автобус №2305

— У тебя очень много проблем и слишком мало времени, Сонхун, — тренер стал более расчётливым со своими невероятными винирами, похвалу Сонхун получает также редко, как видит их. Желание идти на тренировки теперь весьма дорогое удовольствие, от этого немного не по себе. Пока парень может идти сквозь себя, он идёт, хотя всё ещё убежден, что это вопрос временный. Он сломается, — не хочется говорить такое, но ты теряешь хватку. Мне всегда казалось, что ты уверенный в себе парень, но я сейчас не вижу этого. Сонхуну ничего не остаётся, кроме того, чтобы слушать тренера. Признаться, он даже вины не чувствует. Скорее ему обидно, за себя, конечно же. — Понимаешь, я не хочу заставлять тебя работать. Я хочу, чтобы ты сам это делал, но если ты не можешь, так и скажи. Всё же ты сейчас готовишься ко взрослой жизни, у тебя очень загруженный график, Сонхун-а. Ты можешь взять перерыв, и я всегда говорил тебе об этом, — Сонхун слегка вздрагивает от этих слов. Всё вокруг этого предложения было гиперреалистичным и кричало Сонхуну, неоновой вывеской о том, что это слишком удобно. Сонхун человек. Всё ещё, к сожалению. И да, ему нужны свободное время и отдых. Какой бы жаркой и страстной любовью он не признавал лёд. Пак и сам думал, что из его звёздного графика падёт один честный или нечестный боец. Изначально Сонхун пытался объяснить своей матери всю ситуацию, рассчитывая на какие-то несчастные «инстинкты», исходя из которых она будет жалеть сына. Однако, как ни странно, Миссис Пак даже пошла на компромисс. Компромисс, который придумала она сама. Заключался он в том, что Сонхун сократит свой график занятий английским, после того, как выступит на конференции, — и ты можешь не участвовать в соревнованиях в этом году... Сонхун испуганно поднимает взгляд и видит не менее испуганного тренера. Ему страшно от собственных слов или от кричащей потерянности Сонхуна? Все вокруг него резко стали удобными, добрыми и заботливыми, словно только что выяснилось, что Сонхун инвалид. Мальчик-солнышко, не иначе. — Но мы ведь подготовили всю программу на откат... — Мы усовершенствуем её и через год с новыми силами! — отсыпать бы парню такого, не пойми откуда появившегося задора, — это всё ради твоего комфорта, парень! Не расстраивайся в конце-концов, то что ты не видишь сколько у тебя ещё будет этих соревнований, не значит, что это твой последний шанс на выступление. Я твой, не только тренер, но и надёжный друг, ты же знаешь, всегда на твоей стороне, — глупые зубы. Сонхун ничего не хочет им отвечать. Он убежать хочет. Да, снова, и с каждым разом это желание становится всё ближе к нему. Если пробежаться по «хайлайтам» недели, то ничего хорошего в голову не придёт. Ещё и сейчас, ошеломляющее оглашение результатов его, никому не нужных, стараний. И что больше жаль: время или себя? — Я подумаю, сонсэнним. Как там говорится? Неизбежное принимать равнодушно, вроде бы... А как этим заниматься, уважаемые мудрецы, если всё ещё видишь вокруг только «избежное»? Однако не одному Сонхуну. Видимо Джей особый NPC этого мира, мира Сонхуна, который «спавнится» лишь на определённых локациях. Они снова в кафе, жаль что его название не «Дежавю». С другой стороны, это стабильность. Очередная пассия Сонхуна, которой он изменял меньше всех, при условии что такое возможно. Невероятным образом в парне сосуществовали пылкое свободолюбие и стабильность. Наверное благодаря этим двум Сонхун выгодно использовал впечатление ответственного человека, хоть и это было не свойственно ему по своей природе. — Нашёл у кого спросить. Ты же ещё общаешься с Ким Сону? Ну, или Чонвон. Отличные же ребята, — Сонхун выслушивает, всё, что вываливает на него друг. Но, его настигает ступор, каждый раз, когда тот просит совета. Он не понимает, какой путь решения чужих проблем — Я надеюсь ты шутишь. Плохо получается, кстати. — Я не знаю, почему мы вообще общаемся. Ты используешь меня или же мы друзья, которым не особо нужны поводы для встреч. Говори честно, пожалуйста. — Я попросил совета, дорогой. — Посмотри только, что сделала твоя циничность. Перевернула самые настоящие дружеские, казалось бы, на односторонне-выгодные отношения. Не стыдно? — Сонхун забавно хмурит брови и тянется к трубочке в стакане. Спонтанная игривость, как нельзя кстати. Пора сводить счёт. К тому же сегодня у Сонхуна, невероятно, английский. Заткнуть