автобус №2305

— Знаешь, я даже сначала подумал, что у тебя правда свидание. А потом ещё подумал и понял, что это невозможно. — Невозможно, что ты думаешь. У Джея явно консилиумная ломка. Вчерашнее «свидание» Сонхуна испортило их очередной референдум так нагло, что Джей решил в долгий ящик не откладывать, а позвать Сонхуна выйти прогуляться уже на следующий день. — Твой репетитор не выглядит, как репетитор. Имеет чувство стиля, выглядит круто, одевается хорошо... а я говорил про его одежду? — Сонхун правда не хочет думать о том, что бы вышло из знакомства этих двоих, потому что, как ни крути, общий язык они бы точно нашли. Может быть, даже английский. — Он такой свободный, сразу чувствуется другой менталитет. Это типа «рыбак рыбака», понимаешь... — Это типа «дурак дурака». — Почему ты раньше не сказал про его возраст? — Я говорил. — А, да... точно, говорил, — Джею для очередной глупой выдумки долго думать на самом-то деле и не надо. У Джея вообще все выдумки плавают на поверхности или приплывают откуда-то сверху. Он лишь озвучивает их, — ну, так что... вы уже... подружились? — на последних словах Джей играет бровями, так интенсивно, что Сонхуна укачало. Ну или просто тошнит. — Что значит «подружились»? — А кто ещё ходит в кафе со своим репетитором во время занятий? Сонхун. — Я. Джей красноречиво моргает и хитро улыбается. — Эх, рано или поздно сам расскажешь в любом случае, — зная этого парня по имени Пак Чонсон, можно понять, что тот уже точно успел произвести столько выводов и умозаключений по поводу взаимоотношений Сонхуна и Его Репетитора, что из ушей уже должен идти густой переработанный дым. — Думаю твой наглый нос узнает всё ещё раньше, чем я, — Сонхун опускает взгляд, глухо стуча по столешнице. Что-то пришло в мысль, — ты, кстати, помнишь, что на следующей неделе выступление? — Сонхун, понимаешь, — не к добру, точно не к добру... Этот взгляд, эта интонация, их Сонхун выучил наизусть, — у меня не получится придти на твоё выступление, — Джей протягивает небольшую бумагу. Билет. Непонятно, по какой причине, но Пак не мог использовать его в электронном виде. Ох уж эти причуды богатых. — О, ну, понятно, — снисходительно заключает Сонхун. — Нет, послушай... — Ты не мог хотя бы раньше предупредить? — Дело в том, что я сам не знал. Помнишь Чеён? Она возвращается в Корею, и кроме меня... — Серьёзно? Из-за Чеён? Так вот он каков, наш братский кодекс... — Сонхун зажмуривает глаза и демонстративно поднимает нос, но тем не менее, быстро переключается, словно по щелчку. — И что мне теперь делать с билетом? — Только не говори, что тебе некому его отдать. Пригласи кого-нибудь, в чём проблема? Ты знаешь, сколько девушек из твоей школы мечтают, чтобы к ним подошли эти сто восемьдесят сантиметров прекрасного и неповторимого Пак Сонхуна и... — Нет. Не в том смысле, что нет, не прекрасный, а... — Джей озадаченно трёт голову, выискивая новый вариант для своего тошнотворного товарища, так как спорить с этой язвой бесполезно. — Пригласи своего репетитора, — смеётся Джей, закатывая глаза, как что-то само собой разумеющееся. — Тем более, — ещё с более грубой интонацией находит Сонхун. — С тобой сложно, Пак Сонхун, — обычно эти слова Джей говорит в порыве гнева во время ссор, но сейчас парень абсолютно спокоен, даже хладнокровен и это слегка пугает Сонхуна. Сейчас бы выискивать оправдание такому поведению наглого друга. — Кто бы говорил, предатель, — всё тот же суровый закон о разнице между любовью и дружбой, ну или же... — друзей на юбку, Пак Чонсон. — Ой, не строй из себя жертву. Заказывай, что хочешь за мой счёт, — Джей смотрит на недоумевающего друга, видимо стоит пояснить, — в качестве извинений, — неплохая перспектива, но Сонхун лучше возьмёт свои «извинения» позже, в другом, более выгодном, виде. Не то чтобы Пак особо злопамятный... Сейчас и вправду лучше уйти и сделать все глупые дела пораньше, чтобы побыстрее освободиться. Просто Сонхун начал по убыванию, с самых глупых. — В таком случае на конференции на твою глупую физиономию тоже можно не рассчитывать? — Боюсь ты и так никого не разглядишь из-за собственного блеска. Далее идёт встреча с учительницей английского, с которой наверняка можно было бы встретиться не на выходных, но эта женщина соответствует всем своим странностям даже в якобы необходимой помощи. Помощи для Сонхуна. Своеобразная помощь, исходя из которой и без того загруженный школьник-фигурист, должен был ехать сам, да к тому же объяснять, что за проект ему придётся представлять от имени своей школы. Точно ли это будет польза? Да, безусловно, Джейк доверия не вызывал ни у кого, кроме самих родителей Сонхуна, и вообще похож на мошенника, но кому какая разница? Разве кого-то кроме миссис Пак заботило то, с чем будет выступать её сын на конференции? Точно нет. Тогда зачем сейчас представлять такую бурную деятельность? — Я бы рекомендовала показать на экране кадры из этих фильмов. В нашей аудитории будет проектор, подумайте об этом с репетитором. — Обязательно, — врёт Сонхун. Конечно, будет очень неудобно и даже стыдно, совсем чуть-чуть, смотреть в глаза учительнице во время конференции, но как он может разочаровывать чужого взрослого человека, особенно, когда ему верят. Сонхун не честный, он просто вежливый. — В остальном, Сонхун-щи, даже не знаю... добавить нечего. Чувствуется работа мастера. Всё, абсолютно, написано таким хорошим английским, — женщина многозначительно поднимает кулачок для подтверждения своих слов. Сонхун немного кривится вспоминая лицо своего мастера, — сам как считаешь, проделанная работа достойна результата? Пак пытается вспомнить процесс этой самой работы, которая, как оказалось, уже и проделана. Ничего серьёзного в голову не приходит. Самое тяжёлое было, конечно же, заставить себя посмотреть два несчастных фильма. Даже многочисленные встречи с репетитором не в счёт. Ладно... в счёт. Но, всё же, получается... остальное сделал Джейк? И что теперь, его стоит поблагодарить? Нет, это его работа... Но ведь он сделал больше, чем от него требуется... Стоп, кто переживает? Сонхун? Вы о чём, это всё тот же холодный, честный, не под стать Паку, рационализм. Да, противоречащий сонхуновским принципам, но это, знаете ли, исключительно в экспериментальных целях, ничего личного. — Мы на финишной прямой, друзья! — именно эти слова тренера вводят Сонхуна в какой-то нелепый транс. Последнее время вся его деятельность сводилась по не особо разнообразному поясу школа — лёд — репетитор, и этот пояс, честно говоря, не сулил того, что у него всё же имеется финиш. Иронично но конференция и отборочное соревнование выпали чуть ли не в один день, серым пятном оттягивая страницы в ментальном календаре Сонхуна. Впринципе, недавно выяснилось, что судьба у Пака та ещё юмористка, поэтому шок уже не вызывает ничего. Взамен ему — перманентные синяки под глазами и приспособленность к чему угодно. Благо — никаких бестактных геев, или кто они там, в общественном транспорте. И на том спасибо. Можно лишь надеяться что, всё и останется в таком положении по истечении этой недели. Потому что на следующей у Сонхуна нелепая комбинация мероприятий важных и не очень. Но кто поверит тому, что все пойдёт так же гладко? Это просто будет против правил матушки природы. Сонхун до того растягивает свой думательный сеанс, что приходит к выводу о том, что это, особая череда спокойствия и благополучия, ничто иное, как некое предзнаменование, или же затишье перед бурей. Даже Пак-дурак не достаёт