автобус №2305

Сонхун уже стоит на пороге чужой квартиры, да сегодня Джейк дома. Он узнал. Грубо, но просто. Ну и пусть. Взгляд очень долго и очень опечаленно выпиливает знакомую кнопку звонка у входной двери. Всё-таки Сонхун жмёт. Жмёт недолго, не в пример прошлому разу. — И снова, привет! — опять какая-то дежурная улыбка. Лучше бы он вообще не улыбался, — помнится ты говорил, что твоим родителям важен только процесс. — Я это делаю не по собственной воле. — И я о том же. Ну что, расскажешь, что за срочность. У тебя же месяц, верно? — Сонхун строит неприятно шокированное лицо, как же он устал от него вы бы знали! С этим Шим Джейком только такое лицо и понадобится. Откуда этот австралиец знает про месяц? Он же ничего не говорил ему по телефону. Парень проходит внутрь квартиры, минуя руку Джейка, которая опиралась на дверной проём. — Значит с тобой моя мать обговорила мою предстоящую конференцию, а меня удосужилась — в последнюю очередь, — скорее всего, сам для себя заключает Пак. — Не моя вина, — Сонхун морщится от такой наглой правды. Морщится недолго, до тех пор пока не обнаруживает милое недоразумение, выбегающее прямо на него недоразумение. Несильно кудрявое и сильно громкое недоразумение. Золотистый ретривер. Очень милое недоразумение... Сонхун совсем не против того, чтобы во время этой нежеланной встречи у них был такой пушистый «катализатор», — это Лейла. И ты, как ни странно, ей очень понравился. «Вся в хозяина!» — думается Сонхуну, и он самодовольно улыбается. Пусть лучше Джейк думает, что это из-за Лейлы, нежели услышит его, пусть и шикарную, шутку. Они проходят вглубь квартиры, У Сонхуна появляется возможность разглядеть помещение. Довольно просторно, в глаза бросается принт клетки и многочисленные белые элементы. Немного комнатных растений и даже большой кресло-мешок. Сонхун чувствует себя циником, потому что он правда не понимает зачем хозяину такой квартиры понадобились деньги. — Ты уверен, что тебе нужны именно деньги? Я вот нет. Знаешь, я ненавижу, когда мне врут… — Да, я заметил, как твоя чистая правда привела тебя ко мне снова. Я всегда верил в карму и тебе советую, Сонхун-а. — Но тебе точно не нужны деньги настолько, что ты готов со своими учениками делать доклады и научные исследования. — На то есть свои причины. У меня было написано это среди услуг, которые я могу предоставить. — Звучит жалко. — Как пожелаешь, — Джейк разводит руками, — будешь чай или кофе? — Это тоже набор твоих услуг? — пока Джейк игнорирует эти слова, он серьёзно задумывается стоит ли ему что-то принимать от репетитора. Если оценивать ситуацию, то Сонхун бы краснея, отказывался и благодарил всё, что может. Если оценивать Джейка, то Сонхун должен с него спрашивать не только чай и кофе, а что-нибудь гораздо значительнее… — Буду кофе. Сонхун останавливает себя перед незапланированным «пожалуйста». Нет, он не будет. Он не должен. Он не должен. Он не… — Пожалуйста… Если люди не умеют шевелить ушами, выбирать им направления, то что сейчас сделал Джейк? Благо, что он оставляет это без комментариев. Одной этой отвратительной, неоднозначной улыбки достаточно, чтобы Сонхун съёжился от холода, в абсолютно тёплом, прогретом помещении. Джейк возвращается с двумя кружками. Явно наготове к любым вопросам и разговорам, садится напротив Сонхуна. — Почему ты не назвал своё имя? — А ты спрашивал? — Джейк отвечает настолько быстро, что кажется, это единственное о чём он мог думать на кухне, пока готовил эти две кружки. — Нормальные люди во время знакомства говорят имя. Не то чтобы это можно было назвать знакомством. — Привет, я Джейк. Или Джеюн, по-корейски. Как тебе будет угодно. Однако, ты всё ещё должен называть меня хён. — Тебе так это принципиально? Я вот думаю, что тебе впринципе плевать на разницу в возрасте! — Я не мог предугадать, что ты