Джейка сознательно-ответственным подходом к выполнению работы никогда не получалось, так может получиться, используя его же методы? А сейчас небольшая разминка. — Ну, я же кормлю тебя. Так что, не такие уж и односторонние, — Джей деревянным взглядом всматривается в меню, проявляя к нему чуть ли не больший интерес, нежели к собеседнику. Как будто, можно подумать, Сонхун здесь нуждается в помощи. Нет, безусловно, Сонхун нуждается. Но он не приходил сюда просить её. И не будет, — я же вижу, что что-то не то. Давай уже в свои эмоции, как ты умеешь, Сонхун-а. — Такими махинациями ты меня точно выведешь на эмоции, Чонсон. Это будет самый ярый гнев, который ты видел. — Меня возбуждает, когда ты злишься. — Отвратительно. — Может тебя отшил кто? — Предполагает Джей. Признаться, последние отношения в сонхуновой недолгой жизни были полтора года назад и в них он себя чувствовал наименьшим образом. Сонхун не любил любить. Другого объяснения своим (не)чувствам он не мог найти. До того момента были ещё отношения, но с каждым разом они угасали всё больше и больше. Можно сбиться со счёту. — Да, нет, чтобы ты кому-то признался... — да, к тому же Пак никогда не делал шаг первым. Не было желания. — Да, математик. Просто разбивает мне сердце. А ведь я сразу увидел нашу счастливую семейную жизнь с тарелками из рисунками геометрических фигур и его идиотских серых галстуков на кухонном столе, — Сонхун кладёт руку слева на грудь и изображает ехидно-жалкую физиономию. — Боже мой, ты перегрелся видимо, — Джей протягивает руку ко лбу младшего, но тот слегка шлёпает по ней, из-за чего рука сразу же возвращается обратно к меню, — Сонхун, я выучил ебучую инструкцию по эксплуатации к тебе на всех языках мира, так что, пожалуйста, признайся сам, честно, пока есть возможность. — Я тоже не знаю всех подробностей твоих переживаний и что? А не сбросишься ли ты завтра с моста познавать Хан? Я не хочу потом выискивать твою тупую башку где-то на берегу, возле какого-то моста, у меня знаешь ли есть дела поважнее, — Сонхун смотрит на друга, но тот по-видимому не поддерживает чужой настрой. Эх, ну что ж, тогда придётся как обычно, — понимаешь о чём я? У каждого есть пробле... ну, что, смотришь так, я уже не могу... — Как? — Джею абсолютно не нравится такое поведение Сонхуна. — Ну... совсем по-идиотски. Тупее, чем есть на самом деле. Хотя я уже сомневаюсь, если честно, — молчание определенно оказывает большое давление. Кто, если не Чонсон так хорошо может управлять Сонхуном. Не зря ведь эта связь имеет свои кодексы, правила и обязанности. Определенно, всё у них не так просто. — Я просто не имею представления, что именно ты хочешь услышать от меня, — ничего не дождавшись, младший продолжает, — у меня экзамены, я выпускаюсь в этом году, помнишь? У меня есть даже, Господи, ебучий репетитор. Абсолютно бессмысленный, но я при этом должен делать вид, что смысл есть. А ещё, точно.. Я не скорее всего не буду участвовать в муниципальных соревнований, хотя поставил уже всю программу, ну так к слову, я не жалуюсь. Ну, как тебе? — да, Сонхун не говорит всё, что происходит с ним. Он никогда и не говорил. Это неизменное его качество, которым он то ли гордится, то ли презирает. Тяжко с такими стандартами, особенно когда речь заходит о проблемах по-серьёзнее. Здесь же в ход идут более суровые тактики. Например, залечь на дно до тех пор, пока не разрешится. Не само собой, конечно, но каким-то из образов должно... Должно ведь? А вот ещё одна! Прикрыться ненадёжными убеждениями в своём благополучии. «Да, ничего такого...», «...Всё нормально, если нет, ты узнаешь первым...» и до плюс бесконечности. Нормальные бы люди посчитали, что так и никаких близких людей не будет, и Джей для Сонхуна таковым не является. Правда лишь в том, что Сонхун не нормальный. Тот факт, что Джей настолько рядом с ним, и всегда был это уже привязанность до крышки гроба. Качество же этой привязанности обозначает правообладатель. — Ты ёбнутый кретин, Сонхун. В чём проблема ходить пару часов в неделю на этот английский? Я могу помочь, в чём проблема? Никто не заставляет тебя становиться президентом США. Блять, да неужели какой-то английский так и похоронит великого фигуриста Пак Сонхуна? Мне положить в гроб твои любимые коньки? Сонхун сначала хмурится, раздумывая над словами своей злой подружки, но