со своими излюбленными идиотскими проблемами, которые Джей решать не собирается, просто иначе не на что будет жаловаться. А это уже не то что, против правил матушки природы, это уже орущая аномалия. Сонхуну просто, если можно, хочется скромно заглянуть в будущее, хотя бы на день вперёд для общего ознакомления, так сказать, чтобы понимать, к чему ему готовиться. Будет ли это жаркий Техас с суровыми разбойниками, или же какие-то погони за полярным кругом. Про свою гипотетическую компанию Пак не осмеливается себе ничего воображать, лишь бы не сглазить. Но одно ясно точно — кто-то будет. Тут даже гороскопы не нужны. Хотя Сонхун прочитает, пожалуй. — Сегодня будем работать ещё усерднее, чтобы показать нашу лучшую сторону! Избавимся от всех недочётов, забудем, что такое замечания, и, наконец, добьём свою программу! Удачи, ребята! — звонкий голос тренера выводит Сонхуна из транса. Он задумывается о том, всегда ли у тренера была такая бодрая, складная речь, припасённая специально для поддержки фигуристов. Видимо, да. — А теперь, долгожданная традиция, наша ежегодная клятва! Ох, ну, точно, как такое можно забыть. Любимый сюр. Ежегодная, всё-таки, традиция. Сонхун даже сначала думал, что эти корейские фигуристы действительно странные ребята, если бы сам таковым не являлся. Так, каждый год, на середину катка всегда выходил самый старший из фигуристов, сейчас Хван Тэиль, заканчивающий свою карьеру фигуриста, часто капитан какой-нибудь группы, из которых Сонхун, естественно, знал... хм... пожалуй, никого, и читал с синего планшета одно и то же: «Ледяное братство; коньки; обязуемся; в полную силу; не подвести; гаф-гаф; сила; команда, клянёмся; клянусь!» Традиция, безусловно, весёлая, но куда веселее её было послушать в интерпретации Сонхуна. Правда такую интерпретацию слышал только сам Сонхун. — ... клянёмся! — всё, что успевает Пак. Ну, не абсурдно ли? Хотя зная тренера, и на том спасибо. После звонких аплодисментов почти все шустро разлетелись, кружась, невольно напоминая каких-то насекомых. Неплохо было бы и Паку прекратить безмятежное наблюдение со стороны, иначе ему быстро найдётся работа с чужой стороны. Главное правило совместных тренировок — всегда делать вид, что ты чем-то занят. По-другому просто... — Сонхун-оппа! — Боже, нет. Сонхуну так хорошо было в своём законном коконе перед особой бурей. Почему он даже перед смертью не может насладиться спокойствием? Он никогда не собирался «дружиться» ни с кем, кого связала их с Паком школа фигурного катания. Такое возможно было только в озвученных вслух фантазиях миссис Пак. Сонхун же принципам не изменяет и не собирается, даже по особо-исключительным случаям в виде муниципальных соревнований, которые, по словам тренера, хорошо сплачивают команду. — Сонхун-оппа, постой. Скажи, ты уже нашёл кого пригласить на соревнования? — очередной глупый закон или традиция, никто уже не различает, здешней арены фигуристов. Всем выступающим выдаётся один билет для друзей, семьи, впрочем кого угодно. Это также особо романтичный повод пригласить на собственное выступление свою вторую половинку, вот Сонхун и пригласил. Джея. Ну, а чем не половинка, извините? Соответствующая по фамилии и количеству странностей в голове половинка. Два кусочка пазла — загляденье. Только вот, половинка отказала, наплевав на чувства фигуриста, даже билет вернула. Хрен бы с ней, с половинкой, только вот, как теперь объяснить несчастным поклонницам, что Сонхун не собирается никому ничего давать. — Я сама выступаю, ты же знаешь, — Сонхуну кажется, что он впервые видит эту девушку, но потом нечто всплывает в памяти под именем Чон Дахён. Можно подумать это о чём-то ему говорит, — но вот моя подруга очень стеснительная и не мог бы ты... — Я