Я всего лишь хотел быть звездой

— Приятно познакомиться, Сань Лан, — немного удивлённо сказал айдол, так как для такого красивого мужчины это имя явно было, что-ли слишком, простым, — меня зовут Се Лянь. — Я знаю, гэгэ, можешь не рассказывать, — достаточно фамильярно, но в то же время не грубо, ответил улыбающийся собеседник, — лучше скажи, что ты тут делаешь? Мне казалось, что ты с этим завязал. Его улыбка не сходила с лица, отчего Се Лянь чувствовал небольшой дискомфорт, но потихоньку начал к этому привыкать. Хотя от обращения «гэгэ» он также испытывал некий дискомфорт, правда тут немного другое. Возможно, дело в интонации или самой подаче обращения, но звучало оно слишком… близко и интимно. Даже так, Се Лянь уже давно решил, что ему всё равно, как его называют другие. Собеседник был одет в красную рубашку с серебряной вышивкой в виде лилий и других цветов. Се Лянь быстро осмотрел его и высоко оценил мастерство работы. Потом все же взгляд перевел на прекрасное лицо. Таким образом получилось, что они оба стали смотреть друг другу в глаза, но вскоре Се Ляню стало очень и очень неловко, отчего он даже начал запинаться. — Я пр-пришел на фотосессию, но фото-тографа почему-то до сих пор нет. Может уважаемый Сань Лан знает кого-нибудь кто может помочь с этим? — О, конечно, я уже позвал хорошего фотографа. А твой назначенный не придет. — Благодарю за помощь… А ты случайно не знаешь, что произошло с тем, кто должен был быть у меня? — Он опаздывал. Но теперь ему уже некуда спешить. — Вот как. С ним что-то случилось? — Он был уволен. — Что? Как? Почему? Се Лянь не мог не подумать, что здесь было что-то нечисто. Весьма подозрительно. Но да ладно, чего только в жизни не случается. — Гэгэ, не стоит обращать внимание на подобный мусор. Скоро придет новый фотограф. А вот как раз и он. К ним подошёл запыхавшийся молодой и весьма худощавый юноша в медицинской маске. Одет он был в темную, явно слишком большую толстовку, которая хоть как-то, но пыталась скрыть его телосложение. На ней было изображение черепа, что очень противоречило милому и скромному образу юнца. — Добрый день, меня зовут Инь Юй, на сегодня я ваш фотограф. Уважаемый гость, давайте начнём. Они вошли в просторную комнату, где уже были заготовлены многие комплекты одежды, которые, видимо, были принесены прошлым фотографом для Се Ляня. «Почему-то мне стало немного жаль того бедолагу,» — подумал Се Лянь, когда увидел готовые комплекты для фотосессии. Новый фотограф не стал менять заготовки, поэтому сразу приступил к работе. Быстро и без лишних слов и вопросов. При этом он, хотя и был очень аккуратен в действиях и словах, но почему-то немного остерегался их двоих. Казалось, что парень боялся сделать какое-либо лишнее действие, поэтому весьма осторожничал и не заставлял Се Ляня слишком много позировать. Фотосессия на удивление проходила спокойно и без спешки. Се Лянь надевал уже пятый наряд, когда Сань Лан обратился к нему, держа, словно верный слуга, следующие комплекты: — Гэгэ, эти тряпки не будут хорошо смотреться на тебе. Я сейчас принесу тебе новую одежду. — Эм… Хорошо, спасибо за помощь. Через несколько минут немного запыхавшийся, но тщательно скрывающий свою пробежку, Сань Лан вернулся с огромной стопкой одежды. Положив все, кроме верхнего белого комплекта, он сказал: — Попробуй более светлые цвета. Этот наряд хоть и выглядит простым, но прекрасно подчеркнёт твою натуру. Одежда традиционного монашеского стиля и правда возвышала айдола от простых людей и раскрывала в нем личность довольно возвышенного и неприступного человека, что следует своим правилам и вере. Довольно интересный образ, который Се Лянь