приходит к выводу, что она абсолютно права. Ему ведь ничего не мешает... Одна, разве что, глупая установка из неприятного прошлого, которая навсегда заблокировала чужой язык. Иностранный заставлял Сонхуна чувствовать себя самым глупым на Земле с самого детства, поэтому он принял решение сделать вид, что его не существует. Всех своих учителей иностранного Пак не взлюбил по этой же причине, без особых раздумий. — Какое счастье, что я не обратился к тебе с проектом, представить не могу, чтобы ты там написал.. — Отличный проект, если бы ты умел вовремя открывать рот, — теперь медлит Джей, — не переживай, ты же всегда справлялся. Что сейчас мешает? — Сонхун на это морщится, вспоминая о прекрасном предстоящем вечере, который наверняка испортит послевкусие настоящей встречи. — Я смотрю, ты так рад меня видеть! — Сонхун примерил сегодня кучу масок, но ярче всех ему запомнилась маска отвращённого презрения. Сначала он нацепил при разговоре со своей одноклассницей, которая слишком неровно дышит в его сторону. Затем пару раз примерил с Джеем, исключительно из-за спортивного интереса. Следовательно с Джейком снимать её не собирается, — Ну, как, Сонхун-а, ты посмотрел фильмы, что я тебе дал? — Вот вам на. Прямо с порога. Хоть бы дверь закрыл, бесстыжий. Неплохо, если бы с Сонхуном за ней же. Эх, грёзы, за что вы так далеки? — Можно войти? — Тебе так к лицу вежливость. Вы прямо отличная пара, запомни эти слова, — Сонхун недолго думая, протискивается внутрь. У Джейка в коридоре категорически мало места, экстремально, поэтому он быстро продвигается вперёд, успев снять верхнюю одежду. Оказавшись на кухне, Сонхун сбивается с толку от собственного темпа, поворачивается на сто восемьдесят, чтобы проследить за неоднозначной реакцией хозяина. Сонхун даже смущается от себя самого, но быстро принимает решение проигнорировать ситуацию. — Конечно же, нет. Мы ведь просто слегка видоизменяем твой проект под меня, нет? — Сонхун смотрит на репетитора, как на сумасшедшего. Неужели тот действительно решил, что Пак будет смотреть его фильмы? — Сонхун, с чего ты взял, что у меня есть подходящий под тебя проект? Мы, если ты заметил, прошлое занятие начинали с чистого листа, а теперь, оказывается, все решилось само собой, ну просто чудо-репетитор! — Я понятия не имею, как это работает, и не хочу иметь. Ты сказал, что напишешь мне проект, так в чём проблема? — Я может и напишу, но не я буду этот проект представлять. Всё, абсолютно, придётся рассказывать тебе, ты должен иметь хоть малейшее представление о том, что несёшь. Что, так сложно посмотреть два несчастных фильма? — Джейк уже с презрением произносит крайнее, но всё также улыбается. Так Сонхун пару секунд видит себя каким-то отчитанным двоечником, почти совестно на мгновение. — Мне проще тогда уж купить эту ебучую работу где-нибудь в интернете, — отличное амплуа. Из него мог получиться потрясающий двоечник, если бы не семья и комплексы. Как ни странно, стыдно за них одинаково. — Что же ты раньше до этого не дошёл, умник, — только начало их встречи, а уже как-то вовсе не позитивно. Не то чтобы Сонхун любил скандалить, но именно Джейк доводил всё в нём до точки кипения. Может просто не повезло с ролью, а может австралиец действительно неслучайно всегда оставался крайним. Гороскопы не врут, Сонхун хорош в видении людей. Неспроста он изначально невзлюбил этого скорпиона, прости Господи. — Да, так проще... для всех. И ты всё же получаешь свои деньги, и мы с тобой не занимаемся, и даже мама довольна. Правда придётся потратить свои карманные, но что уж там, — Сонхун агрессивной манере выпаливает всё это, не отрываясь глазами от Джейка. Тот, то ли с вызовом, то ли с той же агрессией, принимает и отвечает. — Просто замечательно! — Джейк разворачивается и уходит. Сонхун остаётся, растеряв былую агрессию. Он только глупо провожает взглядом спину и хлопает ресницами. Что бы это значило? Откуда впринципе у этих двоих столько накопленной агрессии друг для друга? Всплывает мысль о том, что это сам Сонхун пришёл сюда и распространил свою отрицательную энергию, ну или хотя бы его хил — альтер-эго. Да, ну... бред. Тогда с чего бы этому Шиму вот так брать и злиться на Пака? Странный какой... Сонхун совсем растерял былую уверенность. Он бессмысленно рассматривает кухню, которую сам выбрал для пребывания. Откровенно говоря, он