уже отдал билет своему другу, — весьма по-джентльменски отрубил, ничего не скажешь. Зато почти честно. — О, правда? — неожиданно Дахён, словно лампочка загорелась в одночасье. — Тогда, может быть... — девушка задумчиво наклоняет голову, закручивая на палец и без того кудрявые волосы, — да, точно! Мы могли бы собраться и пойти вчетвером. Ты со своим другом, я с той самой подругой, что думаешь? Давай обменяемся номерами, чтобы быть на связи, — Дахён выучено достаёт телефон из заднего кармана узких джинсов, не особо уделяя внимание ответной реакции Пака. Конечно же, парень сделает всё, чтобы ничего не связывало его и эту кудрявую макушку. Теперь в голове всплывает всё больше моментов с девушкой. Самые глупые предложение и ненужные подсказки для тренера во время общих откатов. И вправду — Чон Дахён. — О-о, только давай чуть позже, после репетиции, — Сонхун уходит не особо задумываясь, куда именно лишь бы подальше от чужого нахальства. И почему именно всяким невежам так сильно сдался номер телефона Сонхуна, это какое-то клеймо в роду? Порча? Надо бы поскорее найти разбирающуюся в подобных случаях ведьму и быстро избавиться от такого счастья. — Знаешь, что, Пак Сонхун, — сегодня просмотр. Так было всегда на генеральных репетициях. Местные специалисты, приглашенные специально для того, чтобы оценить готовые номера и исправить ошибки появляются с перманентным умным видом. Правда специалисты они только по словам тренера, и то, как вы примете этот чужой титул напрямую зависит от вашего доверия к самому тренеру. Сонхун, вот, не очень. Как говорится, доверяй, но проверяй, — я вижу зрелого фигуриста, по которому не скажешь, что он может переживать по поводу соревнования на следующей неделе. Хорошо, Пак Сонхун, хорошо. По поводу ошибок... Уверенность — твоё преимущество, для широкого зрителя можно сказать, что ошибок у тебя нет. А что касается профи... так, поработаем над кроссроллом, — тренер, наблюдавший за наставлениями для Сонхуна одними губами выдаёт «файтин» и ретируется наблюдать за остальными участниками соревнований, вероятно. Сонхуну некомфортно от этого, теперь ничего родного поблизости. Но сосредоточиться и послушать всё же стоит. «Это не моя прихоть...» Блять. Вот же дерьмо. — Соберись, Пак Сонхун... — одними губами произносит самому себе парень. Что же это такое? В самые ответственные моменты лезут неприятные мысли и воспоминания. Ну, родной и любимый, Всевышний, а что не перед сном, по старинке? Сонхуну не привыкать. Сейчас и вправду не лучший момент... «... очень нужны деньги...» А кому не нужны, собственно? Не всё так страшно с этим чертилой, успокойся. Отлично, теперь Сонхун ещё и отвечает этим глупым потокам мыслей. Ну, и плевать. Катись дальше в бездну. Сейчас же самое время... — Что-то не так? — голос мужчины пробивает стену мыслей именно этой фразой. Ну, хоть что-то. — Всё хорошо, Сонхун? — Да, сонсэнним, — плохо всё, сонсэнним. Так и запишите в свой ебучий планшет. Фигурист ещё вчера условился, что не будет возвращаться к чужим проблемам, ему какая, к чёрту, разница? Что за внезапный приступ эмпатии? Да, у этого бедолаги корм для собаки дороже, чем мой телефон. А может он и вправду просто идиот, который не умеет распределять финансы? Так, хватит. Катись подальше, величество, Шим блять Джеюн. «Сделай это. Сделай это хотя бы ради своей матери...» Я же сказал катись к хуям! — Пак Сонхун, ты всё запомнил? — Да, сонсэнним! Пожалуйста, Всевышний, если ты всё ещё здесь, исправь! Исправь, пожалуйста, почини, верни всё, как было, на исходную точку. «Просто признайся уже, что тебе нравится проводить со мной время...» Как было, пожалуйста... «...милый мазохист...» — Тогда повтори. «... везунчик...» или всё-таки «...крупный неудачник...»