Я всего лишь хотел быть звездой

— Ваше высочество, ну пожалуйста, — начал трясти с одной стороны Се Ляня юноша, представившийся Ши Цинсюанем, а менеджер крепко сжимал его руку с другой стороны. — Хотя бы одно шоу. После этого можешь обратно вернуться сюда, — настаивал наставник, так как хотел оставить в памяти людей светлый образ своего ученика, а не скандальный, — ради меня и твоих фанатов. Вырвавшись из схвативших его клешней, Се Лянь немного отошел от этой странной парочки и недоуменно спросил: — Каких ещё фанатов? Разве они у меня ещё есть? — О, не то слово. Мерч с тобой ещё покупают. Немного, но все же есть какие-никакие продажи, — несмотря на усилия Се Ляня, Мей Нянцин все равно подошел и по-товарищески приобнял его за плечо. На старых складах было очень много мерча Се Ляня, еще со старых времен. Мей Нянцину было жаль его утилизировать, поэтому он самолично оплачивал аренду складов, понемногу продавая его. Как ни странно, но продажи, хоть и совсем маленькие, но были. Когда место немного освободилось, то Мей Нянцин решил, что для преданных фанатов, которые все это время покупали и поддерживали Се Ляня, будет выпущена лимитированная серия товаров. А затем еще одна и еще одна. Благо, что контента с Се Лянем было великое множество и довольно много не было использовано из-за скандалов и его ухода. Поэтому так и вышло, что Мей Нянцин в курсе что и в каком количестве было куплено. Раз мерч покупают, то про Се Ляня помнят, значит, можно и вернуть пропажу, показав, что с ним все в порядке и порадовать те крохотные лучи поддержки, которые освещают потерянное имя Наследного принца Сяньлэ. Сразу после фразы Мей Нянцина, с другой стороны подобрался Ши Цинсюань и, вновь схватив жертву в клешню, показал свой телефон: — Плюс есть группа в сетях, которая на удивление до сих активна. Я даже состою в ней. «Храм тысячи фонарей» называется, — чрезмерно активный блогер, дополнив менеджера, начал показывать отсталому от цифровой жизни Се Ляню посты из этой группы. — Мне казалось, что таких людей уже не осталось. Если ради них… — Се Лянь вздохнул, еще раз обдумав предложение, и, хоть и понимал, что скорее всего это плохая идея, продолжил, — тогда в одном можно и поучаствовать. — Ура! Ура! Ура! — Провозгласил Ши Цинсюань, запрыгав словно болельщица. К сожалению, под таким давлением у Се Ляня просто не оставалось выбора. Отказать настолько энергичному юноше с такой энергией просто невозможно. А из-за вины, которую чувствовал Се Лянь по отношению к своему бывшему менеджеру, избежать просьбы совсем не получалось. Ведь это он скрылся от всех, не оставив ни одной ниточки, ведущей к себе. Обрадованной прекрасной и невероятно сенсационной новостью Ши Цинсюань с трудом, так как совсем не хотел работать, к вечеру после уговоров работников всё-таки доснял свой обзор. Видео претерпело изменения из-за конфиденциальности Се Ляня. Кофе и пирожные в итоге принесла Бань Юэ, а в это время наставник и его ученик думали о предстоящем шоу. — Все достаточно просто. Это шоу будет записываться через 3 недели. Пока детали полностью неизвестны, но я знаю, что будут различные испытания, говорят, финал всего шоу — это бал-маскарад. Ты, кстати, будешь одним из ветеранов. На удивление, даже не самым старым. — То есть будут и другие старики? Например… — Се Лянь на мгновение замолчал, а затем аккуратно спросил, — Фен Синь и Му Цин? Как они, кстати, поживают? — У них все неплохо. После распада «Сяньлэ» оба пошли в группы, но только как генералы. — Генералы? То есть Наследного принца мало, теперь ещё и генералы, что ещё есть? Небесный император? — Кхм… Как бы да. И ты даже знаешь его. — Серьезно, и кто же этот счастливчик? — Неужели ты совсем не следишь за шоу-бизнесом? Кто бы это мог быть как не Цзюнь У, и да, он до сих пор в строю и даже возглавляет рейтинг артистов. — Вот значит как. Цзюнь У был старшим Се Ляня, которого принц безмерно уважал и почитал. Где-то в кафе даже завалялись пару плакатов. Старший всегда был готов помочь младшему как простым советом, так и более крупными просьбами. Когда группа Сяньлэ была на пике своей популярности, говорили, что на звёздном небе Китая сияют две полярные звезды. — Се Лянь, Се Лянь, ау? — начал щелкать перед носом собеседника Мей Няньцин, пытаясь вернуть своего подопечного в реальность. — А? — вернулся из ностальгических моментов Се Лянь. — Не отвлекайся, хоть про шоу я тебе уже все и рассказал, но нам надо с тобой сделать ещё одну важную вещь. — Что ещё? Вроде же все сделали. — Понимаешь, там должны присутствовать