не понимает, что дальше делать. Пойти и поговорить с Джейком? Зачем? О чём они будут говорить? Молча уйти? Ещё хуже... Не отыскав ничего хорошего в голове, Сонхун думает, что лучшим решением будет посмотреть, чем Джейк занимается. Довольно глупо и просто. Сонхун увидел чужую макушку, как только дошёл до гостиной. На удивление, макушка была занята чем-то, требующим большой концентрации внимания. Когда Джейк слегка повернулся, бессмысленный пазл сложился. Он поливал цветы. Скрупулёзно, зато с большой ответственностью. Такому только позавидовать. Сонхун просто наблюдает за происходящим, пытается включить внутреннего пророка в седьмом поколении, заметить предсказание будущего на подкорке мозга. Не выходит. Он долго думает о недосказанном, и стоит ли ему её исправлять, но вот Джейк, кажется, додумался быстрее. — Я бы поспешил на твоём месте. А то всех специалистов по части проектов разберут, — Сонхун молчит, пытаясь понять, чем были заправлены эти слова и точно ли для него, — родителям правду расскажешь? — вдруг ни с того, ни с сего спрашивает Джейк, прекрасно понимая, что выгода точно не на стороне Сонхуна. Пак думает о том, как хитро его подловили, но всё ещё слишком слабо для такой ситуации. — Ага, в том числе и про домогательства, — Сонхун краснеет определённо, но точно не из-за смущения. Скорее от плывущего прямо по курсу крейсеру горячей и свежей злости. Настолько горячей, что вода под крейсером, кажется, вот-вот начнёт пускать пузыри и пар. — Их не было. — Обвиняемый имеет право хранить молчание до официального судебного разбирательства... — Шим смеётся, Пак не понимает, как так вышло, но это точно по его вине. Сонхуну от этого становится легче, он старается не спрашивать себя, почему. — Если единственное условие для того, чтобы ты мне написал проект это просмотр фильмов, то я готов. Но где гарантия? — Сонхун, я не собираюсь участвовать ни в каких судебных разбирательствах, связанных с тобой, так что гарантию можешь придумать сам. — Это разве не по твоей части? — Может ты тоже дашь мне гарантию? Сделаешь, всё, что я скажу? — Сделаю. Джейк отрывается от цветов и подходит к Сонхуну совсем близко, рассматривает его глаза. В комнате повисает тишина. Пак злился несколько секунд назад и чувствовал взаимное, а сейчас даёт честное обещание объекту своей ненависти. Почему-то именно с Джейком, Сонхун вышел на какой-то новый уровень эмоциональности. А это, мягко говоря, пугает. Страшно узнать, что у тебя есть кто-то, кто видит тебя таким, каким не видят остальные. А с кем в данный момент Сонхун так преданно разделяет агрессию и почему? Неужели причина настолько значима? Пак в опасной близости к тому, чтобы нехило рассмеяться от напряжения. Джейк в этой схватке, кажется, победил. Это та, что про зрительный контакт. Направляя взгляд на Лейлу, что оказывается всё это время наблюдала за драмой в её официальной спальне, между прочим, фигурист слегка теряется. — Ну, тогда держи, — Джейк протягивает несколько листов, — напишешь мне рецензию на оба фильма. Даже не пытайся списывать из интернета. Ты не знаешь с кем связался. И почему Сонхун просто не может просто принять это как вызов для его собственной гордости? — Отвратительно. Иду домой, смотреть мелодрамы. Сейчас эти двое похожи на двух бойцов на ринге, которые объявили себе негласный перерыв. Тяжело дыша, всю оставшуюся силу они используют только психологически, чтобы даже в равных условиях показать некое превосходство. Забавно наблюдать за подобными схватками, особенно когда понимаешь, что они ни к чему не приведут. — По такому случаю, отпускаю тебя прямо сейчас. Джейк разворачивается по направлению к коридору, чтобы проводить ученика. Да, определённо соблазн зайти вперёд и бесцеремонно закрыть собой путь Джеюну у Сонхуна присутствует, но на сегодня лимит всплесков и неожиданных эмоций исчерпан. — Могу я изменить время наших занятий? Есть ли время, когда ты не можешь? — как бы внезапно Сонхун не почувствовал собственное превосходство, молчание вызывало слишком откровенную неловкость. Самое грамотное решение — заставить Джейка говорить. Пак непременно этим пользуется. — Нет, мне всё равно, — не так уж и сложно, — просто напиши мне точное расписание. Сонхун определенно победил. Разве что ради этой победы пришлось пройти через себя. Но разве не все чемпионы занимаются подобным каждый раз?