школьник. Не строй из себя жертву, я ничего не сделал с тобой... Ты совершеннолетний везде, кроме Кореи. А про возраст согласия я вообще молчу. — У тебя плохо получается! — Я не начинал этот глупый разговор, — Сонхун краснеет в возмущении. — Я… Я спросил нормальные вещи! Или у тебя на родине не учили представляться? — Джейк изгибает бровь, ошеломлённый чужими словами. — Так хотел узнать моё имя всё это время? И как ты ночами спал интересно? — Джейку видимо всегда весело с Сонхуном. Сонхун вообще очень забавный, особенно когда краснеет и густо хмурит брови. Незабываемая картина настоящего веселья! Джейк наклоняется вперёд, чтобы драматично посмотреть Сонхуну в глаза. — Отодвинься, — Пак не даёт ему затянуть такую драматично-интимную паузу, — кажется именно ты говорил о каком-то личном пространстве, — Сонхун считает, что такой без агрессивный самоконтроль заслуживает уважения, как минимум. Джейк не убирает улыбку, но отодвигается. Они перескакивают от темы к теме, хоть и стараются не отвлекаться от работы Сонхуна. Парень накапливает только гнев, не понимая, почему кому-то всё, а кому-то ничего. Почему он должен сидеть и заниматься чем-то подобным? Почему он должен всегда и во всём уступать своей матери? Почему его отцу так безнадёжно плевать на то, что эта женщина вытворяет? Почему он? Почему? — Ты пока… ни рыба, ни мясо. Хотя, есть потенциал к произношению. И читаешь легче, чем я думал, даже скорость вполне адекватная. Знаешь… — Мне плевать, — Сонхун опускает голову на стол и расплёскивает руки по обе стороны. Остаётся только драматично застонать. — Отлично! — Джейк идёт к какому-то шкафу и достаёт две коробки с дисками. Сонхун бы проследил за этим, но он занят драматичным наблюдением за тьмой чужого стола. — Держи, посмотришь это для обогащения своих знаний. Всё по нашей теме. Сонхун поднимает голову и смотрит на Джейка, как на умалишенного. — Сейчас бы смотреть фильмы на дисках. — А ты как-будто в интернете их посмотришь. — Как будто я буду смотреть их на диске, — твердо гнёт Сонхун. «Звуки музыки» и «Привет, Джули!». Такие разные фильмы, из разных эпох. Но есть в них общая семейность. Добродушная и безвозмездная. К которой будет тянуться любое живое существо. Джейк буквально вынуждает взять их. Сонхуну даже не хочется показывать эти диски маме, как некое доказательство его болезненных занятий. Ему надоело угождать, пускай он себя побалует мыслью о чужом неведении. Пускай она думает, что вздумается. — Так интересно наблюдать за этим. Сонхун потерялся в числах. Он не помнит сколько они уже занимаются. Он не помнит, сколько живёт на свете. У него явные провалы в памяти, наверняка из-за недосыпа. Это не есть весело, особенно когда дело доходит до осознания. — Что именно? Джейку повезло, что биологические часы гнева Сонхуна не отрегулированы и работают, на удивление, ужасно. Точнее сказать, у него просто нет на это энергии. — Смотреть, как человека настигает то, чего он больше всего боялся, — да, Джейк настоящий везунчик. Или психолог. Как у него получается так открыто, не опасаясь риска говорить Сонхуну подобные вещи. Только истинный психоанализ или телекинез, ничего больше. Может у Сонхуна счётчик накопления гнева теперь отражается на лице? — знаешь, я слышал о том, что чем быстрее человек бежит от чего-то, тем быстрее это его догоняет. Сонхун жалеет о двух вещах сразу: о том, что он не может ничего ответить чужой, внезапно проснувшейся, наглости и о том, что у него нет персонального джинна. Чтобы прекратить всё сейчас, по собственному желанию. — Спасибо, что постоянно напоминаешь о том, что я не должен быть здесь. Джейк тупит голову и надувает губы. — Почему не скажешь о том, что тебе это не надо? — Ха! — Сонхун показательно разводит руками, от чего Джейк даже вздрагивает. — Кому? Моей матери? Да… проще я сам стану