только действующие айдолы. Поэтому тебе придется выпустить хотя бы один трек. Слова я уже заказал, музыка в скором времени тоже будет готова. — Без этого никак? — Нет, — смело сказал наставник, но, увидев нерешительность собеседника, поддержал, — не бойся, ты же Наследный принц «Сяньлэ». Я уверен, что все должно пойти как надо. Хоть Се Лянь и не горел желанием возвращаться в тот круговорот постоянной деятельности шоу-бизнеса, он, видя старания своего наставника, никак не хотел того разочаровывать. — Надеюсь… Хотя, зная свое везение, то я быстрее застряну в скандале, чем выпущу альбом. — И то верно. Просто постарайся быть менее помогающим, доказывающим правду, встревающим в провокационные диалоги и всё подобное, понял? — … — Не, не, Се Лянь, скажи, ты точно понял? Се Лянь кивнул, хоть и не обещал, но принял к сведенью. Двое мужчин пили чай, когда у Мей Нянцина пришло сообщение под странный звук, который был популярен черт знает сколько лет назад. Хоть «старик» и не был стариком по возрасту, но его предпочтения всегда были специфичны и старили его лет на двадцать, не меньше. Именно поэтому его часто называют стариком, хотя он даже еще не перешагнул границу шестого десятка. — О! Слова уже готовы. Хорошо, что у знакомого были наработки, вышло быстро и достаточно дешево. Постарайся выучить их к обеду. Се Лянь улыбнулся, поняв, что старые привычки своего наставника остались как прежде, включая странные звуки сообщений на телефон и умение заказать и организовать все в кратчайшие сроки. Когда наступило время закрытия, то менеджер не спешил уходить. В течении дня он еще уходил по делам, но ближе к вечеру вернулся и, занимаясь своими делами за отдаленным столиком, спокойно дождался закрытия кафе. Подходя к нему, Се Лянь увидел, что Мей Нянцин играет в какую-то карточную игру на телефоне и, судя по раздраженным комментариям, проигрывает. Недовольно выключив телефон, он посмотрел на своего подопечного сорванца. — Се Лянь, теперь расскажи мне обо всем что с тобой произошло. Хоть Се Лянь и готовился к подобному допросу, но вопрос вот так, заданный в лоб, сразу обескуражил. Сегодня произошло слишком многое, поэтому он не хотел ничего рассказывать. — Наставник… Я не могу, не сегодня… — помрачнел Се Лянь. Он, к своему сожалению, все еще не мог забыть ничего из того времени. Призраки прошлого каждый день мучали его, лишь иногда отпуская. Сегодня, с самого утра они вцепились в него и, словно репейник, не отпускали. — Давай позже. Сейчас тебе пора уходить. — Хорошо, я понимаю, не буду настаивать. Просто будь готов что тебе будут задавать такие вопросы. Если захочешь рассказать, то буду рад послушать. А так до скорого, увидимся завтра. — И тебе хорошей ночи. Уставший от насыщенного дня Се Лянь, полностью закрыв заведение, пошел к себе в комнату, в которую можно было попасть через дверь возле кассы. Комната была маленькой, но кровать и небольшой столик хорошо умещались в ней. Мужчина лег и начал запоминать слова, напевая их. Так было всегда, когда он получал новые песни. На этот раз песня была не о богатстве, красоте, девушках или других сокровищах, о которых пела его старая группа «Сяньлэ». Это была песня о красных кленах, о прекрасных пейзажах, о старине и мимолетности и, в конце концов, о новом начале. Новый стиль песни — новое начало. Хорошо придумано, даже если изначально она предназначалась не ему, то Се Лянь все равно был рад ее получить. Но этой песне чего-то не хватало. Сколько бы Се Лянь не пел ее, она была пустой и одинокой. — Здесь нужно двое. Эх, наставник, что же это за песня для соло. Тебе бы самому ее послушать. Угх… ладно. Об этом завтра. Спокойной мне ночи! Никто не знает чем обернется то или иное принятое решение. Человек может продумать все до мелочей, но его планы сорвутся из-за резкого дождя. С виду самое рациональное решение может принести больше несчастий, чем решение, сделанное сердцем в случайный момент времени. Вот и сейчас Се Лянь понимал, что возвращение на сцену не сулит ничего хорошего. Но его сердце все равно никак не хотело забывать свое предназначение. Давняя мечта еще не забыта. «Я же просто хотел сделать людей счастливыми, вот и все,» — мысленно он вспомнил причину своего дебюта как айдол, однажды откровенно признавшись на одном из шоу — «думаю даже сейчас.» Не важно как много людей будут счастливы, услышав его песни. Пусть даже если это будет всего один человек, Се Лянь будет отдавать всего себя для счастья другого. Так было и есть. Ведь он, хоть сам того и не понимая, до мозга костей был артистом.