Он изменил мою жизнь

Время на часах показывали 4:36, когда телефон Антона зазвонил. В сонном состоянии, бормоча что-то своё, парень ответил на звонок. – Да, что произошло, кто-то сдох? – юноша не посмотрел на имя звонящего, но точно знал, что никто из взрослых в такое время звонить не мог. – Если бы и помер, то на похороны никто не скидывался, чтобы хоронить, – голос, пропавшего вечером Матвея, окончательно избавил ото сна – Помощь твоя нужна. – Матвей, ты где вообще пропадаешь? – Антон приподнялся на локтях в постели. – Потом всё расскажу, – из-за шума, видимо, создаваемого ветром, можно было понять, что парень сейчас находится на улице. – Сейчас нужно, чтобы ты помог мне пробраться в общагу. – Ты больной? Как я это сделаю, ключ у консьержа. – Антон проговорил это в полный голос, выражая своё недовольство и сел на край кровати. – Если сейчас не зайду в тёплое помещение, то да, буду больным, а тратить деньги и время на лечение, знаешь ли, не очень хочется, – на фоне послышался лай бродячих собак и голоса явно не трезвых мужчин, а отдышка Матвея не давала покоя, "неужели он от кого-то бежал, что вообще происходит?! " – Спустись на первый этаж к консьержке и по-тихому спизди у неё ключ, потом подойти к чёрному входу и открой мне там дверь, она тише откроется. – Ты спятил что-ли?! – парень как ошпаренный подскочил с кровати, а сердце, от одной только мысли, о провале, норовила выпрыгнуть из груди. – Как я сделаю это и останусь не замеченным? – Антошенька, слишком много вопросов, я жду у входа. – И сбросил, скотина! – возмутился Антон в тишину – ну что ж, придётся идти на этот поступок, не оставлять же его на улице. Хоть и страшно до ужаса.

***

– Open the twenty-fifth page in the textbook and find the text at number four, – Арсений Сергеевич повернулся к доске и маркером написал страницу и номер в учебнике, выданным им же. Антона не особо интересовало то, что говорил преподаватель, всё равно ничего не понятно. Клонило в сон после ночных приключений и экстрима от собственных действий. Никогда даже подумать не мог, что он решится на такие действия. После этого, парень больше не смог уснуть, адреналин в крови бил ещё долго. – Anton, read on, – преподаватель поднял глаза на студента и внимательно рассматривал, будто пытался найти что-то в этих глазах. – Вы не следили за текстом? – А... Нет, извините, – юноша, пытаясь избежать зрительного контакта с учителем, опустил взгляд в учебник, сосед по парте, видимо воспринял это как попытку найти нужный абзац и помог найти его, тыкнув пальцем в предложение, Антон же шёпотом ответил. – Дим, мне это ничего не дало. Арсений Сергеевич тихо вздохнул и обратившись к журналу, назвал имя рандомного студента, с той же просьбой, продолжить чтение. Звонок в скором времени прозвенел и все студенты в спешке стали собирать свои вещи. Уже около выхода голос преподавателя остановил Антона. – Шастун, будь добр, подойди, – парень остановился и покорно подошёл к учительскому столу, мужчина же в этот момент искал какие-то бумаги в ящиках, но оторвавшись от своего дела, поднял голову к студенту.– Ты помнишь, что сегодня дополнительные занятия? Сколько у тебя сегодня пар в расписании? – Сегодня четыре пары, – от мужчины исходил безумно приятное сочетание запахов, из дорогих мужских духов и чего-то ещё. Парень попытался понять что это за запах, но никак не мог и просто наслаждался. – Прекрасно, после четвёртой пары зайди в этот кабинет, он будет открыт, – опустив глаза в какие-то бумаги, продолжил. – Не пугайся, если увидишь тут незнакомых студентов, они тоже должны прийти на эти занятия, – к концу своего монолога, он поднял голову и посмотрел парню в глаза, поймав зрительный контакт, он продолжил. – Ты всё понял? Студент от такого тяжёлого взгляда замялся и коротко кивнув, попрощавшись с мужчиной, как можно быстрее покинул аудиторию. В коридоре встретился с Димой, который как оказывается ждал его всё это время. Смущённый и суетливый Шастун, поторопился к следующему кабинету.