репетитором английского. Джейк задумчиво опирается на руку, рассматривая как Сонхун мажет своими буквами, складывающимися как столбики в тетради. Это, оставленная Сонхуном, «нейтральная» домашка, которую полезно бы делать без репетитора, но Сонхун почему-то не хочет. — Отличный настрой, коллега! — Джейк весело высматривает чужую реакцию в смоляных глазах. Не увидев ничего, отстраняется, как будто, осознав чуть больше… — Давай… скажу я, — Сонхун перестаёт вырисовывать столбики. Он как-то с отвращением теперь смотрит на один из них. Потому что этот последний столбик пошёл по кривой, — ну? Давай, говори, что я идиот. — Мы не в тех отношениях. Но мне льстит, что ты всё-таки признаёшь. — Смотри, в любом случае у меня есть преимущество. Я всё ещё твой учитель и я могу сказать, что английский — это просто не твоё. Допустим, ты просто отвратительный бездарь, знаешь… Ну или что угодно, что разъяснит очевидное для твоей семьи раз и навсегда. И тебе не надо будет мучиться. — Какое, однако, самопожертвование. Что уже собрал нужную сумму? А ты быстро. — Нет, я подумал, что могу и чуть больше. Например познакомиться с настоящей жизнью и, как обычные люди, работать, например в кафе. Лёгких путей не бывает, к сожалению. Пока Джейк говорит такими загадками, Сонхун не уступит. Это просто будет не свойственно ему. Да, к тому же, мало ли этот сумасшедший подумает, что приняв его помощь, Сонхун в будущем сделает всё, что Шим пожелает. Ему не надо такую медвежью услугу. Как бы сильно, однако, его не манило это предложение. Но когда он действовал по образцу своих желаний? Или хотя бы банальной логики. Да, ему точно не привыкать. Ох уж эта участь главного героя — всегда делать то, что по умолчанию действует против него. А у Сонхуна просто сил не хватит признать себя не главным героем. Вы за кого его принимаете? — Что значит «как обычные люди»? Мне, в общем-то, плевать на твою тяжёлую судьбу, как бы грубо это ни звучало, и я не собираюсь принимать твою помощь. Ты уже сделал достаточно. Тем более, что помешает повторить моей матери свои махинации спустя время, когда с историей про английский всё уляжется. Лучше уж так, через проверенный метод, чем отпустить всё собственноручно на съедение. — Да просто признайся, что тебе нравится проводить со мной время, милый мазохист, — ещё немного и Сонхун закипит. Не забудьте перед подачей обязательно промыть холодной водой. — Что за бред? — Смотри-ка, дождь, — Сонхун узнаёт, что в квартире Джейка есть окна и в них действительно можно смотреть, — взял зонтик, хотя бы? — Конечно, нет. Пережду. — Да, можешь хоть жить остаться. Только ты уверен, что он закончится так быстро? — из окна Джейка открывается вид на довольно большую долю города. И эту долю не очень обнадёживающие или очень не обнадёживающе покрывает белая пелена дождя. Она похожа на стену тумана, но хозяин квартиры уже выучил такой вид дождя и то, как он выглядит из окна его дома. Сонхун берёт телефон, чтобы посмотреть прогнозы синоптиков. — Дождь продлится до часу ночи… Джейк выходит из комнаты, и на его место приходит Лейла. Сонхун глупо улыбается такому положению дел, и не хочет, чтобы оно менялось. — Возьми, — Джейк протягивает руку с тёмно-красным зонтиком. — Я как-нибудь справлюсь сам. — Придётся тогда мне звонить твоим родителям, говорить, чтобы они забрали тебя. 1:1 — Сексуальный зонтик. — Не думал, что тебя и такого рода вещи привлекают. — Любовь вообще понятие растяжимое, Сонхун-а! — Джей сегодня в самом настоящем «настроении», которое только вообще можно сообразить студентам в начале учёбы. На фоне измученного Сонхуна, Джей выглядит как светодиодная палочка, что норовит буквально каждую секунду сменить цвет. Он приобнимает Сонхуна за плечи, но уж очень грубо для излишне фарфоровых плеч, тот даже жалеет, что ему такие достались. Сонхун просто