запрещали, лишив шалостей и нормального детства, но, возможно, именно поэтому сейчас он был трезв разумом и холоден сердцем, что позволяло вести дела чисто и без проблем.       Но даже на такого мужчину можно надавить и лишить его брони, показав того, кто так сильно подходит стандартам его идеала. И Ходж до сих пор не понимал, как Кэтрин оказалась в его жизни, и зачем он ей помогает. Но видя ее голубо-зеленые глаза, изящную улыбку и милые щечки, его мозг почему-то отказывался воспринимать ее, как и остальных окружавших его женщин. Серое вещество резко испарялось, уступая место каким-то странным мыслям и желаниям не просто смотреть на девушку, а, например, целовать ее до потери памяти.       И мужчина всячески пытался гнать эти мысли из головы, однако Кэтрин, сама того не осознавая, подливала масло в пожар в его сердце, увеличиваемый каждый раз, когда девушка так открыто показывала свой бойкий нрав и сопротивлялась его методам. Он привык, что женщины сами падали перед ним, готовые раздвинуть ноги, помани их пальцем. Но Кэтрин была другой. Да, она отдалась ему, но лишь потому, что того требовали ее жизненные обстоятельства. И сейчас же она яро показывала, что совсем не простая штучка и стелиться перед ним не собирается. И это заводило Бейкера. Он просто обязан был выиграть в этом противостоянии и заполучить приз — ее.       — Если это какая-то привычка, — подкрадываться тихо и незаметно, — Кэтрин приоткрыла глаза, приняв сидячее положение. — Лучше избавься от нее, иначе можно схлопотать между ног или в лицо.       — И тебе добрый вечер, Кэтрин, — Ходж устало откинулся на спинку дивана, потерев переносицу.       Сегодня был отвратительно тяжелый день, полный различных переговоров и прочей ерунды, отнявшей у него практически все силы. Но и он еще не подошел к концу, ибо мужчине пришлось перенести одни переговоры в стены дома, поскольку находиться больше в кабинете он не мог. Стены начали давить.       — Со всем справилась? — Из вежливости поинтересовался Бейкер.       На самом же деле ему было плевать — сделает она все дела или же нет. Он придумал этот список и этот договор, понимая, что если так просто предложит ей деньги, она накричит на него, а потом исчезнет, больше не позволив ему ей помогать. Поэтому пришлось делать вид, что все серьезно и по-настоящему. Он бы в любом из случаев выплатил ей все деньги, а так хоть будет выглядеть в ее глазах не как пускающий пыль и пытающийся ее купить человек, а как мужчина.       — Да, — уверенно произнесла она, надеясь, что ужин пробовать Ходж не станет.       — Отлично, — зевнул он, проверяя время на наручных часах. — Через двадцать минут ко мне подъедет партнер, сделаешь нам кофе и занесешь его ко мне в кабинет минут через пять после прихода мужчины? Он на втором этаже, в самом конце.       — Хорошо, — едва сдержала язык за зубами Хилл.       Она ему, что, секретарша? Хотя за те деньги, за которые он выкупил ее из бизнеса Лиама, она могла бы стать для него кем угодно. И ее очень радовало, что Ходж не стал использовать ее, как личную шлюху. Значит, есть в этом мужчине еще хоть что-то доброе и прекрасное.       — Может, ты оставишь мне свой номер? — Обратилась к уже собравшемуся подняться по лестнице Ходжу, вызывав у него немой вопрос на лице. — Ну, для связи с тобой. Вдруг я захочу уйти или что-то случится, а ты не будешь в курсе.       — Ах, да, — чуть расстроено произнес он. Вытащил телефон из кармана и набрал номер девушки. Она удивленно вскинула брови вверх, раскрыв рот, на что Ходж тепло улыбнулся. Удивлялась она очень мило. — Ну, номер мой у тебя определился.       — Я так понимаю, что спрашивать, откуда у тебя мой номер, — бессмысленно?       Недобро покосилась на Бейкера Хилл, понимая, что такой человек явно знал о ней все. Иначе бы просто не пригласил к себе на работу. Ходж весело улыбнулся, подмигнув Кэтрин, и под ее тяжелый вздох удалился в кабинет.       Через двадцать минут Бейкер встретил своего партнера, пригласив его в кабинет, а Хилл направилась на кухню, дабы сварить кофе. Она минут пять пыталась разобраться с кофемашиной и с горем пополам все-таки одолела этот ужасный аппарат, сварив два американо. Поставила обе чашки на поднос, добавив к ним сахарницу и ложечки и, водрузив эту тяжелую ношу в свои руки, медленно поднялась по ступенькам, стараясь не вылить содержимое и не уронить поднос к чертям.       