ни разу не примерял за все время. Это был хороший опыт. Хотя было довольно странно, что наряд идеально подходил ему, будто кто-то специально имел наряды его размеров, прекрасно подходящие ему. После этого Се Лянь примерил еще множество образов: от воина старины, до современного образа модели. Казалось, что он перепробовал все возможные костюмы. В конечном итоге, когда Сань Лан последний раз вернулся с еще одной порцией одежды, Се Лянь сказал, что больше не надо. Его уже не молодое тело не выдержит больше переодеваний. К моменту последнего образа уже было темно и довольно поздно, поэтому Сань Лан с хитрой, словно у лисы, улыбкой предложил: — Гэгэ, уже поздно, где ты живёшь? Я тебя подвезу. — Благодарю за предложение, но не смею напрягать тебя после того, как ты столько времени был со мной. — Я настаиваю, — без права отказа сказал мужчина. — Тогда… ладно… Двое вышли со студии, оставив бедного и довольно измученного фотографа в гордом одиночестве. Проходя мимо работников, которые улыбались так сильно, как только могли, а некоторые даже говорили сами с собой и не всегда на китайском, Се Лянь спросил у нового друга, явно работающего в этом месте: — Почему они настолько необычно себя ведут? Я не хочу ничего такого сказать, но почему девушка внизу разговаривает с пустотой? — Работники здесь все с проблемами головы и психики. — Что? Серьезно? — Так получилось, что глава решил последовать за примером одного благодетеля и дать работу таким людям. Их часто обследуют, а на постах они стоят хорошо, поэтому проблем нет. Недалеко есть наше обучающее для этой работы учреждение. — А клиенты от этого не разбегаются? Разве не должно быть так, что от странного поведения уходили? — Для этого тут есть предупреждение перед входом и на самом контракте. Также ещё пару тонкостей, но гэгэ такое знать не обязательно. Но вот что интересно, название «Призрачный город» пошло именно из-за этого. Каждый здесь может быть словно в городе с призраками и другой нечистью, у которой есть свои особенности. Их недуги лишь подчёркивают этот колорит. Они как раз проходили мимо девушки, что встречала гостей на входе, с бейджиком «Лань Чан». Она все также смотрела в пустоту, говоря будто бы с настоящим ребенком. Увидев эту пару, она совершила прощальный поклон и продолжила «ухаживать» за своим дитя. — Она говорит с младенцем… У нее нет своего… или, нет, скорее она лишилась его в младенчестве. — Гэгэ прав. Она потеряла свое чадо после ограбления ее дома и пережитой от нападения операции. Но насколько я знаю, то с этой историей все не так просто. Они дошли до переливчато-красного модного суперкара, который стоил явно больше, чем мог позволить себе среднестатистический работник. Раньше Се Ляню тоже доводилось кататься на роскошных машинах, но вскоре после череды неудач и банкротства корпорации Сяньлэ, он весьма быстро перешел из наследника с золотой ложкой во рту в наследника с пластиковой ложкой, если та вообще имелась. Но это дела давно минувших дней. — Не стоит гэгэ вникать в такие истории, — посадив Се Ляня рядом, продолжил свою мысль человек в красном. — Ты говоришь так же как и мой менеджер. Я сам не знаю, как так получается, что подобные истории окружают меня. Видимо, такая «удача» будет со мной всегда. — Тогда, может я одолжу немного своей для гэгэ? — Разве такое возможно? Мы же не в новелле или дораме. — О, не то слово. Просто поверь мне. Когда приедем, то ты сразу сможешь протестировать её. Они ехали молча. Но это не была некомфортная тишина, скорее просто тихая, словно горное озеро, гладь. Уставший за весь день Се Лянь наслаждался поездкой и ночными огнями города. После продолжительной