не поверит в то, что такая, чуть ли не идиотская радость, не подкреплена чем-то позначительнее, нежели сам факт их встречи. — Но ты никак это понятие не поймёшь! Так и не нашёл кого-то? Пока мы не виделись, например. Или ещё нет такого сумасшедшего, который стерпит тебя? — Пока что только ты возглавляешь и завершаешь этот почётный список! — Сонхун наигранно зеркалит светодиоды Джея. Хорошее настроение у него, видите ли. — Да, ну мы с тобой бесспорные соулмейты. — Соул… — …мейты, Сонхун. Я не верю, что ты настолько плох в английском, тут же всё очевидно! — Опять английский, — Сонхун морщится от слов друга. Не может же всё вокруг него повёрнуто на триста шестьдесят вокруг одной и единственной темы. — Да, кстати говоря, насчёт него. Давай рассказывай, как у тебя с ним дела? — С кем? Какие дела? — Да, что ты такой агрессивный, Сонхун?! Образумись, мы всё-таки давно не виделись. Выключи эту суку уже и попытайся, будь добр, рассказать хоть нечто цельное. Возможно этот Пак, Пак Ч., действительно прав. Возможно Сонхуну действительно стоило быть, уж если не ласковее, то хотя бы снисходительнее. Но это лишь возможно. Джей — дурак, с чего бы ему быть правым? Сонхун сам не видит причину такой агрессии, но он как-то слишком умело вымещал её именно на близких. — Ну? Будем играть в угадай-ка? — Пойдём, Джей. Мы договаривались на кафе, — Джей удобный. Джей спустит с рук Сонхуну. Может погрустит от того, что тот снова отталкивает своими громкими, замочными щелчками прямо перед носом друга. Показывает то, насколько много дверей позади и впереди него. Джей просто ненавидит такое в людях. Как можно так грубо чертить какие-то границы, тогда, когда речь заходит о переживаниях? О каких-нибудь чувствах, например. Они что чужие люди? Или Сонхун ебучий робот? — Не думаю, что ты заслужил. За этот смутный вечер один из них всё же позволяет себе расслабиться. Но лишь один. Джей слишком был обеспокоен чужими резкими «перепадами», особенно когда речь заходит о лучшем друге. Кафе встречает душисто, самыми разными запахами. Самый крикливый здесь запах фритюрного масла. Он просто требует своей смены. — Сонхун, ты же знаешь меня. Если совсем тупой, можешь хотя бы оторваться и увидеть то, как я смотрю на тебя, — Сонхун знает. Сонхун все прекрасно знает. И про Джея, и про его ужасный характер, и про их отвратительный братский кодекс, который кричит всегда об одном и том же. По мнению Сонхуна, там вообще только одно правило, установленное старшим по умолчанию. А гласит оно: «Всегда делиться тем, что за дерьмо происходит в твоей ебучей жизни, Пак Сонхун… Ну, что скажешь? Что ты смотришь так на меня? Это выглядит отвратительно, больше так не делай. Отвали. Блять, Сон…». — И что я должен испытывать? Страх, радость, возбуждение? Ни первое, ни второе, ни даже третье... — Джей явно отвечать не собирается, а жаль, придётся продолжить, — я не понимаю о чём ты. — Ты думаешь, что злить меня до такого состояния это хорошая идея? — Почему ты такой красноречивый всегда в тот момент, когда я хочу поесть и расслабиться? — Джей ничего не отвечает. Только смотрит всё также, по-бараньи, исподлобья. Он натаскан с этим чудовищем до изнеможения. Он знает, что только так выбьет из него хоть что-то. Решать вот такие сонхуновы перепады — это самые настоящие математические задачки для него. Как бы сильно ты их не ненавидел — готовиться придется. Сонхун находит что-то для ответа на такое многозначительное действие.