***

После окончания четвертой пары, парень уже минут пять стоял у двери с номером 25 и собирался с мыслями, ведь ему снова придётся встретиться с Арсением Сергеевичем. Этот странный человек вызывал в парне непонятные чувства, то хотелось смотреть на мужчину не отводя глаз и слушать его грубоватый голос вечно, то хотелось скрыться от него и больше никогда не видеть. Вскоре Антон собрался и робко постучал в дверь, после чего приоткрыл её, аккуратно заглядывая внутрь. Там сидели несколько студентов, которые глянули на выход и убедившись в том, что это не преподаватель, вернулись к своим делам. Антон сел за парту у окна и стал ждать англичанина, всё ещё обдумывая свои необъяснимые чувства к Арсению. Попов зашёл в кабинет и осмотрел ребят. – И снова здравствуйте, – натянул ту самую преподавательскую улыбку и прошёл ближе к столу. – Надеюсь старшие курсы уже готовы отвечать? Не хочу сидеть с вами до вечера, как, думаю, и вы. После вопроса чья-то рука сразу полетела вверх и уже более радостный преподаватель, вызвал ближе у себе студента. – Пару секунд сформулируй начало и буду спрашивать, – мужчина взял несколько листочков со стола и подошёл к Шастуну. – Антон, почитай пока, я быстро справлюсь и объясню всё. Транскрипции и на русском постарался сделать. Оставив листы перед парнем на парте, вернулся к отвечавшему. Несколько раз поправил там, несколько тут и кое-как нашёл в себе силы, чтобы поставить отметку "хорошо". Изредка поглядывал на парту, за которой сидел первокурсник. Надежда умирает последней, а Арсений отправляет последнего студента домой, доучивать материал и направляется к Антону. Всё то время, пока преподаватель разговаривал с должниками, Антон тупым взглядом смотрел в выданный ему лист и пытался найти хотя бы какие-то знакомые ему слова. Хоть это и давалось с трудом, но немного выходило, спасибо великому Арсению Попову, что на днях скидывал бедному Антошке конспекты, что-то да отложилось в голове. – Ну, что-то понятно ? – разместился рядом, слегка отодвинув стул, чтобы не столкнуться локтями. От преподавателя пахло всё также приятно, этот запах немного успокаивал встрепенувшееся сердечко младшего. – Да, немного понимаю... Ну, до вот этого предложения, – юноша говорил довольно тихо, что вовсе не контролировал, показал карандашом в непонятное ему предложение и от нахлынувшего волнения сжался и слегка отодвинулся от учителя. – Смотри, hobbies по логике переводим, ведь так? – подчеркнул слово, обращая полное никакие. – Далее идёт объяснение то чем они занимаются. Сможешь прочитать мне попробовать с самого начала, без транскрипции, буду помогать? – Нууу, я попробую, но вовсе не уверен, что прочитаю всё правильно, – голос дрожал так, будто от того, как он прочитает этот текст, зависит вся жизнь. Из-за его переживаний, то и дело заикался, в итоге замолчал на слове "understand". – А вот это уже тупик. Парень аккуратно посмотрел на лицо преподавателя, чтобы убедиться в том, что не вывел его из себя своими провалами. – Давай вместе попробуем ? – вернулся к тексту и карандашом стал вести по слову, читая его по слогам. Это давалось сложно, но прочитать ещё столько же до самого знакомого слова они смогли. – read это что? – ... Читать..? - совсем неуверенно произнёс парень, после чего кивнул своим мыслям и стал более уверен в своём ответе. Благодаря не совсем стандартному способу подачи информации преподавателя, Антону стало намного легче воспринимать её, парень запомнил буквально всё, что объяснял учитель и уже привык его присутствию. До этого занятия парень боялся как-то ошибиться, ведь обычно преподаватели в школе сразу начинали злиться на учеников и ругать их, а на Антона больше всех, но Арсений Сергеевич был не такой, видимо Димка правильно говорил, молодой англичанин ещё не устал от нас. Арсений спросил ещё пару слов, показывая сразу как они пишутся. – Ты ж моя умница, – на этих словах встал из-за стола, чтобы сходить за словариком. – Смотри, у нас будет очень сложная задача. Написать такое же маленькое сочинения про тебя, – положил чистый листок напротив и протянул карандаш. – Начнём с такого же начала. Можешь переписать, но изменить под себя. Цифру также пишем буквами. Я помогу. После таких страшных слов Арсения Сергеевича, вся уверенность в один миг улетучилась, а на лице студента в секунду сменились сразу три эмоции. – А... А может не надо, – заикаясь с маленькой надеждой в голове произнёс юноша, робко беря карандаш из рук учителя, но получив в ответ отказ, всё-таки пододвинул