паузы молчания, когда машина встала на долгом светофоре, они одновременно обратились друг к другу: — Сань Лан… — Гэгэ. — Хах… Смешно получилось. Они вновь замолчали, но потом Сань Лан прервал тишину: — И правда интересно. Гэгэ, ты что-то хотел сказать? — Да, я хотел спросить про тебя. Кто же ты для этой компании? — М-м-м, — не сразу ответил он, но потом, усмехнувшись, сказал. — Можно сказать, что я достаточно влиятелен в «Призрачном городе». «Настолько, что можешь заменить фотографа,» — думал Се Лянь о небольшом преуменьшении собеседника, но не стал придавать этому значения. Они вновь продолжили путь и теперь Сань Лан на полном серьезе обратился к Се Ляню: — Гэгэ, нет, Ваше Высочество Наследный Принц, что с тобой произошло в последние годы Сяньлэ? И что было за все эти годы отсутствия? — Ох, Сань Лан… Я… Се Лянь не знал как ответить на столь внезапный вопрос, но все же не хотел обижать такого хорошего молодого человека, поэтому продолжил: — Я знаю, точнее чувствую, что ты неплохой человек и не станешь спрашивать подобное с плохими намерениями, но сейчас я не хочу это рассказывать. Как-нибудь потом, хорошо? — Хорошо, я буду ждать. Он сказал это с нежностью и лаской, которых Се Лянь никак не ожидал услышать, что привело его в небольшое замешательство. Даже если Сань Лан являлся бы фанатом, то вряд-ли мог говорить с подобной интонацией… Это было непривычно и слишком смущало, хотя, не так как в первый раз. Смирившись со странной манерой говорить, он всё-таки продолжил: — Ну, а про второе, то могу сказать, что я поехал скитаться по Китаю и не только. Но последнее время управляю кафе, куда мы и едем. — Так ты живёшь в кафе? — Да, точнее в комнате сотрудников. Иногда сплю и на диванах в зале. Бань Юэ, вторая сотрудница, часто тоже спит на диванах, если остаётся на ночь. Се Лянь ещё долго рассказывал про свое кафе, про посетителей, которых он видит каждый день, про новое меню и другие заведения на этой улице. Через какое-то время они, к сожалению, приехали. Прекрасный монолог от Се Ляня, к сожалению, прервался, но даже так это не испортило общую атмосферу. — Я же обещал, что передам тебе удачу. Подожди, я сейчас достану кое-что. Водитель потянулся и достал из кармана небольшую брошь в виде изящной бабочки. Она была полностью серебряной со вставками блестящих камней. — Сейчас я наполню ее удачей, но только на некоторое время. Когда она закончится, то позови меня или приходи в Призрачный город. Я наполню ее вновь. После этих слов он с нежностью поцеловал крыло бабочки и одним довольно аккуратным движением положил брошь в руку Се Ляня. Тот в немом изумлении неловко держал ее, словно это было самое дорогое, что у него было когда-либо в руках. — Я обязательно воспользуюсь твоим щедрым даром. Ещё раз благодарю за помощь и остальное. — Для тебя все что угодно. После этих слов один, смущенный своим новым знакомым, мужчина пошел в кафе, а другой, тот самый смущающий знакомый, ещё долго смотрел в темные стёкла заведения, тщетно пытаясь разглядеть в них определенный силуэт. Се Лянь сразу зашёл к себе в комнату и наконец прилёг отдохнуть. Бань Юэ ушла в восемь часов, поэтому вокруг стояла абсолютная тишина и было довольно жутко. — Так-с, сейчас уже поздно, поэтому испытаю это чудо завтра. Он не верил в мистические вещи и различные «удачливо-неудачливые» моменты, хотя иногда у него закрадывались мысли, что подобная философия основана не зря. Но в этот раз из-за слов, жестов и искренней заботы Сань Лана Се Лянь почему-то захотел, что бы эта бабочка действительно стала волшебной и принесла ему ту самую удачу, которую Се Ляню обещал Сань Лан. — Надеюсь, что ты взлетишь взаправду…