Тихо постучалась в кабинет и лишь после утвердительного «войдите» приоткрыла дверь, шагнув вперед. Она сделала пару твердых шагов, чуть улыбнувшись качающему от недовольства ее опозданием головой Ходжу, и перевела взгляд на его партнера, с интересом рассматривая того, с кем вел дела мужчина.       В сердце предательски все застучало, а руки стали не послушными, начав дрожать. Поднос в ту же секунду оказался на полу, а содержимое ароматных напитков расплескалось по полу в кабинете, ошпаривая лодыжки обеих ног девушки. Она испуганно округлила глаза, не веря тому, что картинка реальна.       — Твою мать, Кэтрин, какого черта?       Возмущенно бросил Бейкер, намереваясь на нее накричать, дабы вразумить, но, заметив, как она смотрит на Уолтера, напрягся. Глаза Кэтрин выдавали неподдельный страх, а руки дрожали так, словно она только что выпустила из рук бензопилу. Кэтрин с обезумевшим видом выбежала из кабинета, и мужчина, извинившись перед партнером, ринулся за ней, не понимая ровным счетом ничего.       Кэтрин забежала в спальню, заперевшись изнутри. Она начала судорожно потирать шрам на бедре, стараясь избавиться от ненавистной картинки, но воображение издевалось над ней, каждую секунду подкидывая в голову ту злополучную ночь, когда она получила эту отметку. Он смеялся, улыбался, как будто бы ему принадлежал весь мир. Говорил гадости, а она делала все, чтобы ему было хорошо. Еще никогда до этого секс не вызывал у Кэтрин такое отвращение, как в ту ночь.       В ту ночь она не принадлежала себе, и весь мир отвернулся от нее, подкинув именно такого клиента. Она работала только первую неделю и еще совсем не разбиралась в приходящих к ней мужчинах, зато ее «коллеги» отлично знали, кто все эти люди и что они из себя представляли. И все до единой, решив воспользоваться неосведомленностью Хилл, скинули на нее него. Этот мужчина не отличался нежностью, он всегда был груб к своим партнершам, но в ту ночь у него явно снесло крышу.       Только настоящий псих решился бы потушить горящий окурок об нежную кожу девушки, назвав это особым видом разнообразия сексуальной жизни. И если бы не ее пронзительный крик и случайно проходивший мимо Лиам, то это животное повторило бы данную процедуру столько раз, сколько того требовало его самолюбие, которое он тщательно пытался потешить, развлекаясь таким образом.       И кто же мог знать, что ее еще один страх встретится ей так близко там, где она его точно не ожидала увидеть. Пожалуй, больше того монстра она боялась разве что Оушена. Вот только не Оушен сейчас сидел в кабинете Ходжа, мило беседуя с ним, а он. Ее второй страх. Тот, кто обещал испортить красивое личико Кэтрин за то, что та привлекла к себе излишнее внимание и не дала ему закончить начатое.       Она видела сейчас его глаза и точно уверена, что он узнал ее. А значит, кошмар из не так давно забытого прошлого восстал и теперь сделает все, чтобы испортить ей жизнь снова. Ей никогда не избавиться от клейма проститутки, как бы Ходж не старался ей помочь.       Уткнувшись носом в подушку, Кэтрин горько заплакала, не обращая внимания на стук в дверь. Телефон в кармане жалобно завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Она не собиралась смотреть, что там, но зачем-то разблокировала экран, открыв мессенджер. Со знакомого номера, от одного взгляда на который ей становилось плохо, были отосланы несколько фотоснимков Лиз, мирно гуляющей по торговому центу, и ее фотографии, запечатлевшие момент уборки в гостиной Ходжа. А следом и подпись:       «Не стоит пытаться меня обмануть, Кэтрин, и ввязывать в наше дело Бейкера. Условия возврата твоего долга изменились. Скажи спасибо своему новому другу. Если через неделю не будет всей суммы, то эта милая девочка лишится жизни быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Удачи».       Еще раз взглянув на сообщение, Кэтрин нервно сглотнула и встала, чтобы взять с тумбы воды, но не успела сделать и шагу, как в глазах потемнело, и мир потерял свою четкость.