поближе к себе листок и начал писать то, что знает. – Хорошо, – следил за каждым словом, которое появлялось за карандашом. – What about hobbies? Music? Football? – как бы мужчина не старался, улыбка появлялась сама после таких оленьих взглядов Антона. Вроде говорил банальным словами, а всё равно пугал. – Что больше всего ? "Чего он ржет, хватит, вы, Арсюша, доведёте меня до инсульта в мои восемнадцать лет" мысленно выражал свои возмущения парень, но попытался ответить на вопрос преподавателя. – Музыку и рисование, – тихо проговорил и опустил глаза в листок, ожидая осуждения или неприятного холодного ответа. Большинство парней, когда слышали, что парень увлекается рисованием, сразу считали своим долгом выразить своё никому не нужное мнение о том, что не мужское это занятие, ну да, а Ван Гог для них просто шутка. – Drawing? – удивлённо вскинул брови и наклонил голову в бок учитель – Pencils or paints ? – правда было интересно, ведь редко встречаешь на таком факультете талантливых парней. Да и девушек немного. Это можно было понять по жалобам преподавателей, что никто не хочет участвовать в конкурсах художников. Глазами слегка намекает, чтобы Антон не забывал писать, но самому просто интересно поговорить. – Эаа... Что, простите? – непроизвольно сжался, ведь одно дело выслушивать чьё-то мнение на русском, а другое дело, когда ни черта не понимаешь, чего хочет от тебя собеседник. Глядя на мужчину, Антон пытался по эмоциям хотя бы примерно понять то, что от него хотят, но поняв лишь намёк на работу, быстро отвернулся и продолжил своё занятие. – Ты рисуешь карандашами или красками? – старший подставляет под голову руку. – И что рисуешь? Быстро нашел перевод в словаре и показал парню слова, которые говорил. – А.. Нуу, чем придётся, стипендию не очень хочется тратить на материалы, поэтому зачастую карандашами, – испытывать смущение и удивление одновременно было для парня в новинку, да и приятно было, что кто-то интересуется чисто из любопытства и без осуждений. – Ну, про то, что я рисую не очень удобно говорить, Часто людей... Знакомых и незнакомых, они все красивые и каждый эстетичен по-своему. Я думаю Вы уже сами всё поняли. Антон быстро отвёл глаза и принял задумчивый вид, попытался продолжить писать текст "о себе", лишь бы отвлечь себя от этого тяжёлого, холодного и заинтересованного взгляда учителя, который то и дело всматривается в лицо парня, будто пытается душу рассмотреть. – Я всегда был и буду в восторге от творческих людей, – голубоглазый иногда отводил взгляд от Антона на текст, читая быстро, что писал "автор". – Человек эстетичен, даже странными родинками. С этим я соглашусь – Показывал кому-то свои творения? – продолжал отвлекать от написания. Бросил взгляд на часы, чтобы не получилось так, что они последние вышли из здания. – Никто не интересовался, а когда жил с мамой и видела мои рисунки, разрывала их и выкидывала, потому что по её мнению это похабщина и не по-христиански, – монотонно и с долей грусти говорил студент, заканчивая написание своего текста, после чего, пододвигая поближе к преподавателю, случайно обратил внимание на расстояние между ними, "в какой момент я к нему пододвинулся?" – Я бы хотел посмотреть на твоё творчество, – аккуратно взял листочек и снова пробежался глазами по тексту. – Но мне кажется, такого доверия не имею, чтобы увидеть его,- Арсений взял карандаш со стола и сел ровнее, всё-таки столкнулся с парнем локтями. Странно – Смотри, мы сейчас эти правила на парах стараемся повторить, – старается держать мысль не по теме в голове и быстро объясняет какое окончание пишется в тексте, чтобы было понятно время. – Рисуешь ведь ты давно и в свободное время, а не прямо сейчас начал и закончил сразу, так? Антон пытался анализировать все вопросы, заданные преподавателем, вроде бы и хотелось с кем-то поделиться и похвастаться своими навыками, но и в то же время это было чем то личным. – Нууу, рисую я всю свою сознательную жизнь, – отвёл взгляд в сторону, чтобы вспомнить точное число лет, но тщетно. – Да, в свободное время чаще всего, но и бывает такое, что вот прям накроет вдохновение, тогда могу даже в общественном месте накидать наброски. Всё-таки соблазн взял верх, и мальчишка потянулся к своей сумке, достал оттуда чёрный небольшой альбом. – Вы правда хотите посмотреть? – на всякий случай переспросил, кинув заинтересованный взгляд. Арсений проследил за действиями и окончательно отложил листок дальше от себя. – Я правда хочу посмотреть, – бросил взгляд