— Я просто устал. Ты думаешь, что школа, репетитор, лёд, моя семья — это практично и удобно? — Заёбанный Сонхун и уставший разные вещи, — Джей вроде поспокойнее опускает взгляд и даже задумчиво опирается на руку. — И в чём же разница, Конфуций? — Уставший всегда говорит о том, что у него за дерьмо происходит, — Сонхун вяло поднимает взгляд со своей кружки на друга, не выражая при этом никаких эмоций. Он не видит ни капли логики в словах друга. — А что тогда за особое отношение к английскому? — Какое такое особое? Подумаешь, какой-то там Джейк указал Сонхуну на его глупые слабости. Ну а ещё, может, дал возможность побороть слабости или хотя бы отойти от них, но парень ведь не из этих. Такие вот Сонхуны скорее пустятся на ближайший ветер, превращаясь в пепел по собственной глупости, в поисках решения проблем самостоятельно. Но никак не принимая чью-то, пускай и очень полезную, помощь. Глупо? — Мне откровенно не сдался английский, а я им занимаюсь. Чему я должен быть рад? — Знание английского сейчас очень полезно. Тем более новых знаний много не бывает. Тут и история, и культура, и искусство, тебе что, совсем не интересно? Скажи, честно, тебя там пытают? Я просто не поверю, что всё дело именно в изучении языка, — Джей развивает в себе чувство заботливого отца, может не очень заслуженно, но зато с какой гордостью. Он скрещивает руки, убирая взгляд с окна, направляя его на Сонхуна. — А какие ещё должны быть причины? — Миллион. Было бы неплохо, если бы ты назвал хоть одну, — вопросительно или осквернённо поднимает бровь. Пускай этому мерзавцу стыдно будет, что он пока единственный нарушитель братского кодекса. Сонхуну же неприятно и липко от такого назойливого разговора. Он хочет отмахнуться от него, как от надоедливой мухи. — Что ты хочешь от меня услышать? Что у меня проблемы с преподом? Почему вообще все разговоры сводятся к этому? Ты, может быть, хочешь узнать как у него дела, а не у меня? — А ты уже на нём всю злость вымещаешь, да? Ну, спасибо, хоть не на мне, — Сонхун шлёпает ладонями вески и закатывает глаза. — Сильно ты сейчас ошибаешься, Пак Чонсон, — спасибо этому человеку, хотя бы за то, что Сонхун хоть как-то научился выражать свои эмоции, думать чуть меньше, но только в хорошем смысле. Почти всегда. Сонхун был и остаётся ему благодарен, но не в такие моменты откровенного накала событий и просто небывалого напряжения Сонхуна. Он не умел быстро отпускать старое, но, к сожалению, всегда быстро приспосабливался к новому. В частности и к тому, к чему не хотел. Да, сначала Сонхун попытался найти выгоду, ничего не вышло. Значит, это просто очередной знак судьбы. Знак, который снова и снова будет гласить о том, что парень должен приспосабливаться. — Хорошо, всё-таки карма существует и она настигнет тебя в случае чего, мы уже выяснили это, — ну, день сурка, ей Богу! У этих, англоговорящих идиотов, видимо в крови вера в карму заложена. — Ну тогда, расскажи, как твои взаимоотношения с людьми? Ты всё такой же брезгливый социофоб? Говнишься, поди. — Нет, вот общаюсь с одним идиотом. Понятия не имею, зачем. — Должно быть, он очень красивый. Да, к тому же мазохист, раз имеет дело с тобой. Печально смотреть на то, как рок забирает лучших, — Пак показательно вздыхает, — ну, а новенькие у вас в классе есть? — Я не особо на это обращал внимание. Был немного занят другим. — Да, как такое возможно? Чем таким можно быть занятым, что не заметить новых людей? — Я занят ебучей подготовкой к конференции по английскому, да, по инициативе кого? Вариант «А»… — Можешь не продолжать. Интересно послушать тебя, особенно на английском. Особенно на конференции. Я ведь обязательно приду, слышишь? Уже придумал во что будешь одет? — Это всё, что тебя интересует, идиот? — Нет, ты же готовишься со своим репетитором? — Допустим. — Ну, как он тебе? Сколько ему лет? — Понятия не имею. Примерно старше меня на пару лет, — он решает не щедриться на индивидуальную оценку своего репетитора. — О, так может друзьями станете, — Сонхун находит благословением то, что Джей не знает всех тонкостей знакомства с потенциальным «другом». Он лишь закатывает глаза и немного расслабляется, но теперь зная, что сейчас им обоим комфортно.