Каков Цвет Ночи, Шиноби?

В разочаровании жители ворвались в дом и потребовали немедленных действий. Мальчик всячески упирался и стоял на своём, постоянно твердя, что только учитель может помочь. Наконец, до толпы дошло, что перед ними стоит ученик. Глупо его просить исполнять обязанности учителя. Вперёд всех вышла женщина с большой бородавкой над губой. Размахивая руками, она заткнула толпу и дала по лицу одному разъяренному мужчине, позволившему себе лишнего — взять Ситиса за уши. — У тебя есть ещё талисманы? — спросила она. — Да. — Поставь один у моего дома. — И у моего! — резко вскрикнул тот мужчина. — У моего тоже! — Х-хорошо. Я сейчас же займусь этим! — Заткнулись! Моего старшего Чудовище утащило первым! Талисман будет стоять у меня! — Мой учитель всем сделает по талисману, честно! — Вот так-то! А где твой учитель? — Он ушёл за талисманами, скоро вернётся. — Тогда идём, я покажу где нужно поставить амулет. И называй меня Кохэку-сан. Взяв на себя обязанность поставить всем талисманы, Ситис пошёл к дому Кохэку. Оказалось, что искомое место находится в начале деревне, на опушке. Навстречу, едва люди подошли к дому, сразу же выбежали четыре гулких подростка. Женщина велела им замолчать и уйти спать, будто бы боялась, что на них нападут. — Сюдзи, твои талисманы точно помогут? — серьёзно спросила Кохэку. — К-конечно! Они ещё никогда не подводили, — убедительно ответил Ситис. — Тогда давай. Представленный всем ученик сел в позу для медитации и взял доску с иероглифом на колени. Тихо, едва слышно, он начал распевать мелодию. Рядом с ним стояло не менее пятнадцати человек, все они ожидали как минимум чудо. Чудо не случилось. Через пол часа осталась лишь женщина, один её сын смотрящий в окно и парочка мужчин, взявших на себя обязанность «охранять от зла». Остальные, устав смотреть на просто сидящего мальчика, ушли по делам. «Они мешают», — раздраженно думал Ситис. — Простите, вы не могли бы отойти? — Конечно! — Спасибо. Когда люди разошлись в разные стороны, Ситис почувствовал облегчение и желание повторить медитацию Инь и Ян. Пускай он и не верил, что получится снова подойти вплотную к прорыву, но ожидал, что тот неизбежен. Медитация Инь Ян шла крайне туго, ввиду чрезвычайной боли от каждого напряжения. В попытке вытерпеть её, Ситис использовал тактику приливов, постоянно увеличивая силу потока. В какой-то момент, когда прилив стал вплотную приближаться к барьеру в тенкетсу находящихся в висках, кто-то взял мальчика за плечо. — Эй, слышишь? — спросил мужчина. Мальчик упал на землю и неестественно изогнулся. Наполненное Инь чакра бесконтрольно разлетелась по телу, вызывая боль, граничащей с потерей сознания. В глазах вспыхнули разноцветные звёзды; в мыслях творился бардак, случайные образы, воспоминания, голоса людей и крики зверей. — А-а! — выбежал из леса человек. — Спасите! — Что случилось?! Человек, весь измазанный в чужой крови, упал на колени. Выглядел он настолько испуганным, что можно либо диву даваться, как тот сам не потерял сознание от страха. К нему сразу же подбежали местные и попытались успокоить. Причём о Ситисе все забыли, словно того не было. — Киоко, ты?! Это Киоко! — Киоко! — Дядя Киоко? — оживился мальчик, смотрящий в окне. — Мама, Киоко пришел! — Да ну, так быстро? Сходи к соседям, они спрашивали о нем на днях. Черноволосый мужчина, прибежавший из тёмного леса, упал на колени, держа себя за голову. По его лицу большим потоком текли слёзы. Одышка, появившиеся то ли от бега, то ли от истерики, что наступила впоследствии ужаса, не давала ему нормально говорить. Тот лишь как немой то закрывал, то открывал рот. Мужчина, что находился рядом, решил его «взбодрить» хлёсткой пощёчиной. — Успокойся! Киоко, дрожащим голосом, произнёс: — Оно убило Ясу! Все вокруг побледнели. Один из мужчин бессильно сжал кулаки и ринулся к Ситису, на ходу крича, что тот обманул деревню. Едва мужчина подошёл к Сюдзи, как вспомнил, что с тем тоже что-то случилось, когда он тронул его за плечо. Когда ученика перевернули на спину, люди заметили, что он держал напряженными пальцами доску. Дерево полностью почернело, не было видно даже иероглифа «защита». А после прикосновения а доске, талисман рассыпался в мелкие щепки. — Киоко, что случилось?! — П-прости меня… Ясу… я не смог тебя защитить, — у мужчина на глазах появились слёзы. — Прости… прости… прости! — Что случилось говорю?! — Я… я… Успокаивать Ясу пришлось долго, на крики успели подойти другие люди. Многие в руках держали домашние инструменты, вроде вилл и ножей, словно ожидали нападения. — Киоко и Ясу вернулись? — Да, он вернулся из города. — А где же Ясу? — Её убило Чудовище… — Проклятие! Так и знал, что это плохая затея! Тем временем, Ситис пришёл в себя. Посмотрев на Киоко, который сидел на земле совсем близко, он вздрогнул. Когда тот повернулся, у Киоко, около рта, сгущались тени, а когда мужчина открыл рот, оттуда сразу же вылетела в небо жирная муха, размером с кулак. Никто, кроме Ситиса, этого не видел. — …мы так раскинули, а зачем идти в деревню утром? — продолжал Киоко. — Дойдём по быстрому к вечеру, порадуем матушку скорым приездом. — А потом?! — Мы решили срезать через лес. А чтобы было не страшно, шутили и громко говорили. И тут вдруг слышу шорох. Смех такой. Как… Не знаю. И Ясу перестала говорить. У неё был след, вот так, — Киоко показал пальцами порез на всё лицо. — И всё в крови! Она не успела даже ничего мне сказать перед смертью! И снова смех. Кто-то смеялся! — Ох. Это Чудовище… — шёпотом произнес один из местных. — Точно. Оно вернулось. Не было же почти месяц убийств и вот опять! — Да что же такое?! — Киоко, а что городские? — Они надо мной посмеялись. Сказали: «если так нужны шиноби, — гоните рё, а если платить нечем, значит и никто вам и не нужен». Да откуда у нас рё-то будет водиться?! — Ублюдки! Ситис встал и, чувствуя как кружится голова, чуть не завалился. Благодаря сегодняшней и вчерашней ночи он понял одну очень важную вещь: заниматься медитацией нужно исключительно одному. Из-за потери концентрации всё вышло из-под контроля. — А как ты выжил, Киоко?