на альбом, но остальное время смотрит почти в глаза Антону. – Повторюсь, что люблю творчество. Услышав согласие от преподавателя, Шастун неуверенно открыл альбом на одной из страниц и положил его на стол перед мужчиной. Весь разворот был посвящён эстетике музея, видно было, что рисовалось это с натуры. На картине были изображены скульптуры с обнажёнными телами в разных позах, а нарисовано это карандашом и анатомически правильно. – Тогда я первый раз в одиннадцатом классе был в музее и меня это очень сильно впечатлило, что я решил запечатлеть, сфоткал, а дома уже нарисовал, – вставил свой короткий комментарий, будто бы оправдываясь – можете перевернуть страницу. – Всё такое правильное, – брюнет дождался разрешения и перевернул страницу, оставляя руку на другой стороне. – У тебя очень прекрасно получается. На следующем развороте был нарисован обнажённый торс молодого парня, со всеми очертаниями выделяющихся мышц. Все тени в нужных местах были аккуратно заштрихованы карандашом, что даже не хотелось касаться рисунка, чтобы случайно не смазать. Мужчина рассматривал изображения и даже слегка дотронулся до бумаги, где не было карандаша. – А это было нарисовано с фотографии в интернете, случайно попалась, а мне показалось это эстетичным, – робко поднял руку к лицу, скрывая уже проступивший на лице румянец. – Можно перевернуть последний раз? – поднял голову на Антона и улыбнулся искренне, поправив очки дальше на нос. Это выглядело забавно, а изображения совсем не сочетались с образом паренька. Хотя если смотреть дольше, то можно найти сходства. – А, сейчас, дайте я посмотрю что там... А то забыл уже что рисовал, – Арсений слегка "играет" пальцами, когда студент дотрагивается до его руки с желанием забрать альбом. Вроде ничего особенного, просто забери своё и всё, но внутри парня что-то перевернулось и это вызвало бурю непонятных эмоций. Он обдумает это позже, сейчас главное проверить следующий рисунок, не дай бог там что-то пошлое. Правильно сделал, что проверил, быстро перевернув пару страниц вперёд, убедившись, что следующий рисунок можно продемонстрировать, снова протянул учителю. На этой же странице были изображены глаза, но не совсем обычные, узор в радужке этих глаз был не совсем обычно, но снова анатомически верный. Но не это было удивительно, а то, что эти глаза смотрели как казалось прямо в душу и выражали какую-то эмоцию, только вот какую? – Как вам кажется, как они на Вас смотрят? Что они выражают и хотят сказать? – именно сейчас парень набрался смелости и смотрел прямо в лицо преподавателя с огромным интересом, ведь он знал секрет художника и именно сейчас, была возможность узнать хоть какую-то подробность о его учителе. – На каждого человека, они смотрят по-разному. Паренёк слегка усмехнулся не отводя взгляда от лица Арсения Сергеевича, ловя каждую его эмоцию. – Мне кажется этот взгляд уставшим, – учитель как прилежный ученик сложил руки на парте и задумался на пару секунд. – Но такой же любящий взгляд, как у партнёра после тяжёлого рабочего дня. Не знаю, это странно, наверное. Не глаза, а тот кто ими бы обладал, хотел бы тепла и уединения. А что ты хотел показать этим рисунком ? – А вот Вы и попались. Вы же одиноки, верно? Да вопрос личный и чисто из соблюдения норм общения педагога и ученика, не следовало бы его задавать, но уже дело сделано, – юноша отвёл взгляд в сторону, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – Если Вы и правда любите творчество, то явно должны знать такую фишку, что в не всегда на картине изображено то, что хотел передать сам художник, для каждого из зрителей покажется что-то своё. А глаза в этой работе выражают то, чего хочет или испытывает сам зритель. Вы понимаете о чём я? – снова поднял взгляд на мужчину, немного помолчав, продолжил. – Можете не отвечать на вопрос об отношениях, но отдохнуть Вам стоило бы. Лично для меня они выражают тоску и страдания, возможно, обладатель этого взгляда хочет поддержки. – Я понимаю, Антон, – незаметно кивнул в подтверждение своих слов. Отчасти и правда понимал, лишь поэтому по другому задал вопрос. – Когда-нибудь отдохнём, но не сейчас. В скором времени многое может поменяться и, надеюсь, обладатель взгляда тоже станет смотреть более счастливо, – поднялся со стула и собрал бумаги в кучу, протягивая парню вместе с его альбомом. Оставил себе лишь "сочинение" и словарь. – Текст изучишь ещё раз и не забывай про правила, что изучаем на лекциях. Уже поздно, охранник будет возмущаться, что мы засиделись.